В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник




Скачать 21,06 Kb.
НазваниеВ. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник
страница1/3
Дата03.02.2016
Размер21,06 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3


В.Л. Степанов

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник

Института экономики РАН (Москва)


Самодержец на распутье:

Николай II между К. П. Победоносцевым и Н. Х. Бунге


В императорской семье традиционно уделяли огромное значение воспитанию и образованию наследников престола. От характера и уровня подготовки цесаревичей во многом зависело компетентное выполнение ими своих венценосных обязанностей. Образованием будущего Николая II занималась высокопрофессиональная команда преподавателей. В их числе были начальник Генерального штаба генерал Н.Н. Обручев, профессор Академии Генерального штаба генерал М.И. Драгомиров, министр иностранных дел Н.К. Гирс, профессора Петербургского университета историк Е.Е. Замысловский и химик Н.Н. Бекетов, профессор Московского университета специалист по международному праву М.Н. Капустин и др. Среди наставников особенно выделялись обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев и председатель Комитета министров Н.Х. Бунге. Именно они сыграли значительную роль в становлении взглядов цесаревича. «Образование получил он превосходное, – вспоминал о Николае II чиновник канцелярии Совета министров А.С. Путилов, – и под ближайшим наблюдением таких людей, как Победоносцев и Бунге»1.

Константин Петрович Победоносцев (1827–1907) был известным юристом, видным специалистом по гражданскому праву, профессором Московского университета. Он получил также известность как теоретик-педагог, знаток литературы и искусства, публицист, переводчик произведений отцов церкви и современной научной литературы. Победоносцев преподавал законоведение еще сыновьям Александра II – в 1861–1862 гг. наследнику престола Николаю Александровичу, безвременно скончавшемуся в 1865 г., а в 1865–1866 гг. его брату, будущему Александру III. Близость к августейшей фамилии способствовала быстрому взлету карьеры Победоносцева. В 1868 г. он стал сенатором, в 1872 г. – членом Государственного совета, в 1880 г. – членом Комитета министров, в 1880–1905 гг. был обер-прокурором Святейшего Синода. В молодости Победоносцев с энтузиазмом встретил начало Великих реформ, приветствовал отмену крепостного права, активно участвовал в разработке судебных уставов 1864 г. Но он довольно быстро разочаровался в политике преобразований и выступил против ее продолжения.

В основе воззрений Победоносцева лежало недоверие к несовершенной природе человека, а внешний мир представлялся ему вечным хаосом, который нуждается в постоянном упорядочении. В его оценках будущего России и человечества в целом преобладал пессимистический настрой. Он считал порочной саму цель либеральных реформ, ориентированных на максимальное освобождение личности. По его мнению, только государственные институты, проникнутые религиозным началом, способны спасти общество от хаотического состояния. Отвергая парламентаризм и другие плоды политического развития Запада, Победоносцев противопоставлял им государственное устройство России, основанное на триедином фундаменте православия, самодержавия и народности. Обер-прокурор резко критиковал либералов, которые, по его мнению, пытались навязать отечеству «чужеродные» модели. Он считал либеральные «эксперименты» 1860-х гг. гибельными для России, рассматривал их как попытку перестроить страну «на западный манер», а царствование Александра II именовал «роковым». Земства, суды присяжных, свободная пресса представлялись ему «говорильнями», разжигающими политические страсти и способствующими пропаганде радикальных идей. Победоносцев не верил, что людей можно изменить к лучшему путем преобразования государственных институтов. Поэтому он призывал «верховную власть» отказаться от реформаторских инициатив и сосредоточиться на нравственном перевоспитании общества.

После восшествия на престол Александра III Победоносцев выступил против реформаторских замыслов правительственной группировки во главе с министром внутренних дел графом М.Т. Лорис-Меликовым. Написанный обер-прокурором манифест 29 апреля 1881 г. «о незыблемости самодержавия» означал конец кратковременной либеральной «весны». Влияние Победоносцева в «верхах» достигло апогея. Он стал одним из вдохновителей консервативного курса, которого придерживалось правительство Александра III2. В 1885 г. император поручил обер-прокурору прочесть курс законоведения наследнику престола великому князю Николаю Александровичу. На занятиях Победоносцев внушал цесаревичу свои представления о благе России и предостерегал его от увлечения либеральными идеями.

Другой наставник, Николай Христианович Бунге (1823–1895) был известным экономистом, профессором и ректором Университета св. Владимира в Киеве. По своему мировоззрению он был либералом и с молодых лет прочно усвоил западные ценности с их гуманистической направленностью. Однако вера в самоценность свободной личности, признание прав частной собственности и частной инициативы, преданность идеям гласности и правопорядка сочетались у него с представлением о самобытности российской государственности, приверженностью монархической форме правления и ярко выраженным антирадикализмом. Он стремился к рациональному применению европейских моделей в специфических российских условиях. Бунге выступал за проведение мероприятий, ориентированных на повышение жизненного уровня и укрепление правового статуса «низших» классов. Он считал, что последовательная социальная политика, проводимая «верховной властью», является залогом не только экономического прогресса, но и мирной эволюции государства, лишая почвы всевозможные «разрушительные» теории. В годы общественного подъема, начавшегося после поражения России в Крымской войне, Бунге принял активное участие в либеральном движении, выдвинулся как известный публицист, стал одним из творцов Великих реформ. Он входил в состав правительственных комиссий по подготовке отмены крепостного права, разработке нового университетского устава 1863 г., составлению проекта реформы кредитных учреждений.

В 1863–1864 гг. Бунге преподавал финансовое право наследнику престола великому князю Николаю Александровичу. Интеллигентный, высоконравственный и эрудированный профессор из Киева понравился царской семье. Вскоре к изучению финансов на некоторое время присоединился и великий князь Александр Александрович. Будущий самодержец также пленился ясным умом и обаянием личности наставника. Это сыграло решающую роль при назначении киевского профессора в 1880 г. товарищем министра финансов, а в 1881 г. – министром финансов, несмотря на поражение либеральной группировки М.Т. Лорис-Меликова, к которой он был близок. Александр III уважал бывшего наставника, считая его «превосходным, благородным, без задних мыслей человеком»3.

Возглавив финансовое ведомство, Бунге стал инициатором ряда преобразований, хотя политическая обстановка в стране не благоприятствовала реформаторскому курсу. В 1881–1886 гг. были понижены выкупные платежи с бывших помещичьих крестьян, отменена подушная подать, часть налогов перенесена на «достаточные» сословия, для помощи крестьянам в приобретении земли основан ипотечный Крестьянский банк, приняты первые законы об охране труда и урегулировании взаимоотношений между предпринимателями и наемными рабочими. Бунге поставил в правительстве вопросы об отмене круговой поруки, пересмотре паспортного устава, переселении малоземельных крестьян на окраины империи и облегчении им выхода из общины. Он вошел в историю как крупнейший реформатор царствования Александра III, непосредственный предшественник С.Ю. Витте и П.А. Столыпина4.

Политика Бунге встретила сильное противодействие консервативных кругов, которые развязали против него настоящую кампанию. Победоносцев был одним из его самых непримиримых гонителей. Внешне отношения между ними были вполне корректными. Бунге с уважением относился к обер-прокурору, считая его «человеком искренним»5. Оставшийся неизвестным мемуарист того времени вспоминал, что Бунге, общаясь с Победоносцевым, «спроста все ему выкладывает», а тот «предает его в Гатчине» на всеподданнейших докладах императору6. Преобразования министра финансов обер-прокурор назвал звеньями «той фальшивой цепи, которую заплела политика Л.-Меликова и Абазы»7. Он резко критиковал Бунге «за его легкомысленное ведение дел»8. 25 января 1886 г. Победоносцев писал Александру III: «Положение наших финансов занимает в последнее время не одних только государственных людей, но, можно сказать, всех русских людей. Все чувствуют и видят, что дело стоит плохо и угрожает опасность; все сознают, – одни смутно, другие явственно, – ошибки нашей финансовой политики, продолжающиеся вот уже около 30 лет; все стараются искать выхода из нынешних затруднений. В этом ощущении сходятся все сословия – и государственные люди, и дворянство, и коммерческий люд, и крестьянство»9.

В конце 1886 г. Бунге был вынужден покинуть финансовое ведомство. Но его отставка не стала опалой. Александр III неожиданно для всех назначил Бунге председателем Комитета министров. Этот пост считался престижным, но менее влиятельным. Председатель Комитета министров не имел постоянных докладов у императора и права законодательной инициативы. Однако, как вспоминал чиновник канцелярии Комитета Н.Н. Покровский, Бунге и после ухода из финансового ведомства «продолжал пользоваться уважением императора Александра III, который особенно ценил в нем его душевную чистоту и хрустальную честность», несмотря на то, что его взгляды «существенно расходились с правительственными воззрениями того времени»10. Пользуясь расположением самодержца, председатель Комитета министров получил возможность воздействовать, если не на общее направление политики того или иного ведомства, то на характер отдельных законопроектов и административных распоряжений.

Еще с осени 1886 г. Бунге, выполняя просьбу императора, начал занятия по экономическим дисциплинам с цесаревичем Николаем Александровичем. Он основательно переработал и дополнил свой лекционный курс. Каждая из трех его частей предназначалась для одного семестра: 1) история политической экономии (1886–1887 гг.); 2) экономическая политика (1887–1888 гг.); 3) чтения о финансах (1888–1889 гг.)11. По поручению Бунге вице-директор Департамента окладных сборов В.И. Ковалевский составил для занятий краткие очерки, карты, графики и таблицы, отражающие состояние сельского хозяйства и положение крестьянства12. Н.И. Ананьич, посвятившая этим учебным материалам специальную статью, отмечает: «Ни одно из опубликованных сочинений Н.Х. Бунге не дает такого полного и ясно очерченного представления о системе его взглядов, как упомянутые выше лекции». По ее утверждению, «самый характер источника (лекционный курс), его учебное предназначение побуждали автора к предельно ясному изложению мыслей и к освещению всех сторон экономики государства, отражали стремление Бунге внушить своему слушателю то, что он считал соответствующим задачам экономического развития России»13.

За годы занятий наставник завоевал симпатию и уважение своего ученика. Между ними установились теплые и доверительные отношения. Бунге говорил государственному секретарю А.А. Половцову, что цесаревич «положительно очень умен и в высшей степени сдержан в проявлении своих мыслей»14. Он стремился убедить наследника в необходимости политики реформ и заботы о «низших» сословиях. Бунге ставил ему в пример германского канцлера О. фон Бисмарка, который сумел понять, что «успешная борьба с социализмом возможна лишь на поприще практическом»15. Однажды наставник разъяснял цесаревичу «благодетельное» значение для России преобразований Александра II. «А вот К.П. Победоносцев говорит совсем иначе», – заметил ученик. После окончания занятий Бунге отправился к воспитателю Николая Александровича генералу Г.Г. Даниловичу и заявил ему, что «при такой системе преподавания ничего не выйдет, кроме путаницы». Генерал утешил его: «Не бойтесь, наследник – умная голова, он разберется, где правда»16.

Между двумя менторами развернулась настоящая схватка за душу будущего царя. Каждый из них пытался воздействовать на цесаревича и после прекращения занятий. Николай Александрович встречался с бывшими наставниками на заседаниях Государственного совета и Комитета министров, членом которых он был назначен в мае 1889 г. В феврале 1892 г. наследник вошел также в состав Комитета финансов. В декабре 1892 г. был образован Комитет Сибирской железной дороги. Его вице-председателем стал Бунге, а председателем Александр III сделал цесаревича17. 19 января 1893 г. на заседании Комитета финансов Бунге передал ему высочайший рескрипт об этом назначении. В тот же день наследник записал в дневник: «Это дело великой важности меня глубоко занимает, и я примусь со рвением к его исполнению!»18 Отношения ученика и учителя возобновились уже на практической почве. Совместная работа с Бунге, который фактически руководил комитетом, увлекла Николая Александровича. Он очень серьезно относился к своим председательским обязанностям. Влияние Бунге на цесаревича проявилось и в других вопросах государственной политики. Когда в 1893 г. он выступил против проекта Министерства внутренних дел о фактическом запрещении выхода крестьян из общины и неотчуждаемости их надельных земель, то наследник сочувственно отнесся к его позиции19.

Неожиданная смерть Александра III застала цесаревича врасплох. Он не ощущал себя способным принять тяжкое бремя власти. Ранее его участие в государственном управлении ограничивалось во многом формальным членством в высших бюрократических инстанциях, председательством в Особом комитете для помощи нуждающемуся населению в местностях, постигнутых неурожаем (1891–1893), и Комитете Сибирской железной дороги. Николай II вступил на престол, не имея никакой определенной политической программы. «Что будет теперь с Россией? – воскликнул он в беседе с великим князем Александром Михайловичем. – Я еще не подготовлен быть царем! Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами»20. В этой ситуации молодой самодержец стремился получить поддержку от лиц из своего ближайшего окружения.

Одним из них стал Победоносцев, который стремился вернуть себе влияние в «верхах», во многом утраченное в последние годы жизни Александра III. Накануне смерти «царя-миротворца» обер-прокурор приехал в Крым, но ему не удалось встретиться с ним. По словам чиновника Министерства императорского двора В.С. Кривенко, он напрасно «ждал, когда его призовут запечатлеть последнюю волю умирающего императора; о нем как будто забыли». Даже манифест о вступлении на престол Николая II поручили написать не ему, а начальнику Главного управления уделов Л.Д. Вяземскому21. Однако, оказавшись после кончины Александра III в поле зрения нового самодержца, Победоносцев начал набирать вес в «верхах». По свидетельству государственного секретаря А.А. Половцова, в Москве, на пути Николая II из Крыма в Петербург, обер-прокурор имел с ним продолжительный разговор и сказал следующее: «Ведь Вы никого не знаете. Ваш отец при вступлении на престол был в таком же положении – я один был около него. И теперь, если Вам что понадобится, то пошлите за мной, – мне ведь ничего не нужно, я желаю только служить Вам»22.

И Николай II неоднократно обращался к своему ментору. В первый же день восшествия на престол император поручил ему написать министру иностранных дел Н.К. Гирсу о том, чтобы разослали циркуляры иностранным дворам о намерении самодержца «неуклонно следовать политике мира покойного отца, идеал которого он всеми силами постарается осуществить»23. Обер-прокурор подготовил манифест 21 октября 1894 г. о переходе в православие невесты Николая II Алисы Гессенской, составил речь, которую император произнес 2 ноября 1894 г. на приеме членов Государственного совета в Аничковом дворце. Во время одного из визитов к самодержцу в декабре 1894 г. он рекомендовал ему придворных дам Е.А. Нарышкину и Е.А. Тютчеву, которые могли бы «знакомить» императрицу Александру Федоровну с Россией. В ответ на жалобы Николая II о загруженности огромным количеством бумаг Победоносцев посоветовал «отклонить от себя многое пустое, тем более что на его утверждение часто представляются решения только с тем, чтобы избежать ответственности». Обер-прокурор уговорил его прекратить финансовую поддержку петербургской газеты «Гражданин», которую издавал известный консервативный публицист князь В.П. Мещерский24. В молодости он был другом Александра III и в дальнейшем регулярно посылал цесаревичу Николаю Александровичу свои дневниковые записи с оценкой всех сколько-нибудь значимых явлений российской жизни. Мещерский к тому времени давно рассорился с обер-прокурором и к тому же пользовался дурной репутацией в обществе.

Пользуясь советами Победоносцева, император приблизил к себе и другого наставника – Н.Х. Бунге. Он принял его сразу же после возвращения в Петербург в начале ноября 1894 г.25 При дворе говорили, что Александр III незадолго до смерти рекомендовал сыну советоваться с председателем Комитета министров. «Н.Х. Бунге возлагал, по-видимому, особые надежды на новое царствование в смысле изменения направления внутренней политики, – вспоминал Н.Н. Покровский. – Выражая нам свою печаль по поводу кончины императора Александра III, он прибавил тут же, что падать духом не следует, что надо, напротив, надеяться на новое царствование, открывающее и новую эру государственной жизни. Он, несомненно, имел в виду возможность и своего более непосредственного влияния на дела управления»26.

Эти предположения оправдались. Император постоянно совещался с Бунге и обсуждал с ним важнейшие вопросы. Вопреки бюрократической традиции, председатель Комитета министров даже на некоторое время получил право регулярного утреннего доклада. Всеподданнейшие доклады министров императору проходили теперь в его присутствии. Сильное впечатление в правительственных кругах произвела скандальная отставка министра путей сообщения А.К. Кривошеина, уличенного в злоупотреблении служебным положением и удаленного по настоянию Бунге27. По выражению генерал-адъютанта А.А. Киреева, «праведный», «безусловно честный», «неподкупный и ученый» председатель Комитета министров стал «опорой для молодого царя»28. 1 января 1895 г. в «Правительственном вестнике» был опубликован высочайший рескрипт на имя Бунге, в котором извещалось о награждении его орденом св. Владимира первой степени. Все обратили внимание на адресованные ему «крайне лестные выражения»29.

Министры и другие высокопоставленные лица, уловив расположение императора к Бунге, стали обращаться к нему за поддержкой. Однако он неизменно возражал против тех инициатив, которые не отвечали государственным интересам, и прямо заявлял, что «нельзя такую меру принимать в начале царствования молодого государя»30. По словам Н.Н. Покровского, Бунге «не стеснялся прямо высказывать свои взгляды и останавливать мероприятия, которые казались ему вредными или исходящими из личных соображений»31. Он рекомендовал императору продолжить реформаторский курс Александра II. Самодержец прислушивался к словам наставника. Как вспоминал управляющий делами Комитета министров А.Н. Куломзин, «идеям Н.Х. Бунге до известной степени соответствовали резолюции и указания, которые Николай II клал в первые месяцы своего царствования на прочитываемые им губернаторские и генерал-губернаторские отчеты»32.

По словам А.С. Путилова, то, что Бунге занял при императоре положение одного из «доверенных советников», «уже само по себе свидетельствовало о некотором сдвиге влево, с которого началось новое царствование»33. Это вызвало большое воодушевление в общественных кругах. «В России, в особенности в земской России, с трепетом и надеждой следили за Николаем Христиановичем, – писал бывший управляющий Крестьянским банком Е.Э. Картавцов. – Там помнили, что он был деятелем освобождения крестьян, что при нем сняты подушные; там помнили это и надеялись, что и в третий раз он выдвинется в том же направлении и той же области»34. В начале нового царствования повсюду заговорили о грядущих переменах. Многие надеялись, что император отправит в отставку «ненавистного» обер-прокурора и других консервативных сановников35. Распространялись слухи о том, что «Победоносцева он не любит за ханжество и стремление преследовать другие вероисповедания»36. В адресах ряда земств, поступивших на имя Николая II в первые два месяца его царствования, содержались призывы считаться с мнением общественности и требования о соблюдении законности и личных свобод. Особенно ярко эти настроения прозвучали в адресе наиболее либерального тверского земства, который был воспринят «верховной властью» как конституционное требование.
  1   2   3

Похожие:

В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconОбразовательная программа г осударственного образовательного учреждения специальная (коррекционная) начальная школа детский сад I, II вида №1635 на 2010 2014 учебный год «Согласовано»
Головчиц Л. А., д п н., – док пед наук, профессор, ведущий научный сотрудник икп рао николаева Т. В., канд пед наук, ведущий научный...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconЭлектрореологический эффект в дисперсиях гибридных органо-неорганических материалов на основе диоксида титана
Научный руководитель доктор химических наук, старший научный сотрудник агафонов александр Викторович
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconПрограмма дисциплины этнология Цикл гсэ
Авторы: доктор исторических наук, профессор Столярова Г. Р.; доктор исторических наук, профессор Титова Т. А., кандидат исторических...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconСоциально-педагогическая практика
Арнаутова Елена Павловна – кандидат педагогических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории социального развития ребенка в условиях...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconCтановление и развитие аптечной службы в россии в ХVI начале ХХ вв
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Мошкин Александр Николаевич доктор исторических наук, профессор
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconПояснительная записка Всеобщая история
Примерной программы основного общего образования по истории мо РФ 2004 г и авторской программы «Новейшая история зарубежных стран»,...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconСтруктурные изменения магистральных артерий
Кошельская О. А. – д м н., проф., ведущий научный сотрудник, e-mail
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconВ. П. Бякина, доктор исторических наук В. Г. Качалова, доктор исторических наук
История социальной политики дореволюционной России неразрывно связана с благотворительностью. Одной из важнейших составляющих истории...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconОсобенности контактной сенсибилизации в условиях профессиональной деятельности, связанной с высокотоксичными химическими соединениями
Калинина Наталия Михайловна доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник отделения лабораторной диагностики вцэрм...
В. Л. Степанов доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник iconПрограмма обязательного учебного курса для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»
Автор программы: доктор юридических наук, доктор исторических наук, профессор А. С. Туманова
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница