5. Рассказы А. П. Чехова о детях




Скачать 21,01 Kb.
Название5. Рассказы А. П. Чехова о детях
страница3/6
Дата03.02.2016
Размер21,01 Kb.
ТипРассказ
1   2   3   4   5   6

6 выступающий


Слава Чехова росла, но все строже и строже относился он к своим произведениям. Чехов никогда не был доволен собою, и это было одной из основных черт его характера. С годами черта эта все усиливалась. Ему казалось, что он не написал «ни одной строчки», которая «имела бы серьезное литературное значение... Мне надо учиться, учить все с самого начала, ибо я как литератор — круглый невежда», — писал он в одном письме.
И Чехов непрерывно учился, — учился у жизни, у людей, читал, путешествовал. Он бывал в Крыму, на Кавказе, объездил всю Украину, и постоянно возникали у него планы новых поездок. Ему казалось, что он мало знает свою родину, что писатель должен как можно больше ездить, узнавать новые места, новых людей. Он и друзьям своим и молодым писателям постоянно говорил об этом.
Писатель Николай Дмитриевич Телешов рассказывает в своих воспоминаниях о том, как он однажды встретился с Чеховым и Чехов уговаривал его ехать путешествовать.
«Поезжайте куда-нибудь далеко, верст за тысячу, за две, за три...— говорил Чехов. — Сколько всего узнаете, сколько рассказов привезете! Увидите народную жизнь, будете ночевать на глухих почтовых станциях и в избах, совсем как в пушкинские времена... Если хотите быть писателем, завтра же купите билет до Нижнего. Оттуда по Волге, по Каме...»
Телешов послушался, уехал и действительно привез несколько хороших рассказов о Сибири.
Весной 1890 года Чехов решил ехать на Сахалин. Собрался Антон Павлович на Дальний Восток как-то вдруг, неожиданно, и казалось, что говорит он об этом шутя. Но он совсем не шутил. Он серьезно готовился к поездке, читал книги о Сахалине, делал выписки. Путешествие предстояло ему трудное. Великой Сибирской дороги еще не было, и от Тюмени надо было ехать в тарантасе несколько тысяч верст.
На Сахалине Чехов пробыл всего три месяца и за это время проделал огромную работу — переписал население острова, объездил все поселения, заходил во все избы, говорил с разными людьми. На Сахалине, вероятно, не осталось ни одного каторжного или поселенца, с которым не разговаривал бы Чехов. А жителей на Сахалине было десять тысяч, и многие из них рассказывали Чехову о своей жизни. Он умел слушать, умел спросить каждого о самом главном, и так хорошо, любовно, что люди охотно отвечали ему.
Это были несчастные люди — каторжники и поселенцы, среди которых было много детей. Во время путешествия Чехов вел дневник; карточки переписи и дневник легли потом в основу книги «Остров Сахалин». До Чехова никто никогда не писал правды о тогдашнем «сахалинском аде».
Так узнавал Чехов свою страну, новые места, новых людей.
«Если я врач, то мне нужны больные и больница, — писал Чехов вскоре после своего возвращения. — Если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке... Нужен хоть кусочек общественной и политической жизни, хоть маленький кусочек».
Чехов решил оставить Москву, купил небольшую усадьбу Мелихово — недалеко от Москвы, в Серпуховском уезде, и в марте 1892 года переселился в деревню. С ним жила его семья: отец, мать, сестра и первое время младший брат Михаил. Брат Николай, художник, с которым особенно был дружен Чехов, незадолго до покупки Мелихова умер.
После тяжелого детства, беготни за трехрублевыми гонорарами, скитаний по квартирам, всяческих лишений Чехов был доволен: у него был дом, где он мог спокойно работать; он жил среди народа, как этого хотел.
Усадьба была запущена; чтобы привести ее в порядок, надо было много труда, и семья дружно принялась за работу. Особенно много работала сестра Мария Павловна — Ма-Па, как ее называли братья. Она беззаветно любила Антона Павловича и делала все, чтобы брат мог спокойно работать и жить. Очень рано поняла она, какой замечательный писатель Чехов, берегла его, и редко можно было встретить такую дружбу, какая была между братом и сестрой.
В Мелихово часто приезжали гости, друзья; устраивали концерты, читали стихи, ходили гулять. Иногда из Москвы и Петербурга съезжались все братья Чеховы со своими семьями, и тогда вечерами, после дневных трудов, велись интересные разговоры, вспоминались далекие детские годы. Отец не любил вспоминать прошлое; он как-то смягчился, стал тише и говорил: «Пора бы уж об этом и позабыть».
В Мелихове все нравилось Чехову: нравилось сажать деревья, ставить скворечни, пускать рыбок в пруд, нравилась собственная комната с письменным столом, с камином, с большим окном. Зимой окна до половины заносило снегом, и Чехову особенно весело было, когда с сугроба заглядывали в них зайцы. Весной в окна смотрели цветущие яблони, за которыми ухаживал сам Антон Павлович. Он любил цветы, животных; его радовала близость к природе. В доме Чеховых постоянно жили животные.
В Мелихово из Петербурга прислали двух щенков; их назвали Бром и Хина. Чехов любил вести с ними долгие разговоры, от которых все домашние помирали со смеху. Бегал по двору и пес Белолобый, о котором Чехов написал рассказ «Белолобый». Может быть, когда Чехов писал этот рассказ, он думал о тех ребятишках, которых так часто лечил в Мелихове, для которых строил школы, устраивал праздники.
За несколько лет до «Белолобого» был написан хорошо всем известный рассказ «Каштанка», тоже о собаке. «Славный народ собаки», — говорил иногда Чехов, и казалось, что он хорошо знает, о чем они думают, чем живут.
С мелиховскими крестьянами Чехов очень быстро и душевно сошелся. Долгое время они думали, что он земский врач, и со всей округи приезжали к нему лечиться. Часто Чехову и самому приходилось ездить к больным во всякую погоду по тряским дорогам. В тот год, когда средней полосе России угрожала эпидемия холеры, Чехов почти ничего не писал — он организовал врачебный пункт и принимал до тысячи больных в лето. Много времени отнимала у Чехова общественная работа, но она связывала его с народом, и эту связь Чехов считал основой своего творчества. Связь с народом помогала трудиться, совершенствовать свое мастерство, которое давалось ему упорным, большим трудом. Он учился этому мастерству еще тогда, когда в годы студенчества сотрудничал в журналах, где нужно было сжимать, уплотнять каждый рассказ до определенных размеров, где нужно было всегда работать быстро, точно, остро.
По записным книжкам Чехова, по рукописям видно, как тщательно работал он над своими произведениями, как добивался простоты, краткости, чистоты языка.
Чехов говорил о себе: «Умею коротко говорить о длинных вещах», — и чем старше он становился, тем скупее был его язык, тем меньше было лишних слов, теснее становилось словам в его рассказах и свободнее и глубже — мыслям. Часто, работая над рассказом, он вычеркивал большие куски, заменял их несколькими словами и радовался этому.
Чехов писал Горькому: «Когда я пишу: «человек сел на траву» — это понятно, потому что ясно и не задерживает внимания. Наоборот, неудобопонятно и тяжеловато для мозгов, если я пишу: «Высокий, узкогрудый, среднего роста человек с рыжей бородкой сел на зеленую, уже измятую пешеходами траву, сел бесшумно, робко и пугливо оглядываясь». Это не сразу укладывается в мозгу, а беллетристика должна укладываться сразу, в секунду».
После пьесы «Иванов», которая несколько лет назад была поставлена в Москве, Чехов все больше увлекался театром. Одну за другой, легко писал он свои маленькие одноактные пьесы: «Медведь», «Свадьба», «Предложение»... Потом написал вторую большую пьесу, «Чайка», а пока ее репетировали в петербургском Александрийском театре, начал новую пьесу, «Дядя Ваня».
В октябре 1896 года состоялось первое представление «Чайки». Пьеса провалилась. Ее не поняли ни актеры, ни режиссеры, ни публика. Чехов был удручен; он ушел из театра, не дождавшись конца спектакля, и тотчас уехал в Мелихово.


7 выступающий


Болезнь его все более обострялась. Через полгода после провала «Чайки» ему пришлось лечь в клинику, и здесь врачи определили у него туберкулез легких. Только привычка и воля к труду, уменье крепко держать себя в руках позволяли Чехову работать так, как он работал. За годы жизни в Мелихове написаны такие замечательные рассказы, как «Дом с мезонином», «Мужики», «Человек в футляре», «Крыжовник», «Ионыч»; пьесы: «Чайка», «Дядя Ваня». Все это — произведения зрелого мастера, глубоко волновавшие читателей, помогавшие им яснее видеть всю пустоту и пошлость окружающей их жизни.
Врачи запретили Чехову жить на севере, и осенью 1898 года он уехал в Ялту. Уезжать очень не хотелось, но он, как врач, понимал всю серьезность своей болезни и покорился. Он жил в Ялте один, очень тосковал, но не переставал работать.
Зимой внезапно умер отец, Павел Егорович. Смерть его потрясла и глубоко опечалила Чехова. Мария Павловна перевезла мать из Мелихова в Москву и сняла небольшую квартиру на Малой Дмитровке. Мелихово без отца осиротело, и матери уже не хотелось там жить. Было трудно решить, что делать дальше, но ясно было одно — что Антону Павловичу жить в Мелихове больше не придется. Через год усадьба была продана.
Незадолго до отъезда Чехова в Крым Владимир Иванович Немирович-Данченко, руководитель только что открытого Художественно-общедоступного театра — так вначале назывался Художественный театр, — просил Чехова разрешить поставить «Чайку» в новом театре. Чехов долго не соглашался; он говорил, что не в силах снова переживать театральные волнения, которые причинили ему столько боли.
«Если ты не дашь, то зарежешь меня, так как «Чайка» — единственная современная пьеса, захватывающая меня как режиссера,— писал ему Немирович-Данченко,— а ты — единственный современный писатель, который представляет большой интерес для театра с образцовым репертуаром...»
В декабре 1898 года в Художественном театре первый раз шла пьеса Чехова «Чайка». Публики было мало. Раздвинулся занавес, начался спектакль. Вот как описывает этот вечер Константин Сергеевич Станиславский, артист и режиссер театра: «Как шел первый акт — не знаю. Помню только, что от всех актеров пахло валериановыми каплями. Помню, что мне было страшно сидеть в темноте и спиной к публике во время монолога Заречной и что я незаметно придерживал ногу, которая нервно тряслась.
Казалось, что мы проваливались. Занавес закрылся при гробовом молчании. Актеры пугливо прижались друг к другу и прислушивались к публике. Гробовая тишина. Из кулис тянулись головы мастеров и тоже прислушивались. Молчание. Кто-то заплакал. Книппер подавляла истерическое рыдание. Мы молча двинулись за кулисы.
В этот момент публика разразилась стоном и аплодисментами. Бросились давать занавес.
Говорят, что мы стояли на сцене вполоборота к публике, что у нас были страшные лица, что никто не догадался поклониться в сторону залы и что кто-то из нас даже сидел. Очевидно, мы не отдавали себе отчета в происходившем.
В публике успех был огромный, а на сцене... целовались все, не исключая посторонних... Многие, и я в том числе, от радости и возбуждения танцевали дикий танец».
В конце спектакля публика потребовала послать приветственную телеграмму автору. Чехов был тронут и взволнован телеграммой, но в душе было чувство грустной обиды — хотелось быть вместе с театром в Москве.
Зато весной, когда Чехову удалось выбраться ненадолго из Ялты, театр специально для него, в закрытом спектакле, показал ему «Чайку». После спектакля Чехов подарил Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко медальон, на котором было выгравировано: «Ты дал моей «Чайке» жизнь. Спасибо!»
Так началась дружба драматурга Чехова с Художественным театром. Через три года после первого представления «Чайки» состоялся первый спектакль «Дяди Вани» — пьесы о простых, обыкновенных людях.
И снова Чехов один, в Ялте, издалека следит за постановкой своей пьесы и после спектакля получает приветственные телеграммы и письма, которые говорят о большом успехе пьесы. Чехов продолжает работать, он пишет рассказы и думает о новой пьесе, которую хочет писать специально для Художественного театра, для актеров, которым заранее сам распределяет роли.
Он пишет в театр о том, что ему, для того чтобы писать пьесу, нужно видеть спектакли театра, а доктора не пускают его в Москву. Тогда театр в полном составе едет в Севастополь, в Ялту и показывает Чехову его пьесы.
Для Чехова это было большим, светлым праздником, но театр уехал, а он остался в Ялте, писал новую пьесу, «Три сестры».
Чехов жил теперь не один, к нему переехали мать и сестра. Надо было устраиваться надолго, навсегда в Ялте. Почти за городом, на голом месте он построил белый двухэтажный дом и стал снова, как в Мелихове, разводить фруктовый сад, цветники и очень гордился своим садом.
«Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и чертополохе. А я вот пришел и сделал из этой дичи культурное, красивое место... — говорил он писателю Александру Ивановичу Куприну.—Знаете ли... через триста— четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад, и жизнь будет тогда необыкновенно легка и удобна».
Но не было здесь, в Ялте, прежней, мелиховской, светлой, молодой, веселой жизни. Чехов тосковал по Северу, по мокрым полям и перелескам, по обрывистым берегам, заросшим кустарником. Тосковал по Москве, по людям, по Художественному театру, где шли его пьесы, по жене — артистке Ольге Леонардовне Книппер, на которой он женился в мае 1901 года. «Приходится делать над собой усилие, чтобы жить здесь изо дня в день и не роптать на судьбу», —писал он.
Изредка наезжал Чехов в Москву, но каждый раз болезнь снова гнала его в Ялту.
Постепенно разрастался сад; по двору, как в Мелихове, бегали собаки, ходил журавль — важная, степенная птица. В кабинете над диваном висела картина Левитана «Река Истра», а на камине — его же этюд «Стоги сена в лунную ночь», который художник написал однажды холодным декабрьским вечером, когда Чехов заговорил о северной природе и о том, как он по ней скучает.
В ялтинском доме всегда было много посетителей. Часто приезжали поговорить, посоветоваться с любимым писателем то простые русские люди, о которых он так много писал,— учителя, врачи, ученые, и всегда умел он каждому сказать «простые, ясные, близкие к жизни слова».
Однажды Чехов пришел очень веселый с прогулки. Это с ним редко случалось в последние годы. «У меня была сейчас чудесная встреча, — сказал он. — На набережной вдруг подходит ко мне офицер-артиллерист, совсем молодой еще, подпоручик. «Вы Антон Павлович Чехов?» — «Да, это я. Что вам угодно?» — «Извините меня за навязчивость, но мне так давно хочется пожать вашу руку!» И покраснел. Такой чудесный малый, и лицо милое. Пожали мы друг другу руки и разошлись»

8 выступающий

.
Так все молодое, бодрое в России тянулось к Чехову, любило его, верило в него. Пришла настоящая слава, признание писателя.
Недалеко от Ялты жил Лев Николаевич Толстой; его привезли сюда лечиться, и Чехов иногда ходил к нему. «Ни одного человека не любил так, как его», — говорил Антон Павлович. Постоянно приезжали писатели, артисты, художники: Левитан, Мамин-Сибиряк, Куприн, молодой Максим Горький, с которым Чехов всегда с удовольствием встречался.
Надвигалась революция 1905 года. В Москве, Киеве и других городах происходили революционные демонстрации. На Украине крестьяне жгли помещичьи усадьбы. Забастовки охватили весь юг России. Росла и укреплялась новая сила — рабочий класс. Отзвуки этих событий доходили до Ялты.
«Чехов стал неузнаваем. Тяжело больной, он живо интересовался политическими событиями, выступлениями рабочих, оживлением в обществе, — вспоминает один из писателей. — Он начинал верить, что «хорошая жизнь для России придвинулась вплотную, что вот-вот сейчас перестроится вся Россия по-новому, светлому, радостному».
А на сцене Художественного театра шли в эти годы пьесы Чехова «Чайка», «Дядя Ваня» и «Три сестры». Горький писал ему: «Три сестры» идут изумительно! Лучше «Дяди Вани». Музыка, не игра».
В 1903 году Чехов написал последнюю свою пьесу «Вишневый сад». «Мы насадим новый сад, роскошнее этого... Начинается новая жизнь! Прощай, старая жизнь! Здравствуй, новая жизнь!» Так в конце пьесы говорят молодые ее герои.
В этом же году был написан и последний рассказ Чехова «Невеста». В рассказе молодая девушка уходит из дома, убежденная в том, что «главное — перевернуть жизнь»: «О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно будет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть веселым, свободным! А такая жизнь рано или поздно настанет... И впереди ей рисовалась жизнь новая, широкая, просторная, и эта жизнь, еще неясная, полная тайн, увлекала и манила ее».
Об этой новой жизни думал Чехов всегда и особенно в последние годы жизни. Он умел видеть новые, крепкие ростки светлого будущего; он верил, что скоро наступит такое время, когда из русской жизни навсегда уйдут пришибеевы, беликовы, хамелеоны.
Здоровье Чехова все ухудшалось. «Черты обострились, стали как будто жестче, и только глаза все еще порой лучились и ласкали», — вспоминал Короленко, который приезжал в Ялту.
Чехов никогда не жаловался, он не любил говорить о своей болезни, и даже в дни самых тяжелых страданий часто никто не подозревал о них. «Тебе нездоровится, Антоша?» — спросит его мать или сестра, видя, что он весь день сидит в кресле с закрытыми глазами. «Мне? — спокойно ответит он, открывая глаза, такие ясные и кроткие без пенсне.— Нет, ничего. Голова болит немного».
«Ты человек сильный, ты можешь все переносить молча», — писала ему жена.
2 июля 1904 года Антон Павлович умер.
Но никогда не уйдут из жизни, никогда не забудутся книги, написанные замечательным русским писателем Чеховым, вечно жива будет память о нем — о человеке прекрасной и сильной души.

1   2   3   4   5   6

Похожие:

5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconУстный журнал «Страницы жизни и творчества А. П. Чехова»
Уважаемые коллеги, предлагаю разработку урока по творчеству А. П. Чехова. В этом (2010) году ему исполнилось бы 150 лет со дня рождения,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconКонтрольная работа «Творчество А. П. Чехова» 1
...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconТема: Мифы Древней Греции
Греции, обучать диалогической и монографической речи, продолжать работу над техникой чтения, развивать в детях познавательную активность,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconЛитература о жизни и творчестве 8 Вокруг Чехова. А. П. Чехов и его современники «Насмешливое мое счастье»
В россии 2010 год пройдет под знаком Антона Павловича Чехова. 29 января исполнилось 150 лет со дня рождения великого писателя, во...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconОбластной конкурс к 150-летию со дня рождения А. П. Чехова «Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь (В. В. Розанов) Тема «Душевная боль человека» в рассказе А. П. Чехова «Палата №6»
...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconКаталог выставки книг "Издательство имени Чехова"
Чехова» в фондах Рязанской областной библиотеки имени Горького : каталог выставки / гбук ро «Рязанская областная универсальная научная...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconДоклад моу «Средняя общеобразовательная школа имени А. П. Чехова» г. Истры
«Средняя общеобразова- тельная школа имени А. П. Чехова» г. Истры Московской области одно из старейших учебных заведений Истринского...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconВ своей книге «Каролинские рассказы» автор ознакомит читателей с важнейшими событиями, имевшим место в истории населенных мест на нынешней территории Ельского
В очередной книге «Каролинские рассказы» земляки и читатели ознакомятся с версиями автора по названиям поселения Ельска или Каролина,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconСобрание сочинений А. П. Чехова, А. С. Пушкина, М. Е. Салтыкова-Щедрина Атлант расправил плечи Айн Рэнд

5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconУрок 7: «Сатирическое изображение эпохи: рассказы М. Зощенко, «Двенадцать стульев» и«Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова»
Урок 7: «Сатирическое изображение эпохи: рассказы М. Зощенко, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова»
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница