5. Рассказы А. П. Чехова о детях




Скачать 21,01 Kb.
Название5. Рассказы А. П. Чехова о детях
страница4/6
Дата03.02.2016
Размер21,01 Kb.
ТипРассказ
1   2   3   4   5   6

9 выступающий


АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ (1860 - 1904)

Антон Павлович Чехов соcтавил славу не только России. Чем больше времени разделяет нас, тем весомее оказывается его присутствие в мировой культуре.
Чехов прожил сорок четыре года. Между временем, когда девятнадцатилетний выпускник провинциальной гимназии приехал в столицу, чтобы, выучившись "на доктора", обрести ту твердую почву под ногами, о которой мечтали для детей его родители, и временем, когда он, уже всемирно известный писатель, в последний раз покинул Москву, чтобы вернуться на родину уже в вагоне " для перевозки для устриц" (не сюжет ли для его собственного рассказа?), прошло четверть века. В наше время сорокалетние числятся едва ли не в молодых и все еще что-то обещают. Чехов же оставил огромное литературное наследие - множество рассказов и повестей, несколько больших пьес, несколько водевилей, научную книгу "Остров Сахалин", несколько тысяч писем. Он оставил неостановимо растущую славу, множество мифов и опыт существования личности, прикоснувшись к которому каждый из нас имеет возможность лучше понять смысл и цену собственных жизненных устремлений.
Внук крепостных, он родился за год до отмены в России крепостного права, а умер, когда шла уже русско-японская война, прелюдия мировых войн и катастрофических перемен, на которые оказался так щедр ХХ век.
Этот краткий для истории промежуток составил личное время чеховской жизни. И в нем уместилось все, что сделало Чехова Чеховым - его творчество, пережившее его и несколько поколений читателей, и та обыденность будней, в которые вмещаются обычные человеческие дела и состояния - сомнения, любовь, одиночество, неафишируемое служение людям и справедливости, без которого личное счастье никогда не бывает полноценным. Чехов работал на холерной эпидемии и "на голоде", периодически охватывавшем российские губернии. Уже безнадежно больной, собирал средства на строительство туберкулезного санатория. Он строил школы, помогал библиотекам …
Между провинциальным Таганрогом, где он родился и прожил 19 лет, и чопорным Баденвейлером, где умер, лежит пространство его жизни - Москва, Подмосковье, слободская Украина, Петербург, Ялта, куда серьезно уже больным вынужден был переселиться на постоянное житье. По одну сторону воображаемой оси этого пространства с точкой в Москве ("я навсегда москвич") оказывается Европа, в которой он с интересом всматривался в музейные достопримечательности и столь не похожую на российскую жизнь. По другую - Азия, Сибирь. К изумлению, так и не прошедшему за сто лет, тридцатилетний писатель однажды добровольно отправился на остров каторги Сахалин. Зачем? Может, затем, чтобы иметь право сказать самому себе, что он знает о жизни что-то, что дает ему право о ней писать.
Снимаемые в Таганроге, а затем в Москве квартиры; с трудом построенный отцом и почти тут же потерянный собственный дом.; а спустя годы купленное им самим подмосковное имение в Мелихове - тесный бревенчатый дом, в котором пролетели такие напряженные, такие счастливые и такие мучительно трудные годы; затем дом в Ялте, из окна которого с цветными стеклышками было видно, но слышно море; гостиничные номера в разных городах… Сколько было этих точек судьбы, откуда Чехов смотрел на жизнь , вглядываясь в самого себя ? А вместе с ним смотрела - как в свое отражение - Россия. А потом и весь мир.
Чехов, которого стали изображать в пенсне и тяжело больным, долго был молод, весел, красив и обаятелен. Он писал юмористические рассказы, над которыми их читатели захлебывались от смеха, потом серьезную прозу, над которой те же читатели нешуточно задумывались над тем, зачем живет человек. Едва ли не вдруг оказалось, что он смертельно болен, и жизнь, едва начавшись, уже стремительно подходит к концу…
Он знал, что такое быть почти нищим и униженным, мечтал разбогатеть, но и став Чеховым, не стал богатым, он всегда был окружен великим множеством людей, любил женщин и был любим ими, но на столе держал отцовский перстень с надписью "Одинокому везде пустыня". Он не стал практикующим доктором, хотя лечил многих, но для России и мира стал единственным в своем роде диагностом состояния духа и души. Он был безудержным весельчаком, душой компаний и человеком бесконечно печальным и одиноким, он был мужественным скептиком, до конца верящим только в порядочность и душевное бескорыстие отдельного человека. Он никогда не ощущал себя мессией, знающим истину, а был в этом мире честным тружеником, каким и надлежит быть порядочному человеку. А быть порядочным человеком, равно свободным от спеси и от самоуничижения, несущим ответственность перед совестью за себя и ближних, - это и есть главное назначение человека.
Он был скроен из тех же достоинств и слабостей, как, наверное, и каждый из нас, он, как и мы, страдал и радовался, делал ошибки и искал выходы, и одновременно он был другой - умнее, честнее, свободнее, порядочнее, совестливее каждого из нас.
Он был ЧЕХОВ.


10 выступающий


Антон Павлович Чехов

     Жизнерадостный по природе, одаренный редкою наблюдательностью, отменным остроумием и чисто гоголевской способностью подмечать и схватывать смешные черточки в поступках и характерах людей, Чехов начал свою писательскую деятельность в сатирических журналах "Будильнике", "Осколках", "Стрекозе" и др. под псевдонимами Антоша Чехонте, Балдастов и Человек без селезенки. Уже в ранних рассказах ("Письмо донского помещика", "Злоумышленник", "Орден" и "Хирургия") он обнаружил недюжинный талант и много тонкого юмора, охотно пользуясь шаржем как литературным приемом, к которому он прибегал и впоследствии, особенно в своих комедиях и одноактных водевилях, вроде "Медведя" и "Юбилея". Но даже в этот первый период, наряду с легкой карикатурой и добродушным смехом, в творчестве Чехова наметились иные, более серьезные мотивы, сближавшие его с преобладающими веяниями 1880-х.
     
     В своих более зрелых произведениях (повести и рассказы: "Степь", "Палата № 6", "Дуэль", "Человек в футляре", "Моя жизнь", "Скучная история"; драмы "Иванов", "Чайка", "Дядя Ваня", "Три сестры", "Вишневый сад") Чехов дал ряд неподражаемых по силе художественной изобразительности и глубине психологического анализа, выпуклых и ярких картинок из быта средних классов: купцов, чиновников, актеров, врачей, учителей и пр.
     
     С особой глубиной и объективностью Чехов раскрывал образ русской космополитизированной интеллигенции, погибающей от бездуховности, неврастении, безволия, сознания своей оторванности от национальной жизни. Чехов, как многие его современники, не разделял русское общество на "прогрессивную интеллигенцию" и народ, а рассматривал его как единое целое. "Все мы народ, - говорил Чехов, - и все лучшее, что мы совершаем, дело народное". Вместе с тем, как горожанин, Чехов плохо знал быт русской деревни. Описания жизни русских крестьян в его произведениях (особенно "Мужики", "В овраге") схематичны и недостоверны и являют самую слабую сторону его великого таланта.
     
     Все творчество Чехова, хотя и в высшей степени объективное и чуждое какому-либо доктринерству, является последовательным и бескомпромиссным осуждением духовного мещанства, будь то в лице грубого мужика Лопахина, вырубающего вишневый сад, или под гримом ученой воблы в образе педанта-профессора Серебрякова, или в комической фигуре занимающегося добровольным сыском унтера Пришибеева.
     
     Согласно Чехову, корень духовного мещанства - не в какой-либо социальной прослойке, образовавшейся в ту или иную эпоху промышленного развития, а в безнадежной и неизлечимой мелочности человеческой природы вообще, превращающей всю нашу жизнь, независимо от географических зон и экономических перегородок, в сплошную мещанскую драму. В этом подходе к патологическому явлению вульгарности Чехов сходен и с Гоголем, и с Достоевским, создавшими извечные типы пошляков и духовных хамов - Хлестакова, Чичикова и Смердякова.
     
     Чехов обостренно сознавал, как западная материалистическая, антидуховная цивилизация, выхолащивая душу человека, обезличивает его. Писателя удручала беспощадная переоценка всех ценностей. Все критерии - этические, социальные, эстетические, философские и религиозные - подвергались сомнению или отвергались критическим разумом. Равновесие было нарушено, цельность, да и самый смысл общественного бытия были разрушены, а между тем ни распространение образования, вернее полуграмотности, ни завоевания науки, ни блестящие триумфы техники не внесли ничего облагораживающего, ничего светлого и нравственно-устойчивого в общую сумму человеческого существования. Цивилизация не только не уничтожила духовного варварства, но сама больше, чем когда-либо, сделалась варварской. Вдумчивый и неподкупно честный в своих взглядах, Чехов не мог не сознавать, что люди очутились на краю бездонной, зияющей бездны: Чехов не видел выхода и не знал, суждено ли культуре пережить страшное нашествие цивилизованных дикарей.
     
     Чехов верил в неисповедимые пути Господни, которые как-то, чудом, быть может, выведут родину нашу из того тупика, в котором волею судеб она оказалась. В заключительном монологе Сони, успокаивающей измученного жизнью дядю Ваню, Чехов устами своего героя говорит: "Мы будем жить. Проживем длинный ряд дней, долгих вечеров... будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем, и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою: милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся, и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой, и отдохнем... Мы услышим ангелов, и увидим все небо в алмазах... и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка... Мы отдохнем".
     
     В творчестве Чехова отразились черты русского национального характера - мягкость, задушевность и простота, при совершенном отсутствии лицемерия, позы и ханжества. Чеховские заветы любви к людям, отзывчивости на их горести и милосердия к их недостаткам, заветы ныне, столь бесчеловечно попранные вершителями революционно-бунтарской России, тем не менее живы в наших сердцах как воспоминанья о чем-то очень дорогом и нужном, бесконечно близком, пусть даже невозвратном.
     
     Чехов - это трогательная страница подлинно нашей культуры, нежной и изящной, которою мы справедливо гордимся как драгоценным и неотъемлемым достоянием русского духа и русского народного гения.


11 выступающий


Творческая биография

Творческая биография начиналась на рубеже 1870-1880-х с поденщины в юмористических журналах "Стрекоза", "Минута", "Будильник", "Сверчок", наконец, в "Осколках", которые он считал своей литературной "купелью". Здесь он помещал короткие рассказы о забавных "случаях из жизни", юморески, сценки, фельетоны, каламбуры — в основном под псевдонимом Антоша Чехонте или Человек без селезенки. Итогом раннего периода творчества стали три сборника малой прозы — Сказки Мельпомены (1884), Пестрые рассказы (1886), Невинные речи и В сумерках (оба — 1887, за последний сборник в 1888 автору присуждена академическая Пушкинская премия).

Внешний комизм и стихия нехитрой веселости, рассчитанной на развлечение массового читателя, сочетаются с гоголевско-щедринской традицией сатирического обличения. К высотам художественного совершенства Чехов поднимался долго и терпеливо. Тем не менее уже в самых ранних произведениях содержатся зерна поэтики зрелых сочинений: отсутствие подробных описаний природы, бытовой обстановки, скупость суждений повествователя на философские и социальные темы. А в рассказах-сценках, "кусочках" из жизни, можно усмотреть знаменитые будущие "открытые" финалы поздней чеховской прозы.

Оригинально преломляются в ранних рассказах традиции русской классики. Чистая сатира непременно сглажена юмором, легким комизмом. В этом сказывается тяга к синтезу разных художественных начал, которая позже воплотилась в соединении комического и трагического, прозаической повествовательности и драматургических принципов, лиризма и философичности, в стремлении избежать чистоты канонических форм и четкости стилевых границ.

В карнавале смешных и отвратительных человеческих типов ранних юмористических рассказов люди часто в салтыковском духе сравнивались с животными, рыбами и насекомыми. Наибольшая слава выпала на долю "хамелеона" из одноименного рассказа 1884, герой которого мгновенно переходил от угодничества к самоуправству и от самодурства к холопству. Черты хамелеонства свойственны галерее персонажей Чехова, стремившегося, по собственному признанию, вскрыть "тот сволочной дух, который живет в мелком, измошенничавшемся душевно русском интеллигенте среднего пошиба".

В ранней прозе за верхним слоем бытовой карикатурности проглядывает глубинное понимание нравственной коррозии человека и внутренний драматизм его несчастной участи. Приговоры Чехова ничтожным людям порой безжалостны, но не жестоки: человеку оставляется право на трагедию, приобщающую к подлинной жизни. В рассказе Смерть чиновника продолжается восходящая к Акакию Акакиевичу из гоголевской Шинели тема "маленького человека". На первый взгляд, Чехов холодно обличает мизерность души мелкого чиновника, но его смерть, как ни смешны ее причины, — превращается в смерть человека: неспособность выжить обособляют его от тех, кто продолжал бы и дальше лебезить, угождать и унижаться. Чехов еще раз — в 1898 — выступил с репликой на Шинель: в рассказе Человек в футляре былая "одежа" гоголевского героя обращается символическим "футляром" учителя Беликова. События развиваются таким образом, что перед героем открывается один выход — в гибель. Ничтожный "человек в футляре" переживает коллизию, достойную едва ли не античной трагедии — падает жертвой столкновения любовного чувства с охранительным императивом "как бы чего не вышло".

1886 Д.В.Григорович написал Чехову, что его талант ставит его в первый ряд писателей младшего поколения. В том же году при посредстве Григоровича Чехов встретился с А.Сувориным, издателем общероссийской газеты "Новое время"; Суворин предложил ему публиковать более длинные рассказы за более высокие гонорары. Писательская репутация Чехова возросла после издания его первого сборника Пестрые рассказы (1886). Он уверенно стал на литературную стезю, и уже следующий сборник рассказов В сумерках (1887) принес ему в 1888 Пушкинскую премию. После публикации в том же году в престижном "толстом" журнале "Северный вестник" повести Степь он получил настоящее признание

В 1886 Чехов получил предложение о сотрудничестве от издателя газеты "Новое время" А.С.Суворина. Здесь он впервые начинает публиковать сочинения под собственным именем. Тогда же произошел перелом в художественном творчестве — начиная с повестей Степь (1886), Скучная история (1889) и пьесы Иванов (1887-1889), поставленной в петербургском театре Ф.А.Корша, перед читателем предстал уже "зрелый", "серьезный" Чехов, в сочинениях которого слышнее драматические перебои жизненного пульса, тоска о гармонии и устремленность к вопросам человеческого духа.

Автор Степи перевел взгляд с обыденного и подлежащего осмеянию на идеальное и достойное философского обобщения. Здесь во всей ясности проявились принципы поэтики "зрелого" Чехова: видимая "бессобытийность" сюжета (люди едут по степи — больше, собственно, ничего не происходит), отсутствие главного персонажа, непроявленность авторского голоса, который как бы растворяется в субъективных восприятиях, чувствах и едва намеченных эмоциональных движениях героев, импрессионистичность пейзажных зарисовок, передача человеческих состояний через случайные реплики и жесты. "Реалист" и бытописатель прорывается к смелой символической образности, предвосхищающей литературу модернизма: степь принимает облик живого существа, она изнывает, томится и тоскует.

В Иванове — почти бессюжетной пьесе — воссоздается неспешное течение жизни, отдельные события вплетаются в картины будничного быта с подчеркнуто домашними, комнатными разговорами. А сквозь них, как отчасти и в Скучной истории, раскрывается одна из главных тем "зрелого" Чехова — недуг "среднего" интеллигента, который чает "общей идеи", способной придать жизни смысл, но идет по ложному следу, драма разочарованности, безверия и безволия в тонком и, в общем-то, "хорошем" человеке. Благополучное разрешение драматических вопросов в художественном мире Чехова неуместно, поскольку он утверждал, что задача искусства — не в правильных ответах, а в "верной постановке вопросов". Итогом произведения может быть само пробуждение от "дремы" и трагическое недоумение героя перед безжалостной очевидностью вопроса о смысле впустую прожитой жизни, который ставит внезапное столкновение со смертью (Скрипка Ротшильда, 1894). Озарение может содержать и некое подобие ответа, но тогда за него герою, как доктору Рагину из Палаты № 6, тут же приходится расплачиваться жизнью.


12 выступающий


1888-1890 Чехов пережил нравственный кризис, оказавший существенное влияние на его жизнь и творчество. Хотя какое-то время он находился под воздействием этических воззрений Л.Толстого, ни к либералам, ни к консерваторам он не примыкал. Убежденность в том, что для исцеления общественных язв требуются индивидуальные усилия, а не организованная деятельность, подвигла Чехова на путешествие длиною в 14 тыс. километров к русским каторжным поселениям на острове Сахалин. Сахалинские впечатления повлияли на его духовный облик и политические взгляды, а также на содержание его позднейших произведений.


В 1890 Чехов отправился в Сибирь, чтобы затем посетить остров Сахалин — место ссылки осужденных на каторгу. Путешествие по сибирским рекам и дорогам отображено в очерках По Сибири. На Сахалине произвел перепись населения, собрал огромное количество документального материала о труде, быте сахалинских каторжников и местных жителей, о тюремном начальстве и чиновничьем произволе. Посещал остроги, подробно изучал их техническое и санитарное состояние, встречался и беседовал со множеством людей. После возвращения систематизировал свои записи и написал книгу Остров Сахалин (1893), которая вызвала огромный резонанс в России. На Сахалин обратили внимание официальные лица. Министерство юстиции и Главное тюремное управление командировали на остров своих представителей. С легкой руки Чехова остров стали посещать русские и иностранные исследователи.

После опыта 1890, связанного с изучением быта ссыльно-каторжных на Сахалине, взгляд Чехова на отношение искусства к жизни заметно изменился. Рассказы, написанные им в последний период творчества, представляют собой разносторонний анализ российского общества, социальная направленность которого почти всегда очевидна, хотя писатель никогда не нарушает основополагающее художественное единство произведения. Среди этих рассказов и повестей его лучшие создания - Палата № 6, Бабье царство, Студент, Три года, Анна на шее, Убийство, Моя жизнь, Мужики, Душечка, Человек в футляре, В овраге, Дама с собачкой, Архиерей и Невеста.
     
     Хотя Чехов заявлял, что сочинение пьес не в его характере, он был наделен острым драматическим чутьем. Сюжеты и диалоги его ранних рассказов подаются скорее в драматическом, нежели в повествовательном или описательном ключе, и некоторые из его девяти одноактных пьес, а именно Медведь (1888), Предложение (1888) и Свадьба (1890) были инсценировками рассказов. В юности он написал три полномасштабные пьесы (не сохранились). Четвертая из них, Платонов (1881), была обнаружена после смерти писателя.
     
     Немаловажное значение для Чехова-драматурга имели успешная постановка пьесы Иванов (1887) и сценический провал комедии Леший (1889), в поздней переработке получившей название Дядя Ваня. Эти ранние пьесы были написаны в традиционной манере; стержнем их служило непосредственное сценическое действие, использовались мелодраматические эффекты.
     
     К 1895, когда Чехов начал писать Чайку, он был воодушевлен своим новым представлением о задачах литературы. Премьера Чайки в Санкт-Петербурге (1896) провалилась - ни режиссер, ни труппа не поняли новаторского характера пьесы. Через два года, когда К.С.Станиславский поставил пьесу на сцене Московского Художественного театра, она имела оглушительный успех. Подобно всем чеховским пьесам, она преисполнена, по словам одного из персонажей, "милой деревенской скуки... Никто ничего не делает, все философствуют".
     
     Еще три пьесы Чехова были впервые поставлены Московским художественным театром. В драме Дядя Ваня (1899) реализм возвышается до вдохновенной символики. В Трех сестрах (1901) тонкое взаимопроникновение символики и действительности создает атмосферу редкостной психологической насыщенности. Ольга, Мария и Ирина вместе с братом Андреем перебираются из Москвы в провинциальное захолустье, чтобы поддержать овдовевшего отца. Хотя терпящие поражение в борьбе за существование сестры сначала стремятся возвратиться в Москву, в конце пьесы Ольга выражает их общую решимость оставаться на своем месте и работать: "О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить!"
     
     Центральная коллизия пьесы Вишневый сад (1904) создается упорным нежеланием обедневших, непрактичных, но по-своему обаятельных помещиков, госпожи Раневской и ее брата Гаева, принять план купца Лопахина, который предлагает спасти их перезаложенное поместье ценой продажи под дачные участки любимого вишневого сада. Аня, дочь Раневской, и ее воздыхатель, "вечный студент" Трофимов, олицетворяют молодое поколение; и когда Лопахин покупает имение на аукционе, а вишневый сад обречен, они радуются, потому что перед ними открывается волнующая возможность новой жизни. Чехов полагал, что Вишневый сад является в основе своей комедией. Ее персонажи, настаивал он, смешны, представляясь идеалистами, свободолюбцами, ценителями красоты и жертвами судьбы. Однако Станиславский поставил ее как трагедию.
     
     Слава Чехова-драматурга не затмила его репутацию мастера рассказа, его пьесы не сходят со сцены театров всего мира, а рассказы и повести переиздаются большими тиражами и включены в школьные программы.

     Великий русский писатель Антон Павлович Чехов весной и летом 1891 г. проживал в Алексинском уезде Тульской губ. Младший брат писателя Михаил Павлович в это время работал податным инспектором в Алексине и снял дачу поблизости от железнодорожной станции и реки Оки. Возвратившись из заграничного путешествия, А.П. Чехов в мае выехал на отдых в Алексин, а позднее переселился в усадьбу помещика Е.Д. Былим-Колосовского в с. Богимово (ныне входит в состав Калужской обл.). Богимовские впечатления, прекрасная природа, здоровый отдых — все это благотворно сказалось на творчестве Чехова. Здесь им были окончены повесть «Дуэль», рассказ «Бабы», продолжалась работа над «Островом Сахалином». В известной повести «Дом с мезонином» также отразились богимовские впечатления. Литературное творчество не мешало Чехову вести напряженную деятельность в качестве врача. Он пользовал окрестных крестьян, откладывал деньги на строительство местной больницы.


13 выступающий


     Еще раз А. П. Чехов посетил наш край в начале августа 1895 г., когда приезжал в Ясную Поляну к Л.Н. Толстому. Встреча оставила у Чехова неизгладимое впечатление. Возвратившись в Мелихово, он писал: «Я чувствовал себя легко, как дома и разговоры наши с Львом Николаевичем были легки».

В 1891-1892 часть средней полосы России и Поволжья из-за неурожая и засухи переживала сильнейший голод. Чехов организовал сбор пожертвований в пользу голодающих Нижегородской и Воронежской губерний, сам дважды выезжал туда.

В 1892 сбылась давняя мечта жить в деревне и стать землевладельцем: Чехов купил недорогую запущенную усадьбу в селе Мелихове Серпуховского уезда Московской губернии. Во время холерной эпидемии работал земским врачом, обслуживал 25 деревень. Открыл на свои средства в Мелихове медицинский пункт, принимая множество больных и снабжая их лекарствами. В селе и его окрестностях с его помощью построили три школы для крестьянских детей, колокольню и пожарный сарай для крестьян, он участвовал в прокладке шоссейной дороги, добился открытия почты и телеграфа на местной железнодорожной станции, организовал посадку тысячи вишневых деревьев для засева голых лесных участков.

В Мелихове Чехову пришла идея создания общественной библиотеки в родном Таганроге. Он пожертвовал туда более двух тысяч томов книг, среди которых немало уникальных изданий с автографами музейной ценности, а также составил галерею портретов деятелей науки и искусства. Впоследствии постоянно отсылал в библиотеку закупаемые им книги, причем в очень больших количествах.

В Мелихове постоянно пишет. С 1892 по 1898 — созданы Палата № 6, Человек в футляре, Бабье царство, Случай из практики, Ионыч, Крыжовник, написан большой "деревенский цикл" — Мужики, На подводе, Новая дача, По делам службы, — повесть Три года, пьесы Чайка (премьера в Петербургском Алексндринском театре в 1896 провалилась, вторая постановка, во МХТе в 1898, прошла с большим успехом), Дядя Ваня. В эти годы Чехов адресует своим корреспондентам свыше полутора тысяч писем, которые в своей целостности впоследствии были оценены как шедевр русской эпистолярной культуры.

Постоянное соприкосновение в мелиховский период жизни с простыми мужиками, бытом крестьян и тяготами сельского уклада обусловили внимание в 1890-х к деревенской тематике, которая разрабатывалась параллельно с сюжетами о судьбах "средних" интеллигентов. Далекий от народнического мифотворчества и идеализации "почвенной общины", Чехов трезво оценивал темную дикость мужицкой жизни (Мужики, 1897, В овраге, 1900) и полагал: "Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать".

В произведениях 1890-х безысходность внутренней драмы личности сменилась попыткой героев найти выход из сложившихся обстоятельств. В Дуэли (1891) предмет художественного исследования — две принципиально разные концепции жизни. Лаевского, одного из главных героев повести, можно отнести к той части интеллигенции, которую автор назвал как-то "вялой, апатичной, лениво философствующей, холодной". Его антагонист — фон Корен, человек с железной волей и самоуверенностью, способный убить противника во имя очищения общества от паразитирующей его части. Разрешение конфликта — сугубо чеховское: ни одна из этих моделей мировидения не может одержать победы. Бывшие враги приходят к единому — опять же очень "чеховскому" — мнению: "Никто не знает настоящей правды". В финале звучит мотив, которому предстоит стать одним из сквозных в "позднем" творчестве: надежда — порой с горьковатым привкусом стыдливой иронии — утратившего веру, но совестливого и духовно чуткого человека переломной эпохи — на обретение людьми истины хотя бы когда-нибудь, пусть даже через века. Глядя на уходящую в штормовое море лодку, Лаевский размышляет о том, что при всех страданиях и ошибках, "когда люди делают два шага вперед и шаг назад", жажда правды и воля гонят их все же вперед, и, "быть может", "они доплывут до настоящей правды…". Утопическим чаяниям младших современников-символистов (см. СИМВОЛИЗМ) на моментальное преображение жизни в религиозной мистерии Чехов отвечает с осторожностью врача, агностика и позитивиста.

Почти всегда у Чехова 1890-х — начала 1900-х герои существуют на грани сущего и должного. Эти одинокие, несчастные люди страдают от "сумеречной" жизни, недостойной честного, умного и тонкого человека, от невозможности быть услышанными и по-настоящему слышать других, от бессилия перед лицом неблагополучия самого бытия и хамства самодовольной силы, от собственной недовоплощенности и апатии, от мужественного неприятия иллюзий и неспособности от них отказаться, от ложных кумиров и тоски по "настоящей правде".

Анализ человеческих отношений проводится в сфере мелочей, пустяков, недоразумений, из которых жизнь складывается, как из песчинок гора. В поэтике малой прозы Чехов в 1890-е выступил новатором жанра, во многом определившим художественные поиски грядущего столетия. В первую очередь речь идет об особой спрессованности, лаконичности, смысловой сверхнагруженности рассказов, в которых подтекст важнее текста, несказанное — сказанного. Традиционно целостная жизнь человека — со всей полнотой событий, внутренней эволюцией характера и его переплетений с внешним миром — оставалась уделом крупной эпики, романного жанра. Чехов же в силу особой напряженности и информационной избыточности каждого элемента художественной формы добивается того, что содержание классического романа укладывается в пространство небольшого рассказа — например, путь доктора Старцева от пререкраснодушных иллюзий до законченного мещанина-пошляка в Ионыче.


14 выступающий


Способность изобразить по принципу импрессионистской живописи двумя штрихами лунную ночь сочеталась с характерными приемами "намеков" на подводные смыслы произведения — лейтмотивами, перекличками начала текста с его концом и символами. Когда каждый эпизод очередного замужества героини Душечки предваряется фразой "Жили хорошо…", то читателю ясна мера относительности счастья женщины, растворяющей свое "я" в очередном любимом мужчине. Чем более насыщен смысл чеховского рассказа, тем легче его форма. Так, в новелле 1894 Студент автору удалось вместить в объем газетного столбца один из самых значительных сюжетов, объемлющий жизнь человечества почти за две тысячи лет — со дня отречения апостола Павла. Мысль студента о "двух концах" одной цепи, связывающей идеалы прошлого и настоящего, подспудно подготовляется параллелизмом между библейским повествованием и нынешним днем, между двумя сходными ситуациями и точками в священном календаре (страстная пятница, костры, рыдание Петра и Василисы). В Архиерее, одном из последних рассказов, Чехов придает смысловую глубину сюжету за счет обращения к сакральному времени: епископ Петр переживает в одиночестве последние дни жизни на фоне буйства по видимости безразличной человеку весны, однако это время совпадает со Страстной седмицей, смерть же героя происходит в Великую Субботу, накануне Пасхи. Тем самым подчеркивается значительность этой личности, достойной самой высокой аналогии.

Приглушенности чеховского драматизма и новаторской природы построения конфликта не приняли многие культуртрегеры "серебряного века". Так, В.В.Розанов упрекал Чехова в том, что у него "небо без звезд", "ветер без негодования" и отсутствует "крутая волна". А близкий к символистам П.Флоренский так описал характерное для этой среды восприятие художественного мира писателя: "Неврастенически смеялись хмурые люди, ковыряли носком калоши гниющие листья и хныкали под аккомпанемент затяжного дождя. Холодные тоны, фиолетовые, гнилостные и серо-стальные, охватывали всю действительность с бессильною раздраженностью. Все, казалось, страдало неврастенией".

В 1897 у Чехова резко обострился туберкулезный процесс, и он вынужден был лечь в больницу. Здоровье, и без того слабое, подорванное поездкой на Сахалин, ухудшилось, и доктора настаивали на переезде на юг. На время отправляется за границу, а осенью 1898 едет в Крым. В Ялте начинает строительство дома — на средства, вырученные от продажи прав на свои сочинения книгоиздателю А.Ф.Марксу. По проекту архитектора Шаповалова была построена дача — "Чеховский сад". К осени 1899, продав мелиховское имение, Чехов с матерью и сестрой окончательно перебрался в Ялту. Начал активную общественную деятельность: как местный житель, был избран в члены попечительского совета женской гимназии, пожертвовал 500 рублей на строительство школы в Мухолатке, хлопотал об устройстве первой биологической станции. В Ялте, сам тяжко страдая туберкулезом, работал в Попечительстве о приезжих больных. В то время многие чахоточные приезжали в Крым, почти без денег, только потому, что были наслышаны о писателе, который помогает устроиться и даже может похлопотать о виде на жительство для евреев.

На рубеже столетий Чехов — признанный не только в России, но и в Европе мастер современной прозы. Свое жизненное и творческое кредо он формулирует так: "Литератор не кондитер, не косметик, не увеселитель; он человек обязанный, законтрактованный сознанием своего долга и совестью". В 1900 его выбрали в почетные члены Академии наук по разряду изящной словесности. В 1902 он вышел из ее рядов в знак несогласия с решением об исключении из числа академиков М.Горького по причине его политической неблагонадежности.

В 1901 женился на ведущей актрисе Московского Художественного театра О.Л.Книппер. Его здоровье постепенно ухудшается, но он продолжает писать (в том же году создана пьеса Три сестры) и помогать всем, кому только можно. Супруги вынуждены расставаться на многие месяцы. Их переписка — документ не только частный. В ней отражена история развития Московского Художественного театра; интересен обмен мнениями о литературе, писателях, актерах, вообще о художественной жизни того времени.

Туберкулезный процесс усиливался, и в мае 1904 супруги покинули Ялту и поехали в Баденвейлер, курорт на юге Германии.

15 июля (1-го по ст. стилю) 1904 во втором часу ночи Чехов почувствовал себя особенно плохо. Приехавшему на вызов доктору он сказал твердо: "Я умираю". Затем попросил принести шампанского, не торопясь, осушил бокал, лег, повернувшись на левый бок, и вскоре скончался. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Последнее сочинение — поставленная во МХТе незадолго до смерти комедия Вишневый сад (с О.Л.Книппер в роли Раневской), вершина его театрального творчества.

С.Д.Балухатый высказал мысль о том, что "драматическая форма для Чехова была той „большой формой“ в искусстве, которую он долгие годы искал и не находил в прозаическом своем мастерстве… Такими „романами“ и были его драмы". Еще в прозе созревали важные принципы поэтики пьес — прежде всего особенности построения диалогов, которые были осознаны впоследствии как глубоко новаторские: герои говорят много, но "не о том", что по-настоящему их волнует. Зачастую их беседы напоминают театр абсурда: между персонажами, кажется, отсутствует коммуникация и исчезло взаимопонимание. Однако это далеко не так. Напротив, герои чеховских пьес понимают друг друга, даже когда молчат или не слушают своих собеседников, или произносят ничего не значащие слова вроде слов Астрова из Дяди Вани о жаре в Африке. Этот особый характер театральной речи, когда люди говорят как бы не в унисон и отвечают не столько на реплики собеседников, сколько на внутренний ход собственных мыслей, получил название "подводного течения", или "подтекста".

"Революцию жанра" в драматургии Чехов совершил тем, что отказался (начиная с Чайки) от принципа одногеройной пьесы и противопоставления персонажей в качестве участников драматургического конфликта. Конфликт возникает не как столкновение отдельных лиц, а, если воспользоваться определением А.П.Скафтымова, как "чувство одиночества, жизненной разрозненности и бессилия" человека перед "сложением обстоятельств". О значительных событиях в жизни героев зритель узнает лишь из их разговоров. То, что в традиционной драме помещалось бы в центр действия как наиболее выигрышные эпизоды, Чехов выводит за сцену: первое покушение Треплева и его самоубийство в Чайке, дуэль Соленого с Тузенбахом в Трех сестрах, продажа имения в Вишневом саде. Это необходимое условие, чтобы действие сосредоточилось на духовной жизни героев и развивалось непрерывно — благодаря "подводному течению".

В своих пьесах он шел тем же путем, что и выдающиеся западноевропейские деятели "новой драмы": Ибсен, Гауптман, Стриндберг, Метерлинк. Однако предпринятая Чеховым "реформа театра" оказалась более радикальной и всеобъемлющей. У Чехова главное — разлад персонажа с самим собой, а многомерные финалы его драматургических сочинений звучали диалогом, открытым в будущее, — о смысле жизни, о нитях, связывающих героев с потомками.

Драматургия Чехова оказала ключевое влияние на мировой театр 20 в., предопределив большинство его выдающихся экспериментов.


15 выступающий

1   2   3   4   5   6

Похожие:

5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconУстный журнал «Страницы жизни и творчества А. П. Чехова»
Уважаемые коллеги, предлагаю разработку урока по творчеству А. П. Чехова. В этом (2010) году ему исполнилось бы 150 лет со дня рождения,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconКонтрольная работа «Творчество А. П. Чехова» 1
...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconТема: Мифы Древней Греции
Греции, обучать диалогической и монографической речи, продолжать работу над техникой чтения, развивать в детях познавательную активность,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconЛитература о жизни и творчестве 8 Вокруг Чехова. А. П. Чехов и его современники «Насмешливое мое счастье»
В россии 2010 год пройдет под знаком Антона Павловича Чехова. 29 января исполнилось 150 лет со дня рождения великого писателя, во...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconОбластной конкурс к 150-летию со дня рождения А. П. Чехова «Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь (В. В. Розанов) Тема «Душевная боль человека» в рассказе А. П. Чехова «Палата №6»
...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconКаталог выставки книг "Издательство имени Чехова"
Чехова» в фондах Рязанской областной библиотеки имени Горького : каталог выставки / гбук ро «Рязанская областная универсальная научная...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconДоклад моу «Средняя общеобразовательная школа имени А. П. Чехова» г. Истры
«Средняя общеобразова- тельная школа имени А. П. Чехова» г. Истры Московской области одно из старейших учебных заведений Истринского...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconВ своей книге «Каролинские рассказы» автор ознакомит читателей с важнейшими событиями, имевшим место в истории населенных мест на нынешней территории Ельского
В очередной книге «Каролинские рассказы» земляки и читатели ознакомятся с версиями автора по названиям поселения Ельска или Каролина,...
5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconСобрание сочинений А. П. Чехова, А. С. Пушкина, М. Е. Салтыкова-Щедрина Атлант расправил плечи Айн Рэнд

5. Рассказы А. П. Чехова о детях iconУрок 7: «Сатирическое изображение эпохи: рассказы М. Зощенко, «Двенадцать стульев» и«Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова»
Урок 7: «Сатирическое изображение эпохи: рассказы М. Зощенко, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова»
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница