Том третий москва «традиция» 1997




Скачать 16,13 Kb.
НазваниеТом третий москва «традиция» 1997
страница1/106
Дата03.02.2016
Размер16,13 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106
Н. Ф. ФЕДОРОВ

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ

ТОМ ТРЕТИЙ





Москва

«ТРАДИЦИЯ»

1997

ББК 87. 3 (2)

Ф 33


Редактор И. И. Блауберг

Художник В. К. Кузнецов

Составление, подготовка текста и комментарии
А. Г. Гачевой и С. Г. Семеновой
Публикация материалов из РО ИРЛИ – И.А. Савкина


Издание осуществлено при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда

согласно проекту № 96-03-16131

Фёдоров Н. Ф.

Ф33   Собрание сочинений: в 4-х тт. Том III. – М.: «Традиция», 1997.


Ф


0301000000 - 35

Без объявл.

ББК 87. 3 (2)

006(01) - 95

ISBN 5-89493-003-0


© «Традиция», 1997

© Составление, комментарии и научная подготовка текста А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семеновой



ОТЕЧЕСТВОВЕДЕНИЕ

О ЗНАЧЕНИИ ОБЫДЕННЫХ ЦЕРКВЕЙ ВООБЩЕ И В НАШЕ ВРЕМЯ (ВРЕМЯ СОЗЫВА КОНФЕРЕНЦИИ МИРА) В ОСОБЕННОСТИ * 1

К запросам, заявленным к Х му Археологическому съезду в Риге:

№ 127 й. С. А. Белокуров. «Граф А. С. Уваров статью об обыденных церквах (Древности, Труды Московского Археологического Общества, ч. 1 я: Материалы для Археологического словаря, стр. 47 я) оканчивает вопросом: «Откуда взялось в России обыкновение строить обыденные церкви»2. Желательно было бы знать: было ли что-либо сходное, аналогичное с нашими обыденными храмами на Западе, и не оттуда ли они нами заимствованы, или же обычай строения таких церквей в годины бедствий есть наше самородное явление»; и

№ 132 й. С. С. Слуцкий. «Желательно знать, было ли что сходное с нашими обыденными церквами и на Востоке, не только у православных греков, арабов, коптов, но и у инославных народов, армян несториан, у индусов, китайцев, в Тибете, Монголии, Японии и т. д.»3

Несколько слов о чрезвычайной важности этого древнейшего обычая, обычая построения обыденных церквей в годины бедствий, для нашего времени, в эпоху конференции мира4, не может быть, полагаем, сочтено за уклонение от предмета занятий Археологического Съезда.

Обыденные церкви, как памятники единодушия и согласия, доказывают положительно, так же как конференция мира, превратившаяся почти в комиссию санитарного приготовления к войне, вместо умиротворения, доказывает отрицательно, что для человеческого рода возможен не мир, а союз для дела священного, общего, великого, от коего зависит самая жизнь, т. е. мир невозможен без союза. Такое дело и сделает невозможною войну. Союз народов возможен лишь в деле обращения орудий, употребляемых на войне, в орудия спасения от неурожая хлебов и от урожая болезнетворных зародышей (патогенных микробов), как об этом говорится в статье «Нового Времени» от 14 го октября 1898 г., № 8129 й — «Разоружение»5. Такое внешнее умиротворение вовсе не чуждо Археологии, ибо нравственная задача этой великой науки состоит в том, чтобы, собирая и восстановляя памятники прошлого всех народов, соединить нынешнее живущее поколение, сынов-потомков, в любви к отцам-предкам, любви не мертвой, а животворной. Мы потому и называем Археологию величайшею и святейшею наукой, что без познания памятников и останков умерших, — познания не мысленного только, — невозможно объединение, братство живущих.

Строение обыденных церквей, будучи высшим выражением помочей и толок, есть произведение природы и всей истории русской земли, или континентальной части земного шара; вопрос же о них, поставленный Археологическим Съездом, относится и к ближнему и к дальнему Западу, к дальнему и ближнему Востоку, т. е. делается всемирным и вызывает на объяснение, что препятствовало или способствовало существованию обычаев, приведших к строению обыденных церквей, и что нужно, чтобы вызвать эти обычаи, т. е. чтобы умиротворение пришло во всей силе; построение обыденных храмов, одним днем строимых, есть образ умиротворения, ибо краткость срока, назначенного для построения, требует теснейшего внутреннего соединения, внутреннего союза для построения храма как внешнего выражения церкви. Этот обычай, обычай построения обыденных церквей, несомненно свойственный России, не указывает ли на призвание ее к делу умиротворения?!

Статья о храмах обыденных, и Спасообыденских в особенности, противополагает их, эти обыкновенно малые храмы, громадным средневековым храмам Запада, строившимся многие столетия и недостроенным по причине розни — или по недостатку единодушия, — противополагает их и громадным храмам Востока, которые хотя и доводились до конца, но как произведения гнета или ига. Таким образом, обыденные церкви отличаются от храмов Востока добровольностью, а от храмов Запада единодушием в деле созидания, что и выражалось, главным образом, в быстроте постройки.

Настоящую статью, говорящую о строении обыденных церквей, можно бы назвать «Об общине в самом действии», в работе, или труде, и притом в деле святом, в священнодействии, в литургии, так как при таком только действии община и бывает действительно общиною, т. е. единением, а не разобщением, внутренним общением без внешнего гнета, внутренним общением вместо внутреннего разобщения, сдерживаемого лишь внешнею силою. Только в деле может найти свое выражение и соборность, только в деле истинная соборность, а не в прениях, которые приводят к разъединениям; истинная соборность превращает догмат в заповедь, тем и утверждает его; таков догмат о Пресвятой Троице как образце или заповеди единодушия и согласия — умиротворения в деле всеобщем; только в смысле дела соборность и составляет истинное свойство православия, которое ныне есть печалование о розни и гнете; при объединении в деле устраняется то, что вызывает печалование, устраняется и рознь, и гнет; только при этом возможно будет жить не для себя только и не для других, а со всеми и для всех; жить же со всеми, т. е. живущими, — это братство, жить для всех, т. е. и для отцов, уже не живущих, — это отечество. Но чтобы жить со всеми живущими, т. е. с борющимися и гнетущими, или вытесняющими друг друга, не принимая участия в борьбе и гнете, или вообще в вытеснении, нужно, сочувствуя вытесняемым, не враждовать с вытеснителями, а чтобы избегать более и более борьбы и быть менее и менее гнетущими, нужно отказаться от стремления к центрам, из сел в города, а также и вверх, и участвовать лишь в спасении от общих всем людям бедствий, для чего уже не требуется ни борьбы, ни гнета. Должно жить не для себя только, но и не для других, а со всеми (братство) и для всех (отечество), потому что если жить не со всеми, а для других только, т. е. для некоторых, хотя бы и для многих, это значит, что, делая добро одним, будешь делать зло другим; должно жить со всеми живущими (братство), потому что большего уже нельзя, а меньшее безнравственно, и жить нужно не для обездоленных, что уже заключается в жизни со всеми живущими, а для тех, которые всего лишены и для которых все нужно сделать, т. е. для умерших, лишенных даже жизни; большего же дела, как возвращение самой жизни, быть уже не может, и потому это и есть самое высшее нравственное дело. Нужно не отказаться лишь от участия в борьбе и вытеснении, но и исправить все зло, которое причинила борьба, т. е. возвратить жизнь всем жертвам борьбы.

О народности в ее прошедшем и предполагаемом будущем и ответ на вопрос «Что такое Россия».

Не отрицая возможности существования и на Западе и на Востоке явлений, подобных строению наших обыденных храмов, особенно в древнейший период истории, подобно тому, как на Западе существовали общины, с которыми не в близком лишь отношении находится обычай строения обыденных (или обыночных) храмов, так как строение таких храмов есть сама община в действии, как это уже было сказано, — итак, не отрицая возможности чего-либо подобного и на Западе, и на Востоке, мы, однако, решительно склоняемся к тому, что обычай этот есть явление самородное и притом самое характерное, заключающее в себе самые существенные черты нашей народности; словом, вопрос о храмах обыденных есть вопрос о самой народности русской, о духе народном и об его проявлениях в делах хозяйственных, государственных и церковных — в прошедшем, а также и о предполагаемом проявлении этого духа в будущем; и время проявления этого будущего, надо полагать, наступает уже, будем надеяться, что циркуляр 12 го августа 1898 г. об ограничении вооружений6 полагает ему начало.

Для построения обыденных (однодневных) храмов нужна и община лишь однодневная, но самого глубокого, теснейшего соединения, соединения бескорыстного, беспорочного, святого... Община, артель, собор очень многими считаются отличительною чертою славянского племени; но и первая, и вторая, как и третий, говорят лишь о соединении сил и не указывают на цель этого соединения, в обыденных же храмах указывается самая цель соединения сил, и мы узнаем эту цель, если вместо храма, который есть образ, сень, символ*, преобразование, поставим действительность, ему соответствующую; ибо новый завет есть действительность — осуществление чаемого, осуществление не в мысли только, не в слове, не в художественном образе, но самим делом, осуществление чаемого («чаю воскресения мертвых»), т. е. исполнение делом — на самом деле — молитвы всех живущих о всех умерших. Таким образом, обыденные храмы есть не памятники лишь единодушия и согласия, но и предвестники общего дела спасения, или всеобщего воскрешения, которое в конференции, конгрессе или соборе и получит рано или поздно всемирный центр.

Смысл и значение построения обыденных храмов раскрывается, или становится понятным, при всестороннем рассматривании этого построения; можно же рассматривать его и с религиозной стороны, как выражение религиозного подъема, и со стороны психологической, показывающей, вопреки утверждению западных психологов, что толпа, соединившись в святом деле построения храма, очищается от пороков, делается хотя и на короткое время святою, церковью, имеющею одну душу, делается способною на действие, которое может выразиться и не в одних только болезненных явлениях, психических эпидемиях... Можно рассматривать построение обыденных храмов и как помочь или толоку, как коллективный или кооперативный труд; но вместе с тем это не юридико-экономическое, а чисто нравственное явление, и внесение в помочи и толоки юридико-экономических интересов только искажает их. Можно рассматривать построение обыденных храмов и с географической стороны; рассмотрение с этой стороны указывает на лесную полосу, воспитавшую людей, способных к постройкам, плотников, и давшую материал для созидания обыденных храмов, указывает и на те климатические условия, которые требуют наибольшего соединения сил для совершения работы в наикратчайший срок; указывает также и на степную полосу, воспитавшую «разрушителей построек», которые своими разрушительными набегами не допускали прочных построек и вынуждали к постройкам на скорую руку — скородомов, скорогородов и, так сказать, скорохрамов... В строении обыденных храмов участвовал и лес и поле (степи кочевников), зной лета и стужа зимы, словом, вся физическая и психическая природа континентальной глуби земной планеты... Рассматривая с исторической стороны, мы увидим, что обыденные храмы есть произведение Псково-Новогородской, пограничной с немцами, земли, а потом и Московской государственности. Сила, произведшая обыденные храмы, с наибольшею энергиею проявилась в спасении русской земли от смут, вызванных самозванцами; та же сила проявилась и в 1812 м году, хотя и с меньшим напряжением. Мы не будем, однако, рассматривать здесь каждую сторону отдельно, так как все они находятся в теснейшей между собою связи; укажем только на обыденные погребения странников общею помочью и толоками большей части Москвы, от царя и его семьи. (См. «Богословский Вестник» — 1897 г., № 2 й.)7

Обычай построения обыденных храмов есть лишь наивысшее проявление наших помочей и толок, наивысшее выражение единодушия и согласия, обещающее великое будущее, когда единодушие и согласие будет проявляться не временно лишь и случайно, не в некоторых только отдельных местах, когда оно найдет приложение к великому общему делу, к всеобще-обязательному знанию, к знанию не пустому, а выражающемуся в общем деле, для которого, будем надеяться, конференция мира сделается центром, как об этом и было уже сказано.

В вопросах о храмах обыденных, обращенных к Западу и Востоку, заключается, или должен заключаться, и вопрос о помочах и толоках, т. е. вопрос о том — было ли что-либо подобное нашим помочам и толокам как на Западе, так и на Востоке. Хотя вопрос этот прямого отношения к археологии не имеет, но в вопрос историко-археологический он входит, и желательно, чтобы съезды не специализировали, а расширяли свои задачи.

Хотя в помочах и толоках8 единодушие и согласие проявляется в степени низшей сравнительно с проявлением его при построении обыденных храмов и прилагается не к такому святому делу, но зато в помочах и толоках единодушие и согласие выражается не в редкие лишь минуты, как при построении обыденных храмов, а постоянно, ежегодно, повсеместно, и притом как у русских, так и у инородцев, живущих в России*. Впрочем, постоянство и повсеместность помочей и толок, так же как и действие в них начала нравственного, есть еще вопрос, который может быть решен только тогда, когда, во-первых, помочи и толоки будут выделены из массы юридических обычаев, к которым их неправильно относят, как это будет видно из нижеследующего; во-вторых, когда сведения о них будут собраны отовсюду и особенно из дальних, захолустных мест, в которых они еще не подверглись или мало подверглись влиянию городской жизни, из тех мест, где живы еще былины времен старых, а также и от старообрядцев; и в-третьих, когда сведения — таким образом собранные местными интеллигенциями —будут разработаны не экономистами и юристами, а психологами.

В Русской земле — в земле общин, мирских сходок, артелей, братчин (что отразилось в самом устройстве при храмах трапез, или схожих изб, для поминовений, для пиров в храмовые праздники и для сходок — «Богословский Вестник», 1897, № 2 й9) вопрос о помочах и толоках, так же как и о храмах обыденных (вопрос психологии коллективной), есть вопрос самый существенный и коренной, и притом такой, который всей философии, всем частям ее, может дать иной вид, так как вопрос этот соединяет философию теоретическую и практическую в одну, в философию проективную; и это будет философия не субъективная и не объективная, и в ней не будет ничего, не относящегося к делу.

И помочь, и толока начинается призывом Бога в помочь и толоку. «Бог в помочь» есть обычное у нас, на Руси, приветствие всякому работающему; употребляется ли выражение «Бог в толоку», мы не знаем, и вопрос об этом также может быть поставлен в числе вопросов, на которые желательно получить ответы. Помочь и толока — слова однозначущие, и в одних местах толока имеет более обширный смысл, а в других помочь употребляется в более широком значении. В построении обыденных храмов помочь и толока возводятся в дело священное. Обыденный храм, как здание, есть произведение церкви в ее идеальном значении как общества, имеющего одно сердце и одну душу. Обыденный храм — это
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106

Похожие:

Том третий москва «традиция» 1997 iconРусские масоны XX столетия харьков «Калейдоскоп» Москва «Прогресс-Традиция»
Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. – Харьков: Калейдоскоп; М.: Прогресс-Традиция, 1997. – 400 с
Том третий москва «традиция» 1997 iconПособие по спецкурсу москва 1997
Поэтика террора и новая административная ментальность: очерки истории формирования. М.: Российсск гос гуманит ун-т, 1997. с
Том третий москва «традиция» 1997 iconРоссийско-китайская конференция по теории чисел. Москва. Математический институт им. В. А. Стеклова ран 119991 Москва
Третий Международный семинар “Комбинаторика пространств модулей, кластерные алгебры, узлы и топологические рекурсии”
Том третий москва «традиция» 1997 iconРоссийская наука. Выстоять и возродиться
Международный лонгитюдный проект "Пути поколений": третий этап / Отв ред. М. Х. Титма. М.: Ин-т социологии ран, 1997. 278 с
Том третий москва «традиция» 1997 iconТретий этап овсч (24-25 ноября 2012 года) Редакторы: Алексей Бороненко (Челябинск), Сергей Спешков (Москва)
Рова (Калуга), Ярослава Домба (Беэр-Шева, Израиль), Александра Котлярова (Екатеринбург), Анну Ефимову (Пермь), Дмитрия Литвинова...
Том третий москва «традиция» 1997 iconСтатьи по истории культуры
Статьи по истории культуры. / Пер., сост и Х 35 вступ ст. Д. В. Сильвестрова; Коммент. Д. Э. Харитоновича -м.: Прогресс Традиция,...
Том третий москва «традиция» 1997 iconЭнциклопедия образовательных технологий том 1 Москва
В. Г. Бочарова – член-корреспондент рао, доктор педагогических наук, профессор, г. Москва
Том третий москва «традиция» 1997 iconАвангард в преддверии запредельного москва прогресс-Традиция удк 1/14
В книге разбираются произведения таких мастеров искусства XX века как С. Эйзенштейн, К. Швит-терс, М. Дюшан, В. Кандинский, Г. Рихтер,...
Том третий москва «традиция» 1997 iconКомментарии к четвертому тому москва «традиция»
Додумался до обращения аэростата с поднятым на нем громоотводом в орудие спасения от голода один из искренних славянофилов, но Германия...
Том третий москва «традиция» 1997 iconБиблиографический указатель книг, поступивших в библиотеку
Третий том посвящен развитию правовых идей в Европе и Америке с XVII века до наших дней. В него включены также основополагающие документы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница