Том третий москва «традиция» 1997




Скачать 16,13 Kb.
НазваниеТом третий москва «традиция» 1997
страница6/106
Дата03.02.2016
Размер16,13 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106
ПРЕДИСЛОВИЕ К СКАЗАНИЮ
О ПОСТРОЕНИИ ОБЫДЕННОГО ХРАМА В ВОЛОГДЕ 
83

Год тому назад, когда Москва готовилась к празднованию пятисотлетия со дня кончины преп. Сергия игумена Радонежского, в «Московских Ведомостях» (№ 254, сентября 13 д<ня>) появилась под заглавием «Храм св. Троицы при Румянцевском Музее» статья, автор которой (Сергей ***) предлагал воссоздать, в единение с музейским храмом во имя двух великих чтителей Триединого Бога свят. Николая чудотворца и преп. Сергия, малый деревянный храм св. Троицы, точное по возможности подобие первого Сергиева храма Троицы; автор высказывал при этом пожелание, чтобы в постройке храма приняли участие все своим личным трудом: священнослужитель — молитвой, ученый зодчий — археологич<еским> трудом и строением, живописец — кистью, владелец леса — материалом, рабочий — своим трудом, а самый храм был бы обыденным, был бы построен в один день, по примеру древней Руси. Мысль эта была весьма сочувственно встречена (см. «Московские Ведомости» от 17 сентября, № 258, ст<атья> «Письмо к издателю» Владимира *** и «Русское Обозрение» за 1892 г., август, стр. 758 84), и на постройку храма стали стекаться пожертвования; но вскоре же она встретила и неожиданное препятствие. «Ввиду того, что вышеозначенная благая мысль еще не получила официального утверждения, сочтено было долгом заявить, что всякие пожертвования пока преждевременны и не могут быть принимаемы ни редакцией газеты, ни управлением Румянцевского Музея». (См. те же Ведомости от 23 сентября № 264.) «Официального утверждения» и доселе еще не последовало, и мысль о постройке обыденного храма, по образцу Сергиева храма св. Троицы, остается доселе, т. е. ко второй по 500-летии годовщине его памяти, не выполненной... Желание напомнить как об этом неисполненном предложении, так и вообще о том, как исполнялось в древней Руси построение обыденных церквей, и побудило издать одно из доселе известных сказаний о постройке обыденных храмов, именно сказание о постройке храма во имя Всемилостивого Спаса, в 1654 году85 в Вологде «во избавление от смертоносныя язвы» («моровой чумы»*). Самому сказанию предпосылается небольшое сообщение о том, откуда и от кого пошел этот обычай и какое место занимало построение обыденных храмов по отношению к другим благочестивым обычаям древней Руси, как то частным и общественным молениям или крестным ходам.

Данные прежнего времени приводят нас к убеждению, что юбилейное празднование в виде крестного хода для своей полноты и для своего же увековечения должно быть завершаемо построением обыденного храма, если, конечно, мы хотим быть верны преданию, неизменно верны тем, кого поминаем, ибо поминовение от всей души, всею мыслию и сердцем, в чем заключается верность, может проявиться только в созидании храма, в коем соединяется пока все, для чего требуется ум и искусство человеческое. Память всероссийского чудотворца должна бы быть отпразднована всею Россиею трудом построения храмов Живоначальной Троицы во всех городах и селах, и в последних в особенности. Эти храмы Пр. Троицы, хотя бы не обыденные, но при всеобщем участии созидаемые, будучи таким образом плодом труда, труда умственного и физического, плодом знания и искусства всей России, могут и должны служить школами, а вместе хранилищем и старинных икон, утвари, вышедшей из употребления, и вообще музеем, не пренебрегающим, по примеру древней Руси, и памятниками светского происхождения. При таком праздновании храмы-школы, которые в настоящее время сооружаются кой-где**, были бы построены везде, во всей России, благодаря преп. Сергию, что было бы новым посмертным его чудом.

Чудо не совершилось по нашему неверию, или, точнее, по нашей неверности, измене своим предкам, притом в деле почитания их памяти. Если бы мы при составлении программы празднования юбилея обратились к истории, т. е. спросили своих предков: как нужно праздновать память великих подвижников Русской земли, — тогда наше празднование имело бы надлежащую полноту. Оно было бы не трудом только хождения, а и трудом построения, в котором чувства, вынесенные из хода, получили бы внешнее выражение, а не исчезли бы бесследно; оно было бы делом созидания образовательного, народообразовательного храма и поучительного памятника (музея).

Но что не было исполнено в пятисотлетнюю память смерти преп. Сергия, то может быть исполнено в 500-летнюю годовщину прославления памяти чудотворца, открытия его мощей, в 1922 году, если почин этому будет положен теперь же. День же прославления важнее, священнее дня смерти: последний относится к первому, как Суббота к Воскресению; к этому Воскресению и должен быть исполнен обет построения школ и музеев под кровом храмов живоначальной и нераздельной Троицы, соединяющей всех сынов у памятника всех умерших отцов.

Повсеместное же построение их может быть лишь плодом примирения духовного и светского, церковного и земского в общем деле просвещения, во исполнение обета, данного при первом просвещении Руси крещением. Русский народ крещен был, как известно, без предварительного оглашения или просвещения, т. е. крещение народа совершилось на том же основании, на каком крестят детей. Князь, дружина и старцы градские (земство) были восприемниками народа от общей купели. В восприемничестве же заключается долг всеобщего обязательного образования или, что то же, построения повсеместно храмов просвещения, долг, не исполненный ни к 900-летию памяти равноап. Владимира, ни к 500-летию памяти преп. Сергия, не исполненный, несмотря ни на голод, ни на язвы, как естественные следствия нашей вины в недеятельности и розни в деле просвещения.

Обычай строить по обету обыденные (единодневные, в один день) церкви для избавления города или страны от того или другого общественного бедствия — очень древний. «Первый пример обетной церкви, а может быть и обыденной»* 88, относится ко времени вел. князя Владимира, к 996 году**. Спасаясь от печенегов, преследовавших его, великий князь принужден был скрыться под мостом и дал обет построить церковь в случае избавления от угрожавшей ему опасности. «По удалении печенегов он немедля исполнил свой обет: "постави церковь и створи праздник великий"». Главными причинами построения обыденных церквей служили мор и моровые поветрия. По новгородским летописям можно насчитать до 8 случаев построения обыденных церквей за период времени с 1390—1553 гг. в Новгороде и 5 случаев за время с 1407 по 1552 гг. в Пскове — по случаям мора*. Но обыденные церкви строились не в двух только этих городах, но повсеместно. Обыденная церковь была и в Московском Кремле. Вел. княгиня Софья Фоминишна (жена вел. князя Ивана III) «льстивою хитростью» убедила хана Ахмата уступить ей под церковь Ордынское подворье, находившееся в Кремле (против нынешнего Николаевского дворца). Вместо подворья и была обыденкой построена (около 1480 г.) обетная деревянная церковь во имя свят. Николая (впоследствии Николо-Гостунский собор**).

Первая мысль о построении обетной церкви от угрожающей опасности возникала или у всех жителей города, или у какого-либо одного лица — духовного или светского, которое сообщало свою мысль другим. Существовали обыденные (и посему — деревянные) церкви различное время: год, 23, 25 и 40 лет, иные же и более 150 лет, как напр<имер> церковь Происхождения честных древ или Спаса Всемилостивого, построенная в Новгороде ок. 1424 г. и простоявшая до 1592 г., когда она была заменена новой — церковью преп. Марии Египетской. В построении их участвовало все народонаселение города: одни таскали бревна, другие рубили, иные исполняли прочие работы. Ночью освещали работы, чтобы не остановить их; а самое освящение церкви должно было быть совершено в те же сутки. Посвящались церкви Спасителю или Божией Матери, или святому тому или другому, причем не было правилом избирать того святого, чья память праздновалась в самый день построения церкви. Иногда по случаю того или другого общественного бедствия строили сразу несколько обыденных церквей — две, три в одном и том же городе***.

В 1654 году моровая язва, опустошавшая московское государство, достигла и гор. Вологды: ходил ли кто или стоял или сидел «и тако забывся вмале вскоре умираху»89; ложившиеся вечером спать «заутра мертвии являхуся»90. Умиравших было так много, что священники едва успевали погребать их. «На сердце гражданом взыде еже создати алтарь имени Господню», создать его днем и ночью неотступно, «во еже бы Господь Бог утолил праведный свой гнев и помиловал люди своя от смертоносныя язвы»91. По назначении заранее дня и по получении благословения от архиеп. вологодского Маркелла, 18 октября вечером в первом часу ночи совершена была закладка храма. В постройке его приняло участие «множество народа: овии древие употребляху и назидаху, иннии на основание полагаху, а иннии из разных мест древие везяху: не бяше бо тогда на сооружение храма в готовности ничтоже, но все из разных мест приношахуся; а иннии мнози ради нощнаго мрака береста зажигаху и в руках своих на древесех ношаху». «На утрешний день» храм был готов, «точию стен не отесаху; последи же вскоре исправиша и ко уготовлению освящения с великим тщанием изготовиша»92, причем образа были взяты из других церквей. Тотчас же было совершено освящение храма, и к вечеру отслужена первая литургия. «И умилостивися благоутробный Господь, измени смерть на живот: преста бо от того дни в людех смертоносная язва»93... Местный летописец так занес о сем в свои записи: «лета 7163 октября 18 дня, належащу мору, на память св. апостола и евангелиста Луки, поставили единодневный храм во имя Всемилостивого Спаса Смоленского на Вологде, на старой площади, начали рубить против 18 числа в 6 часу ночи, а клали светочи и зажигали скалы на батогах, светили светло, а срубили за два часа до дни; а святить начали в 5 часу дни. И виде Господь веру и моление рабов своих и покаяние слезное о своих согрешениях, той великий гнев Свой на милость преложи и моровую язву утоли: и от того дне мор на Вологде преста»94. (См. Описание Вологодского Спасокаменского Духова монастыря, сост. П. Савваитовым. Спб. 1860 г., стр. 47.)

В увековечение памяти об этом чудесном событии вологжане постановили ежегодно праздновать этот день. За неделю до 18 октября доселе между гражданами соблюдается пост, а накануне после всенощного бдения вся ночь проводится ими без сна в обыденной церкви, в которой и читается печатаемое вслед за сим сказание. (См. «Москвитянин» за 1842 г., № 4, стр. 547-554, сообщение П. Савваитова.)95

Списков его нам известно два: один, хранящийся в библиотеке означенной вологодской обыденной церкви, по которому оно и напечатано здесь, и другой — недавно поступивший в библиотеку Московского Главного Архива Министерства иностранных дел.

Первый список — отрывок какого-то сборника, в 4-ку, XIX века (на бумаге 1810 год), именно листы 41-59. Лист 41 й содержит конец чина малого освящения воды, именно следующие слова молитвы: «...всякого врага и супостата, умири нашу жизнь, Господи, помилуй нас и мир твой и спаси души наша, яко благ и человеколюбец». Внизу этих слов пером нарисована водосвятная чаша, а по бокам ее крест и евангелие. Вверху страниц: «сказание о моровой язве». На обороте 59 го листа ничего не написано. Рукопись переплета не имеет и в очень недавнее время была оклеена белым листом писчей бумаги, на котором надпись о содержании рукописи, подобная находящейся в самой рукописи.

Другой список — архивский, в 4-ку, на 43 листах, конца XVIII в. (на бумаге 1790 год). Рукопись содержит: 1) службу на 18 октября (лл. 1-8); 2) канон Всемилостивому Спасу с акафистом Иисусу сладчайшему (лл. 8-25); 3) сказание (лл. 26-42; недостает конца) и 4) молитва ко Господу нашему Иисусу Христу (лл. 42-43). В молитве воссылаются прошения об императрице Екатерине Алексеевне, цесаревиче Павле Петровиче и пр. ...Находящиеся в этой рукописи по местам разночтения при издании все отмечены.

Сентябрь 1893 г.

ПИСЬМО В РЕДАКЦИИ
«ЕПАРХИАЛЬНЫХ ВЕДОМОСТЕЙ» 
96

Препровождаем нашу покорнейшую просьбу о доставлении сведений, касающихся построения обыденных храмов — этого и самого характерного явления Русской земли — {земли общин, артелей}, — и вместе самого загадочного, {ибо народ, способный в один день создать храм, в обыденной жизни своей отличается недружелюбием, постоянными раздорами, семейными разделами}. В видах собрания материалов для разрешения этой загадки усерднейше просим редакцию напечатать в своей уважаемой газете97 нашу просьбу для сведения всем интересующимся обыденными храмами, хотя бы как фактом коллективной психологии, этой новой науки98, {которая у нас, надо полагать, может получить первостепенную важность и опровергнуть и словом, и общим делом усвоенное на Западе мнение, уподобляющее совокупную деятельность психическим эпидемиям, повальным душевным болезням*}.

Просим также обратить внимание на прилагаемые при сем: 1) «Сказание о построении обыденного храма в Вологде» и сделать, если возможно, отзыв о предлагаемом в предисловии к сказанию способе празднования Юбилея чтителя Св. Троицы Пр. Сергия построением при всех, особенно сельских церквах, школ-храмов, посвященных Пр. Троице как образцу единодушия и согласия**. {Исполнение этого плана будет опровержением не словом, а делом (общим) мнения индивидуалистического Запада о совокупной деятельности.} 2) «Реформа библиотечного дела», облегчающая устройство не только больших, но и малых библиотек, которые составляют необходимую принадлежность всех народных школ, и особенно школ-храмов и вместе Музеев100.

О ДОСТАВЛЕНИИ СВЕДЕНИЙ, КАСАЮЩИХСЯ ОБЫДЕННЫХ ЦЕРКВЕЙ И ЖИЗНИ ПРЕП. СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО *** 101

Обыденные храмы — памятники единодушия и согласия в молитве**** и труде*****, в мысли и деле******, согласия столь редкого на земле вообще, а на Русской в особенности. Построение их даже в таких странах раздора, каковы Новгород и Псков, свидетельствует о согласии, правда, очень непродолжительном. На обыкновенно бурных вечах водворялась тишина, когда дело касалось построения обыденного храма, и вопрос решался без прений, единогласно и мгновенно. Это весьма редкие светлые минуты в истории городов, для которых смутное время было обычным состоянием. Единодушие, теснейшее соединение производило даже больше, чем обещало: давали обет построить храм в один день, а устроили его «в едино утро» (Полное собрание русских летописей, т. IV, стр. 97, 115); обещали построить один храм, а воздвигали два (там же, стр. 115). Несмотря на всю важность вопроса о построении обыденных церквей — он мало исследован. Ввиду этого весьма желательным является собрание по возможности всего, что известно о построении на Руси обыденных храмов, как особых сказаний о сем, так и всех мелких известий и указаний только на самый факт. Построение обыденных церквей по условиям освящения в некоторых местах могло быть заменяемо построением тем же способом, т. е. участием наибольшего числа и в наименьший срок, больших часовен* для совершения богослужения. Желательно иметь сведения о построении и их.

К предстоящему пятисотлетию открытия мощей преподобного Сергия игумена Радонежского желательно также привести в возможно полную известность: 1) все, что написано и напечатано, особенно в местных изданиях, о преп. Сергии, списки жития его, сказания об открытии его мощей и посмертных чудесах; и 2) историю распространения и почитания сего святого мужа, т. е. где существуют храмы или приделы в них, посвященные преп. Сергию, равно как насколько распространено в той или другой местности паломничество в Троице-Сергиеву Лавру для поклонения гробу преподобного.

Опыт указателя того, что было напечатано у нас на Руси о преп. Сергии, был помещен в 10 и 12 №№ «Библиографических Записок» (издаваемых в Москве)103. Желательно иметь сведения, пропущенные здесь или исправляющие какие-либо ошибки.

Лиц, желающих помочь в этом деле, просят присылать свои сообщения в Москву, Садовники, д. № 8, С. А. Белокурову. Имена доставивших сведения будут помещены на заглавном листе сборника этих сведений104 и будут свидетельствовать, что дух, создавший обыденные храмы, еще жив на Руси.

ПРОСЬБА К СТАРООБРЯДЦАМ О ДОСТАВЛЕНИИ
СВЕДЕНИЙ О ХРАМАХ ОБЫДЕННЫХ И О ПРИНЯТИИ УЧАСТИЯ
В СТРОЕНИИ ХРАМОВ-ШКОЛ, ПОСВЯЩЕННЫХ БОГУ СОГЛАСИЯ,
ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ 
105

Искренним любителям и верным хранителям русской старины, именующим себя старообрядцами, просьба о доставлении сведений о храмах обыденных, об этом исконном и спасительном русском обычае, и о преподобном Сергии — чтителе Пресвятой Троицы как образца единодушия и согласия, — во имя коего мы и просим почитающих, как и мы, преп. Сергия не оставить нашей всенижайшей просьбы без ответа и исполнения.

Обыденные храмы — памятники единства и согласия не только в вере, но и в обряде, памятники единства внутреннего и внешнего Русской земли, кончившегося с прискорбным появлением розни в обряде. Время процветания обыденных храмов относится ко времени царствования трех старших собирателей земли русской, и особенно к царствованию последнего из них — Ивана IV го, когда он не был еще грозным по причине благотворного влияния на него всероссийского святителя Макария. Еще младенцем Иван IV й участвовал или присутствовал при созидании однодневного храма на старом Ваганькове, а затем и на крайнем Востоке тогдашней России, в Казани, и на крайнем Западе ее, в Нарве, и едва ли не во всяком городе, им взятом, он ставил прежде всего однодневный храм. Время Стоглава было золотым веком обыденных или обыночных храмов, потому обыденные храмы и должны бы быть драгоценны для любителей старины. Единодушие и согласие, проявлявшиеся в строении обыденных храмов в пору собирания, спасло русскую землю в эпоху распадения, в смутное время, и много помогло восстановлению единства при двух новых собирателях, Михаиле и Алексее; ибо, как говорили послы: «А теперь Московского государства люди наказались все и пришли в соединение». С прискорбным отделением любителей старины от церкви, по-видимому, прекращается строение обыденных храмов; но не сохранился ли этот старинный обычай у старообрядцев, называющих свои общества святым именем согласия? Строились ли такие храмы (или, за неимением архиереев, обыденные часовни в поповщине) в конце XVII, а также в XVIII и XIX веках? Желательно также знать, почтили ли память чудотворца Сергия в пятисотлетнюю годовщину кончины его чтители старого обряда; и — вообще — существуют ли у них храмы или часовни во имя преп. Сергия?

Желательно, конечно, было бы не ограничиваться собиранием лишь сведений о храмах, часовнях и моленных, обыденных в смысле совокупного всеобщего действия вообще и особенно в короткий срок, и собиранием сведений о преп. Сергии, — желательно было бы позаботиться о восстановлении старинного обычая строения храмов, и притом вместе со школами, строения повсеместного, ко дню пятисотлетнего почитания открытия святых мощей чудотворца, чтимого одинаково и церковными, и старообрядцами, в воспоминание того времени, когда прискорбного разделения еще не было; желательно также, чтобы эти храмы-школы были посвящены Пресвятой Троице как образцу единодушия и согласия.

При построении школы в Русском Качиме принимали участие и старообрядцы. «В числе привезших бревна на школу были все наличные раскольники нашего села, не исключая и их попа» (П. Мироносицкий. «Из дневника учителя церковно-приходской школы». Киев, 1895 г.).

Обращаясь по вопросу о храмах обыденных, т. е. о совокупном труде в деле просвещения и познания, к церкви православной, нельзя оставить и старообрядство, для которого обыденные церкви не могут быть чужды, а должны напоминать ему время Макария, особенно для старообрядства дорогое. Средину этого (XVI) века можно признать веком и религиозного и политического подъема, когда начался обход Ислама, движение на Восток и переход за Урал106.

ОБЫДЕННЫЕ ЦЕРКВИ НА РУСИ 107

К пятисотлетию открытия святых мощей Сергия Радонежского,
Миротворца и Избавителя от смут

1. С. А. Белокуров. О доставлении сведений, касающихся обыденных церквей и жития преподобного Сергия Радонежского.

2, Его же. Запрос Рижскому Археологическому Съезду 1896 года.

3. Les épidémies psychique et la foule criminelle. Revue des revues. 1894. № 1.

И для всякого предыдущего археологического съезда Уваровский вопрос, предложенный г. Белокуровым: «было ли что-либо сходное с нашими обыденными храмами на Западе и не оттуда ли оно заимствовано, или же обычай строения таких церквей в годины бедствий есть самородное явление», — имел бы важное значение; но особенно уместен он для того съезда, который соберется в Риге, на рубеже России с Западом, где, по-видимому, соединены будут все условия для всестороннего обсуждения дела, где могут в решении его принять участие и западные ученые, духовные и светские*. Рига находится в соседстве с Псковом и Новгородом, в которых, как и на всем лесном Севере России, а по всей вероятности и [в] Сибири, наичаще созидались обыденные храмы.

Обыденные храмы, т. е. храмы, созидаемые по обету совокупными усилиями в один день, это памятники единодушия и согласия в молитве и труде, в мысли и деле, согласия столь редкого на земле вообще, а в особенности на Руси, история которой началась признанием в себе порока розни и этим как бы указала и на конечную свою цель — согласие и единодушие. Для устранения внешней розни Русь призывает иностранца, а для внутреннего примирения принимает Христианство, под влиянием которого рознь обращается в согласие, так что построение обыденных храмов даже в таких классических местах раздора, как Новгород и Псков, напоминающих по оживленной (истребительной) борьбе западные города, свидетельствует о глубокой внутренней потребности согласия, хотя бы оно было непродолжительно в действительности. На вечах, обыкновенно бурных и шумных, нередко переходивших в побоища, водворялась тишина, и вопрос о построении обыденных церквей решался мгновенно, единодушно, без прений.

Обыкновенно единогласие (не говоря уже об единодушии) считается невозможным и даже нежелательным. На единогласие в учреждении смотрят как на порок, приводящий к гибели; а между тем построение обыденных храмов — святое дело — не находило ни одного противника. Отсюда и можно заключить, что главная причина розни скрывается не в людях, а в отсутствии дела безусловно благого и святого, дела, которое было бы одинаково дорого для всех. Храм, воздвигнутый в один день, как бы мал он ни был, есть чудо, и тем более дивное, что он воздвигался трудом безденежным («работающий народи мзды не взимаху») и всенародным: «овии древие употребляху и назидаху; а иннии на основание полагаху, а иннии из разных мест древие везяху, не бяше бо тогда на сооружение храма в готовности ничтоже, но вся из разных мест приношахуся»108, т. е. требовалось, чтобы все было трудовое и ничего дарового.

Это были светлые минуты в нашей жизни: «не бяше бо тогда видети, или слышати во граде и в весех татьбы, и разбоя, лжи и клеветы, гнева, ярости и обиды, и всякия злобы; но бяше любовь велия». В эти минуты наш народ был истинно-христианским, ибо в единодушном, беззаветном труде на пользу общего, святого дела и раскрывается нравственное значение высочайшего догмата христианства, догмата о Святой Троице неслиянной и нераздельной, где единство не есть подчинение, а неслиянность не есть рознь.

В этом-то единодушии, соединяющем многих на единое дело, и заключается, быть может, разгадка того, что такое Русь, в чем ее самобытность и на что она способна. В этой стране редких минут согласия, зато согласия не только внешнего, но и внутреннего, т. е. единодушия, Преподобн. Сергий и воздвигнул храм Пресвятой Троице как образцу величайшей добродетели единодушия, не минутного, а вечного, конечно для того, чтобы эти редкие минуты согласия в народе обратить в постоянное состояние, в неразрывное единство, и тем начать осуществление той конечной цели, которая крылась в самом признании в себе порока и греха розни. Храм Пресвятой Троицы в обители Сергия был «аки зерцало». Потому-то обитель Св. Троицы служила и обличением розни, и призывом к соединению. Воззрение на этот образ единодушия и согласия не допустило погибнуть государство Московское от Шемякинской усобицы109 и утратить единство именно тогда, когда появились новые враждебные Пр. Троице орды Казанская, Крымская и особенно Османская, сокрушившая Константинополь, что сделало Москву последним убежищем Православия, и она вместе с именем Третьего Рима приняла на себя новый долг, стала понимать свое назначение во всемирной истории. После падения Второго Рима Старый Рим, в лице пап и преданной им Польши, пользуясь нашими раздорами, задумал поразить Православие в его последнем убежище и обратить нас в орудие своего властолюбия для подавления протестантского восстания, что и могло бы быть исполнено в Тридцатилетнюю войну, если бы папство успело поработить Московское государство; но взятие Москвы поляками показало только, что истинною столицею была Свято-Троицкая обитель Пр. Сергия. Она-то и соединила весь народ «как одного человека» и спасла не Россию только, но и Запад: ибо исключительное господство Католицизма, т. е. духовного ига без всякого протеста, было бы таким же злом, как и исключительное господство протестантской розни, не сдерживаемой никаким авторитетом; совместное же их существование ясно указывает, что благо заключается в Царстве Живоначальной Троицы, где единство не есть иго, а самостоятельность не есть рознь.

Такова логическая связь между вопросом о построении обыденных церквей, как памятников единодушия, и делом жития Чтителя Пресвятой Троицы, Сергия Радонежского, Миротворца и Избавителя от смут. Это именно тот святой, какой нужен в переживаемую нами эпоху, так что вполне прав г. Белокуров, соединив их в своем воззвании о доставлении сведений по этому предмету. Воззвание это было разослано ко всем редакциям Епархиальных Ведомостей, архивным комиссиям и т. п. учреждениям. Пользуемся случаем огласить его и среди читателей «Русского Архива». Вот оно.

«Несмотря на всю важность вопроса о построении обыденных церквей, он мало исследован. Ввиду этого весьма желательным является собрание по возможности всего, что известно о построении на Руси обыденных храмов, как особых сказаний о сем, так и всех мелких известий и указаний только на самый факт. Построение обыденных церквей по условиям освящения в некоторых местах могло быть заменяемо построением тем же способом, т. е. участием наибольшего числа и в наименьший срок больших часовен для совершения богослужения. Желательно иметь сведения о построении и их.

К предстоящему пятисотлетию открытия мощей Преподобного Сергия игумена Радонежского желательно также привести в возможно полную известность: 1) все, что написано и напечатано, особенно в местных изданиях, о Преп. Сергии, списки жития его, сказания об открытии его мощей и посмертных чудесах; и 2) историю распространения почитания сего святого мужа, т. е. где существуют храмы или приделы в них, посвященные преп. Сергию, равно как насколько распространено в той или другой местности паломничество в Троице-Сергиеву Лавру для поклонения гробу Преподобного.

Опыт указателя того, что было напечатано у нас на Руси о Сергии, был помещен в 10 и 12 №№ «Библиографических Записок» 1892 года. Желательно иметь сведения, пропущенные здесь или исправляющие какие-либо ошибки.

Лиц, желающих помочь в этом деле, просят присылать свои сообщения в Москву, Садовники, д. № 8, С. А. Белокурову. Имена доставивших сведения будут помещены на заглавном листе сборника этих сведений и будут свидетельствовать, что дух, создавший обыденные храмы, еще жив на Руси».

Несмотря на важность приведенного воззвания, некоторые Епархиальные Ведомости отказались его напечатать. К счастью, единомышленников в таковом полном нежелании оказать хотя слабую помощь в благом деле было мало; но зато и деятельных помощников, как нам передавали, явилось немного, и тем более нужно быть благодарными к этим немногим отзывчивым людям. Мы с особым удовольствием помещаем их имена в нашем издании и с своей стороны присоединяем искреннюю благодарность за помощь, оказанную ими в деле, одинаково дорогом для всех русских, в деле приготовления к единодушному празднованию всей Россией (т. е. Великой и Малой, Белой, Новой Россией, не только Восточной и Северной, но и Западной и Южной) 500-летия открытия святых мощей Сергия, т. е. его мощи, проявлявшейся еще с большей силой по смерти, чем при жизни, мощи, спасавшей наше отечество и от Восточных, и от Западных нашествий, творившей чудеса и вне его, в латынех, для спасения Православия от подчинения его игу папскому*. Но, спасавший от подчинения, от розни, он, дерзаем верить, явится «скорым помощником» и в деле нашего примирения с Западом, примирения, не исключающего, а предполагающего нашу самобытность; в обыденных же храмах, надо полагать, и заключается она: ибо у западных народов мы не встречаем даже слова «обыденный».

В ответ на воззвание С. А. Белокурова, сколько нам известно, получены с двух сторон России сведения о почитании Сергия. Эти сведения могут считаться типичными для двух краев России — Северо-Восточной и Юго-Западной. Первая оказывается ревностною чтительницей Сергия, другая еще мало или вовсе не слыхала о великом подвижнике Севера, защитнике и кормильце русского народа.

Одно известие идет из Лукояновского уезда Нижегородской губернии, из села Старо-Рождествена (или Староселья, Тагаева тож) и Шишардеева. Самые названия сел указывают на инородческое их происхождение, а сведения, сообщаемые из них, свидетельствуют о полном их обрусении. Из сообщений священника этих сел, отца Иоанна Лаврова, узнаем, что хотя в сказанных селах нет ни храмов, ни приделов имени Сергия, тем не менее день 25 сентября почитается как храмовой праздник. Просматривая календарь Нижегородской епархии, мы с удивлением замечаем в этом крае, проявившем столько любви к отечеству, почти полное отсутствие храмов, посвященных памяти Пр. Сергия, с именем которого неразрывно связана любовь к отечеству. Потому-то сообщения отца Иоанна и драгоценны для нас, и весьма было бы желательно, чтобы и другие священники последовали примеру досточтимого пастыря Старо-Рождествена. Они доказывают, что имена, носимые церквами, не всегда указывают на тех святых, которые пользуются наибольшим почитанием населения; потому-то и нужны живые, местные сообщения: по ним лишь можно составить себе полное представление о почитании Преподобного в пределах России. Родители часто, пишет отец Иоанн, просят дать их детям имя Сергия; в очень многих домах есть его иконы. Паломничество очень развито, и есть, по-видимому, ежегодные посетительницы Лавры, смотрящие на нее как на свой приходский храм, куда и отправляются для говенья*.

Совершенно иные сведения идут из другого конца России, от преподавателя Каменец-Подольской Духовной Семинарии Осипа Ивановича Федорова. Обыденных храмов в Подолии нет и никогда не существовало110. Об обыденных церквах говорит в письме своем священник г. Сольвычегодска отец Тихон Чулков. Все эти сведения будут полностью помещены в книге г. Белокурова, которой мы с нетерпением ожидаем.

Принося глубокую благодарность всем, кто отозвался на воззвание г. Белокурова, мы должны указать, что в сущности таковой же запрос идет и с Запада от представителей вновь возникшей науки «Коллективной Психологии». Эта наука, изучающая психологию толпы, почти единогласно, устами всех своих западных адептов, утверждает, что стечение народа, «толпа дает в результате нечто много худшее, чем могли бы дать единицы, ее составляющие»111. «Пусть мне укажут армию, как бы она ни была хорошо составлена, которая могла бы по своему почину (spontanément) действовать лучше, чем по плану, составленному самым посредственным штабным офицером»**. Словом, среди западных ученых (Сигели, Барбаста, Тарда, Ферри, Нордау113) распространено мнение о том, что толпа действует на отдельных единиц понижающим образом, совокупная деятельность собрания людей уподобляется психическим эпидемиям, собрание людей есть толпа, где всегда преобладают низшие инстинкты и страсти***.

Но построение обыденных храмов ясно опровергает это мнение. Оказывается более справедливым убеждение нашего народа, что совокупность людей образует не толпу с разнузданными, грубыми стремлениями, в которой благоразумный средний человек обращается в дикаря, зверя, но «мир», т. е. общество, в котором царят согласие и единение, для единого дела, в котором отметается греховный элемент частных составных единиц, и человек от святости общего дела очищается и достигает небывалой духовной высоты.

Таким образом, история обыденных церквей необычайно важна и для Запада. Но чтобы решить вопрос о них, необходимо проникать в глубину народной души, а между тем даже для знатоков русской жизни, как, например, В. И. Даль, обыденные храмы являлись как предание, т. е. миф, хотя построение такого храма в Вологде относится уже к царствованию Алексея Михайловича. Надеемся, что обсуждаемый вопрос найдет должный ответ на Рижском съезде, а затем, что могло бы быть лучше, как к 500-летию празднования открытия мощей Пр. Сергия, т. е. в 1922 году, дать тому же вопросу ответ делом, доказывающим, что дух, создававший обыденные храмы, еще не угас на Руси, чем мы и явили бы себя истинными чтителями Животворящей Троицы, соединяющей всех сынов у памятника всех умерших отцов.

ДОБРЫЙ ПОЧИН 115

Наше упование, что дух, созидавший в Древней Руси обыденные церкви, еще не угас, нашло себе новое и сильное подтверждение. Старая Русь при обилии лесов строила в один день храмы из дерева; Новая Русь, при оскудении лесов, нашла новый материал для созидания храма совокупною деятельностию в тот же короткий срок. Такова живучесть этого духа. Рабочие Бежицкого завода* соорудили в один день храм из старых рельс**. Не удивительное ли дело, что новый дух, созидающий железные дороги, у нас на Руси должен был уступить старому духу, стать орудием его, дать материал для построения храма. Обильный строительный материал, который дают железные дороги, не облегчает ли в значительной степени осуществление того плана празднования 500-летнего юбилея открытия Св. мощей Пр. Сергия, о котором говорится в предисловии к «Сказанию о построении обыденного храма в Вологде»***, т. е. повсеместное устроение школ-храмов, посвященных Пресвятой Троице как образцу единодушия и согласия, великим чтителем Которой и был Препод. Сергий — страж Самодержавия и единства Русской земли. Если великое открытие, великий подвиг создания из старых рельс нового обыденного храма не нашли себе подражателей, то, может быть, виною этого лишь крайняя скромность Бежицких рабочих. Много различных употреблений было делано из старых рельс, но только Бежицкие рабочие додумались принести из них жертву Богу, т. е. сделать наконец то, что нужно было сделать прежде всего.

ОТВЕТ «БРЯНСКОМУ ВЕСТНИКУ» 116

Брянский Вестник по поводу нашей статьи «Добрый Почин» говорит:

«На Бежицком рельсо-прокатном заводе есть две церкви. Одна из них (главная) пятиглавая, начата строением в 1880 году и кончена в 1884 году, когда 23 сентября и освящена во имя Преображения Господня. Устроена она из рельсов, и как внутри, так и снаружи обита деревом и окрашена разноцветными красками. Другой храм (но также не обыденный) построен в 1882 году и освящен в июне во имя св. апостолов Петра и Павла. В том же (1882) году 11 декабря церковь эта сгорела, но через одиннадцать дней восстановлена и вновь освящена 23 того же декабря. В 1894 году Петропавловский храм перенесен на другое место и освящен 15 января текущего 1895 года».

В опровержении редакции Брянского Вестника можно видеть блестящее подтверждение. Храм Св. Апостолов трижды был созидаем и все три раза в короткий срок. В первый раз был построен менее чем в полгода, ибо освящен в июне того же 1882 года, в который и заложен. Во второй раз в одиннадцать дней, зимой, в самые короткие зимние дни. В третий раз, самое большее, построен (т. е. перенесен) в год, а вероятно, гораздо меньше. Конечно, редакция очень хорошо сознавала, что однодневность вовсе не важна и если нужен короткий срок, то именно потому, что краткость времени построения требует наибольшего совокупления сил (хотя бы не обыденные, но при всеобщем участии созидаемые, как сказано в предисловии к сказанию о построении обыденной церкви в Вологде), но редакция именно и умолчала о способе построения: желанием и участием прихожан в работе (т. е. рабочих завода) или же наймом. Если же окажется, что Бежицкий храм построен наймом, то будет ясно, что дух новой, а не древней Руси проявился в построении этого храма.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106

Похожие:

Том третий москва «традиция» 1997 iconРусские масоны XX столетия харьков «Калейдоскоп» Москва «Прогресс-Традиция»
Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. – Харьков: Калейдоскоп; М.: Прогресс-Традиция, 1997. – 400 с
Том третий москва «традиция» 1997 iconПособие по спецкурсу москва 1997
Поэтика террора и новая административная ментальность: очерки истории формирования. М.: Российсск гос гуманит ун-т, 1997. с
Том третий москва «традиция» 1997 iconРоссийско-китайская конференция по теории чисел. Москва. Математический институт им. В. А. Стеклова ран 119991 Москва
Третий Международный семинар “Комбинаторика пространств модулей, кластерные алгебры, узлы и топологические рекурсии”
Том третий москва «традиция» 1997 iconРоссийская наука. Выстоять и возродиться
Международный лонгитюдный проект "Пути поколений": третий этап / Отв ред. М. Х. Титма. М.: Ин-т социологии ран, 1997. 278 с
Том третий москва «традиция» 1997 iconТретий этап овсч (24-25 ноября 2012 года) Редакторы: Алексей Бороненко (Челябинск), Сергей Спешков (Москва)
Рова (Калуга), Ярослава Домба (Беэр-Шева, Израиль), Александра Котлярова (Екатеринбург), Анну Ефимову (Пермь), Дмитрия Литвинова...
Том третий москва «традиция» 1997 iconСтатьи по истории культуры
Статьи по истории культуры. / Пер., сост и Х 35 вступ ст. Д. В. Сильвестрова; Коммент. Д. Э. Харитоновича -м.: Прогресс Традиция,...
Том третий москва «традиция» 1997 iconЭнциклопедия образовательных технологий том 1 Москва
В. Г. Бочарова – член-корреспондент рао, доктор педагогических наук, профессор, г. Москва
Том третий москва «традиция» 1997 iconАвангард в преддверии запредельного москва прогресс-Традиция удк 1/14
В книге разбираются произведения таких мастеров искусства XX века как С. Эйзенштейн, К. Швит-терс, М. Дюшан, В. Кандинский, Г. Рихтер,...
Том третий москва «традиция» 1997 iconКомментарии к четвертому тому москва «традиция»
Додумался до обращения аэростата с поднятым на нем громоотводом в орудие спасения от голода один из искренних славянофилов, но Германия...
Том третий москва «традиция» 1997 iconБиблиографический указатель книг, поступивших в библиотеку
Третий том посвящен развитию правовых идей в Европе и Америке с XVII века до наших дней. В него включены также основополагающие документы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница