Комментарии к четвертому тому москва «традиция»




Скачать 17,16 Kb.
НазваниеКомментарии к четвертому тому москва «традиция»
страница1/138
Дата03.02.2016
Размер17,16 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   138
Н. Ф. ФЕДОРОВ

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ

ДОПОЛНЕНИЯ.
КОММЕНТАРИИ К ЧЕТВЕРТОМУ ТОМУ

Москва

«ТРАДИЦИЯ»


ББК 87. 3 (2)

Ф 33


Редактор И. И. Блауберг

Художник В. К. Кузнецов

Составление и подготовка текста А. Г. Гачевой
Комментарии А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семеновой

Комментарии к разделу «Приложения»
«И. М. Ивакин. Воспоминания (фрагменты)» — Т. Г. Никифоровой

Издание осуществлено при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)

согласно проекту № 00-03-16071

Фёдоров Н. Ф.

Ф33   Собрание сочинений: в 4-х тт. Дополнения. Комментарии к Т. IV.

М.: «Традиция», 2000.


ББК 87. 3 (2)



ISBN 5-89493-007-3


© «Традиция», 2000

© Составление и научная подготовка текста А. Г. Гачевой, 2000

© Комментарии А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семеновой, 2000


ДОПОЛНЕНИЯ

МАТЕРИАЛЫ Н. Ф. ФЕДОРОВА

АСТРОНОМИЯ И АРХИТЕКТУРА1

Соединив все науки в астрономии, а такое соединение есть самое простое, внешнее, не ученое, а все искусства в архитектуре, мы не можем не задать, или, вернее, этим самым мы задаем вопрос, почему, если первая, т. е. астрономия, есть мирознание, почему вторая, т. е. архитектура, не есть мироздание, или мироуправление, почему архитектура не есть приложение знания, заключающегося в астрономии, а между тем таково должно быть отношение, отношение естественное, между знанием, т. е. наукою, и действием, т. е. искусством.

Замените в загадке сфинкса третью опору громоотводом, поднятым на аэростате до облаков, и тогда существо, которому достаточно трехаршинного надела земли, этою новосозданною им себе рукою будет касаться облаков и, извлекая из атмосферы грозовую силу, смирять бури, утишать ураганы, направлять ветры и распределять влагу между всеми полями по мере их надобности2. Америка в лице Франклина присутствовала при спуске первого аэростата Европою, но изобретателю громоотвода не пришло в голову воспользоваться этим орудием для извлечения дождя, хотя на вопрос: «К чему служит эта игрушка?» он и ответил: «А к чему служит только что родившийся ребенок?» Но прошло сто лет, а игрушка все еще остается игрушкою и ребенок не выходит из пелен; между тем тогда же, при самом рождении этого ребенка, представлялся случай обратить игрушку в великое орудие; но горожанин не понимал голода, и остался аэростат до сих пор игрушкою. Додумался до обращения аэростата с поднятым на нем громоотводом в орудие спасения от голода один из искренних славянофилов, но Германия в лице академика Фусса объявила бесполезным славянское изобретение3.

Представьте теперь, что сила, посылаемая солнцем земле, которая ныне рассеивается в пространстве, проводится в землю, благодаря повсеместно устроенным громоотводам-аэростатам, этим орудиям обращения солнечной силы в земную, — представьте, что солнечная сила, проведенная в землю, изменяет плотность земли, ослабляет узы ее тяготения, дает, следовательно, возможность влиять на самый ход земли и делает земную планету электроходом; и вот существо, прежде только взиравшее на небо, становится пловцом в небесных пространствах, и человеческий род в совокупности делается кормчим, экипажем, прислугою земного корабля. Тогда не будет уже никакого сомнения в том, что не солнце, а земля движется, как для едущего в лодке нет сомнения, что движется лодка, а не берега; тогда и воинская повинность станет призывом не к войне, не к защите отечества, потому что отечество будет одно: воинская повинность станет призывом сынов к общему отеческому делу, для которого управление ходом земли и явлениями, на ней происходящими, есть лишь средство. Наука станет знанием земли как небесного тела и знанием других планет как земель, если верно Коперниканское предположение, что планеты суть такие же земли; а если это верно, то приложением науки будет управление ходом не земли только, но и планет, которые, следовательно, также могут быть движимы. Приложением науки будет также строение земли, обращение ее в храм, а планет — в новые обители.

Но переход в новые обители зависит не от одного лишь мироустройства, но и от устройства самих организмов, от телоустройства, от знания устройства и созидания тел наших и искусства управления ими. Тот же вопрос, вопрос об отношении мироустройства и мироуправления (архитектура) к мирознанию (астрономия) можно отнести и к устройству живых тел по отношению к науке познания жизни, т. е. к биологии. Можно задать вопрос: почему биология, если она — знание устройства тел, подверженных разрушению, и знание жизни живых существ, обреченных смерти, — почему биология не находит своего приложения в воссоздании разрушенных тел и искусство (скульптура, живопись) есть лишь замена разрушенных тел каменными, металлическими, трудно разрушимыми изображениями, а иногда и скудельными изображениями, непрочными, и почему делаются эти изображения далеко не всех, а лишь некоторых, причем скульптура и живопись являются лишь слабым приложением анатомии, полною неприложимостью физиологии и лишь мнимым приложением биологии, т. е. призраком только жизни; так что и сама биология, не находя надлежащего приложения, обращается из науки о жизни в науку о том, как живое существо постепенно умирает, приближается к смерти. Смерть, по верному определению, есть переход одного существа, или двух слившихся в одно, в третье — посредством рождения, т. е. возникновение новой жизни всегда связано с разрушением прежней; это есть проявление общего закона слепой силы, которая умеет создавать только разрушая; искусство же разумного существа должно состоять именно в возвращении разрушенного слепою силою, в исправлении того, что произвела слепая сила по бездействию разумной.

Если биологию рассматривать как часть астрономии, как это и следует, что мы и делаем, соединяя все науки, а следовательно и биологию, в астрономии, тогда только станет понятно, почему биология есть столько же наука о смерти, как и о жизни, ибо только рассматривая жизнь в связи с мироустройством, мы будем в состоянии открыть, почему жизнь сначала, как надо думать, будучи однодневною, потом однолетнею, стала многолетнею и при каких условиях, следовательно, она может продолжаться бесконечно, — вопрос необходимый для существа разумного. Вместе с тем для нас будет ясно и то, что в настоящее время, когда земля отделена от других миров непроходимыми пространствами, жизнь, вечно зиждущая, может проявляться лишь в смене поколений.

Но может ли биология быть названа астрономическою, небесною, вселенскою наукою, если жизнь известна, а вероятно и есть, лишь только на земле, на одном лишь небесном теле. Если, однако, биология — как знание — по объему, по месту, занимаемому предметом, подлежащим ее изучению, и незначительна, то биология как искусство оживления не знает границ ни по времени, ни по пространству. Земля, как кладбище, вмещает в себе столько поколений, сколько в пространстве вселенной есть миров, не управляемых разумом (миров же, управляемых разумом, мы совсем не знаем), и сколько есть таких миров, которые совсем не приспособлены к жизни; так что биология через оживление умерших на земле поколений может заселить, т. е. подчинить разумному управлению, все миры, и тогда жизнь будет на всех мирах и вселенная станет биологическою.

Оживленные и преображенные, из рожденных ставшие трудовыми, т. е. ставшие способными воссоздавать себя из элементарных веществ (которые небесная химия, химия спектрального анализа, находит во всей вселенной), сыны человеческие делаются способными к переходу на планеты, и на каждой планете повторяют то, что было сделано на земле, — т. е. посредством громоотводов-аэростатов всю получаемую от солнца силу будут обращать в планетную и таким образом освобождать планету от уз тяготения, делать ее электроходом.

Н. Ф. ФЕДОРОВ — Е. С. НЕКРАСОВОЙ 4

1.

6 апреля 1880. Москва

Написал к Вам, глубоко и искренно уважаемая Екатерина Степановна, до десятка писем — Вы можете видеть их, если пожелаете, — но послать не решился. Теперь же скажу то же самое в двух, трех словах, только примите их буквально, во всей силе их значения. Скажу прямо, что питаю к Вашей личности беспредельную, исключительную привязанность. Предан Вам всем сердцем, всею мыслею, всею душею. Во всем этом, надеюсь, Вы убедитесь, как только перемените гнев Ваш на милость, о чем я и умоляю Вас. Невыносимо больно мне видеть Вас недовольною, а еще больнее вовсе не видеть Вас.

Искренно преданный Вам

Николай Федоров.

Буду надеяться, что Вы не оставите письма моего без ответа5.

6 апреля 1880.

2.

5 февраля 1903. Москва6

Глубокоуважаемая

Екатерина Степановна

Из письма г. Станкевича видно, что издание, требуемое Вами, можно видеть в Библиотеке Исторического Музея7. В Архиве М<инистерства> И<ностранных> Д<ел> его нет. Очень сожалею, что никак не мог достать самой книги.

Свидетельствую мое глубочайшее почтение Анне Степановне8. Желаю всяких благ.

Готовый к услугам и глубо<ко> уважающий

Н. Федоров.

5 февраля 1903 года.

3.

2 декабря 1903. Москва9

Глубокоуважаемая

Екатерина Степановна,

Сколько я помню, в письмах из Avenue Marigny, помещенных в «Современнике» [в] 1847 году, говорится о выезде Герцена из Москвы. «Мы расстались в Черных Грязях на белом снегу» — было сказано в первом письме10. Селенье «Черные Грязи» находится в 30 верстах от Москвы на Московско-Петербургском шоссе. Железная Московско-Петербургская [дорога] тогда еще не была окончена, а Варшавская еще и не начиналась.

Из Москвы в Петербург на почтовых можно было проехать в три дня. В письмах из Avenue Marigny, перепечатанных за границею под названием Писем из Франции и Италии (1855), кажется, говорится о тех трудностях, с которыми было сопряжено в то время получение заграничного паспорта11. Правила о заграничных паспортах находятся в 14 м томе Свода законов изд<ания> 1842, как ближайшего к 1846 году12. В уставе о беглых под статьями 406 и 409 делаются ссылки на особые узаконения о выдаче паспортов людям, состоящим под надзором полиции. Касаются ли эти узаконения Герцена, я не знаю.

В Архиве М<инистерства> Иност<ранных>Дел в Москве сведений о выдаче Герцену заграничного паспорта нет и дела, сданные в Московский Архив, кончаются 1830 годом. Если Вам будут нужны справки в Своде законов изд<ания> 1842 г. и Полное собрание законов13, то эти издания имеются в нашем Архиве.

Свидетельствую мое глубочайшее почтение Анне Степановне.

Готовый к услугам

Н. Федоров

2 декабря 1903 г.

Достаточно ли будет Вам этих сведений?

4.

4 декабря 1903. Москва

4 декабря 1903

Глубокоуважаемая

Екатерина Степановна

В прилагаемом при сем «Указателе Материалов по Истории почт в России»14, м<ожет> б<ыть>, найдутся нужные для Вас сведения. Лучше же всего посмотрите недавно изданное к столетию Учреждения Министерства сочинение под названием «Министерство Внутренних Дел» 1802—1902 год. В 3 ей части есть особый отдел Почта и телеграф. Отдел 1 й Почта (123 страницы в большой лист). Тут и формы подорожных, рисунки почтовых экипажей того времени, почтовых станций...15 Свидетельствую мое глубочайшее почтение Анне Степановне.

Готовый к услугам

Н. Федоров.

Н. Ф. ФЕДОРОВ — С. П. БАРТЕНЕВУ16

Между 10 и 24 декабря 1895. Москва

В вашем, по внешности прозаическом, а внутренно глубоко поэтическом произведении я вычитал призыв и к людям светским, явно (открыто) отвергающим будущее «Царство мира и жизни», и к духовным, лицемерно признающим его, к военным, как будто явно немирным, и к гражданским, притворно лишь мирным. И наконец оно, ваше слово, по-светскому поэтическое, а по-духовному пророческое, могло быть обращено и к той власти, которая поставлена выше этих враждебных сословий для их, конечно, примирения, поставлена Богом Триединым, как образом единодушия и согласия, Божеством, жизнь творящим и смерти не создавшим, поставлена в умерших отцов место над сынами блудными, забывшими и близких и дальних своих предков (в этом и заключается смысл таинства венчания на царство мира сего).

Не без основания я сознал, что в вашей прозе заключается не только поэзия, но и пророчество. Вы не читали сочинения, которое занимается и вопросом, во-первых, о причинах неродственных и небратских отношений между людьми и о средствах восстановления братства, во-вторых — о причинах неродственных отношений природы к нам и о средствах обратить природу, эту силу слепую, в орудие братства сынов17, почувствовавших, наконец, во всей силе ту утрату, которую они понесли в смерти отцов. (Конечно, трудно представить, чтобы нынешнее поколение могло почувствовать такую скорбь.) Не читав этого сочинения, вы, однако, обращаетесь, во-первых, к миру взаимной вражды (небратских отношений), вычисляя его преступления из-за людской косности и невежества, и предсказываете ему конец. Во-вторых, обращаетесь к силе слепой, еще не управляемой разумом, и предсказываете (видите), что этот гнет не будет вечен. Пророчество есть даже ваш недостаток. Настанет (грядет) час, говорите вы, когда люди выполнят волю Бога (выполнят все вместе, в совокупности и многоединстве, в братстве по образцу, в Триедином Боге заключающемуся), Бога миротворящего, смерти не создавшего, ибо чем можно угодить и уподобиться Богу, не терпящему смерти, как не возвращением жизни тому, что погибло благодаря нашему невежеству, нашему бездействию или при нашем содействии. Но час не настанет, время не приблизится, если мы останемся неподвижны. Ничего не сделается, если мы останемся в бездействии. Предсказывать можно злое, конец мира, как следствие нашей розни. Доброе можно лишь делать, направлять. Потому-то нет и в Евангелии предсказания о том, что будет, если воля Божья будет исполнена.

Вы сами, конечно, понимаете невозможность предсказывать добро, и потому заменяете пророчество горячим призывом. Пора! Пора! — восклицаете вы. Пора, потому что средства земли истощаются, а населением она близка к переполнению, благодаря чему ценность жизни падает больше и больше, вражда усиливается, а любовь иссякает. Не нужно верить тем, которые говорят, что война между цивилизованными [народами] невозможна (Соловьев)18. Нужно особенно бояться тех, которые, проклиная войну внешнюю, употребляют все усилия возбудить войну внутреннюю (Толстой)19.

Тихий и мирный призыв Владимира Александровича20 у вас заменяется бурным и шумным. Конечно, то и другое необходимо.

Созерцание дня желанного, дня светлого действует успокоительно и призыв производит тихий и мирный. Представление тех ужасов, которые обрушатся на человеческий род в том случае, если объединение не состоится, вызывает пышный и шумный призыв. Не [только] будущее, но и настоящее не может не вызвать бурного призыва: с одной стороны — мир закоренелого коснения, грубейшего невежества, взаимной злобы, а с другой стороны — тот же мир как громадная, опьяненная играми и забавами толпа, в постоянной бессмысленной борьбе за мануфактурные игрушки ослабляющая и истребляющая друг друга, отдает себя тупо, слепо в жертву бесчувственной, умерщвляющей силе природы.

Для пробуждения коснеющей толпы недостаточно церковного пения, камерной музыки. Автор бурного призыва находит, очевидно, недостаточным хоровое пение и камерную музыку. Он хочет соединить вместе храмовую музыку и полевую, военную, для пробуждения толпы и отвлечения ее от ребяческих забав, чтобы привести эту толпу к зрелому возрасту. Такая вот громоносная музыка должна разлиться по всему лицу земному, чтобы возвестить миру благую весть спасения, всемирного родственного объединения всех живущих для воскрешения всех умерших на всей земле как одном великом кладбище. Пасхальная полночь в московском Кремле есть лишь слабый намек на эту всемирную утреню светлого дня воскресения. Далее наш автор увлекается бурным стремлением и желает искру благовеста воскресения раздуть в такое пламя, которое охватит пожаром всю вселенную. Правда, автор думает сжечь мир косности, невежества, но эти грехи, как отрицательные величины и как ничто21, гореть не могут, к горючим веществам не принадлежат. Слепая сила сама себя уничтожает, а разумное существо призвано спасти мир, обращая разрушение в воссоздание.

Строки о пожаре, так же как и о Царстве Божием, омываемом потоками воли, представляют собой выражения неточные.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   138

Похожие:

Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconТом третий москва «традиция» 1997
Составление, комментарии и научная подготовка текста А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семеновой
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconРусские масоны XX столетия харьков «Калейдоскоп» Москва «Прогресс-Традиция»
Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. – Харьков: Калейдоскоп; М.: Прогресс-Традиция, 1997. – 400 с
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconАвангард в преддверии запредельного москва прогресс-Традиция удк 1/14
В книге разбираются произведения таких мастеров искусства XX века как С. Эйзенштейн, К. Швит-терс, М. Дюшан, В. Кандинский, Г. Рихтер,...
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» icon«Научный потенциал вузов и научных организаций Минобразования России 2003» Москва 2004
В разделе "Методические комментарии" приводятся определения используемых терминов, классификаций, показателей и указываются особенности...
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconДоклад основан на рекомендациях Всероссийского научного общества кардиологов «диагностика и коррекция нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза»
В. Н. Титов (г. Москва); д м н., профессор Т. В. Балахонова (г. Москва); д м н., профессор В. Е. Синицин (г. Москва); И. Н. Матчин...
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconЛ. Н. Толстой Слово принадлежит наполовину тому, кто говорит, и наполовину тому, кто слушает
Язык надо держать в чистоте, не то, чтобы он был однообразен, а напротив чтобы не было того однообразного литературного языка, всегда...
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconИспользование метода проектов на уроках «изо и художественный труд»
Такая позиция многих родителей и педагогов приводит к тому, что их отношение неминуемо передается ребёнку. Психологически он готов...
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconПрограмма IV конгресса Российского общества онкоурологов
Председатели: Б. П. Матвеев (Москва), Ю. Г. Аляев (Москва), Л. В. Шаплыгин (Москва)
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconЛитература. Искусство. Политика
Интертекстуалъность и станов­ление киноязыка (Гриффит и поэтичес­кая традиция) 55
Комментарии к четвертому тому москва «традиция» iconПерсидско-таджикские переводы Корана и комментарии к нему в Х-ХII вв и их литературное значение

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница