Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум»




Скачать 33,18 Kb.
НазваниеЭрнест Кочетов «Миланский Меморандум»
Дата03.02.2016
Размер33,18 Kb.
ТипДокументы
Эрнест Кочетов

«Миланский Меморандум»: зримое воплощение фундаментальных гуманитарных заделов

(мир входит в неоэкономическую модель развития) 1



КОЧЕТОВ Эрнест Георгиевич, - Президент Общественной академии наук геоэкономики и глобалистики, доктор экономических наук, академик РАЕН

Мы продолжаем вчитываться в уникальный документ - «Миланский Меморандум» 2, в документ, обладающий не только сильной инновационной и операционной энергетикой, но и поднимающий проблемы самого высокого фундаментального ранга. Все здесь дышит стремлением уйти от старого, традиционного, себя изжившего. Упор сделан на поиск нового в широком спектре этого слова: в теории и методологии нарождающихся процессов, в их институциональном и организационно-функциональном обрамлении, в ментальном и бытийном восприятии человека.

Вот только некоторые положения меморандума на этот счет: «новое измерение сотрудничества; …открыть новые горизонты; …новые перспективы; …обеспечение новой индустриализации;…суть проекта ТПR состоит в переходе к новому технопромышленному и социо-культурному укладу (новые институты потребления, накопления, обмена, новые стили жизни); …создание макрорегионального полюса генерации общественного богатства на основе новой платформы производства и потребления новых товаров, услуг и технологий; …развитие новых научных центров и городов; … появлением новых рабочих мест…» 3.

Такое широкопанорамное воззвание к «новому», безусловно, востребует интеллектуальное напряжение мирового научного сообщества на путях поиска новейших концепций и парадигм. Но, вместе с тем, уже сейчас можно констатировать тот непреложный факт, что мы уже обладаем в этом плане серьезным заделом. Да и само появление проекта «Транс-Евразийский коридор Razvitie» не могло не впитать наличие этих заделов.

К подобным заделам следует отнести разработки в рамках таких структур как Мировой общественный форум (МОФ) «Диалог цивилизаций»; Постоянно действующий форум "Запад-Восток: интеграция и развитие"; «Миллениум Банк» (ЗАО); Институт опережающих исследований им. Шифферса; Общественная академия наук геоэкономики и глобалистики; Центр стратегических исследований геоэкономики НИУ «Высшая школа экономики»; Рабочая геоэкономическая группа при Государственной Думе Российской Федерации; Аналитический центр «Концепт»; Всероссийский научно-исследовательский институт железнодорожного
транспорта (ВНИИЖТ); Международная академия транспорта; Центр исследований по региональной экономике, транспорту и туризму Университета им. Л. Боккони; Исследовательский Центр Конфедерации итальянских промышленников; Исследовательский центр Миланского Политехнического института и ряд других.

Сегодня я делаю акцент на разработках российской школы геоэкономики и глобалистики, высветивших новую цивилизационную модель – неоэкономическую, и в ее рамках выстраивание этноэкономических систем. Мне представляется, что эти разработки в определенной степени отвечают тем запросам на новое, которые провозглашенны в Миланском Меморандуме.

Далее я представляю читателям авторскую трактовку выхода на новую цивилизационную модель мирового развития.

Первые мысли о трансформации окружающей нас модели в новую, неоэкономическую, восходят к 1997 году 4. Затем они нашли отражение в серии книг: монографий, учебников, учебных программ и пособий 5, пока, наконец, не обрели относительную закругленную форму в «Геоэкономическом (глобальном) толковом словаре» 6. Ниже я привожу сведения о неоэкономике и этноэкономических системах, опираясь на тексты словаря, внеся в них некоторые поясняющие поправки.


  1. Каркас новой цивилизационной модели

Любая парадигма (концепция, модель) имеет свой «каркас». В качестве последнего выступают научные категории, понятия, определения , термины и терминологические обороты. В самом общем виде каркас неоэкономики «обнимает» следующие категории:

Неоэкономика (Neoeconomics) – 1) следующий за постиндустриальным этап цивилизационного развития; 2) цивилизационная модель глобальной системы, опосредованная новым набором ценностей; 3) гармоничный симбиоз техногенных и внесистемных факторов (этнонациональных, культурных, морально-этических и т.п.) для воспроизводства качества жизни: 4) Цивилизационная окраска геоэкономического пространства.


Качество жизни (Quality of life) – центральный атрибут неоэкономики, воспроизводимый в рамках этноэкономических систем (на базе этноэкономической транснационализации).

Этноэкономические системы (Ethnoeconomical systems) – 1) атрибут неоэкономики; 2) новейшие экономические популяции, выстраиваемые в мировой системе на базе этноэкономической транснационализации.


Этноэкономическая транснационализация (Ethnoeconomical transnationalization) – вынесенный за национальные рамки воспроизводственный процесс, основанный на вплетении в интернационализированные воспроизводственные ядра (циклы) различных элементов этнокультурной среды.

Неоэкономическая трансформация основополагающих категорий (Neoeconomical transformation of basic categories) – наполнение традиционно устоявшихся понятий, категорий и т.п. качественно новым содержанием на базе симбиоза экономики их с внесистемными факторами.

Этноэкономическая «страница» (Ethnoeconomical ‘page’) – составная часть геоэкономического атласа мира, отображающая интерпретацию этноэкономических систем (очагов, зон).



II. Неоэкономика (общий контур)

Дадим относительно развернутые комментарии приведенных выше категорий (определений).

Итак, для неоэкономики, как мы отметили выше, характерны моменты: это следующий за постиндустриальным этап цивилизационного развития; это цивилизационная модель глобальной системы, опосредованная новым набором ценностей; это гармоничный симбиоз техногенных и внесистемных факторов (этнонациональных, культурных, морально-этических и т.п.) для воспроизводства качества жизни; и, наконец, это цивилизационная окраска геоэкономического пространства.


Новое цивилизационное измерение геоэкономики. Наш мир (современный мир) погружен в техногенную модель развития. Мировое сообщество уже осознает, что выдержать такую изматывающую нагрузку оно не в состоянии. Начинается мучительный процесс поиска путей избавления от подобной глобальной постиндустриальной машины. На ее базе вызревает новая модель, способная помочь цивилизации. Парадокс в том, что очень высокий темп постиндустриальных механизмов держит заложниками наиболее ярких представителей этой модели (не более двадцати развитых стран). Миру еще предстоит вырваться из постиндустриальной модели.

Признаки неоэкономической модели. Характерное для постиндустриализма зарождение и развитие обособленных блоков, систем, подсистем не бесконечно. Безудержная дифференциация и гипертрофированное ее развитие – начало распада постиндустриализма: происходит перекомпоновка различных систем и последующее их сращивание в новые системы. Мир вступил в эпоху реструктуризации. Этот процесс уже дает о себе знать. Он охватывает все уровни. Так, на глобальном уровне идет осмысление причин распада традиционно устоявшихся структур. Распаду, а в конечном итоге деформации гуманитарной парадигмы, способствовал системный подход, занесенный в гуманитарное знание из естествознания.

Зарождается новая, неоэкономическая модель, в основе которой лежит прорыв межсистемных оболочек, «диффузионное» сращивание различных сфер в новые единые формационные структуры (ячейки). Если посмотреть на многие надвигающиеся проблемы через подобную призму, то можно уловить истоки и пути их становления в рамках неоэкономической модели. Это синтез, объединение в единую неразрывную популяцию различных сфер деятельности, прежде всего экономики, с экологическими и национально-этническими, культурными и тому подобными системами; вплетение в современные стратегические разработки уникальных (т.н. «реликтовых» систем); формирование интеграционных союзов (альянсов) не в монохромной полосе, а в смешанной; иными словами, создание субъектов мирохозяйственного общения на принципиально новой основе.

Подобная логика проясняет рамки функционирования закона стоимости, который работает в «очищенной» системе, не учитывающей духовные, национально-этнические, психологические, морально-этические и тому подобные компоненты. Понятно, почему во многих случаях экономические стимулы и категория «прибыль» (доход) не являются решающими, почему в глобальной экономике при неоэкономическом подходе четко просматривается новая категория – стратегический эффект, – категория более высокого ранга, нежели прибыль. Именно система стратегических эффектов закладывает базу (плацдарм) для формирования интернациональных издержек в будущем и функционирования закона стоимости.

Исследуемые нами логические подходы ведут к поиску совершенно новых закономерностей мирового развития, формированию нового уровня социально-экономических отношений, выработке новой парадигмы отношений национальной экономики с внешним миром в рамках неоэкономической модели развития цивилизации. Следует особо подчеркнуть, что предвестниками неоэкономической модели стали процессы в мировой экономике. В прошлом столетии наметились разрывы отдельных блоков и их слияние (межкартельные соглашения, симбиоз промышленного и банковского капитала, объединение структур в рамках огромных производственно-технологических цепей, в составе которых находятся звенья различного наполнения и содержания).

Иными словами, дорогу пробивает ассоциативный подход, при котором возможен беспрепятственный перлив технических идей, ресурсов, капитала и т.д. Конец ХХ столетия ознаменовался более четким контуром неоэкономической модели, симбиозом экономических, экологических, национально-этнических, культурных и других блоков. Под воздействием этих процессов качественно преобразуются интернационализированные воспроизводственные циклы. По-новому ведет себя военная компонента, она все более сращивается с экономикой.

Новый набор ценностей предполагает освобождение человека от деформированного менталитета. Это не есть желание уйти из цивилизационного мира, вернуться в прошлое, здесь, скорее, желание естественной природы человека соединиться с новыми стимулами к труду, разрушить модель безудержного повышения производительности труда, стать человеком-творцом, а не придатком им же созданной постиндустриальной машины. Но не только это: речь идет и об институциональном оформлении новой цивилизационной модели.


III. Новые институты


Для неоэкономической модели характерны не только новые субъекты развития, но и их новая организационно-функциональная форма. Мир на пороге формирования совершенно новых организационно-функциональных структур. Что можно ожидать в данной ситуации? Здесь два момента:

– вырождение корпораций, функционирующих на относительно постоянной основе, и замена их на временно действующие консорциумы в рамках интернационализированных воспроизводственных ядер (циклов) (ИВЯ-циклов). Их центральная задача – реализация «товар-программ» (социально-экономических, культурных, структуроформирующих и т.п.);

– за образованием ИВЯ следует перерождение правительственных и государственных органов. Воспроизводственные ядра, перешагнув национальные границы и впитав новые, «внесистемные» компоненты, создают условия для формирования правительств, функционирующих на межгосударственной основе, но в рамках этих ядер. И, не исключено, что в будущем, по мере «политизирования» контура экономических границ, новых организационно-экономических форм, возможно возникновение новых государственных структур. Таким образом, неоэкономика безболезненно гармонизирует перекомпоновку мирового геоэкономического атласа по новой, воспроизводственной схеме.

Предвестник такого процесса – стремление Европы к неоэкономическому симбиозу. Высокими темпами идет наращивание Европейского интернационализированного воспроизводственного ядра (ЕИВЯ) в его различных конфигурациях. Первая фаза – оформление Европейского союза (ЕС). В рамках этого ядра по-новому звучит военный фактор. Североатлантический альянс становится неотделимой составной частью, милитаризированным компонентом Европейского воспроизводственного ядра. В силу этого намечается тенденция к очищению от «инородной» военной машины, в частности американской, которая тяготеет к «своим» ядрам.

В данной ситуации стремление ряда восточноевропейских стран и новых стран на пост советском пространства включиться в ЕИВЯ только по форме принимает военно-политический подтекст. И потому в рамках высоких геоэкономических технологий возможен механизм перегруппировки военных альянсов через блуждающие ИВЯ (их конфигурация не совпадает с конфигурацией военных союзов), тем более что принципы неоэкономики вплетают в эти процессы своего рода реликтовые системы, базирующиеся на национально-этнических, культурных корнях. Вот почему на геоэкономическом атласе мира должны быть рельефно «обнажены» эти корни и композиции (к примеру угро-финская стратегическая группировка). Предполагаются и другие композиционные варианты, с иной подосновой и т.д. Просматривается механизм ослабления, размывания и, в конечном итоге, разрыва любых альянсов на военно-политической основе.

Таким образом, переход на новую цивилизационную модель – неоэкономическую, выстраивание этноэкономической системы мирового класса закладывает принципиально новые основы для формирования глобальной, региональной и национальной систем безопасности: они должны выстраиваться на принципах геоэкономики в рамках новой цивилизационной модели.

IV. Трансформация традиционных понятий

Под воздействием неоэкономики идет трансформация основополагающих категорий, а именно, их наполнение качественно новым содержанием на базе симбиоза экономики с «внесистемными» компанентами. Исходя из этого, неоэкономическая модель, преподносит нам новый подход к экономическим категориям, к примеру, таким, как мировой рынок, мировые цены, национальная безопасность, национальные интересы и т.п. Пришло время отказаться от многих мифов, пересмотреть эти категории в новой плоскости. Как мы уже выше отметили, глубокую трансформацию претерпевает закон стоимости: он опосредует этноэкономическую транснационализацию, которая разворачивается в геоэкономическом пространстве под влиянием неоэкономических атрибутов. Или взять «мировой рынок». Мировой рынок опосредует мировые воспроизводственные процессы, и не более того. Продукция, произведенная в рамках ИВЯ, приобретает товарную форму только при ее реализации в сфере обращения, входящей в эти глобальные производственно-инвестиционные цепи, т.е. на экономических границах («стыках ИВЯ»), а не на «государственных границах». В итоге эти «стыки» (секторы) и составляют мировой рынок, где через мировые цены формируется мировой доход. Тем самым налицо «расслоение» мирового рынка на «международный» и «межанклавный».


Многие страны мира (прежде всего страны бывшего социалистического лагеря, сейчас, скорее всего, тяготеющие к развивающимся) практически никогда не выходили на мировой рынок, поскольку не стремились быть участниками ИВЯ из-за чувства страха по различным соображениям (в основном по идеологическим) перед таким атрибутом, как транснационализация собственной экономики. Тенденция эта сохраняется и в настоящее время.

Слабые зачатки желания вырваться на мировой рынок ощущаются в постсоветском пространстве СНГ, где некоторые финансово-промышленные группы имеют транснациональный статус в целях восстановления разорванных производственных, кредитно-финансовых, платежно-расчетных и тому подобных связей. Отстраненность от мировых воспроизводственных процессов привела к тому, что страны постсоветского пространства выходили и выходят не на мировой, а на внешний рынок, формируемый огромным «вспомогательным хозяйством» для мировых воспроизводственных ядер, поставляя сырьевые, энергетические ресурсы и частично полуфабрикаты не по мировым, а по снабженческо-сбытовым ценам и конкурируя со структурами подобного же типа. Они (эти структуры) также не входят в мировые воспроизводственные ядра, естественно, не участвуют и в распределении мирового дохода. Поскольку им приходится довольствоваться т.н. «биржевыми котировками» на сырье, то они и не могут претендовать на перераспределение мирового дохода, впитавшего в себя огромную составляющую в виде добавленной стоимости, львиная доля которой получается на "высоких переделах", т.е. финишных стадиях производства конечного  брендового продукта (хотя именно эти струкутуры изначально обеспечивают формирование мирового дохода).

Ну, ни парадокс ли!? Мировой доход, создаваемый всеми участниками мирового воспроизводственного процесса, в том числе и экономически слабыми странами, присваивается (аккумулируется) узкой группой государств. Эти страны, обладая большими квотами в МВФ, свои временно свободные денежные средства пускают в оборот на платной и возмездной основе в форме займов (кредита). Таким образом, идет перевод мирового дохода в иррациональную форму. В этом смысле мировой доход выступает как инструмент  узурпирования (эксплуатации) узкой группой стран мирового труда.

Итак, вырисовывается канал усеченности (и, в конечном счете, «утечки») национального дохода через внешнеторговую модель. В рамках неоэкономической модели национальные экономики уже не хотят мириться с подобной ситуацией, и новые национальные внешнеэкономические доктрины добиваются того, чтобы их проблемы оказались в центре внимания мировой экономической системы.

Ранее уже отмечалось, что суть новой цивилизационной модели такова, что она принципиально преобразует военный фактор. Здесь работает центральный постулат неоэкономики – симбиоз внесистемных факторов: военная компонента все больше сращивается с экономической. Она трансформируется и по форме и по содержанию. Но здесь мир поджидает новая опасность: зарождение и развитие геоэкономического экспансионизма. На смену войнам с применением только силовых методов приходят (и уже ведутся) более опасные и грозные – геоэкономические (внешнеэкономические) войны. При этом нельзя не учитывать особенностей принципиально новой мировой ситуации.

По мере того как в мире набирают силу процессы глобального предпринимательства, идет структурная перестройка глобальной экономической системы, из глубин постиндустриального мира бросаются все более жадные и алчные взгляды на «чужие» интеллектуально-ресурсные богатства. Новая воспроизводственная структура мира выстраивается с учетом доступа к сырьевым богатствам всех стран мира, и западная военная машина готовится к «защите» такой схемы. Суть этой защиты состоит в том, что военная компонента становится неотъемлемой частью геоэкономической политики. «Синдром Кувейта и Ирака» незримо витает над миром и «примеривается» ко многим странам, что необходимо иметь в виду при выстраивании системы национальной безопасности и обороны, а геоэкономический подход должен стать одним из центральных в этих сферах.

В неоэкономической системе по-новому может прозвучать проблема построения концепций и доктрин в традиционно устоявшихся сферах деятельности. К примеру, если взять военно-политический аспект, то в принципе возможно формирование военной доктрины без упоминания военных факторов (вооруженных сил и т.д.). Неоэкономика имеет такие рычаги размывания угроз, которые по своей созидательной силе во много раз превосходят военный фактор с его «военно-политическими паритетами». Так, только неоэкономическая модель может гармонизировать такой феномен, как межцивилизационные трения и противоречия. Их снятие идет посредством симбиоза (синтеза) экономики с асистемными (по отношению к ней) сферами.

И еще заметим другой аспект: создать любую доктрину (будь то внешнеэкономическая, военная и т.д.) невозможно в отрыве от других, (смежных) доктрин, необходим их симбиоз, единый по времени, месту, цели и направленности.

В то же время новая, неоэкономическая, модель, постепенно вытесняя военный фактор, формирует способы противодействия более изощренным приемам внешнеэкономических войн (среди таких приемов – манипулирование блоками, далекими от экономики, тем самым создаются новые виды «оружия» не военного характера, а в виде геоэкономической «вирусологии»). Таким примером может служить закупка и внедрение ультрасовременных изделий в не соответствующую для их эксплуатации инфраструктуру (так называемый «экономический бумеранг») и др.

При разработке собственных национальных военных доктрин страны – жертвы геоэкономических войн должны, безусловно, учесть возможные изменения в мире, переосмыслить спектр угроз и в соответствии с ними сформировать ответную реакцию, предоставив истории роль глобального полигона для ведения «холодных войн» в рамках постиндустриальной модели.

Итак, единая неоэкономическая платформа разрывает межсистемные стены, возведенные между внешнеэкономической, внешнеполитической и военной сферами, диктует необходимость соединения внешнеэкономической и военной реформ в один блок. Вместе с тем неоэкономика определила новые точки отсчета для внесения существенных корректив во внешнеполитическую систему – она должна стать отражением геоэкономических национальных интересов, а военная компонента, в свою очередь, призвана защитить эти интересы.

V. Этноэкономические системы

Раннее мы подчеркнули (см. выше), что этноэкономические системы несут на себе нагрузку в качестве ценрального атрибута неоэкономики и выступают как новейшие экономические популяции, выстраиваемые в мировой системе на базе этноэкономической транснационализации.


Зарождение этноэкономических систем связано с самоугасанием постиндустриальной модели как высшей фазы техногенной цивилизации в силу ее изматывающего, изнуряющего характера (апофеоз «мании развития» – читаем «роста») и выходом на мировую арену новой, неоэкономической цивилизационной модели, что потребовало осмысления ее основных свойств, атрибутов. Такой атрибут не заставил себя ждать: на арену заступили этноэкономические системы. Здесь своя логика.

Этноэкономический генезис. Все в этом мире меняется. Меняются и наши представления об экономических системах. Они перерождаются на совершенно новой основе в этноэкономические системы. Механизмы их функционирования, логика трансформации экономических атрибутов, устойчивость их развития – центральные вопросы при изучении процесса цивилизационных подвижек в глобальной системе.

Этноэкономические системы рельефно «проступили» в наше время, так как не прекращали жесточайшей схватки с постиндустриальной моделью, которая генетически подрывает право на их существование. К «оживлению» и бурной деятельности их побудила глобальная ситуация. Постиндустриальная модель уже не может справиться с неутоляемой жаждой техногенных революций, изнуряя и изматывая человека темпом и ритмом мировых интернационализированных воспроизводственных конвейеров, постоянной сменой технологических систем, срезанием жизнеспособны структур и т.д.

Все это ставит под вопрос выживание человека, не говоря уже об естественных формах его бытия: национальных, этнических, культурных и т.д., И как результат – огромная концентрации противоречий и напряженности в тех точках мирового сообщества, где этнонациональная палитра наиболее полная и яркая. Противоречия привели к разрывам в воспроизводственной ткани постиндустриальной модели – стали «откалываться» (обособляться) целые анклавы.

Таким образом, мировое сообщество на пороге XXI века вышло из равновесного состояния. Гармонизация в мире теперь во многом предопределена этноэкономическими системами, которые служат одной из фундаментальных опор новой, неоэкономической цивилизационной модели.

Развитие постиндустриальной модели на всех стадиях, начиная от промышленной революции, переросшей во всеобъемлющий научно-технический прогресс, и кончая его высшей современной техногенной стадией, выстраивало своеобразное отношение со средой функционирования. Техногенная парадигма развития, принявшая гипертрофированные формы, не могла не оказать влияние на состояние среды, в рамках которой она функционирует: на науку, культуру, религию, этнонациональные особенности человека, экологию. Компоненты этой естественной среды по-разному преображались под воздействием техногенности, их качественное изменение происходило с различиями по глубине и степени трансформации. История этой трансформации есть процесс беспрерывной борьбы естественного начала с механистически выхолощенными парадигмами существования. Податливость этих элементов различна. Мы являемся свидетелями перерождения культуры, искусства, религии в тоталитарно-техногенные формы, которые стали своеобразным продолжением индустриальных воспроизводственных циклов.

Естественными в определенной степени неперерождаемыми ячейками в этой схеме оставались этнонациональные и экологические блоки. Их основное свойство – стойкость против техногенности. В такой ситуации постиндустриальная модель и этнонациональные системы могут только взаимоуничтожаться. И немало примеров, когда этнонациональные системы были поставлены на грань исчезновения. Они стали, по сути, огромными «национальными парками», которые техногенная, постиндустриальная модель воспринимает как некие экзотические, реликтовые феномены. А новый виток техногенности, получивший в литературе название «информационное общество», практически превращает этнонациональные системы из «национальных парков» в этнонациональные «резервации».

Такой глобальной тенденции противостоят этнонациональные системы, которые борются за свое самосохранение. Эта борьба несет в себе жесточайшие противоречия и выплескивается в опасные формы – религиозно-фундаменталистские войны.

Таким образом, техногенность и фундаментализм несовместимы как антиподы, и эта несовместимость нарушает равновесие глобальной системы, служит опасным источником глобальных военных угроз.

Однако подобное неравновесное состояние не может продолжаться бесконечно. Мировое сообщество обладает удивительным свойством – оно способно к реструктуризации, новому равновесному состоянию, перегруппировкам, гармонизирующим всю глобальную систему на новых стадиях саморазвития. Такими группировками (анклавами) выступают этноэкономические системы, которые являются органичным симбиозом этнонациональных систем и индустриальных воспроизводственных циклов. Иначе говоря, формируются новейшие популяции общественного экономического уклада.

Формирование отмеченных выше этноэкономических ячеек имеет ряд принципиально отличительных свойств. Первое. Эти системы уже не отражают постиндустриальную техногенную модель, так как несут в себе совершенно другие принципы функционирования и организации. Именно их формирование заложило основу для перехода на новую модель цивилизационного развития – неоэкономическую, т.е. такую модель, которая по своим свойствам отличается от постиндустриальной. Второе. Будучи соединенными из дифференциальных составных частей в одно целое, этноэкономические системы не обособляются ни от культурных, нравственно-этических, религиозных, ни от воспроизводственно-индустриальных сфер. Они выступают как бы этнонациональной «окраской» интернационализированных воспроизводственных циклов (ядер). Третье. Идет трансформация экономических атрибутов в рамках этноэкономических систем, и прежде всего трансформация закона стоимости. На этом останавливались выше. Все эти процессы отчетливо различимы на этноэкономической «странице»


VI. Этноэкономическая «страница»

Этноэкономическая страница есть составная часть геоэкономического атласа мира, отображающей интерпретацию этноэкономических систем (очагов, зон). Эта страница характерна тем, что на ней постепенно рельефно проступают новейшие образования, которые выходят на поверхность из глубин постиндустриального мира. Эти регионы особенно заметны на фоне цивилизационного ареала, где идет бурное развитие постиндустриальной модели в его высшей техногенной фазе. На фоне такого явления просматривается ареал этнонациональных систем, априори сопротивляющихся постиндустриальной трансформации, сохраняющих ценности, отличные от «традиционных» ценностей постиндустриализма. На стыке данных систем формируются новейшие популяции, так называемые этноэкономические системы, в которых глобальные воспроизводственные интернационализированные процессы, проходя через огромную полихромную этнонациональную систему, попадают под воздействие последней. Таким образом, идет воспроизводство не только товарной массы, услуг, но и воспроизводство на индустриально-технологической основе качества жизни с сохранением ее красочного спектра самобытности. Значимость вычленения подобных ареалов состоит в том, что они предопределяют зоны гармонизации межцивилизационного развития, выступают в качестве расширяющихся очагов глобальной стабильности.

* * *

Неоэкономика - это та призма, взгляд через которую меняет наши традиционные представления об окружающем нас мире и, в том числе об экономических системах. Евразийский ареал выступает в качестве «поля» планетарного масштаба, где неоэкономическая модель с ее атрибутами - этноэкономическими системами и этноэкономической транснационализацией - пускает свои корни, и становится парадигмальным основанием для проекта «Транс-Евразийский коридор Razvitie», его концептуальтным, теоретическим и методологическим блоком.





1 © Кочетов Э.Г., декабрь 2012 г.

2 «Миланский Меморандум» был принят на российско-итальянской конференции в Италии (г. Милан, 7-8 ноября 2012 г.) как своеобразном «мозговом штурме» в поисках путей и методов реализации проекта «Транс-Евразийский коридор Razvitie»: сделана реальная (и успешная!) попытка обозначить и запустить механизмы формирования нового очага мирового равновесия и гармонии [подробнее см.:: В. И. Якунин. Стенограмма речи. Милан, 8.11.2012 // http://west-east.org/bocconi/images/pdf/yak.pdf; М. Ю. Байдаков. Стенограмма речи: Милан, 07.11.2012 // http://west-east.org/bocconi/images/pdf/bai.pdf; Юрий Громыко. В России появится новая страна, «Аргументы и Факты» 15.11.2012; Эрнест Кочетов. Преображение евразийской платформы (широтный геоэкономический пояс: миланский мозговой штурм) // Информационно-аналитический портал viperson.ru, 28.11.2012. http://kochetov.viperson.ru/wind.php?ID=656338&soch=1].и др.

3 Транс-Евразийский коридор Razvitie Миланский этап: новое измерение сотрудничества. CERTeT Боккони – «Миллениум Банк» (ЗАО), 7 – 8 ноября 2012; http://west-east.org/bocconi/index.php?option=com_content&view=article&id=360&Itemid=167



4 Историческая справка: 1997 год. Журнал «Мировая экономика и международные отношения» опубликовал две статьи: Кочетов Э.Г. Неоэкономика – новая цивилизационная модель экономического развития и Россия. // Мировая экономика и международные отношения, 1997, № 3; и его же: Этноэкономические системы – очаги глобальной устойчивости? // Мировая экономика и международные отношения, 1997, № 9; В этих статьях впервые был дан общий контур неоэкономической модели и этноэкономической системы. (см.: История российской школы геоэкономики и глобалистики (начала, становление, эволюция воззрений) // Безопасность Евразии, 2008, № 2).

5 См., к примеру: Кочетов Э.Г. Этноэкономические системы // Внешняя политика и безопасность современной России: Хрестоматия в 2-х томах. Т.1. Кн.1 . Исследования. М.: МОНФ.1999. его же: Глобалистика как геоэкономика, как реальность, как мироздание. М.: ОАО Изд. гр. «Прогресс», 2001; его же: Геоэкономика (освоение мирового экономического пространства). М.: НОРМА, 2006; Макаров С.П. Этноэкономические проблемы России / Россия в актуальном времени – пространстве. М.: Волгоград, 2000; Послание Президента Республики Татарстан Государственному Совету. Казань, 2001.и др.

6 См.: Кочетов Э.Г. Геоэкономический (глобальный) толковый словарь (Основы высоких геоэкономических технологий современного бизнеса): Сборник стратегических понятий новелл. - Екатеринбург: ОАО "ИПП "Уральский рабочий", 2006, с. 234-238, 451-453.


Похожие:

Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум» iconЭрнест Кочетов Преображение евразийской платформы (широтный геоэкономический пояс: миланский мозговой штурм) 1
Кочетов эрнест Георгиевич, Президент Общественной академии наук геоэкономики и глобалистики, доктор экономических наук, академик...
Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум» iconИ пусть нас будет несколько человек на планете земля, но мы сказали свое слово, свое кредо, подняли свой голос в защиту жизни! 1
Кочетов откликнулся на этот призыв и выступил с инициативой в защиту жизни на планете: «Меморандум! – Воззвание! – Набат!: Бакинское...
Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум» iconМеморандум (проект) о формировании Технологической платформы «Новые полимерные композиционные материалы и технологии»
Меморандум как соглашение о взаимопонимании и взаимодействии, направленном на достижение отраженных в нем целей и задач, на добровольной...
Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум» iconМеморандум об образовании региональной технологической платформы «Комплексное освоение месторождений твердых полезных ископаемых»
Данный меморандум является стартовым документом, на основании которого будут сформированы основные документы, регламентирующие деятельность...
Эрнест Кочетов «Миланский Меморандум» iconИнвестиционный меморандум иркутской области
Иркутская область – важнейший транзитный узел между странами Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона. Через территорию региона проходят...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница