В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа*




Скачать 12,08 Kb.
НазваниеВ ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа*
страница14/47
Дата03.02.2016
Размер12,08 Kb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   47

Клинический опыт проективной идентификации*)

Э. Ботт Спиллиус
обучающий психоаналитик и супервизор Британского психоаналитического общества; в прошлом - социальный антрополог, автор книги "Семья и социальная сеть: тонганское общество во времена путешествия капитана Кука" и ряда других работ; редактор и составитель сборника "Мелани Кляйн cегодня" (1988), автор множества статей по теории и технике психоанализа, истории кляйнианских идей и другим темам.


В этой главе я кратко опишу, как введение Мелани Кляйн понятия проективной идентификации привело к усовершенствованию психоаналитической техники. В основном я сосредоточусь на работе, проводившейся в Британии и прежде всего я буду опираться на работы кляйнианских аналитиков, хотя, несомненно, понятие проективной идентификации повлияло на клинический подход и многих других аналитиков, в связи с чем сегодня нельзя сказать, что оно "принадлежит" какой-то одной школе. Я сосредоточусь на моих собственных клинических случаях, в которых проявилась проективная идентификация, а также на том, как эти случаи привели меня к отказу от наперед заданных ожиданий и ригидных определений в пользу готовности переживать любые формы проекции, интроекции и контрпереноса, возникающих на сеансе.

Кляйн ввела понятие проективной идентификации в 1946 году в статье "Заметки о некоторых шизоидных механизмах", которая была ее первой и главной попыткой концептуально описать то, что она называла "параноидно-шизоидной позицией": констелляцию тревог, защит и объектных отношений, характерных для раннего детства и для глубочайших, наиболее примитивных слоев психики. Я не нахожу нужных слов, чтобы хоть отчасти отдать должное описанию этих сложных и тонких переживаний, сделанному Кляйн в одной из наиболее значимых ее статей. Проективная идентификация никоим образом не была центральной темой статьи. Кляйн описывает ее как одну из нескольких защит от примитивной параноидной тревоги, и обсуждение проективной идентификации состоит всего из нескольких предложений. Кляйн пишет:

"Вместе с этими вредными, выталкиваемыми с ненавистью экскрементами отщепленные части Эго также проецируются на мать или, как я скорее назвала бы это, внутрь матери. Предназначение этих экскрементов и плохих частей самости - не только повредить объект, но и управлять и обладать им. Постольку, поскольку мать теперь содержит плохие части самости, она ощущается не отдельным индивидом, но самой этой плохой самостью. Значительное количество ненависти, направленной против частей самости, теперь направлено на мать. Это ведет к особой форме идентификации, которая устанавливает прототип агрессивного объектного отношения. Я предлагаю использовать для обозначения этих процессов термин "проективная идентификация"" (Klein, 1946: p.8).

Даже это определение не является совершенно точным, поскольку Кляйн проясняет по ходу статьи, что у индивида имеются фантазии проецирования не только плохих чувств, но и хороших, так что затем сам объект ощущается как хороший, и младенец или пациент воспринимает хороший объект, который помогает справиться с задачей интеграции. Но как в работе Кляйн, так и в работах следующих за ней аналитиков акцент делался на проекции плохих чувств, которые младенец или пациент не может удерживать в себе.

По мнению Кляйн, самой базовой и примитивной тревогой параноидно-шизоидной позиции является страх уничтожения личности изнутри, и для того, чтобы выжить, индивид проецирует этот страх во внешний объект в качестве защитной меры. По мнению ребенка (или пациента), это делает внешний объект плохим, и такой объект скорее всего будет атакован. Но часто идея внешнего объекта, в определенной степени искаженного проекцией, помещается внутрь личности и затем младенец (пациент) чувствует, что его атакует внутренний преследователь. Кляйн предполагает, что в раннем детстве и на наиболее примитивных уровнях психики взрослого существуют колебания большой амплитуды между хорошим и плохим, с попыткой удерживать хорошее и плохое раздельно. Расщепление, проекция, интроекция и отрицание являются основными защитами примитивной формы функционирования, характерной для параноидно-шизоидной позиции.

Ясно, что Кляйн полагала, что нормальное расщепление и связанная с ним проективная идентификация являются необходимыми составляющими развития, и что без них базовая дифференциация между хорошим и плохим, так же, как и между самостью и другим, не устанавливается прочно. Таким образом фундамент для более поздней депрессивной позиции оказывается ослабленным. На депрессивной позиции самость и другой становятся ясно различимыми, индивид распознает, что любимый человек и ненавидимый атакуемый человек являются одним и тем же лицом, и он начинает брать на себя ответственность за свои атаки.

Кляйн часто говорит о "чрезмерной" проективной идентификации, при которой самость истощена постоянными попытками избавиться от собственных частей. При этом Кляйн не предлагает ясного представления, что именно ведет к чрезмерной проективной идентификации в одних случаях и не ведет в других. Очевидно также, что она рассматривала проективную идентификацию как фантазию пациента. Кляйн не думала, что пациент буквально помещает что-то в душу или тело аналитика. Кроме того, по ее мнению, если на аналитика повлияло что-то, что пациент в отношении него делал, это свидетельствует о существовании проблем, с которыми аналитик не может справиться, и означает, что он сам нуждается в дальнейшем анализе. Подобных взглядов Кляйн придерживалась и на контрперенос: она не приветствовала распространение значения этого термина на эмоциональные отклики аналитика на пациента (что сделала в 1950 году Паула Хайманн). Кляйн думала, что такое расширение могло бы открыть дверь притязанию аналитиков на то, что их собственные защиты вызваны пациентами. Все еще широко признается, по крайней мере британскими аналитиками-кляйнианцами, что проективная идентификация является фантазией, а не конкретным действием. Однако сейчас также признано, что пациенты могут вести себя таким образом, что заставляют аналитика испытывать чувства, которые пациент по той или иной причине не может контейнировать внутри себя или не может выразить иным способом, кроме как заставляя аналитика иметь такое же ощущение (ср. Rosenfeld, 1971; Segal, 1973; Sandler, 1976а, 1976б, 1987; Sandler & Sandler, 1978; Joseph, 1985, 1987; Spillius (ed), 1988: 81-6).

Коллеги Кляйн, особенно Розенфельд, Бион, Сигал, Мани-Керл и Джозеф, начали использовать идею проективной идентификации почти сразу, хотя к самому этому термину до середины 1950-х годов прибегали достаточно редко. О самом понятии проективной идентификации в это время было написано мало работ. (Примеры его применения смотри в работах: Segal, 1950; Rosenfeld, 1952; Bion, 1957 и особенно 1959.) Данное понятие предлагает интеллектуальное руководство для понимания и анализа того, как пациент воспринимает аналитика. Постепенно оно стало частью кляйнианской техники, сосредоточенной на отношении аналитик-пациент, особенно в понимании того, как объектные отношения прошлого, которые теперь являются частью внутреннего мира пациента, проживаются в аналитическом взаимоотношении.

В 1950-х в блестящей серии статей Бион существенно дополнил данное понятие, сформулировав различие между нормальной и абнормальной проективной идентификацией (Bion, 1957, 1958, 1959, 1962а, 1962б, 1970). Бион ввел объект - мать или аналитика - в концепцию проективной идентификации в большей степени, чем это сделала Кляйн. Следуя Кляйн, Бион думал, что когда младенец чувствует, что его атакуют чувства, с которыми он не может справиться, у него возникают фантазии об эвакуации этих чувств в первичный объект - мать. Если мать способна понять и принять эти чувства без чрезмерного нарушения своего собственного равновесия, она может "контейнировать" их и вести себя по отношению к ребенку таким образом, который делает трудные чувства более приемлемыми для него. Затем ребенок может приять чувства обратно в форме, в которой может справиться с ними лучше. Однако если данный процесс развивается неправильно - а он может развиваться неправильно либо потому, что младенец проецирует слишком много и непрерывно, либо потому, что мать не может выносить слишком сильный дистресс - младенец прибегает ко все более интенсивной проективной идентификации, и в конечном счете может фактически опустошить свою психику, чтобы ему не приходилось знать, насколько непереносимыми являются его мысли и чувства. В этом случае он находится на пути к безумию.

Проводимое Бионом различие между нормальной и патологической проективной идентификацией и его формулировка модели контейнер/контейнируемое привели к значительному развитию техники. Несмотря на то, что все согласны с Кляйн в том, что пациента нельзя порицать за отсутствие у аналитика понимания, сегодня мы в гораздо большей степени готовы поверить, что пациенты пытаются вызвать в аналитике чувства, которые не могут выносить в себе, но бессознательно хотят выразить, и что аналитик может понять этот процесс как коммуникацию. Бион дает короткий пример: он чувствовал себя испуганным на сеансе с психотическим пациентом и затем проинтерпретировал, что тот вталкивает в аналитика свой страх, что он мог бы убить Биона. Атмосфера на сеансе стала менее напряженной, но пациент сжал кулаки, после чего Бион сказал, что пациент забрал свой страх назад и теперь (сознательно) напуган тем, что мог бы совершить смертоносное нападение (Bion, 1955). Мани-Керл похоже описывает пациента, нападающего на него таким способом, который аналитику нелегко было понять и проинтерпретировать. Это происходило до тех пор, пока после сеанса Мани-Керл не смог разделить свой собственный вклад в эту ситуацию и вклад пациента, так что на следующем сеансе смог сделать подходящую "контейнирующую" интерпретацию (Money-Kyrle, 1956). Розенфельд (Rosenfeld, 1971, 1987), подробно изучавший проективную идентификацию у психотических и пограничных пациентов, подчеркивал важность распознавания многих возможных ее мотивов: коммуникации, эмпатии, избегания сепарации, эвакуации неприятных или опасных чувств, овладения определенными аспектами психики других. (Этот последний тип впоследствии был назван Бриттоном (Britton, 1989) "аквизитивной" (приобретающей) проективной идентификацией, а Болласом (Bollas, 1987) - "экстрагирующей (извлекающей) интроекцией". Ризенберг-Малкольм (Riesenberg-Malcolm, 1970) описывает, как она уяснила сознательную перверсивную фантазию пациента, ощутив на себе принуждение быть ее зрителем, и следовательно - фактически участником. О'Шонесси, особенно в статье под названием "Слова и проработка" (O'Shaughnessy, 1983), описывает, как проективная идентификация может стать важным процессом коммуникации переживаний, которые пациент не может облечь в слова.

Таким образом, в отличие от Кляйн, мы теперь лучше подготовлены к тому, чтобы использовать наши собственные чувства как источник информации о том, что делает пациент, хотя и отдаем себе отчет в том, что можем при этом ошибаться. Мы должны понимать, что процесс понимания нашего отклика на пациента налагает на аналитика необходимость постоянной психической работы (см. особенно Brenman Pick, 1985 и King, 1978), и что всегда есть риск смешения своих собственных чувств с чувствами пациента.

Основываясь на идеях Биона, Джозеф еще в большей степени подчеркивает, каким образом пациенты стараются вызвать в аналитике различные чувства и мысли, и пытаются, зачастую весьма тонко и не сознавая того, "подтолкнуть" аналитика к действиям, согласующимся с их проекциями (Joseph, 1989). Такое понимание проективной идентификации можно сравнить с понятием "актуализации" Сандлера - менее употребимым термином для обозначения того же процесса (Sandler, 1976а). Джозеф дает много подробных примеров. Мазохистический пациент, спроецировав в бессознательной фантазии садистический аспект себя самого или своего внутреннего объекта в аналитика, будет бессознательно действовать так, чтобы побудить аналитика делать слегка садистические интерпретации. Внешне пассивный пациент попытается добиться, чтобы аналитик был активен. Завистливый пациент будет описывать ситуации, в отношении которых вполне можно рассчитывать на то, что аналитик будет испытывать зависть. Цель аналитика состоит в том, чтобы позволить себе испытать и внутренне откликнуться на такие воздействия пациента в степени, достаточной для осознания и самого воздействия, и его содержания. Это необходимо, чтобы аналитик смог проинтерпретировать такое давление, но без того, чтобы он оказался ввергнутым в грубое отыгрывание (acting out) (Joseph, 1989). Однако зачастую некоторое отыгрывание со стороны аналитика неизбежно на ранних стадиях осознания того, что чувствует пациент - момент, дополнительно подчеркиваемый О'Шонесси (O'Shaughnessy, 1989).

Я не буду пытаться описать весь массив работ, посвященных проективной идентификации, резкое увеличение которого произошло начиная с 1960-х годов, особенно в Соединенных Штатах. (См. Malin & Grotstein, 1966; Jacobson, 1967; Ogden, 1979, 1982; Kernberg, 1975, 1980, 1987; Grotstein, 1981) Сандлер (Sandler (ed), 1987) дает релевантную подборку статей по этой теме, а Хиншелвуд (Hinshelwood, 1989) приводит детальное обсуждение кляйнианского и последующих употреблений данного понятия. Значительная часть американской дискуссии относилась к мотиву проективной идентификации (эвакуация, достижение контроля, приобретение, избегание сепарации) и к проведению различия между проекцией и проективной идентификацией, хотя я считаю, что невозможно ни поддерживать такое разграничение, ни даже достичь относительно него какого-либо согласия.

В Британии, как я уже писала, существует то, что можно назвать тремя клиническими "моделями" проективной идентификации: применение понятия у М. Кляйн, сфокусированное на том, как пациент использует проективную идентификацию для выражения желаний, восприятий и защит; модель контейнера/контейнируемого, сформулированная У. Бионом; и близкое к бионовскому применение понятия у Б. Джозеф: с точки зрения данного подхода аналитик ожидает, что пациент будет постоянно оказывать на него давление, иногда очень тонко, иногда с большой силой, чтобы принудить его отыгрывать в соответствии с проекцией пациента. С исторической точки зрения важны различия между этими тремя моделями, но в отношении клинической практики мы сейчас полагаем, что все они вполне могут работать одновременно. Например, даже когда аналитик чувствует себя совсем немного затронутым проекцией пациента, более детальное рассмотрение материала может обнаружить манифестации, которые он пропустил, и давление, которому он не был открыт полностью. Аналитик всегда до некоторой степени подвергается воздействию проекций пациента, всегда существует некоторое "подталкивание" с его стороны, побуждающее аналитика к действию, и неизбежно существует некоторое отыгрывание аналитиком, хотя бы и незначительное. То, что является наиболее важным для пациента, и во взаимодействии аналитика с ним, может довольно сильно различаться от одного клинического случая к другому, и потому все модели проективной идентификации, которые я описала, могут быть важны для того, чтобы добраться до сути происходящего.

Теперь я попытаюсь проиллюстрировать с помощью клинического материала, полученного в анализе трех пациентов, три описанные выше модели проективной идентификации, чтобы показать, как все они могут быть полезны в понимании решающих моментов взаимодействия а аналитическом сеансе.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   47

Похожие:

В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconУ детей с дислалиями общая моторика в целом сохранна, но может выявляться нарушение переключаемости, координации, точности движений
Переключаемость движений может быть несвоевременная, задержанная; могут появиться сопутствующие движения. Нарушение координации движений...
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconОбласти соприкосновения психоанализа и нейронауки: вызов и благоприятная возможность друг для друга
М.: Институт практической психологии и психоанализа. 2001, 241 стр. Главный редактор Ягнюк К. В
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconЖурнал практической психологии и психоанализа 2005, №4
М.: Институт практической психологии и психоанализа. 2005, 242 стр. Главный редактор Ягнюк К. В
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconИнститут Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей
Павлов Дмитрий Сергеевич академик, директор Института проблем экологии и эволюции ран
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconПоэма Н. В. Гоголя «Мертвые души». Жанр и композиция
«Гоголь назвал «Мертвые души» поэмой, Белинский определил их жанр как роман. В истории русской литературы утвердилось это определение...
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconДуховно-нравственное воспитание детей в школе
Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил: «А какой волк в конце...
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconУчитель-логопед Корочкина Т. М
Дыхание это жизнь. Справедливость такого утверждения вряд ли у кого-нибудь вызовет возражение. Действительно, если без твердой пищи...
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconКонспект урока литературы в 9 классе на тему: «Жанровое своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«Жанровое своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» и его связь с идейно-художественным замыслом произведения»
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconКнига песен» Г. Гейне «Книга песен» (1827) лирический первенец
Под «песней» тогда подразумевали стихотворение, отличающееся не только музыкальностью, напевностью, но и особым характером лирической...
В ритме движений души. Несколько замечаний об эволюции кляйнианского психоанализа* iconУчебно-методический комплекс по дисциплине “ Нейрофармакология”
Печатается по решению кафедры гуманитарных и общеобразовательных дисциплин ноу впо “Институт психоанализа”
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница