О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма»




Скачать 16,64 Kb.
НазваниеО книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма»
страница8/35
Дата03.02.2016
Размер16,64 Kb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

104

редукционистского материализма в целом. Преимущест­во такого вида материализма, по его мнению, состоит в том, что ощущения сначала заменяются «безобъектив­ными чувственными событиями» (à la Чизом [1966]), а затем такие психические события отождествляются с физическими событиями. При этом считается, что отож­дествление ощущений с «частями мозга» является «меж­категориальным», тогда как отождествление чувствен­ных событий с физическими событиями уже не относит­ся к разряду «межкатегориальных». Поскольку же, с точки зрения Корнмена, предполагаемое высказывание тождества содержит «один чисто теоретический термин и один термин, который одновременно является и фено­менальным, и теоретико-описательным (theoretico-re-porting), феноменальному аспекту психической жизни не наносится никакого ущерба» (как в случае элимина-ционистского и редукционистского материализма). Тако­вы существенные преимущества теории тождества, ко­торые, по мнению Корнмена, выставляют ее в самом лучшем свете и заставляют предпочесть другим тео­риям.

Изобретательность Корнмена позволила ему спра­виться с некоторыми из существенных затруднений, стоящих перед теорией тождества. Тем не менее, по его собственному признанию, рассматриваемый вариант теории тождества предполагает наличие «одно-однознач-ного соответствия» между «соотносимыми» явлениями, а мы уже знаем, что обнаружение отношений такого рода с эмпирической точки зрения представляется ма­ловероятным и что между такими явлениями, скорее всего, имеют место только «много-многозначные» со­ответствия. Это положение, по-видимому, верно не толь­ко для интенциональных явлений типа мнения, но и для неинтенциональных явлений типа боли. Как предла­гает Корнмен, здесь следует говорить «в обычной мане­ре, но думать в терминах наречий». Однако суть дела от этого не меняется. Даже после того, как отброшены концептуально несостоятельные варианты теории тож­дества, она по-прежнему не открывает каких-либо пер­спектив в деле эмпирического обнаружения требуемых соответствий. Что нам, например, делать с выдвинутой Д. Армстронгом [1973] проблемой: следует ли считать веру в то, что а&Ь, тождественной с верой в то, что Ь&а, или нет? А как нам понять проблему Д. Деннитта

105

[1969], порожденную тем, что интенциональное содер­жание мнения может быть только приписано первому процессу? Фактически Корнмен вообще игнорирует тот факт, что существуют функциональные и интенциональ-ные свойства, связанные с использованием языка и ин­теллекта и зависящие от культурного контекста пове­дения.

Эти свойства, хотя и связаны с определенными со-стояниями центральной нервной системы, тем не менее не могут посредством каких бы то ни было соответствий считаться тождественными с такими состояниями. (Этот вопрос, безусловно, требует дальнейшей разработки.) При рассмотрении феномена боли мы получим столь же запутанную картину. Хотя явления боли чаще всего ста­вятся в соответствие С-волокнам, их также можно по­ставить в соответствие Л-волокнам. Существует даже те­зис о том, что явления боли различных видов связаны с каждым из этих видов волокон (Уайт и Суит [1955]). Однако следует заметить, что боль может быть заблоки­рована (может отсутствовать в ожидаемый промежуток времени из-за стимуляции данных волокон), а нервные связи по преимуществу оказываются нечеткими, «как только волокна входят в спинной мозг» (Кассинари и Паньи [1969]). На самом деле «потенциально весь мозг в целом должен рассматриваться как центр боли» (Мельзек [1973]). Если учесть аномалии типа боли couvade и тому подобные, то представляется совершенно невозможным установить соответствие с нервными про­цессами даже для случаев четко ощущаемой боли. Корн­мен правильно подчеркивает, что окончательное решение проблемы духовного и телесного является (в его тер­минологии) «внешним» вопросом (Корнмен [1966]). Однако и в этом случае нам еще нужно выяснить эм­пирический аспект этой проблемы (который дает нам «внутренний» ключ к рассмотрению возможности аль­тернативных теорий).

Противоположная крайность элиминативного воззре­ния связана со взглядами физикалистов, которые ут­верждают, что «некоторая личность со всеми ее психо­логическими атрибутами есть не что иное, как тело со всеми его физическими атрибутами» (Т. Нагель [1965]). Мы не будем затрагивать вопроса об истинности или ложности этого положения. Достаточно того, что мы не имеем ни малейшего понятия, при каких условиях оно

106

могло бы стать истинным. Конечно, можно понять иску­шение трактовать личность как чисто физическое тело (Уильямс [1970]), сколь бы сложным и необычным это тело ни было. Такая трактовка личности, например, по­зволила бы полностью проанализировать в чисто физи­ческих терминах те свойства, которые обычно приписы­ваются личности. Предположим, что Джон пишет Арту­ру письмо о красотах Венеции. С физикалистской точки зрения нам следует предположить, что адекватное объ­яснение этого процесса может быть дано в терминах дви­жений руки Джона и его ручки, его состояний мозга и тому подобного, а также при помощи некоторого уст­ройства для приписывания смысла, значения или содер­жания данного письма (также редуцированного к физи­ческим терминам) некоторому множеству чисто физиче­ски отождествляемых и анализируемых элементов. Без такого устройства никакой физикализм не был бы воз­можен. Мы уже убедились в безосновательности мнения 'Селларса [1963а] и Фейгла [1967] о том, что интенцио­нальное не представляет собой особых «затруднений» для физикализма, поскольку, мол, значения понятий

•(в том числе интенциональности) могут быть просто «до­бавлены» к вполне адекватному физикализму. При рас­смотрении личности с любой (в том числе и физикалист­ской) точки зрения главную роль играет анализ отличи­тельных свойств личности и чувствующих существ, — свойств, столь же необходимых для природы этих су­ществ, как и любое чисто физическое свойство. Возмож­но, именно по этой причине Декарт, несмотря на за­труднения, связанные с дуализмом сущностей, не мог примкнуть к какой-либо форме метафизического мониз­ма, а современные дуалисты (Полтен [1973]); Эклз [1965]) считают для себя невозможным принять усовер­шенствованный монизм.

Человеческая личность, как считал Декарт, обладает

•мечтами, мыслями, желаниями и т. п. Эти состояния, а также способность осознавать их значение не могут

•быть редуцированы к чисто физическим свойствам и приписаны самой по себе протяженной материи. Оттал­киваясь от этого, Декарт, хотя и не смог установить, в чем же заключается действительное единство челове­ческого существа, все же верил, что человек в некотором смысле должен быть единством материи и духа. Сущест­вуют также некоторые свидетельства в пользу того, что,

107

признавая такие затруднения, сам Декарт в отличие от его современных последователей (Шеффер [1966]) не был целиком сторонником «картезианского дуализма» (Спикер [1970]). В наше время личность часто относят (особенно Стросон [1959]) к числу сущностей особого рода, которым в отличие от чисто физических тел могут и должны приписываться и психические, и физические предикаты, то есть так называемые М-предикаты и Р-предикаты. Так, например, личность в отличие от кам­ня может быть угнетена или может испытывать боль, на вместе с тем личность, так же как и камень, может зани­мать определенный объем в пространстве. Думается, что это высказывание Стросона совершенно справедли­во. Однако он нигде не говорит, какова же природа-этой специфической сущности (личности или обладаю-щего чувствами существа), позволяющая нам понять,. почему ей могут быть приписаны и Лї-свойства, » /'-свойства и почему эти свойства не могут приписывать­ся столь определенным сущностям, как камни. В этом смысле Стросон, хотя он и не является дуалистом, не смог выдвинуть основание, позволяющее отличить его взгляды и взгляды дуалистов. Сущностям типа лично­сти отведено особое место в его онтологии, но он нигде не объясняет ни то, почему они способны обладать при­надлежащими им свойствами, ни то, каково отношение между личностью и телом. Эта проблема беспокоит так­же феноменологов (Спикер [1970]; Энгельхардт [1973]).

Секрет привлекательности физикализма, по-видимо­му, состоит в том, что, если бы он был истинен, мы смогли бы избавиться от ряда трудностей, возникающих, как уже отмечалось, в связи с применением закона Лейбница к предикатам, которые одновременно могут приписываться и психическим, и физическим состояни-ям (например, состояниям боли и состояниям мозга) у или и личности и телу. Так, мы до сих пор не умеем — и это постоянно отмечается в литературе (Смарт [1962]; Нагель; Фодор [1968])—независимо приписы­вать физическую локализацию боли (поддерживающие этот тезис аргументы могут варьироваться), тогда как непосредственная локализация физических состояний не представляет никаких проблем. Поэтому Томас Нагель в пробном порядке предлагает «вместо отождествления мыслей, ощущений, представлений и т. п. с мозговыми процессами... [отождествлять] обладание некоторой

108

личностью данным ощущением с пребыванием ее тела в некотором физическом состоянии или процессе». При таком способе сопоставления оба члена тождества при­надлежат к «одному и тому же логическому типу», а именно к типу «субъекта, обладающего определенным свойством». Нагель не ставит своей целью детально обосновать межкатегориальное тождество личности и тела, его предложение только устраняет одно существен­ное препятствие и тем самым облегчает установление тождества обладания психическими и физическими со-стояниями.

Предлагаемый Нагелем маневр связан с переходом от сущности к свойствам, то есть, говоря на языке грам­матики, с переходом от субъектов к предикатам. Оче­видным достоинством такого перехода является устране­ние асимметрии по отношению к тем предикатам, кото­рые могут приписываться и психическим и физическим состояниям. Допустим, к примеру, что затруднения, с которыми мы встречаемся, когда пытаемся локализовать ощущения по аналогии с локализацией телесных состоя­ний, свидетельствуют против тезиса тождества. Тогда необходимая симметрия явным образом восстанавлива­ется при переходе к высказываниям, сформулированным в терминах «обладания» ощущениями и телесными со-стояниями: «И те и другие происходят в одном месте» именно там, где расположен я (и мое тело)» (Нагель).

Однако этот маневр не вполне восстанавливает сим­метрию. Так, некоторая асимметрия остается даже по отношению к локализации. Мы можем сказать, что пси­хические состояния осуществляются «в том же месте», в котором «расположен я (и мое тело)», только тогда, когда локализация некоторой личности приписывается локализации определенного тела (тела данной лично­сти). Таким образом, неверно, что психическое состояние сначала локализуется в теле, а уже затем приписыва­ется личности, и тем более неверно, что это приписыва­ние предполагает тождественность личности и тела. Фи­зические состояния, напротив, в принципе всегда лока­лизуемы в некотором участке тела.

Пренебрежение этим различием между локализаци­ей психических и физических состояний заметно и в высказывании Фейгла [1967], который пытается выра­зить локализацию в следующей метафоре: «Мои ощуще­ния или чувства восторга, подавленности, удовольствия,.

109

отвращения, энтузиазма, негодования, восхищения, пре­зрения и т. п-, как мне представляется, расположены приблизительно в верхней половине, или в верхних двух третях моего тела». Психические состояния всегда «ло­кализованы в психике», которая сама все же не имеет четкой локализации в некоторой части тела. Психиче­ские состояния приписываются или предицируются не­которой личности или организму, а не локализуются в них; тогда как физические состояния локализуются в некоторой части тела или приписываются некоторой ча­сти тела, имеющей четкую локализацию в рамках всего тела. Итак, если вначале асимметрия служила почвой для некоторых затруднений, свидетельствующих против тезиса тождества, то и теперь нельзя сказать, что она полностью устранена при помощи предложенного Наге­лем маневра. Если трактовка психических и физических состояний как предикатов и помогает обойти вопрос об их локализации (в отличие от приписывания простран­ственно-определенных свойств), то даже полученный при этом выигрыш нельзя интерпретировать как рестав­рацию пространственной симметрии.

Все зависит от того, можно ли далее разложить па­раллельные предикатные выражения или нет, то есть от плодотворности предложения Нагеля. С другой стороны, если обладание психическими и физическими состояния-ми поднимает вопрос об их пространственной локализа­ции, то при этом неизбежно возникают новые трудности. Дело в том, что, если такие состояния приписывают­ся личности, их пространственная локализация триви­альным образом всегда будет одной и той же («там, где расположен я (и мое тело)»), одной и той же даже для различных физических состояний, о которых обычно го­ворят, что они имеют место в различных частях тела. К тому же вся проблема тезиса тождества и физикализ-ма, по существу, сводится к вопросу: могут ли психиче­ские состояния приписываться телу, быть предикатами тела? Следовательно, если асимметрия физической лока­лизации психических и физических состояний представ­ляет реальную проблему, подлежащую разрешению, то нельзя ограничиться замечанием о том, что она решает­ся простым приписыванием телу свойства обладания психическими состояниями. Это только объединяет в один класс все те трудности, к числу которых принадле­жит и асимметрия пространственной локализации. Сов-

110

сем не очевидно, что «симметрическое» объяснение лока­лизации в терминах обладания психическими и физиче­скими состояниями исключает асимметрическую трак­товку локализации самих психических и физических со­стояний. А это, несомненно, оказывает воздействие на-анализ параллельных предикатных выражений.

Второе затруднение непосредственно следует из пер­вого. Если мы примем, что предлагаемое средство вос­станавливает симметрию пространственной локализации,. то напрашивается ряд вопросов: не существует ли дру­гих асимметрий по отношению к обладанию психиче­скими и физическими состояниями? возможно ли трак­товать альтернативные или дополнительные характери­стики психических и физических состояний как противо­положные характеристикам обладания такими состоя­ниями (и если да, то как)? Например, некоторая лич­ность может чувствовать обладание определенным ощу­щением, но было бы бессмысленным говорить, что ее тело чувствует пребывание в определенном физическом состоянии. Таким образом, наши .проблемы умножа­ются.

Покажем, например, что может существовать асим­метрия непространственных характеристик психических. и физических состояний. В качестве подходящего при­мера можно вспомнить феномен режущей, пульсирую­щей или жгучей боли, причем не имеет значения, при­меняются ли здесь эти прилагательные буквально или метафорически. В этом примере прилагательные «ре­жущая», «пульсирующая», «жгучая» нельзя в том же смысле применять к характеристике физических состоя­ний, предполагаемых тождественными с рассматривае­мыми психическими состояниями (Корнмен [1968а]). Это, конечно, не означает, что характеризуемые таким образом психическое и физическое состояния вообще не могут быть тождественными. Однако диктуемая данны­ми обстоятельствами стратегия должна была бы вклю­чать в себя обращение к межкатегориальным тождест­вам, в то время как физикалист стремится восстановить симметрию в приписывании предикатов психическим и физическим состояниям, а следовательно, должен откло­нить эту—единственно возможную—стратегию. Если же допустить различия в приписывании предикатов пси­хическим и физическим состояниям, то получится, что общая стратегия, связанная с переходом от рассмотре-

111

ния самих состояний к рассмотрению обладания ими, уже не оказывает какого-либо влияния как на рассмот­рение первоначальных асимметрий (важными примера­ми которых являются пространственные асимметрии), так и на возможности появления новых асимметрий для параллельных способов выражения.

При рассмотрении перехода от «состояния» к «обла­данию состояниями» возникает вопрос: можем ли мы считать, что обладание психическими и физическими со­стояниями симметрично? При ответе на этот вопрос ре­шающим оказывается то простое обстоятельство, что -(унивокальное) предикативное употребление слова «об­ладать» и родственных ему выражений (например, при приписывании психических и физических состояний не­которой сущности) в действительности не имеет отно­шения к нашей проблеме. С первого взгляда это, конеч-яо, не вполне очевидно. Если мы будем интерпретировать психические и физические состояния как предикаты, слово «обладать» и родственные ему выражения придет­ся употреблять унивокально для того, чтобы выразить соответствующие приписывания предикатов. Однако от­сюда не следует, что состояние обладания болью и со­стояние обладания возбуждением нервов, будучи постав­лены в соответствие друг другу, оказываются одним и тем же состоянием. Кстати, даже из утверждения о том, что они представляют собой одно и то же состояние, не следует, что между ними не может быть очевидных раз­личий, например, следующего типа: то, чему приписыва­ется психическое состояние, обладает именно этим со­стоянием, а то, чему приписывается физическое состоя­ние, обладает именно этим состоянием. Факт наличия таких различий в точности совпадает с содержанием понятия межкатегориального тождества. В любом слу­чае подчеркивание унивокальности слова «обладать» в предикативном, то есть чисто синтаксическом, смысле ничего не дает ни для подтверждения тезиса тождест­ва, ни для подтверждения физикализма. Для предика­тивной трактовки указанных состояний унивокальность совершенно тривиальна и вполне совместима и с сим­метриями, и с асимметриями соотносимых между собой психических и физических состояний. Кстати, с точки зрения межкатегориальной теории тождества рассмот­ренные нами асимметрии (далее не анализируемые) вполне совместимы с тезисом тождества, хотя, по-ви-

112

димому, несовместимы с физикализмом. Именно поэто­му Нагель заблуждается, когда, рассматривая преиму­щества перехода к тождеству свойств, заявляет, что «обладание некоторым ощущением или мыслью принад­лежит к тому же логическому типу, что и пребывание тела в [некотором] физическом состоянии или [некото­ром] физическом процессе», а именно в состоянии «об­ладания субъектом некоторым свойством».

Конечно, все субъекты обладают свойствами, если смысл выражения «обладать свойствами» совпадает с тем смыслом, в котором предложения, имеющие (синтак­сическую) предикатную форму, выражают суждения о приписывании свойств. Такое утверждение не обязыва­ет нас предполагать, что выражение «обладать свойст­вами» не может использоваться в другом смысле. Так, когда мы говорим, что глаз обладает определенным цветом, мы используем глагол «обладать» в ином смысле, чем тогда, когда говорим, что глаз обладает не­которым заболеванием, обладает свойством вызывать у меня некоторые ассоциации или обладает определенным сходством с миндалем и т. п. Другими словами, совсем не обязательно отрицать альтернативные (и равноправ­ные) смыслы глагола «обладать» (и родственных ему выражений) и не нужно считать, что этот глагол может употребляться только в одном — сугубо предикатив­ном — смысле. Даже чисто синтаксическое приписыва­ние предиката F некоторому а (когда F и я выбираются из области идентифицируемых субъектов и предикатов) предполагает, что можно обосновать концептуальную уместность (некоторого рода адекватность) связи таких субъектов и таких предикатов. Так, наверняка неумест­но приписывать событию разрезания Джоном бифштек­са предикаты яркий, метеорологический, морфемный и т. п.

Такое приписывание является даже не ложным, а именно неуместным с точки зрения отношений между категориями. По существу, любая форма межкатегори­ального тождества влечет наличие явно выраженных концептуальных ограничений на приписывание предика­тов. Даже физикалисты, когда они пытаются устранить предикатную асимметрию, вынуждены принимать подоб­ные допущения. Именно поэтому Нагель утверждает, что предикат «быть оскорбительным» нельзя подходя­щим образом приписать собранию молекул как тако-

8 Дж. Марголис

113

вых. Но тогда аналогичный вопрос возникает и по отно­шению к предикату «обладание болью»: может ли этот предикат ß том же самом смысле, что и в примере Наге­ля, быть приписан телам? Отрицательный ответ на этот вопрос обусловливается крайне простой (предваритель­ной) причиной: предикат обладания болью может при­писываться только обладающим чувствами сущностям (животным или -личностям). Только существо, принад­лежащее к виду животных, способных испытывать боль, может в действительности обладать болью. Таким обра­зом, физикалист до тех пор не имеет права приписывать предикат «обладать болью» телам, пока он не докажет, что такое приписывание является концептуально (а не только синтаксически) уместным. Отсюда тривиально следует, что принадлежность к «одному и тому же [син­таксическому] типу» (а именно к предикатам) не дает достаточных оснований для утверждений о тождестве. Синтаксические соображения просто не имеют никако­го отношения к проблеме тождества. іНо самое интерес­ное здесь в другом. Дело в том, что чисто синтаксиче­ская характеристика предикации—или того, что выда­ется за чисто синтаксическое рассмотрение, хотя уже обогащено пониманием отношений между категория­ми,—не может разрешить фундаментальной проблемы о концептуальной уместности связи предикатов. В та­ком случае переход от субъектов к свойствам столь же мало подкрепляет позицию физикализма, как и анализ обладания определенными психическими и физическими состояниями.

Существуют и другие спорные вопросы. Человек мо­жет обладать воздушным шаром, и человек может об­ладать некоторым определенным ростом. В обоих слу­чаях глагол «обладать» используется предикативно, од­нако его смысл при этом существенно различен. Конеч­но, само это замечание как таковое не свидетельствует против (или в пользу) тезиса физикализма или теории тождества. Одно лишь указание на существование аль­тернативных способов «обладания» не оказывает решаю­щего влияния на рассмотрение интересующего нас во­проса. Так, сомнения в концептуальной уместности при­писывания телам предиката боли (и других психиче­ских состояний) не дают нам права считать, что припи­сывание свойств различного рода субъектам обязатель­но является концептуально неуместным, а также что

114

приписывания предикатов не могут выражать самые различные смыслы обладания субъектами теми свойст­вами, которые могут быть им приписаны. Однако для нас важен не столько вопрос о существовании различ­ных смыслов «обладания», сколько вопрос о том, мож­но ли употреблять глагол «обладать» в таком (не огра­ниченном только синтаксическими или формальными ха­рактеристиками) смысле, который позволял бы говорить о телах как о субъектах, обладающих психическими со­стояниями. Этот вопрос представляет собой концепту­альную или метафизическую, а не только синтаксиче­скую проблему.

На самом деле и события, и состояния можно трак­товать как единичности. При этом полностью сохраня­ются те преимущества, которые, как нас уверяют, мы получаем при переходе от субъектов к свойствам — от феномена боли к обладанию болью, от нервных возбуж­дений к испытыванию нервных возбуждений. Чтобы уловить смысл нашего предложения, достаточно обра­титься к рассмотрению события начала боли (облада­ния болью) и события начала возбуждения нервов (ис-пытывания возбуждения нервов). Этот маневр дает нам право считать, что существование различных смыслов глагола «обладать» и родственных ему выражений не наносит никакого ущерба тезису тождества или физи-кализму. В то же время не утрачивается и восстанов­ленная в пробном порядке симметрия пространственной локализации и т. п. (К тому же данный маневр позво­ляет описать неформальное отношение следования ес­тественного языка каноническим способом выражения, 'ставя тем самым традиционный вопрос об онтологиче­ских допущениях.) Однако в этом случае для последова­тельного проведения тезиса тождества придется прибег­нуть к использованию межкатегориальных тождеств. А это означает, что тезис тождества нельзя оправдать, основываясь только на симметрическом употреблении предикатных выражений. Следовательно, рассматривае­мая стратегия также не подходит для защиты тезиса тождества в его физикалистской интерпретации.

С другой стороны, принятие онтологии событий и со­стояний — и само по себе, и в связи с тезисом тождест­ва и физикализмом — вызывает новые трудности. Чтобы заметить это, достаточно рассмотреть тот факт, что мы •обычно стремимся предицировать соответствующие со-

.8*

115

бытии и состояния таким субъектам, как тела или личности, согласно приведенной выше гипотезе мы не имем права делать это1. Здесь также полезно заметить, что зачастую нам приходится использовать самые раз-цдобрззные характеристики как самой боли, так и со­бытий начала боли или различных характеристик состояний боли. Если же события и состояния считаются в нашей онтологии неразложимыми единичностями, то обычные характеристики боли (противополагаемые ха­рактеристикам начала боли), по-видимому, окажутся не­приемлемыми; а если они все-таки и будут приняты, то это виовь отбросит нас к ранее рассмотренной асиммет-оии, которая, как мы уже видели, является камнем преткновения для программы физикализма. Мы можем сохр анить требуемую гибкость отношения референции и в .го же время избежать онтологических допущений, толь-ко рассматривая указанные сущности как подчи­ненные части целого, используемые исключительно для облегчения совершения некоторых грамматических дей­ствий-

Затруднения, связанные с использованием «собы­тий» и «состояний», имеют двойственную природу, поскоку и события, и состояния в грамматическом отно­шении допускают разные интерпретации: они могут рас­сматриваться и как предикаты, и как субъекты. При предикатной трактовке мы заходим в тупик, если ока­зывается, что физические тела не попадают в область расширения предполагаемых психических предикатов. ß .гаком случае чисто грамматическое «восстановление» предикатной симметрии не сможет дать нам тождества свойств и нам придется обратиться к разработке теории межкатегориальных тождеств. Следовательно, в тех случаях когда речь идет о межкатегориальных тождествах, рационально считать, что использование термина «об­ладать» и родственных ему выражений в предикатном смысле оказывает никакого влияния на истинность тезиса тождества или физикализма. Даже при наличии синтаксических признаков предикации получающаяся в таком случае формальная симметрия не разрешает во­проса, насколько концептуально уместно связывать не-

1 Так как в данном случае события и состояния сами тракту­ются в качестве базисных индивидов, то есть как исходные «коор-динатьі» любого приписывания предикатов. — Ред.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

Похожие:

О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconМаршал Жуков. Вы знаете его по книгам и фильмам, по кинохронике и фотографиям. Его имя навсегда вписано в историю XX столетия. В новой книге Виктора Суворова
Маршал Жуков. Вы знаете его по книгам и фильмам, по кинохронике и фотографиям. Его имя навсегда вписано в историю XX столетия. В...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconВ. Б. Кудрин к новой концепции христианской науки
Говоря о мiре в целом, человек греческой культуры подразумевал актуальное существование всех его моментов, а в латинской культуре...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconПредисловие в этой книге
В этой книге изложение геометрических сведений представляет некоторые особенности, облегчающие усвоение предмета
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconМонография опубликована в книге «Династия уйгурских интеллектуалов»
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» icon-
Этот вопрос отвечает их имам Ниаматулла Аль-Джазаири в книге «Анвар-аннуамания» (2 том, стр. 360): «И если мы спросим, как можно...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconПубликуется по книге: Кузнецов А. Г. Из истории американской музыки. Классика. Джаз. Бишкек: Изд-во крсу, 2008. 130 с
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconАльбер Гарро Людовик Святой и его королевство Предисловие к русскому изданию
Людовика IX, что можно ясно представить себе, как он выглядел в разные годы жизни, как вел себя в различных ситуациях, как одевался,...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconВиктор Нидерхоффер "Университеты биржевого спекулянта"
Книга Виктора Нидерхоффера его оригинальный взгляд на искусство биржевых спекуляций. В книге он рассказывает о уроках, которые преподнесла...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» iconКонспект классного часа на тему
Цель: открыть для детей имя Д. С. Лихачева через обзор его творчества в книге «Письма о добром и прекрасном»; учить думать, размышлять...
О книге дж. Марголиса и его концепции «эмерджентистского материализма» icon«Мэри Стюарт. Хрустальный грот. Полые холмы (Авторский сборник)»: аст; 2001 isbn 5 17 009276 8
Артура. История в книге облекается живой яркой плотью романтического рассказа о детстве и отрочестве будущего короля, а также о жизни...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница