Геополитический потенциал Северо-кавказского региона




Скачать 24,29 Kb.
НазваниеГеополитический потенциал Северо-кавказского региона
страница2/3
Дата03.02.2016
Размер24,29 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3

II. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень ее разработанности, определяются объект и предмет, цель и задачи исследования, излагаются теоретико-методологические основы диссертации, выдвигаются основная гипотеза и научные результаты, и их новизна, раскрывается практическая значимость и апробация работы.

В первой главе « Эволюция геополитической системы Северного Кавказа : XVI - начало XX вв.» рассматривается генезис и эволюция геополитической системы Северо-Кавказского региона.

В первом параграфе «Османская империя, Иран и Россия как основные участники исторического генезиса геополитической среды Северного Кавказа» обосновывается, что геостратегические возможности Кавказа издревле превращали его в объект геополитического соперничества соседних государств, раньше всего Османской империи и Сефевидского Ирана. В литературе последних лет даже утверждается точка зрения, что собственно Северный Кавказ с его относительно бедными сельскохозяйственными ресурсами не был «самоцелью» ни для Османской империи, ни для Ирана, ни для России. Их устремления были связаны исключительно по соображениям геостратегического характера. Влияние государства, контролировавшего Кавказ, выходило далеко за его пределы, вследствие чего и происходили многочисленные конфликты и воины.

Историческая специфика генезиса этой геополитической системы заключалась, прежде всего в том, что Турция и Иран находились между собой в отношениях острейшего геополитического соперничества. Исторический антагонизм между ними давал России уникальную возможность использовать турецко-иранские противоречия в своих целях, подчас даже выступая в союзе с одним из этих государств против другого (как это, например, было во время знаменитого Персидского похода Петра I в 1722-1723 гг. Необходим, следовательно, более многомерный анализ генезиса становления геополитической системы Кавказа, в котором были бы учтены исторические особенности территориальной и политической экспансии каждого из действовавших здесь акторов - Турции, Ирана и России.

Наиболее могучей державой, исторически раньше всех закрепившей за собой геополитическое доминирование на Северном Кавказе, была Османская (Оттоманская) империя. После завоевания ею Крымского ханства, оно становилось форпостом Порты в региональной геополитической системе от Северного Причерноморья до Северного Кавказа и от Великого княжества Литовского до Москвы.

Со второй трети XV в. сефевидские шейхи «стали систематически, из года в год, организовывать экспедиции - на Дагестан, на страну черкесов, на Грузию, на греческое трапезундское царство»1. Сефевиды постепенно консолидировали под своей властью все народности Персии, овладев территорией современного Азербайджана, а затем Армении, части Узбекистана и Грузии. В дальнейшем экспансия Сефевидов распространялась и на народности Дагестана.

Сравнительно с Османской империей и Персией, Россия исторически довольно поздно начала свое движение в сторону Кавказа. Если не считать первых контактов с Кабардой и адыгейскими князьями, завязавшимися при Иване Грозном, и неудачного кавказского похода Бориса Годунова в 1604 г., московские власти до конца XVII в. фактически не предпринимали попыток вступить в пределы Кавказа.

С конца XVI - начала XVII вв. процесс российской экспансии на Кавказ принял еще более широкий размах. В XVIII в. движение дошло до Грузии, принявшей покровительство России по Георгиевскому договору 1783 г.

Русская колонизация Предкавказья и Кавказа уже с первой четверти XVI в. также осуществлялась и «снизу» - через распространение казачьих общин, первоначально совершенно независимо от центральной власти. Со временем казачество становится вассальным ресурсом геополитики России, чем она воспользовалась в будущем для экспансии на Кавказ.

Во втором параграфе «Геополитический контекст утверждения российской государственности на Северном Кавказе в XVIIIXIX в.» рассматривается история борьбы великих держав за регион и их геополитические устремления.

В кавказской политике Российской империи вплоть до войны с имаматом Шамиля не прослеживается стремление «завоевать весь Кавказ». Политика и военные кампании Петербурга на Северном Кавказе весь этот период подчинены, в сущности, стратегически более важным для империи целям. Так, например, в царствование Екатерины II вся южная политика России была подчинена т.н. Греческому проекту императрицы, по которому предполагалось «полное разрушение Оттоманской империи и учреждение новой Византийской империи со столицей в Константинополе.»1. Планомерными шагами этого проекта были «присоединение к России в 1783 г. Крыма, создание Черноморского края (Новороссии), строительство черноморского флота2.

Наряду с этим, в политической элите империи было достаточно широко распространено убеждение в том, что Кавказ не нужен России. Можно полагать, что в действительности наиболее адекватным подходом к истории российской колонизации Северного Кавказа и утверждения здесь российской государственности является именно геополитический подход, вскрывающий существенно иные моменты, чем то, что как правило, практиковалось в традиционно-историческом кавказоведении. При таком подходе главным становится не то, какой именно северокавказский народ, в какое время и по каким мотивам (добровольно или недобровольно) вошел в состав России, а какова была историческая логика всего этого процесса в рамках «большой кавказской игры» Нового времени – целой системы геополитических отношений, с начала XIX в. включавшей в себя не только Турцию, Иран и Россию, но также Великобританию и Францию.

Результаты анализа войн, которые вела Россия в XVII-XVIII в., прежде всего показывают то, что для России главным узлом геополитических противоречий вокруг Кавказа были ее отношения с Оттоманской империей и ее вассалом Крымским ханством. В то же время военные столкновения империи с шахским Ираном вплоть до войн XIX в. были кратковременными и определялись историками как походами.

В отличие от этого, с Османской империей в течение XVII – XVIII вв. Россия воевала семь раз. Это в основном были длительные войны, потребовавшие от России мобилизации громадных государственных ресурсов.

А из шести войн, которые Россия вела на кавказском (или балканском) направлении в XIX в., четыре были русско-турецкими. Таким образом, основным геополитическим соперником России в это время по-прежнему оставалась Оттоманская империя. Следовательно, центр тяжести геополитического соперничества на Кавказе, как и в течение XVII – XVIII вв., находился не на Кавказе в целом, а в его северо-западной части, непосредственно примыкавшей к Крыму, Причерноморью и выходивший далее на Балканы. Экономические и политические интересы Российской империи были сосредоточены именно в Черноморском регионе.

Именно этим объясняется присоединение к России территорий (т.е. прежде всего государств Закавказья и прикаспийских ханств), расположенных к югу от Главного Кавказского хребта, которое было осуществлено гораздо раньше (в 1801 - 1829 гг.). Покорение нагорной и горной частей Северного Кавказа, которое происходило с большим трудом, потребовало длительной и кровопролитной Кавказской войны, завершившейся лишь в 1864 г.

Нового геополитического истолкования требует и такое крупнейшее событие середины XIX в., как Крымская война 1853-1856 гг. В дореволюционной и советской литературе, как это понятно сегодня, изначально установилась традиция преувеличивать роль англо-российского соперничества вокруг Кавказа. Соперничество, конечно же, было, и соперничество острое, но в кавказоведении того времени почти совершенно за скобками остались такие темы, как союзничество России и Англии в посленаполеоновский период, противоречия между Англией и Францией, которые требует специального рассмотрения.

Важно отметить, что европейские революции и Крымская война привели к кризису системы «Концерта европейских держав» и создавали противоречия между принципам территориальной целостности государства и правом народов на самоопределение. Это противоречие находит свое отражение и в современных международных отношениях.

В третьем параграфе «Утверждение российской государственности на Кавказе, становление системы его административного управления» рассматриваются проблемы, с которыми сталкивалась Россия во второй половине XIX - в начале XX в. на Северном Кавказе.

Вплоть до начала Кавказской войны Российская империя достаточно твердо придерживалась своей официальной линии на мирное освоение Северного Кавказа. Договоры с мусульманскими владетелями, как правило, допускали действие трех правовых систем – российской, исламской (шариата) и местной (адата). Собственно, на Кавказе этого времени не существовало единой системы управления. Если в Закавказье уже во второй трети XIX в. были учреждены губернии по образцу общероссийских, то Северный Кавказ до начала XX в. имел судебно-административную автономию.

Главной чертой складывавшейся системы управления на Северном Кавказе было то, что Петербург, не имея достаточных ресурсов для создания здесь полноценной администрации, в любом случае был вынужден принять линию на опосредованное управление краем – через местную знать. Это была линия на сохранение правящей верхушки северокавказских обществ. Система управления, таким образом, здесь носила военно-административный характер и фактически ограничивалась лишь территориями, непосредственно прилегавшим к крепостям.

Практика, однако, показала, что ставка на местную знать была действенной лишь на тех территориях, где население делилось на сословия (например, в Кабарде, Осетии, отдельных дагестанских ханствах). На территориях «вольных горских обществ» и «союзов обществ», живших по принципам «военной демократии» (вся Чечня, отдельные джамааты Дагестана и др.), этот принцип не работал. Между тем по мере становления «системы Ермолова» и строительства военных крепостей на правом берегу Терека российская армия столкнулась именно с такими «вольными обществами».

Следует подчеркнуть, что строительство крепостей на Северном Кавказе – т.н. «кордонная система» – вызывала в Петербурге противоречивую реакцию. У нее были не только сторонники, но и противники. Тем не менее именно распространение «кордонной системы» привело к столкновению между горскими обществами Северного Кавказа, с одной стороны, и российской армии с другой. В 1817 г. начинается Кавказская война, продолжавшаяся до 1864 г.

Важно отметить, что утверждение географической локализации понятия «Северный Кавказ» произошло 8 апреля 1860 года, когда по приказу военного министра все пространство от главного Кавказского хребта до внутренних российских губерний стало называться Северным Кавказом1.

В данном параграфе анализируется деятельность Кавказских наместников М.С. Воронцова и А.И. Барятинского.

Очередное обострение международных отношений произошло в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. В ходе этой последней русско-турецкой войны в XIX веке, сопровождавшейся народными восстаниями на Северном Кавказе. Турция, поддерживаемая Англией, в очередной раз попыталась вытеснить Россию и закрепиться на Кавказе. Однако успешные действия русской армии в Закавказье и подавление восстаний позволили России захватить новые турецкие провинции Аджарию, Карс и Ардаган.

Не менее важную роль продолжает играть Кавказ в геополитике мировых держав в начале XX века. Будучи регионом, богатым запасами нефти и других природных ресурсов, Кавказ, становится объектом геополитической конкуренции великих держав. С началом Первой мировой войны он занимал одно из ключевых мест в геополитическом соперничестве противоборствовавших сторон. Резко активизировались после революции 1917 г. европейские страны, тогда как Россия временно утратила свои позиции на Кавказе. После образования в 1922 году СССР, происходит постепенное их восстановление.

Вторая глава «Российский Кавказ в контексте современных геополитических процессов регионализации и глобализации».

В первом параграфе «Российский Кавказ в постсоветском политическом пространстве» анализируется политическая, социально-экономическая и религиозная ситуация в Северо-Кавказском регионе в конце XX в. начале XXI. На примере конкретных социологических данных выявляется преувеличение сепаратистских настроений в регионе и доказывается, что идея «общероссийской государственности» присутствует в сознании общества.

В работе специально не рассматривается геополитика Северного Кавказа в советский период, так как геополитика того времени предполагала целостность государства, без учета значимости геополитики региональной.

Современный Северный Кавказ обладает громадным геоэкономическим и геополитическим потенциалом. Как приграничный регион Юга России, он обеспечивает выход страны к приграничным государствам. К тому же регион расположен на пересечении важных морских, сухопутных и воздушных коммуникаций, связывающих Европу со странами Азии. В регионе находятся все южные морские и речные порты европейской части России. Имея свою собственную развитую транспортную инфраструктуру, Юг России обладает огромным потенциалом по обеспечению международных транспортных потоков вплоть до транзита нефти и газа из прикаспийских государств. Кроме того, здесь сосредоточены крупные запасы углеводородного сырья. Однако в силу удаленности от промышленных центров страны именно в южных республиках ЮФО пока преобладают экономические модели аграрного характера.

В этническом отношении Северный Кавказ, как известно, представляет собой самое сложное многонациональное образование во всей Российской Федерации. Линии внутренней дифференциации Юга России еще более усложняются фактором религиозной ситуации – исторически сложившимся сосуществованием православия, ислама и других религий.

Следует отметить, что сложная социально-экономическая ситуация в республиках Северного Кавказа, является постоянным источником конфликтности, в том числе политической. В связи с этим в регионе зачастую происходил всплеск радикализма тех или иных политических сил, усиливался рост экстремизма.

Распад СССР, появление новых независимых государств на Южном Кавказе, общее изменение геополитической обстановки в мире – все это существенно изменило геополитическую ситуацию и геополитическую значимость Северного Кавказа. Если в политике Российской империи и Советского Союза Северный Кавказ, как подчеркивает политолог А.В. Торкунов, был по существу, второстепенным, «тыловым» регионом, то теперь именно на него приходится основная «геополитическая нагрузка» по обеспечению интересов России в Черноморско-Каспийском регионе.1

Сегодня Северный Кавказ находится в исключительно сложном геополитическом поле – в регионе, где после распада СССР возникли три новых суверенных государства (Азербайджан, Армения, Грузия) и три фактически независимых государственных образования, либо непризнанных мировых сообществом (Нагорный Карабах), либо находящихся в самом начале международного признания (Абхазия и Южная Осетия). Кроме того, это единственный регион России, внутри которого имели место два вооруженных конфликта в Чечне. Это менее стабильный и наиболее конфликтогенный регион Российской Федерации, где неоднократно вспыхивали этнонациональные конфликты2.

Наконец, это единственный регион России, связанный и произошедшим международным вооруженным конфликтом между Грузией и Россией в августе 2008 г., что свидетельствует о назревшей необходимости научного анализа современных геополитических процессов на Северном Кавказе.

Во втором параграфе «Закавказье, Турция и Иран в современной геополитической системе Кавказа» рассматриваются геополитические интересы государств региона.

Важно отметить, что в сегодняшних условиях Северный Кавказ не отделен от Закавказья «каменной стеной». С одной стороны, «конфликты на Южном и Северном Кавказе взаимосвязаны и во многом даже неотделимы друг от друга»3. С другой стороны, и на Западе в стратегическом плане Кавказ не разделяют по Большому Кавказскому хребту на Северный Кавказ и Закавказье. Так, американские политики и эксперты, с точки зрения всеобщей и региональной безопасности считают, что невозможно отделить Северный Кавказ от Южного. Поэтому и система безопасности под эгидой США и НАТО должна включать в себя и Северный Кавказ1.

Следует отметить, что в постсоветский период южные границы России стали самыми проблемными в Российской Федерации. Так два из трех государств Закавказья официально заявляют о своей стратегии долгосрочной ориентации на Запад. В урегулировании главных межнациональных конфликтов в регионе основная роль стала переходить к международным посредникам (особенно это касается армяно-азербайджанского конфликта вокруг Нагорного Карабаха), Лишь в одной из закавказских республик бывшего СССР – в Армении – сохранились устойчивые пророссийские политические силы, тогда как, например, в Грузии даже оппозиционные нынешнему правительству партии и движения стоят на антироссийских позициях.

Однако в сегодняшней «большой игре на Кавказе» не менее важную роль приобретает и «геополитика трубопроводов», вокруг которых происходит столкновение геополитических и геоэкономических интересов не только государств Закавказья, но и среди ведущих игроков глобального энергетического рынка. Современная геополитика касается не только борьбы за географическое пространство, но и новых «разломов» в экономике и торговле, информационном и идеологическом пространстве, внешнеполитических ориентациях и трансграничном сотрудничестве. Так в «новой геополитике» существенно ослабляются некогда действовавшие факторы, определявшие сотрудничество или соперничество государств в прошлом. Прежде всего, это относится к религиозно-конфессиональной сфере

Необходимо учитывать, что в южном векторе внешней политики России, функционируют два геополитических пояса. Ближайший, образуемый новыми независимыми государствами Закавказья, и примыкающий к нему с Юга пояс, к которому относятся Иран с богатейшими природными ресурсами и Турция, которая не довольствуется ролью простого «южного фланга НАТО», а стремится занять доминирующие позиции в Черноморско-Каспийском регионе, распространяя свое влияние на Кавказ. Данная ситуация привела к тому, что на Кавказе и в международных отношениях вокруг него складываются два международных альянса. С одной стороны, это союз России, Армении и Ирана, с другой – альянс Азербайджана, Грузии и Турции. Конечно, нельзя утверждать, что эти два межгосударственных альянса жестко противостоят друг другу. Вернее было бы представить их, своего рода элементами, как соперничества, так и сотрудничества между отдельными членами указанных альянсов.

В третьем параграфе «Кавказ в контексте современных процессов глобализации» обращается внимание, что региональные процессы на Кавказе, которые неотделимы от деятельности глобальных акторов – международных организаций, транснациональных корпораций. Поэтому глобальный контекст «геополитики Кавказа» требует более тщательного научного анализа.

Организация Объединенных Наций (ООН), будучи наиболее авторитетной международной организацией, в более практическом плане (предотвращение и урегулирование конфликтов), все последние годы проявляла себя на Кавказе недостаточно эффективно. По существу, единственным конфликтом, в котором ООН взяла на себя функции миротворчества, был и остается грузино-абхазский конфликт.

Не более эффективной оказалась и миротворческая деятельность ОБСЕ в нагорно-карабахском конфликте, в результате которой удалось лишь перевести конфликт в разряд «замороженных».

Из всех международных организаций наиболее активным актором в Закавказье сегодня является Европейский Союз, ориентированный преимущественно на экономическое и техническое сотрудничество с регионом. Еще в 1991 г. ЕС принял программу TACIS (Technical Assistance for the Commonwealth of Independent States), нацеленную на передачу странам СНГ ноу-хау (в форме консультаций, направления групп экспертов, проведения исследований и профессиональной подготовки) в таких областях, как сельское хозяйство, энергетика и транспорт, а также в переводе предприятий на рыночные рельсы. Программа охватывала, наряду с Россией и другими государствами СНГ, все государства Закавказья.

Так в рамках программы TACIS сложилась программа TRACECA (транспортный коридор Европа – Кавказ – Азия), основанная в 1993 г. .Перед программой были поставлены столь масштабные задачи, что за ней сразу же закрепилось название «новый Шелковый путь». Вместе с тем проект ТРАСЕСА не привнес в отношения между Россией и ЕС каких-то глубоких противоречий.

В тоже время с геополитической точки зрения тенденция НАТО к расширению своего присутствия и влияния на Кавказе, безусловно, представляет собой наибольшую угрозу для России. Важно отметить, что Южный Кавказ объявлен одним из географических приоритетов НАТО, и все три закавказских государства в настоящее время являются участниками программы «Партнерство ради мира». Вместе с тем, между ними есть и существенные различия.

По интенсивности сотрудничества с НАТО резко выделяется Грузия. Руководство республики заявляет о своем стремлении вступить в НАТО. В рамках сотрудничества с североатлантическим альянсом Грузия обязалась предоставлять свою территория для нужд НАТО и право приобретать оружие (военную технику, системы ПВО и т.д.) в странах альянса. Наряду с этим Грузия и НАТО проводят двусторонние консультации и военно-морские учения, что не может не беспокоить Россию.

Не менее активен в отношениях с НАТО Азербайджан. В кругах НАТО республика рассматривается как «продолжение Турции» на Кавказе. Азербайджан пользуется помощью специалистов НАТО в подготовке военных кадров, оборонном планировании, в материально-техническом обеспечении и т.д.1. Несколько особняком в отношениях с НАТО стоит Ереван. Армения выстраивала свои отношения с НАТО на чисто прагматической основе и подчиняя их своему стратегическому партнерству с Российской Федерацией.

И все же наиболее активным актором в Черноморско-Каспийском регионе сегодня являются Соединенные Штаты Америки. В политике США по отношению к региону свою реализацию получают две основные группы целей. Первая – обеспечение политического, военно-политического и экономического присутствия США на Южном Кавказе, а вторая – установление общего контроля за перспективами развития ресурсного потенциала региона, с закреплением за собой перспективных геополитических позиций на Кавказе. Мы полагаем, что общую эволюцию политики США в Черноморско-Каспийском регионе можно рассматривать как постепенный переход от первой группы целей, в основном достигнутых в течение 1990-х гг., ко второй.

Таким образом, в основе стратегии США на Кавказе лежат долгосрочные геополитические интересы (с явно выраженной военно-политической составляющей), выходящие далеко за пределы соображений о непосредственной экономической выгоде.

В заключении подводятся основные итоги работы, излагаются главные выводы диссертационного исследования.

Сравнительно с прошлыми историческими периодами роль геополитических факторов в современном варианте «Большой кавказской игры» не только не уменьшилась, но, напротив, значительно возросла. При этом изменяются как содержание, так методы геополитики. На смену военно-силовым средствам давления и прямой военной экспансии, пришли новые и не менее эффективные методы. Среди них, такие как установление внешнего контроля над добычей и транспортировкой углеводородных ресурсов, «трубопроводная дипломатия», пропаганда определенной модели военно-политического сотрудничества со странами-клиентами и др. Одновременно становятся менее значимыми такие традиционные факторы геополитики, как культурная и конфессиональная близость государств. В той или иной форме это, в частности, сегодня проявляется в образовании геополитических альянсов между такими разными по своим социокультурным характеристикам государствами, как, например, США и Турция, Азербайджан и Грузия, Россия и Иран.

Учет всех этих обстоятельств и соответствующие коррективы во внешней политике Российской Федерации, безусловно, способны привести к существенному укреплению геополитических позиций России как на Кавказе, так и в мировом геополитическом пространстве.

Научные публикации Читаева Ш.В.

Научные статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных перечнем ВАК:

  1. Читаев Ш.В. Юг России: линии внутренней дифференциации // Этносоциум и межнациональная культура. 2008. – № 7(15). 0.3 п.л.

Научные публикации в иных изданиях:

  1. Читаев Ш.В. Политика России в Закавказье // Социальная Россия: взгляд молодежи: материалы I Межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых республики Бурятия (г. Москва, 21 марта 2008 г.) – Улан-Удэ: Бэлиг, 2009. 0.3 п.л.

  2. Читаев Ш.В. «Обветшалая окраина империи»? Северный Кавказ в свете социологических исследований // Сборник статей Ассоциации молодых ученых Дагестана. Вып. № 42. – Махачкала, 2008. 0.3 п.л.

  3. Читаев Ш.В. Политические процессы на Северном Кавказе в кросскультурном измерении государственности // Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность: материалы VI международного научного форума. Т. 2. Кн. 2 / Под общ. редакцией А.С. Горшкова. Спб.: СЗАГС, 2008. 0.3 п.л.

  4. Читаев Ш.В. Северный Кавказ в Восточной политике Великобритании 30-60 гг. XIX века // Россия: ключевые проблемы и решения. Сборник научных статей РАГС, ИНИОН, СЗАГС. Вып. 8 ч. 3. / Под общей редакций В.К. Егорова, А.С. Горшкова, В.М. Герасимова, М.А. Кашиной. – М.: РАГС, 2009. 0.3 п.л.

  5. Читаев Ш.В. Закавказье в стратегии НАТО // Вестник Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации: электронное научное издание № ГОС. РЕГИСТРАЦИИ 0420900043, Москва : РАГС при Президенте РФ. – 2009. – №1. – регистрационный номер статьи 0420900043\0015. 0.3 п.л.

Объем научных публикаций автора по теме исследования - 1.8 п.л.


Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

1   2   3

Похожие:

Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconКультура коммуникации в перспективах регионального конфликта (на материалах Северо-Кавказского региона)
Ведущая организация: Сочинский государственный университет туризма и курортного дела
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconСоциокультурные трансформации в молодежной среде на рубеже XX-XXI веков (на примере северо-кавказского региона)
Работа выполнена в Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconФормирование и развитие продовольственной подсистемы региона: императивы, функции, факторы, стратегическое обеспечение (на материалах Краснодарского края)
Овчинников Виктор Николаевич, заведующий отделом Северо-Кавказского нии экономических и социальных проблем Южного федерального университета,...
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconПрограмма нацелена на
«Менеджмент и бизнес в городской среде» Северо-Кавказского нии экономических и социальных проблем юфу
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconУчебно-методический комплекс учебной дисциплины
«Регионоведение» единственная дисциплина, предметом изучения которой служат: территория региона, его природно–ресурсный потенциал,...
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconСельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона

Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconМоу «Южно-российский лицей казачества и народов Кавказа» г. Железноводска
Развитие Кавказских Минеральных Вод как курорта международного значения в аспекте социально- экономического развития Северо-Кавказского...
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconВлияние применения залужения и его последействие на водно-физическкие свойства почв виноградников
Гну анапская Зональная опытная станция виноградарства и виноделия Северо-Кавказского зонального научно-иследоватеского института...
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconУважаемые коллеги, студенты и аспиранты
Южного и Северо-Кавказского Федеральных округов, оценка уровня студенческих нир, выявление наиболее подготовленных к научной деятельности...
Геополитический потенциал Северо-кавказского региона iconКунижева Л. З., Алексеева Е. П., Лавров Л. И., Данилова Е. Н. и др
Кавказа. До XIV в абазины жили на северо-западном побережье Черного моря между реками Туапсе и Бзыбью. В период с XIV по XVII вв...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница