Литература




Скачать 26,41 Kb.
НазваниеЛитература
страница4/21
Дата03.02.2016
Размер26,41 Kb.
ТипЛитература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


Точка зрения, что игра не нуждается в специальном объяснении, сверх принятого по поводу поведения вообще, к сожалению, тоже приводит к недостатку экспериментальных данных об условиях, при которых проявляются разные типы игры. Однако возобновление интереса в последние десятилетия к любопытству и роли внимания в обучении обещает внести вклад в наши знания еще об одном аспекте игры - игра как реакции на новшество и изменение.


Российская наука и ориентировочный рефлекс


Американские сторонники теории обучения в 1930 - 1940 гг. находились под сильным влиянием двух типов предшествующих исследований: учения об условных рефлексах русских физиологов ИМ. Бехтерева (1857 - 1927) и ИП. Павло-ва (1849 - 1919), с одной стороны, и экспериментами с "черным ящиком" американца Торндай-ка (1874 - 1949) - с другой. Как известно, Павлов


при изучении пищеварительной системы собак обнаружил, что безусловный рефлекторный ответ на прием пищи в виде выделения слюны, с повторением ситуации проявляется и при виде пустой миски или даже при звуке шагов служителя, несущего миску. Безусловный рефлекс стал "условным" по отношению к новым стимулам, которые сигнализируют о пище. Этот эффект, подтвержденный бесчетным числом хорошо поставленных и контролируемых экспериментов, был взят как образец любого обучения от самого простого до наиболее сложного. Если прием пищи сопровождался звуком, то собака выделяла слюну на этот сигнал. Происходила генерализации реакции. Если один звук сочетается с приемом пищи в то время как другой не будет с ней связан, собака научится различать эти звуки. Она будет реагировать только на нужный стимул, затем новые реакции, если они больше не сопровождаются естественным безусловным раздражителем, постепенно угаснут.


Павлов обнаружил также, что каждый раз, когда появляется что-нибудь новое, каким бы оно явно не относящимся к делу не было, это новое будет влиять на все, что делает животное. Животное останавливается, настораживается, навостряет уши и поворачивается в сторону новых раздражителей. Павлов назвал такое поведение исследовательски-ч рефлексом, или рефлексом "Что это такое?", считая его основой изучения и очень важным для укрепления обусловленности или обучения (277). Этот "ориентировочный" рефлекс, как он теперь обычно называется, широко изучаются в России (339). Ответ на любой новый стимул, который имеет два основных эффекта: общее настораживание, или возбуждение индивида, и более специфичные эффекты, повышающие чувствительность к поступающему специфическому сенсорному раздражению, которые доставляют организму максимум информации и в то же время тормозят поведенческую


активность. Если новый раздражитель не подкрепляется пищей, опасностью или еще чем-то значимым для животного, то реакция ослабевает. Если изменения или значимые события продолжаются, то ориентировочные реакции длятся гораздо дольше. По словам исследователей, именно от ориентировочных реакций зависит различение и выбор раздражителей, которые существенны для формирования любых новых ассоциаций (228).


Согласно этой теории, любопытство, исследование и побуждение к исследованию имеют начато в ориентировочных рефлексах, как в безусловной реакции на новшество или изменение. Поскольку это означает, что животное может реагировать на стимулы, отличные от тех, которые уже связаны с вознаграждениями или опасностями, то этими "бесцельными" исследованиями можно объяснить и некоторые аспекты игры. Однако в то время когда бихевиористы, американские исследователи поведения, впервые неожиданно столкнулись с работами Павлова, ориентировочный рефлекс еще не занял свое выдающееся положение в науке.


Мотивация в американских теориях обучения


Первые бихевиористы, особенно Ватсон, считали объяснения поведения, с точки зрения инстинктов, бесплодными и были крайне нетерпимы по отношению к существующему интроспективному методу, который представлял сомнительные результаты и был бесполезен при работе с детьми и животными. Метод Павлова оказал влияние на Ватсона и сторонников теорий обучения своей объективностью и экспериментальной точностью. Павлов объяснял поведение с позиций теории обучения, допуская существование безусловных рефлексов в минимальном количестве и описывая исключительно наблюдаемое поведение, а также и его физиологические механизмы.


Теория обучения, выдвинутая Гатри в 1935 г., была наиболее близкой тому, как Ватсон воспринял систему Павлова. Эта теория провозглашала простую взаимосвязь между реакцией, понимаемой как деятельность или секреция желез, и любым стимулом или их комбинацией, как основной закон обучения. Мотивация при этом была совершенно не важна. Реакции на различные сигналы, внутренние или внешние, у голодного животного отличаются от реакций сытого животного. Вознаграждение совершенствует поведение не в качестве должного ответа, а потому что оно завершает данную серию действий, и, таким образом, предохраняет связь между собой и любой последней деятельностью животного от разрушительного влияния других действий. С этой точки зрения, "бесцельное поведение" не представляет трудности для объяснения. Изобретательный Гатри использовал ее также для объяснения определенного действия.


Теория Халла - самая влиятельная теория обучения в англоязычных странах - разделяла предположения Торндайка, что поощрение важно при обучении (173). Типичное обучение кошек методом "проб и ошибок" проявилось в "черных ящиках" Торндайка, представляющих собой выбор образца для обучения, в соответствии с методикой проведения тренировки по Павлову. Сначала кошки двигались наугад, случайно нажимая рычаг, который открывал выход из клетки к пище и свободе. Нажатие на рычаг после ряда успешных попыток постепенно совершенствовалось. Торндайк описывает это, допуская, что связи между стимулом в этом "черном ящике" и реакцией усиливались, благодаря вознаграждению.


Тщательно разработанная гипотеза Халла, которая основана на экспериментах, поддающихся контролю, была гораздо более продуманной и


точной. Она предполагала, что поощрение необходимо для обучения. Поведение мотивируется первичными побуждениями, т. е. физиологическими потребностями, такими, например, как голод, вызывающими сильные внутренние стимулы. Поощрение заключается в уменьшении степени побуждения, вызванного физиологическими потребностями и стимулами, которым они дали толчок. Типовые эксперименты состояли в том, что голодные крысы бегали по клеткам, построенным в форме лабиринтов, которые заканчивались отсеками, содержащими пищу. Чувство голода, измеряемое временем, в течение которого крыса была лишена пищи, и вознаграждение, в виде получения пищи, в конце лабиринта имеют существенное значение в его изучении. Пища снижает побуждение голода, и, таким образом, усиливает связь между сигналами (их расположение, яркость и т. д.) нужного пути и реакцией в виде бега, которая является способом для получения пищи. Какого-то изначально совершенно безобидного сигнала, если он сопровождается болью, было достаточно, чтобы придумать новый способ избегать его.


Таким образом, можно изучить основную массу "вторичных" побуждений (248). Похвала, деньги или игрушки - вторичные побуждения, которые стали эффективными после обучения, основанного на уменьшении первичных побуждений. Ребенок учится подражать своим родителям и более старшим детям, сравнивая свое поведение с поведением более старших и сильных, что приводит его к успеху гораздо чаще, чем раньше (247). Длительный период детства человека, во время которого его потребности удовлетворяются матерью или близкими людьми, рождает вторичные мотивы, которые делают более эффективными вербальные и социальные стимулы. Сначала необязательно поощрять ребенка всякий раз, когда он занят какой-либо деятельностью. Достаточно и того, что есть какие-то внешние знаки


или внутренние стимулы, связанные изначально с уменьшениями побуждения. Стимулы, производимые собственными реакциями животных, могут занимать промежуточное положение, действуя как сигналы к поощрению (273). По этой теории, такое поведение, как игра, т. е. то, которое имеет место без видимого поощрения, объясняется как поведение, возобновленное вторичными сигналами, которые приобретены в результате обучения и символизируют поощрение, вызванное опосредованными стимулами, производимыми собственными реакциями животных.


В своей теории Скиннер (331) сформулировал законы, описывающие различия друг от друга стимулов, реакций и поощрений (подкреплений), и их отличие от механизмов, с помощью которых проходило обучение. Он разграничивал реакции, вызываемые стимулами, и поведение "операнта", которое бывает всегда, но формируется избирательным подкреплением. Скиннер показал, что один из факторов, который поддерживает привычку ходить, - это тип и время использования подкрепления в обучении (113), особенно, если оно имеет неодинаковые промежутки (что трудно предугадать обучаемому).


Любая птица, обученная ударять по клавише, после чего на кажый клевок появляется пища, быстро остановится, если пищевого подкрепления больше не последует. Однако, если пища подавалась через неравные промежутки времени, птица продолжает клевки гораздо дольше. Это навело на мысль о формировании поведения в детстве. Родители не могут подкреплять (похвала, вознаграждение) любое случайное поведение. Видимо, "невоз-награждаемое" поведение может быть просто поведением, которое ранее поощрялось нерегулярно. С другой стороны, поощрения, даваемые регулярно через короткие промежутки времени безотносительно к текущему поведению, вызывают странные и


бессмысленные реакции. Так, голодные птицы получали кусочки пищи регулярно через короткие промежутки времени безотносительно к тому, что они делали. Получалось, что любое действие птицы во время появления пищи выступало как бы в качестве условного раздражителя к ее появлению. К окончанию эксперимента одни птицы наклоняли, другие поднимали головы, ожидая пока поднос с пищей не появится вновь, и продолжалось это непрерывно более 10000 раз, до того как реакция исчезнет (330). Вероятно, некоторые игры развивались и этим путем.


Обучение и внимание к изменению


Является ли поощрение, в виде уменьшения побуждения, обязательным условием обучения? Этот вопрос приводит к интересным размышлениям, которые мы рассмотрим здесь только по отношению к проблемам игры. Исследование и игра с объектами "ради самой игры" происходят именно тогда, когда животное, кажется, наиболее спокойным и меньше всего подвержено влиянию физиологических потребностей или их производных. Как предполагал Халл, это ситуация не ведет к обучению, а если и так, то только благодаря вторичным побуждениям.


Толмен, другой крупный сторонник теории обучения, в 1930-1940 гг. (362) полагал, что вознаграждение больше способствует выполнению задачи, чем обучению. Крыса пытается узнать много о лабиринте, даже если она не голодна и не получает пищи. Как было показано выше, эти животные, будучи голодными, научились бегать от входа до отсека с пищей быстрее животных без предшествующего опыта нахождения в лабиринте. То, что этот процесс может происходить таким образом, теперь общепринято (354), хотя животные обучаются


46


лучше, когда они умеренно голодны или имеют какое-либо другое побуждение и получают за это вознаграждение.


Развивая теорию Халла, можно допустить раздельное влияние побуждения на обучение и выполнение задания. Для обучения достаточно очень небольшого поощрения. Простого вида пищи вполне достаточно, когда животное не голодно. Но для выполнения требуется сила привычки и сила побуждения.


Однако возрастающее разнообразие фактов плохо согласуется с первоначальной теорией. Например, крысы, имея возможность равного выбора входа в один из 2 коридоров Y-образного лабиринта, предпочитали тот, который представлял некоторое новшество, или содержал изменение, хотя они при этом не получали никакого дополнительного вознаграждения. Оказалось, что отнюдь не усталость, связанная с повторением, затормаживает действие. По мнению Халла (137), скорее всего, это реакция на изменение внешней стимуляции (345).


Серия экспериментов, проведенных Харлоу и Батлером на обезьянах, показала, что эти животные обучаются головоломкам, благодаря возможности повторения действия, а не из-за вознаграждения. Помещенные в одинаково закрытые ящики они будут открывать в них щели много раз, чтобы посмотреть на другую обезьяну, или на электрический поезд, или просто из-за возможности выглянуть (62,63,149). Даже детеныш обезьян, который еще не ел грубой пищи и не имел никакого опыта, благодаря которому он мог бы ассоциировать прикосновение к объектам с уменьшением первичного побуждения, мог решать головоломную задачу с открыванием клетки почти "бесконечно" (150). Хар-лоу утверждает, что исследовательское и манипулятивное "побуждение" объясняют, почему обучение происходит в этих условиях. Это наводит на мысль, что внешние стимулы мотивируют поведение таким


же путем, как и внутренняя стимуляция физиологических потребностей. Но "потребности" изучения и манипуляции не совпадают с понятием побуждения, вызванного психологической потребностью.


Классификация исследовательских действий, ма-нипуляциий, игр, вызванных голодом или сексуальной депривацией, делает концепцию побуждений такой же бесполезной, как и изучение понятия об инстинктах. Не помогает она также объяснить и разнообразие других открытий, показывая трудность объяснения мотивов одной концепцией - "уменьшение побуждения". Голодные животные и люди будут работать ради пищи при определенных условиях настолько прилежно, насколько они лишены ее. Однако животные с повреждениями определенных участков мозга и некоторые богатые мужчины и женщины едят слишком много (352). Животные будут обучаться, если им давать в качестве вознаграждения раствор сахарина, хотя это не может восполнить в полной мере нехватку пищи. Усиливая жажду впрыскиванием солевого раствора, увеличивают потребление жидкости, но это не обязательно увеличивает желание научиться чему-нибудь, чтобы получить воду (161).


Крысы, голуби, кошки и люди с имплан1Иров.чн-ными электродами в определенные участки мозг^ будут настойчиво нажимать кнопки, которые включают электрический ток, чтобы получить удовольствие (270,271,154). Бездействие тоже может проявлять свой вполне очевидный эффект. 05 этом свидетельствуют взрослые, помещенные в удобные-постели в звукоизолированных, тихих комнатах, с наушниками, в темных очках, с одетыми на руки к ноги специальными цилиндрами, которые ограничивают ощущения, идущие от движения собственного тела. Большинство платных добровольцев (студенты-психологи) крайне отрицательно отнеслись к эксперименту (115: гл. 5, 398). Некоторые из них не смогли продолжать эксперимент и после нескольких первых часов, другие искали стимуляции в свисте и попытках двигаться. В этих экспериментах проявлялась невозможность контролировать свои мысли, наблюдались галлюцинации, нарушения ощущения схемы собственного тела.


Менее выраженные симптомы утомления, нетерпеливость и раздражительность, вместе с утратой эффективности наблюдаются при длительных и повторяющихся заданиях, таких, например, как наблюдение за экранами радаров, где сигналы появляются с редкими и нерегулярными интервалами. Внесение изменения в задание или в ситуацию почти сразу же улучшает выполнение задачи (49). Небольшие изменения, такие, как например усиление освещенности, увеличивают скорость нажатий на рычаг у крыс (161) и на некоторое время повышают производительность труда на фабриках. Возврат к первоначальной освещенности через некоторый промежуток времени имеет тот же самый эффект. Получая возможность выбора, взрослые чаще обращают внимание на нелепые изображения (например, четырехпалые птицы), чем на нормальные, предпочитая сложные рисунки простым, и объекты, привлекающие внимание тем, что они отличаются от "обычных" (34).


Изучение, исследование и манипуляция вызываются относительной новизной, изменениями, неожиданностью, неуместностью, конфликтом и неопределенностью стимуляции (34). Всё это пoбужлae^ организм к немедленному действию. Абсолютная новизна может быть проигнорирована, как ничего не значащая. Изучение и исследование уменьшает возбуждение. Процесс повышения бдительности мо жет становиться приятным, потому что ему сопутствует уменьшение возбуждения, что можно рассматривать как вознаграждение. Неопределенность, даже умеренный страх могут' приносить удовольствие, как нечто волнующее.


Есть и другие возможные объяснения. Оргаяизм, скорее всего, нуждается в каком-то оптимальном


количестве стимуляции больше, чем в уменьшении побуждений. Следовательно, если уровень поступающей стимуляции слишком низкий, организм стремится увеличить его и, наоборот, если он слишком высокий. Исследование или игра могут принадлежать к этой категории. Вероятно, исследование уменьшает побуждение, в то время как игра повышает его, являясь ответом на скуку или недостаток стимуляции. Предполагалось, что оптимальный уровень стимуляции зависит не только от ее количества, но также от способности организма обрабатывать ее - классифицировать или каким-либо образом кодировать (87). Акцент переносится с вопросов о степени и видах мотиваций к вопросам о стимульных условиях: не "Почему крыса бежит в эту сторону?", а "Какой путь она предпочитает?"; какого рода стимулы способствуют быстрейшему обучению и переносу этого опыта на новую проблему. Необходимо также обратить внимание на внешние сигналы, которые являются существенными в цепочке реакций, выступая в роли усилителей (388). Вопросы обучения связаны с проблемами внимания к различного рода стимулам, на которые животное чаще всего реагирует (234, 344). Одни из них - это стимулы, которые определяются структурой организма и ранним обучением, "обнаруженными" это-логами. Сторонники теории обучения представляют другой класс знаков, тех, которые приобрели сигнальное значение, благодаря обусловленности и связи с вознаграждением.


В качестве важной характеристики стимуляции давно признана ее интенсивность. Необходимо отдать должное и модальности ощущения. Звуки могут преобладать над зрительными образами, цвет может доминировать над черно-белым изображением. Новизна и восприятие различий в самой стимуляции, воздействие противоречивых ожиданий - это те вопросы, которые чаще всего упоминаются в связи с данной темой исследований. Определяется


ли игра теми же самыми характеристиками стимулов, что и исследование объектов; как временные характеристики или такие характеристики, как сложность и неожиданность, влияют на игру, и все ли игры зависят от этих переменных - такие вопросы продолжают оставаться главными для изучения, и, далее, мы постараемся их рассмотреть.


Вклад гештальт-теории и теории поля


Немецкие психологи, Вертгеймер, Коффка и Кохлер, в начале XX века, изучая восприятие, описывали психологические процессы, с точки зрения соотношения фигуры и фона. Ряд их экспериментальных данных не соответствовал прежним представлениям, которые объясняли восприятие, исходя из отдельных ощущений. Быстрая демонстрация серии неподвижных картинок, изображающих последовательное движение объекта или человека, представляется как движущийся объект или человек. Цветное пятно, воспринимаемое на белой бумаге одним цветом, кажется другого оттенка, когда помещается на бумагу, окрашенную в черный, серый или в какой-либо другой цвет. Животным, обученным выбирать коробку с пищей серого, а не светло-серого цвета, предоставляли выбор между коробками, окрашенными в серый и темно-серый цвет. Животные предпочитали темно-серый, демонстрируя то, что они находятся под влиянием не абсолютного цвета каждой коробки, а их соотношения. Незамкнутые окружности при быстрой демонстрации кажутся замкнутыми. Такие открытия привели к выводу о том, что поведение животного и человека является функцией обобщенного образа или ситуации в любой данный момент, нежели, отдельного стимула.


В 1924 г. Коффка описал применение принципов гештальт-психологии при изучении развития


ребенка. Один из этих принципов подразумевает, что реакция возникает с появлением восприятия, поскольку и то, и другое принадлежат одной "конфигурации", одной форме. Вид пианино и бряцание ключей принадлежат к одному типу образов, поэтому их восприятие немедленно вызывает реакцию. Проходя мимо дверного звонка, ребенок непременно захочет позвонить в него. Существует непосредственная структурная связь между восприятием и соответствующим действием. Этим объясняется им-митация: ребенок лепечет в ответ на речь; детеныш шимпанзе или начинающий ходить ребенок протирают мебель или красятся помадой. Восприятие действия вызывает импульс к такому же действию у наблюдателя, потому что действие - это часть общего образа. Детская игра наполнена самым богатым воображением, потому что мир ребенка менее разнообразен, чем мир взрослого. Ребенок не видит противоречий, в том чтобы обнимать или ласкать палку как младенца. Главное, что палку или куклу можно ласкать, а тот факт, что другие черты не соответствуют понятию "младенец" для ребенка несущественны. Он не оживляет свой мир, а просто еще не научился отделять живое от не живого. Его восприятие менее дифференцировано, чем у взрослых, и поэтому может вызывать действия, которые взрослым кажутся неприемлемыми.


Курт Левин (1890-1947), один из родоначальников Берлинской школы гештальт-психологии, расширил и усовершенствовал многие из концепций своей "теории поля" (217). Поведение личности зависит от общей ситуации, в которой она находится. Ее реакции будут различаться в зависимости от возраста, личностных собенностей, социального положения и всех тех факторов, которые окружают субъект в любой данный момент. Является ли шарик желанной игрушкой или опасным предметом будет зависеть от возраста и развития ребенка, а также от ситуации, в которой он его видит. Ребенок


может чувствовать себя очень плохо в одной ситуации, неловко в другой и непринужденно в третьей. Присутствие матери может преобразить для ребенка ситуацию из пугающей в радостную. Мир ребенка будет другим, если он устал или голоден. Он различен для него в возрасте 2 и 4 лет, даже если физические характеристики окружения остаются без изменения.


Психология, по словам Левина, - не единственная дисциплина, в которой должна анализироваться совокупность взаимодействующих факторов. Это касается также и физики. Физическое поле описывается как взаимодействие различных сил. По этой аналогии, психологическая ситуация, информация о человеке и его окружении могут также рассматриваться как силовые поля. Их динамическая структура может быть описана с точки зрения математической концепции топологии геометрии пространства. Векторы в физическом поле описывают взаимодействие посредством таких показателей, как направление и сила. Направленность действий ребенка будет определяться положительной или отрицательной "валентностью" психологического поля. Игрушка, имеющая положительную валентность, является желанной, а предмет с отрицательной валентностью вызывает отторжение. Интерес ребенка к предмету, например, может быть изображен графически, ситуацией, в которой игрушке тоже определено конкретное место. Ее привлекательность может быть измерена с точки зрения шагов, которые ребенок делает по направлению к ней. Можно показать и влияние препятствий на его поведение, преградив ему прямой путь к привлекательной игрушке.


Чем младше ребенок, тем менее разнообразны его потребности, значение семьи, друзей и занятий. Развитие осуществляется в направлении большего разнообразия. Границы психологического поля ребенка менее очерченные, чем у взрослого. Он


более внушаем. Имеется также многоуровневое деление на реальный план и различные пласты нереальности. Самые нереальные из них - это плоскости мечтаний и желаний, где личность может поступать так, как ей нравится, и желаемое достигается в фантазиях. Некоторые из особенностей детской игры являются результатом смешения реального и желаемого. Значение предметов и своей собственной роли у ребенка изменчивы. Кусок картона, ласкаемый сейчас как младенец, может быть разорван в следующее мгновение. Поскольку объекты еще не имеют устойчивых характеристик, замены легки, хотя это зависит от ситуации.


Гештальт-теория и теория полей не являются общепринятыми, адекватными моделями сегодня, хотя эксперименты их школы помогли пересмотреть теорию восприятия и мышления. Перевод психологических проблем в вопросы направления и силы, разнообразного деления на подгруппы в графических полях дал толчок некоторым интересным экспериментам. Эксперименты, связанные с изучением эффектов, возникающих при отгораживании ребенка от привлекательных игрушек, которые он может видеть, и условий, при которых ребенок использует предметы-заместители в игре, будут рассмотрены ниже.


Теория игры Ж. Пиаже


Потребности детских психологов в практических советах, связанных с проблемами обучения и трудного поведения детей, привели к исследованию игры в основном как средства обучения и терапевтических техник. С одной стороны, объяснения были взяты из самых разных теорий, имеющихся в распоряжении, в основном из неофрейдистких (216). С другой стороны, психологи, изучающие


нормальное развитие, главным образом занимались описанием фактов и их классификацией.


Детский психолог Стем разделил игры на индивидуальные и коллективные, которые имеют свои подразделения. Индивидуальная игра включает в себя совершенствование физической деятельности, например, бег и прыжки, овладение свойствами предметов в созидательных и разрушительных играх, превращение предметов и людей через разного рода перевоплощения. Коллективная игра - это имитация и борьба.


Другой детский психолог, Шарлотта Бахлер (56), разделила игру на функциональную, использующую сенсомоторный аппарат ребенка, игру-фантазию и игру с обманом чувств, пассивную игру (типа просматривания книг) и игру в конструирование. Названия игр в этой классификации, также как и определение игры с точки зрения удовольствия, которое ребенок получает благодаря своей собственной деятельности и благодаря удовольствию "быть причиной", собственно и является их сутью.


Исключением из этого ряда теорий является психология развития Ж. Пиаже (1896-1980), профессора Женевского университета и директора института Руссо. С детства, интересуясь зоологией и изучая улиток, он уже с 10-летнего возраста начал активно печатать свои исследования в огромном количестве (116). Его биологическое образование и интерес к философии, особенно к теории познания, привели Пиаже к изучению умственного развития детей. Он считал, что логический анализ "знания" может быть освещен фактами о том, как дети учатся думать логически. Для анализа полученных данных и поиска причин деятельности детей в разном возрасте он использует (особенно в своих поздних исследованиях) логические модели.


Теория игры Пиаже тесно связана с его точкой зрения на развитие умственных способностей (283). Он постулировал существование двух процессов,


которые считал фундаментальными для всего органического развития: ассимиляция и аккомодация. Самый простой пример ассимиляции - еда. Пища изменяется в процессе еды и становится частью организма. Аккомодация - это регулирование отношений организма с внешним миром, как например, изменение направления движения, для того чтобы избежать препятствия, или сокращение мышц глаза при ярком свете. Оба процесса, ассимиляция и аккомодация, взаимодополняют и перетекают друг в друга. Если кусочки пищи, которые нужно усвоить, большие, то животному приходится раскрывать шире рот. В организме протекают ряд физических и химических процессов, которые приспосабливают его к типу полученной пищи (аккомодация), изменяя в то же время то, что уже переваривается.


Пиаже использует термины ассимиляция и аккомодация в более широком смысле применительно и к умственным процессам. Ассимиляция относится к любому процессу, при котором организм преобразует полученную информацию в процессе превращения ее в часть знаний организма. Информация, как и положено, " усваивается". Аккомодация означает любое приспособление, которое организм вынужден осуществлять по отношению к окружающему миру, чтобы усвоить (ассимилировать) информацию. Интеллектуальное развитие происходит благодаря длительному, активному взаимодействию ассимиляции и аккомодации. Умственное приспособление имеет место, когда эти два процесса уравновешивают друг друга. В другом случае преобладают либо аккомодация, либо ассимиляция. Результатом этого является подражание. При игре наблюдается чистая ассимиляция, которая изменяет поступающую информацию в соответствии с индивидуальными потребностями (285). Игра и подражание являются частью интегрального развития мышления и, следовательно, проходят через те же самые стадии развития.


56


Пиаже выделяет четыре основных периода в интеллектуальном развитии, каждый из которых подразделяется на ряд субпериодов. От рождения и до 18 месяцев - сенсомоторный (чувственно-двигательный) период. В соответствии с точкой зрения Пиаже, в этот период ребенок начинает с хаотичных впечатлений, получаемых от разных органов чувств, которые он еще не может отличить от своих собственных реакций на них. В течение этого периода он постепенно добивается чувственно-двигательной координации ощущений и необходимой приспособленности для восприятия и манипулирования объектами в пространстве, времени, а также для определения значимых связей между ними.


В следующий большой период, репрезантатив-ную стадию в возрасте от 2 до 7-8 лет, эти достижения вновь повторяются в символическом и словесном плане. Начиная от простой возможности воображать отсутствующие объекты, ребенок учится символизировать целые классы объектов и отношения между ними. Но он еще не может рассматривать их отстраненно. Этот "эгоцентризм" - не проявление эгоизма или эготизма - является следствием вынужденного внимания только к одному аспекту события. Это делает невозможным логическое мышление, поскольку оно подразумевает способность возвращаться к составным частям причинно-следственной цепочки и видеть их взаимосвязь с различных точек зрения. На этом этапе ребенок не может группировать объекты на основе их общих характеристик. Он классифицирует "синкретичес-ки", сопоставляя один предмет с другим, потому что в каждом из них что-то привлекает его внимание. Причины действия объясняются подобным же образом: шар летит, потому что он красный и к нему привязана веревочка.


Понятия количества, качества, времени, пространства и причины находятся на дологическом уровне. Если два равноценных сосуда наполнены


одинаковой жидкостью до одного и того же уровня, и содержимое одного из них затем разделено в два одинаковых сосуда поровну, то маленький ребенок будет отрицать, что количество жидкости в двух сосудах равно количеству жидкости в одном сосуде, поскольку внимание его привлекает только один аспект: высота уровня воды в сосудах. Он еще не в состоянии мысленно проследить в своем воображении в обратном порядке все операции перемещения жидкости в два сосуда.


На третьей, главной ступени, в возрасте II-12 лет ребенок постепенно овладевает способностью повернуть вспять все операции, но только в конкретных отдельных случаях. С развитием ребенка внимание "децентрируется". Обратные мыслительные операции первоначально становятся возможными таким образом, что дают возможность увидеть связь как свойство, присущее целому классу. Только в юношеском возрасте эти операции становятся полностью абстрагированными от всех конкретных элементов, и создаются формальные, логические, доказательства взаимосвязи фактов.


На каждой стадии понятия развиваются с приобретением опыта, благодаря взаимодействию и балансу ассимиляции и аккомодации. Одного лишь опыта недостаточно. Существуют внутренние ограничения развития на каждой стадии, частично зависящие от стадии зрелости центральной нервной системы (ЦНС) (179), а отчасти, благодаря познанию физического и социального окружения. Важно, что взаимодействие с другими представлениями, а позже и их взаимозаменяемость, заставляют индивидуум смотреть на вещи с различных точек зрения. Это очень существенно для умения видеть логические взаимосвязи и противоречия.


Игра начинается в сенсомоторном периоде. Эта точка зрения Пиаже основывается на детальных наблюдениях и изобретательных экспериментах на трех своих собственных детях, в период с 1925 по


1929 годы (284). По словам Пиаже, новорожденный младенец не воспринимает мир, с точки зрения постоянных объектов, которые существуют в пространстве и времени. Судя по различию в реакциях ребенка, бутылка, исчезнувшая из поля его зрения, становится утраченной навсегда. Ребенок следит за пятном света, до тех пор пока оно попадает в его поле зрения, и перестает реагировать сразу же как только оно исчезает. Когда, чуть позже, ребенок делает сосательные движения, при этом продолжая без видимого повода смотреть на точку, в которой исчезло интересующее его зрелище, то это еще не считается игрой, потому что является продолжением получения удовольствия от кормления или наблюдения. Поведение ребенка теперь выходит из стадии рефлексов. В круговую реакцию между стимулами и ответами включаются новые элементы, но деятельность ребенка остается все еще повторением того, что он делал прежде. Пиаже называет это "репродуктивной ассимиляцией" - выполнение и прежде доступного действия. Такое повторение "ради повторения" является предшественником игры.


Раннее сенсомоторное развитие неадекватно описано, с точки зрения отдельных рефлексов, которые развиваются с приобретением опыта. Некоторая координация между отдельными воспринимающими рецепторами и движениями существует уже с момента рождения (379), и многие рефлексы, имеющиеся у новорожденного, скорее, заменяются, чем объединяются с более поздними произвольными движениями (10, 366). Тем не менее в таких случаях требуется некоторое присутствие взаимодействия между получением и усвоением информации. Случайные "попытки" пускать пузыри, махать кулачком и т. д., что свойственно всем нормальным детям, скорее всего, связаны именно с этим (6).


У Пиаже нет необходимости выдумывать специальный импульс для игры, поскольку он рассматривает ее как аспект ассимиляции, т. е. повторение достижения с целью его приспособления и закрепления. К четвертому месяцу жизни наблюдение и касание становятся координированными, и ребенок узнает, что если толкнуть подвешенную игрушку, то она будет качаться или греметь. Однажды изученное, это действие будет повторяться снова и снова. Это уже игра. ..Функциональное" удовольствие и "удовольствие быть причиной" порождаются повторением действий, как только они отработаны в течении успешных промежуточных этапов в сенсомоторном периоде. В процессе поиска игрушек, научившись открывать крышки, ребенок 7-12 месяцев превращает открывание крышек и кранов в увлекательную игру. Случайно полученный результат он будет повторять почти как ритуал. Игра уже является не только повторением удачных действий, но повторением с вариациями. Однако только в возрасте 12-18 месяцев ребенок начинает активно экспериментировать. К этому времени растут различные возможности координированных действий с предметами. Это позволяет ребенку отличать свои действия от предмета, на который они направлены, что дает начало систематическому исследованию и поискам нового. На последнем этапе сенсомоторного периода становятся возможными действия при отсутствии предметов и связанные с ними символизация, притворство, воображение.


Символическая игра или игра-воображение характеризует период образного мышления в возрасте от 2 до 7 лет. Точка зрения Пиаже на этот период, основывается на его наблюдениях за произвольными детскими разговорами и ответами на вопросы, а также на более поздних экспериментах по изучению формирования у детей понятия числа, пространства, количества и т.. д. Первоначально мышление приобретает форму замещающих действий, которые принадлежат к позднему сенсомоторному периоду развития. Завязанная узлом тряпица используется


как младенец. Действия, применяемые к одному предмету, переносятся на его заместитель. По словам Пиаже, воображение - это результат приспособления к отсутствующему объекту. Проявление его без законченных очевидных движений является основой воображения. На начальном этапе эти интериоризированные действия замещают объект его символом, позже они действуют как знаки, указывающие или определяющие объект. Язык - это социально ограниченный набор знаков-слов, который помогает этому процессу, но не определяет его.


Символические игры-воображение имеют такую же функцию в развитии образного мышления, как и практическая игра в сенсомоторный период. Это - чистая ассимиляция, и она последовательно повторяет и организует мышление, с точки зрения образов и символов уже усвоенных, например, задается вопрос ради удовольствия спросить и рассказываются истории ради удовольствия их рассказать. Символическая игра также служит для ассимиляции и укрепления эмоционального опыта ребенка. Всё важное, что происходит, воспроизводится в игре. Но то, что происходит в реальности, искажается в игре, поскольку здесь нет стремления приспособиться к ней. Однако особенный характер детской игры-воображения развивается из особенностей процесса детского интелектуального развития на этой стадии, с его эгоцентрической позицией и выражение индивидуальным характером образов и символов, которые он использует. Во время "образного" периода ролевая игра становится все более сложной и организованной. С накоплением знаний о физической и социальной среде происходит переход к более точному воспроизведению реальности. Игра все шире включает сенсомоторную и мыслительную деятельность, чтобы стать более конструктивной и приближенной к реальности. В это же время у ребенка возрастает социальная


адаптация, и он прибегает к менее искаженным заместителям реальности. В возрасте от 8 до II лет индивидуальные символы изменяются после взаимодействия с другими, благодаря чему осмысление и использование символов становится более логичным и объективным. Игра теперь контролируется коллективной дисциплиной и законами чести, и, таким образом, игры с правилами заменяют индивидуальную символическую игру-воображение раннего периода. Хотя игры по правилам социально "адаптированы" и постепенно переходят во взрослые, они все еще демонстрируют,скорее,ассимиля-цию, нежели приспособление к реальности.


Теория Пиаже придает игре чисто биологическую функцию активного повторения и познания, которые "мыслено переваривает" новые ситуации и опыт. Она позволяет последовательно описывать развитие успешной деятельности от толкания висящих погремушек к разыгрыванию историй и игре в регби и шахматы. Но здесь есть некоторые трудности. Некоторые из них связаны с подходом Пиаже, который больше сосредоточивается на том, что, может быть, заключено в логическом статусе мышления детей, исходя из их ошибок, чем на выделении условий, при которых совершаются ошибки. Его методы разработаны, для того чтобы раскрыть последовательность действий, которые ведут к ошибкам или правильным решениям, и представляют специфические данные, не подлежащие сомнению. Но они не дают точной информации о специфических факторах, влияющих на сами открытия, за что часто подвергаются критике.


Предположение о том, что игра - это чистая ассимиляция, позволяет нам предсказывать, что ребенок будет обыгрывать любой вид деятельности, который он освоил, а игра будет характеризоваться искажением реальности в соответствии с потребностями ребенка. Но не уточняются пределы до которых такое искажение может доходить под влиянием


опыта данного возрастного уровня. Например, должно ли оно вообще происходить у хорошо приспособленного и достаточно информированного 5-летнего ребенка. Статистическая точность количества обследованных детей и процент совершающих конкретную логическую ошибку, расчет вариантов результатов, полученных с помощью систематически изменяемых вариантов решения задачи, - это то, что характеризует исследования Пиаже. Но попытки перевести его исследования в традиционную экспериментальную форму часто затруднительны по отношению к его теории. Например, в общем и целом американские дети достигают соответствующих этапов мышления раньше того возраста, который описывает Пиаже применительно к швейцарским детям. Однако хотя Пиаже устанавливает определенный возраст, в котором приобретаются определенные познавательные навыки, он также подразумевает, что их определяют и возраст, и зрелость. Такое трудное понятие, как: удельный вес, талантливые 5-6-летние дети выучили за относительно короткое время с помощью специально разработанного обучающего курса. Дети погружали предметы из разных материалов, разного размера и веса в воду, взвешивали объем воды, вытесненной этими предметами, и т.д. (268). Таким образом, они изучали понятие на конкретных опытах. Эти 5-летние дети были явно не на .дологическом" уровне мышления. Можно поспорить о том, что решающим фактором в данном случае являлся промежуток времени, в течение которого дети усвоили это понятие, а не последовательность логических размышлений.


Сущность теории Пиаже составляют три основные предпосылки. Его теория подразумевает, что интеллектуальное развитие происходит в последовательности, которая может быть ускорена или замедлена, но не может сама по себе измениться с помощью опыта; эта последовательность не непрерывная линия, а имеет ряд этапов, каждый из которых должен быть завершен, прежде чем можно будет вступить на следующую познавательную ступень (178), и, наконец, эту последовательность можно объяснить, описывая типы используемых логических операций. Существует доказательство, что некоторые понятия для детей относительно более легкие, чем другие (389). Однако было показано, что этот факт не является лишь результатом применения некоторых логических операций (45), но зависит также от некоторого специфического опыта, который дети этого возраста имеют в нашем обществе. Число пунктов в задаче в ббльшей степени, чем включенные в нее логические операции, могут представлять основную трудность для ее правильного решения. Например, Пиаже обнаружил, что 5-летние дети не способны точно воспроизвести последовательность бусинок в цепочке или порядок одевания куклы. Но если количество бусинок уменьшить до семи, то младшие дети справляются с задачей.


Таким образом, число пунктов, а не способность соблюсти последовательность, должно составлять главную трудность. Значительная часть описаний Пиаже не подлежит сомнению (225, 335), но все же требуется больше доказательств чтобы решить: объясняются ли они наилучшим образом, с точки зрения теории развития логических структур личности, или путем постепенного изменения восприятия и приспособления к информации. Если Пиаже прав, какие бы факторы не определяли интеллектуальное развитие, они также определяют развитие игры.


Пиаже проводит различие между игрой, как повторением уже усвоенных действий и повторением действий с целью их осмысления, которые включают в себя функцию приспособления к реальности. В игре, напротив, реальность адаптируется к собственным потребностям ребенка. В своей форме


"чистой ассимиляции игра заканчивается в конце периода образного мышления, когда "эгоцентризм" ослабевает.


КОММЕНТАРИЙ


Каждая из оригинальных теорий касается нескольких различных проблем относительно игры. Теория Фрейда больше связана с изучением взаимоотношений между образной игрой и эмоциями. Пиаже рассматривает игру как часть интеллектуального развития. Этологи интересуются эволюцией, биологической значимостью и причинами кажущегося бесцельного и неуместного поведения. Сторонники теории обучения заинтересовались игрой, но игрой, включающей обучение и индивидуальную реакцию на раздражитель. Вопросы эмоционального возбуждения, особенностей восприятия, обучения и взгляд, с точки зрения биологии и развития, не могут быть больше полностью изолированы друг от друга. Сегодня есть возможность установить связь между некоторыми, на первый взгляд, очень различными обсуждаемыми темами. Но это вовсе не означает, что один и тот же комплекс условий обязательно касается каждого отдельного случая игры. Примеры игры животных, приведенные в следующей главе, покажут, что это маловероятно.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Литература iconКрупнейшие Электронные библиотеки
Альдебаран крупнейшая электронная библиотека on-line. Здесь собрана художественная, учебная и техническая литература и книги различных...
Литература icon1. Античная литература Апулей
Скандинавская литература 9 авторов, 52 текста; 10. Польская литература 6 авторов, 20 текстов
Литература iconРабочая программа 5 класс Литература пояснительная записка
«Литература. 1-11 кл.»/ Под ред. Г. И. Беленького, Ю. И. Лысого, М: «Мнемозина», 2009 год; умк состоит прежде всего из учебника «Литература....
Литература iconЛитература основная литература общая
Электронный вариант. Саратов, 2005. Патентное законодательство. Юридические акты и комментарий. М.: "Юрид литература", 1994. Справочник...
Литература iconЛитература второй половины 19 века Литература конца 19 и начала 20 века Литература первой половины 20 века Литература второй половины 20 века Тест имеет следующую структуру: Раздел «Теория литературы»
Тест состоит из 30 заданий, к каждому из которых даны варианты ответов. Задания расположены по принципу возрастания трудности. При...
Литература iconУчебно-методический комплекс по дисциплине дпп. Ф. 14. Детская литература (уд-04. 13-004) Для специальности 050301 Русский язык и литература
Учебно-методический комплекс дисциплины «Детская литература» раскрывает содержание и методику работы по одной из основных дисциплин...
Литература iconКазанский государственный университет Научная библиотека им. Н. И. Лобачевского
Литература. Литературоведение. Народное поэтическое творчество. Художественная литература. 20
Литература iconЛитература: тематический план
Тематическае планы лекционных курсов, практических занятий и экзаменационные вопросы, рекомендуемая литература
Литература iconРабочая программа утверждена на заседании
По специальности: 021702 – Филология. Языки и литература народов России. (Якутский язык и литература)
Литература iconЛитература по математическим методам в педагогике литература
Введение в экспериментальную педагогику: Учебное пособие. – Ижевск: Изд-во, 2003. 77с
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница