The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia




Скачать 24,34 Kb.
НазваниеThe teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia
Дата03.02.2016
Размер24,34 Kb.
ТипДокументы
ПРАВО И ЭКОНОМИКА


А.М. GROMOV,

the teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia


POLITICAL AND ECONOMIC MODERNIZATION OF RUSSIA: SEMANTIC LOADING


Fair modernization definition as change something without затрагивания phenomenon bases is represented. Modernization as concept is widely considered in the literature as the political and historical phenomenon characterizing development of a society and the state.


Key words: modernization of political and social and economic life of the country, strategic directions of development of a society and the state.


А.М. ГРОМОВ,

преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Академии экономической безопасности

МВД России


ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИИ: СМЫСЛОВАЯ НАГРУЗКА


Справедливым представляется определение модернизации как изменение чего-либо без затрагивания основ явления. Модернизация как понятие широко рассматривается в литературе как политическое и историческое явление, характеризующее развитие общества и государства.


Ключевые слова: модернизация общественно-политической и социально-экономической жизни страны, стратегические направления развития общества и государства.


Провозглашенная Президентом России так называемая модернизация общественно-политической и социально-экономической жизни нашей страны неизбежно ставит вопрос о содержании изменений, своеобразной «философии» предстоящего развития.

Особый интерес в данной связи представляет программная статья Президента Д.А. Медведева «Россия – вперед!», опубликование которой с полным правом можно считать отправной точкой инициированных преобразований. Положения данной статьи весьма красноречиво характеризуют идеологические предпочтения главного субъекта преобразований, а следовательно, в силу особого политико-правового положения Президента, вероятные стратегические направления развития общества и государства. Но прежде необходимо уточнить рассматриваемые ключевые понятия.

Толковый словарь русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова определяет «модернизацию» (от фр. moderniser) как придание чему-нибудь современного облика, переделывание чего-нибудь на новейший лад. Словарь иностранных слов трактует слово «модернизация» (от фр. Moderniser, moderne – современный) как изменение соответственно требованиям современности, введение различных усовершенствований1.

Итак, справедливым представляется определение модернизации как изменение чего-либо без затрагивания основ явления. Модернизация как понятие широко рассматривается в литературе как политическое и историческое явление, характеризующее развитие общества и государства.

Так, В.И. Пантин и В.В. Лапкин понимают под модернизацией исторический процесс перехода от традиционного общества, основанного на господстве традиций, обычаев и религии, а также на власти монарха или вождя, к обществу современному, основанному на постоянном появлении и внедрении новых идей, научных открытий, достижений в различных областях общественной жизни.

Устойчивость и динамизм современного общества базируются на развитой рыночной экономике и демократических институтах (разделение властей, парламентаризм, гражданские свободы, многопартийность и др.)1. Данное определение представляет собой не что иное, как образец западноцентризма, или евроцентризма (при этом «Запад», «Европа» в данном контексте – культурные, а не географические понятия), основанного на механическом подходе к процессу развития общества и государства. Тем не менее Д.А. Медведев следующим образом обосновывает успешность предстоящих реформ: «Модернизация российской демократии, формирование новой экономики, на мой взгляд, возможны только в том случае, если мы воспользуемся интеллектуальными ресурсами постиндустриального общества. Без всяких комплексов, открыто и прагматично. Вопрос гармонизации отношений с западными демократиями – это не вопрос вкуса или каких-то личных предпочтений тех или иных политических групп»2. Проблема данного подхода не состоит в том, что западный путь и его ценности, установки и образцы общественного и государственного развития являются верными или неверными, суть в том, что они не являются универсальными.

Путь любой страны является особым, (вполне укладывающимся в формулу, данную Д.И. Менделеевым, – «уцелеть и продолжить развитие»), основанным на собственных, присущих только данному обществу формах и способах жизнедеятельности и жизнеустройства, а следовательно, любое прилагательное к тому или фундаментальному понятию является не извращением его смысла, а уяснением и приложением применительно к практике. При этом необходимо осознавать, что любое определение, даже несмотря на возведение его в ранг правовой категории, не более чем условность с известной долей «огрубления».

По мнению С.Е. Каптерева, модернизацию следует рассматривать в первую очередь как политический процесс формирования, развития и распространения современных политических институтов, практик, а также современной политической культуры1. При этом, как справедливо замечает автор, современность означает не слепое копирование политической системы так называемых стран развитой демократии, а заимствование только тех институтов, которые способны адекватно отвечать на вызовы современности. Сходной точки зрения придерживается И.Е. Дискин, рассматривающий модернизацию как политически ангажированный проект развития, использующий эффективные институциональные преобразования для разрешения актуальных проблем этого развития в специфических социально-исторических условиях2.

Чаще всего в качестве механизма политической модернизации выступает заимствование (имитация), выражающаяся в имитации либо алгоритма, когда копируется механизм какого-либо процесса (например, процесс взаимодействия трех ветвей власти), либо результата (формы), например, создание трех ветвей власти без фактической реализации принципа разделения властей.

При этом важным и в конечном итоге определяющем будет то, что модернизация, даже осуществляемая путем имитации, будет происходить на конкретном историческом и культурном пространстве, а следовательно, будет подвержена не только изменениям, но и переработке под влиянием национальных традиций, что, в свою очередь, может оцениваться и как контрмодернизация, и как антимодернизация. Как справедливо отмечает Л.И. Никовская, необходимо найти приемлемый исторический синтез старого и нового, революции и контрреволюции, модернизации и консерватизма, преодолеть ловушку противоречия, формулируемого как противоборство между тенденцией к стабилизации, равновесию и дальнейшему изменению и преобразованию1.

Постановка целей в политике имеет первостепенное значение. Однако выделяемые в качестве таковых понятия «демократия», «правовое государство», «социальная рыночная экономика» являются не более чем идеологемами, пусть и эволюционирующими (сравним «капитализм» в советском обществоведении с «социальной рыночной экономикой» в сегодняшней литературе). Подобные идеологические фантомы серьезным образом исказили отечественную правовую мысль, на короткий промежуток времени уверившую в то, что право творит общественные отношения, а закрепление их в Основном законе способно по-новому характеризовать нынешнее общество и государство. Так, Е. Ясин, анализируя цели развития российского общества, отмечает, что политическая система, которая должна исключать злоупотребления законом и полномочиями органов правосудия и правопорядка, предполагает недопущение чрезмерной концентрации власти и политическую конкуренцию в рамках конституционных правил. Все это называется демократией, не требующей каких-либо прилагательных2.

Подобная позиция вряд ли может быть отнесена к наивному представлению о государстве и праве. Из истории известно, что такое античная демократия, у нее были вполне конкретные признаки. Затем, на протяжении веков, в разных странах и культурах существовало множество политических режимов и общественных институтов, которые обладали теми или иными признаками демократических отношений (например, казачий круг, сход сельской общины, вече Новгорода). Знали мы и о буржуазной демократии западного общества, специфической политической системе с ее специфическими институтами. И вдруг в сознание стали вводить образ некой абсолютной демократии вне времени и пространства, которую мы должны немедленно внедрить у себя в стране, ломая прежнее жизнеустройство.

Вне всякого сомнения, 90-е годы прошлого века – это безусловная настоящая революция, затронувшая все сферы жизни государства и общества. Россия оказалась подвержена мощнейшей волне вестернизации, намного превысившей петровские времена, приведшей к основательному подрыву нравственных устоев народа, который, что в дореволюционную эпоху, что в советское время, исповедовал сходную патриархальную («православную») культуру нестяжательства и добропорядочности, культивирующуюся и поддерживающуюся господствующей идеологией, государством и обществом.

В.Д. Зорькин подчеркивает, что события 90-х годов (в частности, октября 1993 г.) надо признать политической революцией, нарушившей все мыслимые и немыслимые нормы, юридические, политические, нравственные и духовные, и издержки этой революции оказались намного выше приобретений. Но при этом, подчеркивает ученый, оправдание революции состоит в том, что общество продолжает жить, а страна спасена от окончательного и полного распада1. Подобная позиция в целом понятна: действительно, революция 90-х по-своему решила вопросы, ее вызвавшие, однако стоит заметить, что результат подобных решений оказался жизнеспособным, адекватным той культурной среде, в которой происходили данные процессы.

Как справедливо отмечает К.В. Арановский, конституционализм (понимаемый в широком смысле слова) представляет собой традицию, оснащенную не только видимой (нормативные акты, политические институты) частью, но и системой мировоззренческих представлений, верований, образов, поведенческих навыков и автоматизмов («привычка – душа нации!»). Однако в России на рубеже последнего десятилетия произошло все с точностью до наоборот, многовековая, не прерывавшаяся и в советское время соборная правовая и политическая культура оказалась перечеркнута насаждением воинствующих радикальных либеральных воззрений.

Как отмечает В. Пастухов, это была абсолютная свобода, свобода вне времени и пространства, вне культуры и вне истории1. В. Пастухов подчеркивает, что конституционализм – это явление западно-христианской культуры, основанные на ней политические и правовые формы в глубоко православной (при любом режиме) стране, без учета содержания жизни (практики) невозможны, а следовательно, в изначальных, задумывавшихся формах недостижимы. Россия, проделавшая особый, параллельный европейскому, исторический путь, обладала специфическим конституционализмом, далеким от европейских (западных) стандартов, но соответствующим природе российского общества. Е.А. Лукьянова, в частности, отмечает, что в такой стране, как Россия, стране с устойчивыми и уникальными традициями государственности, сложившейся многовековой культурно-исторической основой, державности как фундамента национальной идеи и движущейся силы развития действующая Конституция, несмотря на закрепляемую недопустимость установления идеологии, конечно, таковой не является. Как справедливо замечает автор, идеология нового общественного строя аккуратно, четко и органично, хотя и малозаметно, встроена в контекст Основного закона.

Другой вопрос, подчеркивает Е.А. Лукьянова, насколько эти положения близки традициям отечественной государственности2. По мнению М.Г. Делягина, последствия подобной «незаметной» идеологии начинают осознаваться и изживаться российским обществом, все более понимающим потенциальную опасность насаждавшегося годами либерального фундаментализма (радикализма). Несовместимость с жизнью данного течения либеральной мысли кроется в укорененности на уровне религиозного догмата мнения о «презумпции избыточности государственного регулирования», что, в свою очередь, основывается на крайне антиэтатистской концепции о государстве – Левиафане, силе, которая априори противостоит человеку.

К сожалению, подобные воззрения разделяет и Д.А. Медведев: «…ради этого будущего считаю необходимым освобождение нашей страны от запущенных социальных недугов, сковывающих ее творческую энергию, тормозящих наше общее движение вперед. …К недугам этим отношу: Широко распространенные в обществе патерналистские настроения. Уверенность в том, что все проблемы должно решать государство»1.

Как отмечает Д. Миллер, «либералы утверждали, что государству, как бы хорошо оно не было устроено, следует запретить вмешиваться в сферу индивидуальной свободы, которая являет собой огромную ценность. Недостаточно чтобы правительство было просто хорошим: даже правительства организованные наилучшим образом и имеющие самые лучшие намерения, неизменно подвергаются искушению переступить черту той сферы, где свобода личности должна быть неприкосновенна»2.

Тяжелейшие катастрофические и разрушительные последствия господства либерализма в России вызваны, в том числе, тем, что его проводники боролись не столько с пороками своего Отечества, сколько с самим Отечеством и собственным народом, ненавидимым за социалистическое прошлое, но и православную ментальность, которые в их глазах выступали родственными понятиями (ведущий идеолог антисоветизма и русофобии З. Бжезинский четко указал на то, что после падения коммунизма последним главным врагом становится православие).

Насаждение культа конкуренции, выгоды как основополагающего побудительного мотива и мерила развития общества подорвало единство общества, осознание и самоощущение его как общность (народ – семья). Самир Амин указывает на то, что либералы ставят знак равенства между социальной эффективностью и эффективностью экономической, которую, в свою очередь, путают с финансовой доходностью капитала1 (в этой связи примечательны разработки концепции либеральной конституционной реформы)2. Развитие общих законов рынка и демократии объявляются взаимодополняющими, а вопрос о конфликте между общественными интересами, выраженными вмешательством в рынок и общественными интересами, передающими смысл и являющимися сутью политической демократии, даже не поднимается3 (Карл Р. Поппер заключает следующее: «Люди – это то, что действительно есть, а то, чего не существует – это общество. Люди напротив, верят в существование этих абстракций и во всех своих бедах обвиняют общество и общественный порядок… но не стоит забывать, что речь идет всего-навсего о вспомогательных понятиях4).

Сформулированные подобные либеральные постулаты обладают, таким образом, силой «вечных истин» (истин «Разума», рациональности), проявившихся в ходе развития новейшей истории. Их торжество казалось неизбежностью, особенно после исчезновения альтернативных «социалистических» экспериментов (концепция конца истории – торжества рациональности над иррациональностью, глобального Севера над глобальным Югом).

Этот триумф означает, что мы живем в лучшем из возможных миров, по крайней мере потенциально, потому что так оно и будет, когда его основополагающие идеи будут приняты всеми и воплощены в жизнь повсеместно. А причина всех изъянов сегодняшней действительности только в том, что вечные принципы Разума еще не воплощены в жизнь в тех обществах, которые страдают неполноценностью, в первую очередь на «глобальном Юге»1. Защита либерализма, вестернизации, подчеркивает О.В. Мартышин, становится хорошо продуманной линией состоятельных кругов, обогатившихся в ходе реформ и убедившихся, что манипулирование демократическими институтами надежно обеспечивает на современном этапе их экономические и политические интересы.

Вместе с тем апологеты и творцы подобных концепций вынуждены их пересматривать, в частности, Ф. Фукуяма пишет: «…построение сильного государства – одна из наиболее важных проблем мирового сообщества, так как слабость и разрушение государства служит источником многих наиболее серьезных мировых проблем… Та мысль, что в фокусе нашего внимания должно быть построение сильного государства, а вовсе не уменьшение его функций, может показаться кому-то порочной. Преобладающими тенденциями в мировой политике в минувшие тридцать лет были наряду с прочим, критика «больших правительств» и попытка сместить активную деятельность с государственного сектора к частным рынкам или гражданскому обществу. Но слабые, некомпетентные или несуществующие правительства являются источниками серьезных проблем, особенно в развивающемся мире»2.

Однако, несмотря на продолжающееся господство либерализма как идеологии и практики государства (несмотря на информационное и атрибутивное прикрытие), произошло главное – окончательная и непоправимая деформация и дискредитация понятия «либерал» (как, впрочем, еще раньше демократ). В результате сегодня, как подчеркивает М.Г. Делягин, в России либерал – это человек, осуществлявший, осуществляющий или как минимум осознанно поддерживающий пятнадцатилетний геноцид собственного народа и открыто гордящийся этим. Это в полной мере относится и к понятию демократии, которая стала синонимом хаоса, произвола, насилия, торжества низменных инстинктов, безответственности и предательства1.

Магистральная, фундаментальная цель развития – ответить на вопрос, что за государство, страну, общность представляет собой то, что сегодня именуют Российской Федерацией – Россией. Вопрос, несмотря на некоторую неопределенность, имеет четкую историческую и территориальную систему координат, которую разработчики нынешней Конституции постарались не заметить2. Является ли государство в границах 1978 г. Россией в том смысле, который основывается на многовековой истории и культуре? Именно в 1990–1993 гг. была прервана, нарушена, сломана история России (но отнюдь не российская история). От России были отторгнуты (впервые не военным путем) настолько громадные территории, составлявшие, собственно, метафизическое понятие «Россия», которое естественным образом наполнял СССР. И в этом плане Советское государство являлось подлинным преемником Российской империи (исторического российского государства), в отличие от сегодняшней России по отношению к

СССР. Сегодня наша страна – это разделенное и раздробленное государство. Соединение «земель» и «народов» и должно составлять содержание подлинных преобразований. Россия, представляющая собой безусловную самобытную и самодостаточную цивилизацию с тысячелетней историей, неизбежно должна восстановить собственную парадигму пространственного и смыслового развития, именно как традиционалистское государство и общество. Имитация и копирование политических и государственных институтов представляет собой путь в никуда, потому что никакая копия несравнима с оригиналом.


Библиографический список:

  1. Амин С. Вирус либерализма: перманентная война и американизация мира / Пер. с англ. Ш. Нагиба, С. Кастальского. М.: Европа, 2007. С. 12.

  2. Антисери Д., Мальцева С.А. Принципы либерализма. СПб.: Издательство «ПНЕВМА», 2006. С. 8, 9.

  3. Делягин М.Г. Россия после Путина. Неизбежна ли в России «оранжево-зеленая» революция? М.: Вече, 2005. С. 348.

  4. Дискин И.Е. Прорыв. Как нам модернизировать Россию. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. С. 46.

  5. Зорькин В.Д. Россия и конституция в 21 веке. М.: Норма, 2008. С. 48.

  6. Илюхин В.И. Нация – государство – безопасность (вопросы теории и практики): Монография. М.: Издательство ООО «ЦЕНТРКНИГА», 1999. С. 3.

  7. Каптерев С.Е. Авторитет государственной власти и процессы трансформации в современной России: Монография. Н. Новгород: Издательство Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского, 2005. С. 79.

  8. Медведев Д.А. «Россия – вперед!» // kremlin.ru.

  9. Миллер Д. Политические учения: краткое введение. М.: Астрель: АСТ, 2007. С. 77.

  10. Новиков В. О некоторых направлениях либеральной конституционной реформы // www.libertarium.ru.

  11. Пантин В.И., Лапкин В.В. Политическая модернизация России: циклы, особенности, закономерности. М.: ООО «Русское слово», 2007. С. 4.

  12. Пастухов В. Второе дыхание русского конституционализма // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. № 2. С. 5.

  13. Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ООО «БИЗНЕССОФТ», 2004.

  14. Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в 21 веке. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. С. 5, 6.

  15. Хендерсон Д. Радость свободы, или Рынок без тормозов. Надо ли регулировать свободный рынок / Пер. с англ. Б.В. Орлова. СПб. – Питер, 2004.

  16. Ясин Е. Модернизация и общество. М.: ГУ ВШЭ, 2007. С. 114.




1 См.: Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ООО «БИЗНЕССОФТ», 2004.

1 См.: Пантин В.И., Лапкин В.В. Политическая модернизация России: циклы, особенности, закономерности. М.: ООО «Русское слово», 2007. С. 4.

2 См.: Медведев Д.А. «Россия – вперед!» // kremlin.ru.

1 См.: Каптерев С.Е. Авторитет государственной власти и процессы трансформации в современной России: Монография. Н. Новгород: Издательство Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского, 2005. С. 79.

2 См.: Дискин И.Е. Прорыв. Как нам модернизировать Россию. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. С. 46.

1 См.: Никовская Л.И. Указ. соч. С. 82, 83.

2 См.: Ясин Е. Модернизация и общество. М.: ГУ ВШЭ, 2007. С. 114.

1 См.: Зорькин В.Д. Россия и конституция в 21 веке. М.: Норма, 2008. С. 48.

1 См.: Пастухов В. Второе дыхание русского конституционализма // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. № 2. С. 5.

2 См.: Лукьянова Е.А. Указ. соч. С. 7.

1 См.: Медведев Д.А. Указ. соч.

2 См.: Миллер Д. Политические учения: краткое введение. М.: Астрель: АСТ, 2007. С. 77.

1 См.: Амин С. Вирус либерализма: перманентная война и американизация мира / Пер. с англ. Ш. Нагиба, С. Кастальского. М.: Европа, 2007. С. 12.

2 См.: Новиков В. О некоторых направлениях либеральной конституционной реформы // www.libertarium.ru.

3 См., например: Хендерсон Д. Радость свободы, или Рынок без тормозов. Надо ли регулировать свободный рынок / Пер. с англ. Б.В. Орлова. СПб. – Питер, 2004.

4 См.: Антисери Д., Мальцева С.А. Принципы либерализма. СПб.: Издательство «ПНЕВМА», 2006. С. 8, 9.

1 См.: Амин С. Указ. соч. С. 13.

2 См.: Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в 21 веке. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. С. 5, 6.

1 См.: Делягин М.Г. Россия после Путина. Неизбежна ли в России «оранжево-зеленая» революция? М.: Вече, 2005. С. 348.

2 См. подробнее: Илюхин В.И. Нация – государство – безопасность (вопросы теории и практики): Монография. М.: Издательство ООО «ЦЕНТРКНИГА», 1999. С. 3.

Похожие:

The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia icon«European Applied Sciences»
Журнал издается на русском, английском и немецком языках. Пример выходных данных статьи – Ivan, Nikolaev. Economic Development of...
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconMacmillan Russia Online Conference
Мария Валерьевна Вербицкая, председатель Федеральной предметной комиссии по иностранным языкам егэ, автор серии Macmillan Exam Skills...
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconTrade Association «vneshtechnika», Russia, hereinafter referred to as the
«Foreign Trade Association «vneshtechnika», Russia, hereinafter referred to as the "Customer" or “Client” represented by Director...
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconМодель информационной компетентности выпускника педагогического бакалавриата
Сибирский федеральный университет / Docent, Information Technology in Education Chair
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconIndian technical and economic cooperation ( itec ) and

The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconChemical Safety for Sustainable Development
Обеспечение информированности и готовности на местном уровне на случай чрезвычайных ситуаций
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconPresident of Russian State University for the Humanities

The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconInstitution: Tavria State Agrotechnical Academy

The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconНациональный стандарт российской федерации
Общие требования" iec 61010-1: 2001 "Safety requirements for electrical equipment for
The teacher of chair of state-legal disciplines Academies of economic safety of the Ministry of Internal Affairs of Russia iconPart Characteristics of the Globalization Process as an economic category 8 hours

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница