Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века




Скачать 37,28 Kb.
НазваниеИммиграция на Гавайи в начале ХХ века
страница1/4
Дата03.02.2016
Размер37,28 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
       ГАВАЙСКИЕ ОСТРОВА И РОССИЯ.      

Архимандрит Августин (Никитин) и Георгий Солдатов, AARDM Press, Minneapolis, Minnesota 2002, 143 стр. LC 2002091387.  Выдержки из книги стр.80-112. Источники, карты, документы и фото  выпущены.

 Георгий М. Солдатов

 Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века.

Со времени организации Гавайской территории на островах началось введение американских законов и организованная иммиграция. Стало сразу же видно расхождение между стремлением правительства и владельцами крупных плантаций.                                       

Переселившееся из Азии население островов было исключено из гражданства и как социальная, так и экономическая брешь между рабочими и работодателями была на островах гораздо шире, чем на континенте в США. В то время как плантаторы желали ввоз на острова дешевой рабочей силы, а таковая была возможна из Китая и Японии, то правительство территории и в Вашингтоне, местная пресса и население желали привлечение переселения на острова белого населения. Делались высказывания и опасались, что население из Ориента даже во втором или третьем поколении не американизируется ввиду различия расы, культуры и традиций. Христианские миссионеры со своей стороны опасались, что острова превратятся в "азиатскую колонию", с доминирующим влиянием прибывающих на острова буддистских миссионеров. Белое местное население островов высказывало опасение, что с увеличением населения с Ориента и предоставление этим переселенцам прав граждан возможна посылка в Вашингтон "желтых сенаторов", что оказалось бы неприемлимо как для столицы, так и островов.  Ввиду таких высказываний в прессе и заседаниях политических представителей островов, президент США - Теодор Рузвельт, в своей речи перед собранием Конгресса, сказал, что территория Гавайи должна развиваться "согласно с традициями Америки" и "допускаемые иммигранты должны будут в будущем быть в состоянии принять полностью обязанности и тягости американского гражданства.  Президент предложил сделать изменения рабочих контрактов, которые бы в будущем были бы более благоприятны для привлечения на Гавайи европейских и американских переселенцев.  Президент Рузвельт посоветовал представителям с Гавайских островов предоставления будущим переселенцам усадебных участков и развитие поселений мелких землевладельцев.

Внимание правительства островов и плантаторов после высказывания президента Рузвельта и учета возможного вмешательства федерального правительства в дела территории в случае неисполнения советов президента, обратилось на возможные источники привлечения переселенцев не азиатского происхождения. В 1900 и 1901 гг. Гавайской Сахарной Ассоциацией Плантаций было перевезено около 5 тысяч рабочих с Порто-Рико. Однако оказалось, что они не соответствовали чаяниям плантаторов в связи с тем, что среди них оказалось значительное количество мелких преступников.   После неудачи с переселением порториканцев на Гавайи была сделана попытка привлечения американцев африканского происхождения и в 1901 г. было привезено на плантации из штата Теннеси около 200 работников, однако результат оказался также не соответствующим чаяниям плантаторов. Между 1900 и 1905 гг. на острова прибыло около семи тычач корейцев, но их переселение на острова было приостановлено в связи с Русско-японской войной. С 1906 г. началось привлечение для работ на плантациях жителей с Филиппин.

Прибытие всех перечисленных выше групп рабочих на острова в глазах местной администрации не предвещало повышение или даже поддержание на островах культурного или общественного уровня. В это же время попытки привлечения американцев из континентальных штатов Америки, в частности из Калифорнии, также оказалось без большого результата, так как переселенцы, как только предоставлялась возможность получения лучше оплачиваемой или легкой работы покидали плантации. Некоторые плантаторы попытались предоставить этим переселенцам процент с доходов с плантаций, но и эта мера не удерживала белых рабочих на плантациях.  Попытка наделения земельными участками желающим переселиться на острова из континентальных штатов страны, также оказалась без положительного результата, привлекши очень малое количество желающих. 

В 1905 г. был организован из 5 назначаемых губернатором островов отдел иммиграции, задачей которого было поставлено привлечение и перевозка иммигрантов на плантации.Назначенные губернатором чиновники начали свою деятельность с привлечения переселенцев главным образом с Азорских островов, Мадеры и Южной Европы,  приглашая к переселению жителей Португалии и Испании.  Прибывающих на работы переселенцев было не достаточно для работ на плантациях. Президент Рузвелт и федеральное правительство по-прежнему держались своего мнения твердой линии американизировать Гавайи и не соглашались на добавочное прибытие на острова китайских рабочих. Создалось, таким образом, положение, когда отдел иммиграции был под давлением правительства не привозить рабочих из Азии, а с другой стороны этот отдел финансово зависел своим существованием от плантаторов территории. Рассматривались различные возможности привлечения рабочей силы, состоящей из рабочих белой расы. Внимание отдела остановилось на Азиатской России. В течение 1909-12 годов отдел помог переселению около 2000 "русских". Гавайскому бюро иммиграции приходилось бороться за привлечение переселенцев, главный поток которых стремился в Калифорнию и на Аляску, где по циркулировавшим сведениям переселенцев была возможность скорого обогащения на золотых россыпях. 

ПРИБЫТИЕ МОЛОКАН НА ГАВАЙИ.

 Когда отдел иммиграции занялся привлечением переселенцев с американского материка, то Джеймс Кастль (James Castle) предложил перевозку на острова молокан. Он был деятельным и влиятельным на островах предпринимателем в области сахарного тростника, построившего железную дорогу для перевозок груза. Он был также крупным землевладельцем. Он был сторонником переселения на Гавайи белого населения с предоставлением рабочим на плантациях процентным разделением доходов.  Стремясь привлечь белых переселенцев на Гавайи, он обратился к богатому русскому либералу капитану П.А. Деменс-Творскому, незадолго до этого прибывшему на острова.  В Лос Анжелосе он занимался лесо-производственным делом.   Деменс предложил Кастлю содействовать в деле переселения группы русских молокан, прибывших незадолго до этого в Калифорнию, указывая на то, что, эти сектанты, хорошие хозяева и в будущем будут также хорошими поселенцами на Гавайских островах. Согласно сообщению Деменса большая колония молокан поселилась в Лос Анжелосе и обратилась к нему как соотечественнику за советами.   В конце 1905 г. Деменс после совещаний с Кастлем в сопровождении г-на Смита объехал Гавайские острова. Не теряя времени, вскоре после обзора островов со Смитом, в ноябре этого же года, Деменс уже показывал эти места Филиппу Шубину и Михаилу Сливкову, двум старостам молокан для их оценки для возможного переселения.  После осмотра островов состоялась встреча с уполномоченным по администрации землями, во время которой выяснилась возможность переселения молокан на остров Кауаи, земли на котором были государственные, но арендовались Сахарной Компании Маки. Эта компания соглашалась прервать свой контракт, если молокане гарантируют, что весь урожай сахарного тростника они будут передавать по контракту этой компании. Согласно контракту, молокане должны были организоваться в ассоциацию, на основе покупки-аренды земли по 40 акров на семью.   Деменс в газете заверил местное население в том, что молокане представляют "сливки русских людей" и на их слово можно положиться. Состоялась встреча с губернатором территории Р. Картером, который в свою очередь был удовлетворен встречей, во время которой старосты задавали ему вопросы о налогах, военной службе и школах и возможным переселением на острова молокан.  У всех встречавших молокан создалось впечатление о том, что они состоятельные люди, и не будут требовать какой либо помощи в своей деятельности.  Старосты молокан осмотрели земли на острове Кауаи в сопровождении уполномоченного по землям Мистером Пратт и капитаном Самуилом Джонсоном, служившим в Гавайской Национальной Гвардии. Игнатьев прибыл с Дона, получив образование, как переводчик в Морском и Офицерском Казачьем Училище.  Вернувшись в Гонолулу в сопровождении Георга Фейрчальда, управлявшего плантациями компании Маки, молокане заверили свое удовлетворение землями, задавая вопросы о воде, животноводстве, овощах и сахарной тростниковой промышленности.  Мистер Фейрчалд сделал им заявление о том, что компания сразу же передаст переселенцам земли, не употребляющиеся для сахарного тростника, а земли для сахарного тростника, когда будут сделаны распоряжения в отношении находящегося на полях урожая. Кастль был удовлетворен успехом переговоров, и оставались неразрешенными детали как в вопросе о водяном снабжении и контракта по обработке сахарного тростника.

Представители молокан пожелали узнать цену земли для сообщения своим соотечественникам в Лос Анжелосе. Они предполагали, что земля будет стоить по 5 долларов за акр, но им сказали, что земля продается по 12.50 за акр, на что они заявили, что такая цена черезчур высока и что Гавайи никогда по такой цене не привлекут переселенцев.  Губернатор отказывался назвать окончательную цену без ревизии земли, водоснабжения и определения места поселения. Добавились еще другие трудности, в том числе возможное слушание дела при народе и, несмотря на то, что мистер Пратт соглашался понизить цену только бы привлечь переселенцев, молокане уехали только с уверением, что когда будет сделана оценка земли, им сообщат. С отъездом молокан было много недовольных оборотом дела как губернатор, управляющий сахарной компанией, Деменс и даже местные жители. Оценка земель была в течение двух недель сделана, но оставалась под печатью до окончательного договора с молоканами и правлением территории, компании Маки и вопросов водоснабжения и контрактов обработки тростника. Во время встреч водоснабжение оставалось пунктом несогласия, и поселенцам обещали только излишек воды. Переговоры затянулись. В январе 1906 г. М. Сливков от имени молокан сообщил Картеру предложение цены в 30 тысяч долларов за землю Капа, с отсрочкой на 10 лет и просил быстрого решения на предложение и перевозки переселенцев. Ожидавшие решения молокане были обеспокоены задержками, и группа под руководством старосты Шубина решила попытаться поселиться в штате Техас. Узнав о планах молокан, губернатор Гавайских островов, сделал ультиматум компании Маки, и компания поспешила к удовлетворению всех подписать договор. На островах начали делаться приготовления к прибытию поселенцев на законтрактованном для этого корабле С.С. Олимпия и железнодорожного транспорта. Выяснилось также, что земля была оценщиком определена ценой в 29.587 долларов, т.е. 5.69 за акр. Таким образом, молокане предложили, фактически только немногим более чем она стоила. Опять появились затруднения с оплатой перевозки поселенцев. В конечном итоге некоторые из них хотела переселения в Техас. 19 Февраля на Гавайи на борту парохода Чайна прибыло 40 семейств общим числом 110 человек, остальные должны были вскоре прибыть, вероятно на пароходе Манчжурия. Переселенцев немедленно направили на Кауаи, где их приняли с восторгом. Несмотря на то, что молокане хотели строить свое собственное поселение, их временно поместили в "японский лагерь", в связи, с чем произошло столкновение с последними, протестовавшими, что их выселяли. Желая скорейшего прибытия других молокан, компания и плантаторы стремились быстро устроить переселенцев. Строились планы о перевозке 57 семейств - родственников и друзей прямо из России через Панамский канал или Сибирь. В это время в поселении молокан началось недовольство. Деменс обещал перевести большую часть из оставшихся почти 1500 молокан в Лос Анжелосе. 6 Апреля четыре переселенца покинули поселок, приехав в Гонолулу, где только одного из них уговорили вернуться в поселок, другие захотели ехать в Калифорнию. Недовольство переселенцев продолжалось, в то время как среди местных плантаторов появилось опасение, что молокане не очень хорошие работники. Я понцы не хотели работать рядом с людьми страны недавно воевавшей против их родины. Недовольство распространилось также на португальцев. Появилось недовольство в компании, после того как стало известно о том, что вода будет предоставлена в первую очередь молоканам, после истечения контракта в мае 1907 г. Пункт этого договора был неизвестным ни управляющему Файрчальду, ни президенту компании Спаулдингу. Спаульдинг жаловался большими расходами на переселенцев и на то что компания не получает от них доходов. Уполномоченный по землям чиновник Пратт решил изменить разделение земли, молоканам предоставив каждой семье отдельный участок. Недовольные таким изменением 9 июня 34 семьи молокан со всем своим имцществом прибыли в Гонолулу, желая встречи с губернатором Картером. Губернатора не было в этот день, и они встретились с председателем бюро иммиграции г-ном Аткинсон. Они жаловались на то, что компания не соблюдала пунктов договора и им не предоставлялась работа на плантациях. Им объясняли, что работа приостановлена в связи переизмерения земли, но молокане требовали, чтобы Кастль или Территория заплатила за их возвращение в Калифорнию. Такого пункта в их контракте не было, и они расположились лагерем в Гонолулу, не желая возвратиться на Кауаи. Немедленно местная пресса и компания повела против молокан компанию обвинений. Не видя, другого для себя выхода, из создавшегося положения, некоторые переселенцы нашли работу в городе, и через некоторое время переехали в Калифорнию. Последняя группа молокан покинула Гавайи в августе 1906 года. В своем докладе губернатору Пратт описал происшедшее как неудача в связи с характером русских, на которых взвалил всю вину за происшедшую неудачу переселения на Гавайи группы белых переселенцев.

Происшедшая неудача переселения молокан на Гавайях, была освещена прессой в Калифорнии. лос Анжелоская газета Таймс сообщала своим читателям, что русские переселенцы, оказались на островах в фактическом рабстве, с долгосрочным контрактом, и оплатой в 75 центов за 10 часовой день работы на болотах сахарного тростника. Даже далеко от Калифорнии в штате Луизиана было сообщение о происшедшем.

Выяснилось, что переселенцев обманули: когда они приехали на острова то надеялись на, то, что они получат по 40 акров земли, за которую будут постепенно в течение лет выплачивать их стоимость. Однако оказалось, что земли для них не выделили, а компания рассчитывала на то, что они будут работать на тростниковых полях наравне с работниками из Азии. Молокане оказались на положении полу рабов с невыносимыми для жизни условиями. После шести месяцев перенесенных трудностей все вернулись в Лос Анжелос, при чем каждая семья пострадала на 600-700 долларов. Материально пострадали не только молокане, Кастль мечтавший о переселении на Гавайи белых переселенцев потерял вложенные им на их перевозку и устройство 30 тысяч долларов.

Государственный отчет о несостоявшемся переселении русских молокан сообщил о том, что они были недоверчевы, непрактичны постоянно были недовольны, не могли приспособиться к новым для них условиям жизни.

 

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НА ГАВАЙИ РУССКИХ ИЗ МАНЧЖУРИИ.

Как отмечалось выше, план переселения русских не ограничивался только молоканами из Калифорнии, но расчет был также на перевозку новых жителей для островов из Азиатской России. Несмотря на полную неудачу с переселением молокан и их бегство с островов планы отдела иммиграции на русских переселенцев не были отложены. При участии отдела иммиграции на острова было переселено более 5.5 тысяч португальских иммигрантов, которыми были довольны. Однако в дальнейшем не ожидалось более переселения из этого источника в связи с хорошим экономическим уровнем в Южной Америке, Мадере и Азорских островах. Взоры плантаторов и чиновников отдела иммиграции обратились на другие возможные места, откуда привлечь переселенцев для агрикультурных работ и одним из возможностей предстала русская Манчжурия. 

Один из управляющих Аиен плантации Джемс Лоу побывал незадолго перед этим в 1907 г. во Владивостоке и посоветовал Кастлю заплатить за перевоз на Гавайи русских не молокан. Возможность привлечения новой группы русских оставалась в теории до тех пор, пока на Гавайи не приехал в июле 1909 г. как он сказал на вакации А.В. Перельстроус. Его во Владивостоке встретил Лоу и заинтересовал Гавайями. Господин Перельстроус по его рассказам будто бы был контрактором на постройке Транссибирской железной дороги, и даже верфи в Порт-Артуре. Поэтому его приняли как полный авторитет в рабочем вопросе Азиатской России. Вскоре после своего приезда на Гавайи он встретился с чиновниками отдела иммиграции и губернатором Вальтером Ф. Фрейером. Было устроено так чтобы он смог посетить некоторые плантации, осмотреть жилые помещения и условия работ для иммигрантов. После сделанного осмотра Перельстроус заявил губернатору, что если имеется подходящая работа, то он берется перевезти неограниченное количество русских на Гавайи. По его уверению русские могут исполнять любые работы на плантациях. Он выразил свою удовлетворенность помещениями, занимаемыми португальскими колонистами, которых по его уверениям гораздо превосходят своим качеством многие русские в Манчжурии. 

Представившийся неисчерпаемый источник рабочих рук увлек как государственных чиновников так плантаторов и многих торговцев. Приезд большого количества рабочих означал, постройки новых жилых помещений, привоз и продажу большого количества съедобных продуктов, постройку новых дорог и т.д. Местным дельцам мерещились большие доходы и поселки белых переселенцев. Были сделаны запросы в отдел иммиграции со стороны плантаций о немедленной перевозке русских рабочих. Решение о привозе русских было принято немедленно и этому также посодействовало то, что на плантациях в это время японские рабочие, требуя лучшую плату, объявили забастовку. Опять были услышаны опасения в том, что Гавайи могут стать "желтой колонией" и русская иммиграция предвещала, что острова будут в будущем населены американскими гражданами. 

Перельстроус и Л. Аткинсону было поручено отправиться в Харбин для организации переезда поселенцев на Гавайи. Они уехали из Гонолулу 30 августа 1909 года на корабле Сибирь, снабженные инструкцией перевозки русских подходящего класса. Для помощи в перевозке переселенцев на Гавайи в кассе отдела иммиграции было более 86 тысяч долларов после введения в этом году 2% налога на доходы свыше 4 тысяч долларов. Рассчитывалось, что на каждого русского будет израсходовано около 70 долларов. Перельстроус уверял в том, что со стороны русских властей не будет затруднений, а наоборот благосклонное отношение к переселению сибиряков. Аткинсон предполагал, что у агентов затруднения с паспортами, так как они предполагали что русские, находящиеся в Манчжурии находятся не в России, а на иностранной территории. появилось сообщение о том, что Аткинсон уже завербовал 2.500 "гуляков", которое вызвало в Гонолулу замешательство и страх, но Перельстроус поспешил заверить, что завербованы, не люди неизвестной нации а "малороссы". 

В конце октября 1909 года Аткинсон и Перельстроус прибыли в Гонолулу с первой группой 200 русских, и иммиграционные власти пропустили всех на поселение. Не принят был только один человек, подозревавшийся в ненормальности или анархизме. Прибывшие русские были выходцами с губерний Волжской, Полтавской и Киевской и не стремились к городской жизни, будучи агрикультурными рабочими. Их быстро распредилило бюро работы на различные острова. Вскоре прибыла дополнительная группа 20 русских, которых также немедленно отправили работать на плантации. Новоприбывшая группа состояла из 157 мужчин, 66 женщин и 60 детей. Гавайская газета Bulletin в передовице сообщила читателям, что если эта группа русских оправдает себя надеждами, то проблемы островов будут разрешены. Отдел иммиграции поспешил выплатить жалованье Перельстроусу и Аткинсону, и вся перевозка русских обошлась немногим менее чем в 17 тысяч долларов. В разговорах Перельстроус намекал, что общая цифра русских иммигрантов могущих быть завербованной для переселения на остова может составить 100 тысяч человек. С плантаций сообщалось о том, что русские исполняли работы удовлетворительно и что новые переселенцы оказались удовлетворенными. В связи с такими известиями отдел иммиграции отправил Аткинсона и Перельстроуса за следующей группой рабочих подобной уже прибывшей. Расчитывалось, что будут завербованы 300-400 семейств. Вербовщики сами рассчитывали быстро завербовать на работы и перевести около 2000 человек. Быстрой вербовке должно было помочь то, что русское население в Харбине и Манчжурии не было удовлетворено своим положением. (На Дальнем Востоке после Боксерского восстания, русско-японской войны и ожидавшегося японского расширения создалось у жившего там русского населения ожидание грядущих новых испытаний. Вспоминался разгром в Китае русской Духовной Миссии и церквей, убийство православного населения (албазинцев и других). В это время в правительственной и духовной прессе были даже во время войны высказывания что "Русско-Японская война началась из-за Маньчжурии, составляющей часть Китайской империи. Хотя русские фактически и занимают Маньчжурию, но разве когда-либо в действительности Китай уступал ее России?" Известия Братства Православной Церкви в Китае, Пекин 1904 г. вып. 4, стр. 2. Неопределенное положение русского населения в Маньчжурии продолжалось в продолжение последующих лет, и вызвали среди русских в Манчжурии поиск возможного переселения в другие страны.)

На островах в это же время возникали затруднения в связи с незнанием русскими переселенцами языка и требованием ими добавочного вознаграждения, но эти затруднения быстро к удовлетворению всех разрешались. Было решено даже прекратить попытки дальнейшей вербовки на острова португальских рабочих в связи с удовлетворением русскими и возможностью привоза неограниченного количества русских подобных уже прибывшим на плантации. 

Вторая группа русских рабочих прибыла на острова 17 февраля 1910 года. К этому времени неудовольствие между ранее прибывшими переселенцами платой и условиями работы на плантациях возросли до такой степени, что решили, чтобы новоприехавшие не встречали ранних переселенцев. Русские рабочие, усмотревши, что их, встретили на островах как желанных гостей, потребовали равной платы за работу и жилищных условий наравне с прибывшими на острова белыми с материка. Им указывали, что они еще не ознакомились с английским языком и не в состоянии некоторое время самостоятельно вести хозяйства. Им советовали объединиться и группами совместно заняться работами построек и водоснабжения для своих полей, построив для этого пруды. Однако русские не соглашались, требуя, чтобы им провели и дали воду из уже ранее построенных прудов и каналов. Отношения русских с плантаторами испортились.

Некоторые из ранее прибывших русских прибыли в Гонолулу с желанием вернуться в Азию или если возможно, то переехать на материк Америки. Недовольные своим положением переселенцы обратились за помощью к русскому консулу в Иокогаме. В своей жалобе они сообщали, что они были обмануты в отношении платы и цен на островах. Вследствие этого прошения Российское Императорское Министерство Торговли сделало в прессе предостережение русскому населению о переселении на Гавайи.

Перед тем как новоприбывшую группу русских из Манчжурии успели пропустить через иммиграционную проверку, они все же встретились с русскими в Гонолулу. Когда новоприбывших собирались уже отправлять по местам работы, среди них появилась эпидемия кори и дифтерита. Вследствие заболеваний их перевели под карантин на один из островов. Русские не знали, что происходило, и переселение их было совершенно с помощью местной полиции, что их привело в страх. Когда прибыла еще одна группа русских рабочих на корабле Танио Мару, их также спешно отправили под карантин. Вскоре среди новоприехавших также начались заболевания дифтеритом, и их пришлось держать под карантином долее предполагаемого времени.

Так как переселенцы не знали причины своей изоляции, то среди них скоро распространились различные слухи и возникли беспорядки. Один из протестовавших Андрей Лозинский заявил, что он предпочитает смерть, чем заключение. Вызвали полицию, которая арестовала его, его жену и шестеро детей. Всю семью посадили в тюрьму как упорных мятежников. Нашлась переводчица, которую привели в тюрьму, и она объяснила Лозинским причину карантина. Затем ей поручили сделать объяснение всей группе русских пребывавших в карантине. Переселенцы, пользуясь ее знанием языка, представили просьбы о том, чтобы им разрешили плавать голыми, уровняли цену рубля по сравнению с долларом, и требовали объяснения высокой цены на мясо. Несмотря на то, что они были в карантине, они просили разрешения посмотреть на плантации, перед тем как они примут обязательство работы. Ева Елвас (Миссис Вейл) ответила на все их вопросы как могла.

Новоприбывшие обе группы русских продолжали жить в хижинах и палатках со всем своим имуществом, из которого более всего местное население восхищалось самоварами, которыми русские пользовались для питья чая.

Карантин не длился долго, и вскоре работников переместили в другое место. Отдел труда предложил им работы на следующих условиях: мужчины будут получать 22 доллара в месяц, жилье, медицинскую помощь и топливо. Им будут предоставлены земельные участки для огорода. Женщинам и подросткам работа предлагалась по желанию. Со стороны плантаторов было большое желание, как привлечь, так и удержать русских работников. Со стороны местных властей было такое же желание, так как не желалось более увеличения желтого населения. Однако русские не понимали положения и, видя, как их пытаются удовлетворить, требовали более того, что им было предложено. Они хотели платы за праздничные дни, за дни плохой погоды, освещение, печи и мебель в домах. Отдельным пунктом требования было обеспечение семей безработных. Плантаторы не согласились на все эти требования, а русские не принимали работу на предложенных им условиях расположившись лагерем в ожидании изменения условий со стороны плантаторов. 

По распоряжению губернатора было проведено расследование положения в результате чего, было установлено, что русские не были знакомы с американскими местными условиями жизни, цен и условий контрактов. Согласно контрактам приехавшие на три года должны платить по два доллара в месяц за дома, которые бы по истечению этого времени переходили бы в собственность переселенцев. Русские же не желали платить за дома вообще, не понимая, что они получат дом стоимостью в 300 всего за 72 доллара. Губернатор предложил издать на русском языке разъяснение для раздачи на месте и вербовочном месте в Харбине. 

Расположившиеся на пристани лагерем русские переселенцы приняли услуги подвернувшегося им адвоката А. Лейтфут, который уже до этого был связан с приехавшей первой группой русских из Манчжурии. Они также наняли себе переводчика, который немедленно сообщил в местную газету Advertiser, что среди приехавших на работы русских находятся убежавшие от наказания преступники, что новоприехавшая группа состоит из евреев и поляков, но не русских. Приехавшие же утверждали, что их ввели в заблуждение еще в Манчжурии, при вербовании, и требовали выдачи им водки, черного хлеба и осмотра плантаций перед началом работ, которые, по их мнению, настолько тяжелы на предложенных им условиях, что они желают лучше оставаться в своем лагере и помереть от голода, чем принять условия плантаторов.

Прибывшие пробыли всего три дня в лагере на пристани, во время которых среди чиновников и властей царило замешательство, что с ними делать. Жители Гонолулу также были расстроены создавшимся неприятным положением, опасаясь беспорядков. На пристани сидели 450 голодных, бездомных и без требуемых для их количества санитарных условий, с которыми только трое и четверо из всего населения Гавайских островов могли объясниться. Когда услужливая Ева Елвас перевела предложение федерального иммиграционного чиновника Брауна принять условия работ, то "русские" выдвинули добавочные условия. Они потребовали зарплаты в 45 долларов в месяц, бесплатные меблированные дома, водопроводы, огород для каждого дома, нерабочие воскресные дни, плату за дни, когда дождь, девятичасовой рабочий день, пособие в случае болезни, контроль цен в лавках плантаций, детский сад для детей больных родителей. Свои требования они переслали также российскому послу в Вашингтоне, барону Розен с просьбой добиться удовлетворения их требований или возврата их в Харбин. 

Некоторые благотворительные организации взялись помогать "русским", доставая пищу, с чем некоторые местные жители не были довольны. Они предполагали, что русские рабочие, не будучи голодными, не хотят выходить на работы. Местная печать в погоне за сенсацией поместила картинки бедности, голодающих младенцев с описанием чаепития при использовании многократно листков чая. Газета Bulletin опубликовала статью, в которой был совет, что если русские не желают работать то правительство территории должно о них заботиться и возвратить их, чем все дело с русскими окончится, так или иначе. Решение положения отложилось в связи с возобновившейся эпидемии дифтерита и около 400 переселенцев пришлось возвратить в карантин. 15 из них были помещены в госпиталь. Выяснилось, что некоторые из "русских" уже приняли работы и покинули лагерь, а 50 человек неизвестно куда из лагеря исчезли. 

В то время как "русские" находились в карантине, их дело рассматривалось местными чиновниками и плантаторами. Все разделяли мнение не высылать их на родину, так как те из них кто уже принял работу, показали, что они хорошие рабочие. Некоторые, найдя работу, заарендовали дома в Гонолулу, подали даже уже бумаги на натурализацию с желанием принять американское гражданство. Выяснилось, как сообщалось в отчете комиссара эмиграции, что многие из прибывших, вовсе не крестьяне, а городские жители, торговцы, железнодорожные и фабричные рабочие.

Русские переселенцы прибыли одетые в одежду подходящую для холодов, но не тропиков. Прибыв в Гонолулу, они услышали о заработках и условиях жилья в городе, и представили, что они могут сразу же получить подобный уровень жизни, не видя того, что только немногие на островах жили в полном достатке и хороших условиях. У местных властей и плантаторов создалось мнение, что несколько зачинщиков беспорядка не допускают на работы желающих. Чиновник отдела иммиграции обвинил 12 человек в подстрекательстве и организации создавшихся беспорядков. Было также обнаружено, что первая группа прибывших русских была из деревни Алексеевки, а вторая была из городов, которые были посещены вербовщиками в зимнее время. Инструкция вербовать людей такого же качества, как была первая группа, не была соблюдена, и вследствие этого прибывшие не были полно информированы о своем будущем, и не знали тягости полевой работы. В тупике создавшегося положения оказались жители, власти и пресса островов. 

Адвокат переселенцев, г. Лайтфут предложил выход из создавшегося тяжелого положения для всех. Он предложил, чтобы плантаторы сделали добрый жест и не взимали бы за долги с переселенцев за первый месяц. Некоторые плантаторы были в претензии, что они платили налоги с расчетом получить португальских рабочих. Статьи и карикатуры в местных газетах еще более усложняли положение. 7 Марта прибыла на борту коробля Корея новая группа в 249 русских, но было обнаружено, что среди них были больные дифтеритом. Их поместили также в карантин и положение на острове, стало критическим.

На остров, куда были помещены русские, губернатором были посланы солдаты национальной гвардии для полицейской службы, охраны и работ на кухне. С материка были заказаны медикаменты. Отдел здравоохранения, несмотря на то, что только несколько случаев заболевания среди русских были серьезны, распорядились делать проверку среди населения города. 

К создавшемуся положению добавилось то, что пришлось среди русских в карантине сделать несколько арестов за битье жены, ребенка и мелкий проступок. В город вернулась группа в 30 человек русских из первой группы, пристав к переселенцам начавшим ранее протест. Стало понятно, что кто-то руководит недовольством среди переселенцев как на плантациях на острове Кауаи, так и в карантине. Выяснилось, что им был скверной репутации Нахрин, руководивший ранее ночлежкой на сибирской железной дороге и что он, зная английский язык, подстрекнул своих соотечественников подписать ранее протест с неизвестным им на английском языке текстом. До начала беспорядков его выгнали с работы на Пагоа за нелегальную продажу алкоголя, и он хотел отомстить плантаторам. Так как он имел дела с адвокатом Лайтфут по делам русских, то появилось подозрение, что он был инициатором суда против Территории. Согласно законам о нарушении контрактов выходило бы, что каждый русский, подавший в суд, был противозаконно привезен на острова, и мог бы, поэтому подать свое дело в суд и при решении дела в его пользу получил бы 1000 долларов и быть отправленным на родину. Большая сумма увлекла многих не принимать работу на плантациях. Однако русские не знали о том, что суд не был бы решен в их пользу, так как после их приезда каждый из них показал, что прибыл без контракта и готов когда ему сделают предложение принять работу. 

Отделом иммиграции было решено, когда эпидемия окончится дать вышедшим из карантина 10 дней на поиски работы, после которых не работающих депортировать, если будет необходимо на счет Территории. Отдел иммиграции и губернатор Фрайер желали, чтобы русские переселенцы нашли себе, хоть какую либо работу на островах, а епископальная миссия пыталась найти русского миссионера, который смог бы дать религиозное утешение несчастливым. У желавших помочь русским переселенцам быстрей освоиться на Гавайях, даже зародиля план о создании русской газеты, которую бы переселенцы могли читать, пока не привыкнут к новым условиям жизни. Русским представителям показали строящиеся для рабочих дома с добавочными помещениями. При постройке посчитались с наличием больших русских семей. Дома представителям переселенцев понравились и они выразили желание в них переселиться, когда выйдут из карантина. Французский консул, занимавший должность также русского консула на Гавайях Др. Маркиз, посетил русских в карантине и сообщил им, что он рекомендует им принять работы на плантациях, так как он хоть, и уполномочен защищать их права, но не может им помочь материально. Он прибыл на собрание с русскими в сопровождении губернатора и генерального прокурора островов, которые делали заметки русских представителей. На собрании выяснилось, что большинство собравшихся русских было готово принять предложения работ, но небольшая группа заявляла претензию, что их ввели в заблуждение и желали судить отдел иммиграции. 

Во время этих переговоров 25 марта в Гонолулу прибыл Перельстроус с еще одной группой переселенцев состоявшей из 213 русских иммигрантов. Как среди прежних групп среди прибывших были больные дифтеритом и всех новоприбывших отправили в карантин. Ранее прибывшие русские переселенцы, желая показать свое бедственное положение на островах, устроили демонстрацию, показывая свое рваное белье. Перельстроус желая уладить конфликт, хотел завести с русскими переселенцами переговоры, но они, обвинив его во лжи направили его к представлявшему их адвокату. 

28-го Марта более 600 русских переселенцев были выпущены из карантина, с обещанием, что в  течение 10 следующих дней, отдел иммиграции будет снабжать их всем необходимым. Многие из выпущенных собрались перед зданием суда, где судили двух русских за избиение своего соотечественника уговарившего принять работы, обвиняя его в шпионаже в пользу плантаторов. Только 30 человек этой группы поспешили принять работу. 

28 и 29 Марта состоялось собрание с русскими представителями, на котором присутствовали Фрайер, Мотт-Смит, Иверс, Лайтфут, Марквиз и Перельстроус. Переселенцы показывали что Перельстроус обещал им на Гавайях бесплатно землю, а для тех, кто не захочет земли предоставление работ. Один из русских - Домбровский делавший переводы для отдела Здравоохранения и Национальной Гвардии обвинил Перельстроуса в своевольной интерпретации данных ему инструкций. Русские показали напечатанные Перельстроусом в Манчжурии брошюры. В них обещалось бесплатное обучение по одному часу в день, цены на 50% ниже, чем в городе Гонолулу, дома и по полтора акра земли по стоимости в 300 рублей. Перельстроус также заверял их, что на Гавайях лошади для них будут бесплатны. Вместо всего обещанного к ним отнеслись как к рабам. Они также жаловались на то, что, на плантациях в магазинах с них взимали высокие цены. Перельстроус уверял их, что рубль и доллар имеют приблизительно одинаковую стоимость, а по приезде на Гавайи они обнаружили, что рубль равен только около половине доллара. 

Джеймс Лщйд, секретарь Аткинсона со своей стороны заявил о том, что ни он, ни Аткинсон не были сведущи о том, что Перельстроус говорил желающим иммигрировать на Гавайи. Были проведены еще несколько собраний и выслушаны другие жалобы русских. Принимая к сведению все происшедшие недоразумения, встретившиеся переселенцами на Гавайи, и желая прийти к компромиссу, Лайфут сделал предложение или понизить цены или повысить зароботки. О депортации уже не было речи, так как губернатор решил, что это может сделать только американское федеральное правительство, и отказ русских переселенцев работать не является достаточной причиной для депортации. Ввиду всех этих ставших известными обстоятельствами Фрайер и Мотт-Смит на собрании с чиновниками гавайской ассоциации тростниковой промышленности выработали новые предложения для русских рабочих.

  1   2   3   4

Похожие:

Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века icon«Особенности миграционных процессов на территории Астрахан­ской области в конце 20-го начале 21-го веков»
Цели: Изучить основные виды миграций населения в России. Дать определе­ния понятиям «миграция», «иммиграция», «эмиграция», «беженцы»,...
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconДуховные искания в литературе и обществе в начале ХХ века
Цель урока: характеристика духовных поисков интеллигенции начала ХХ века (кризис старой и создание новой национальной идеи)
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconТест 2 Поэзия серебряного века (В квадратах поставьте номер соответствующий нужному понятию)
В конце XIX — начале XX века в литературе сфор­мировалось три основных модернистских течения «ноной литературы». По характерным признакам...
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconКакие черты характеризовали российское общество в начале ХХ века?

Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconЭтьен Жильсон Философия в средние века От истоков патристики до конца XIV века Номер страницы указан в начале страницы по изданию
Жильсон Э. Философия в средние века: От истоков патристики до конца XIV века / Этьен Жильсон. – М.: Республика, 2004. – 678 с
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconРазвитие поликультурного образования в школах США и россии в конце XX начале XXI века (сравнительно сопоставительное исследование)
...
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconЗакономерности многолетней динамики крупных русловых форм (на примере бассейна верхнего днепра в середине XIX начале XXI века)
Закономерности многолетней динамики крупных русловых форм (на примере бассейна верхнего днепра в середине XIX – начале XXI века)
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconРоссийская империя в начале XX века 1900-1916 гг
Образование партий кадетов, октябристов, черно­сотенных организаций, I съезд Партии социали­стов-революционеров
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconРазвитие культурно-образовательной среды смоленской губернии во второй половине XIX начале XX века
Работа выполнена в государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования
Иммиграция на Гавайи в начале ХХ века iconЗакончено изготовление «Чертежной книги Сибири», т е. атласа из 23 карт, составленного Семеном Ульяновичем Ремезовым
Освоение земель российских. Географические исследования в ХVIII – начале ХХ века
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница