Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика»)




Скачать 29,01 Kb.
НазваниеЭтика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика»)
страница1/2
Дата03.02.2016
Размер29,01 Kb.
ТипРеферат
  1   2
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

ЭТИКА «БЛАГОГОВЕНИЯ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ»

(на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика»)


1) Введение……………………………………………………………………...2

2) Глава 1. Большой Белый доктор………….………………………….....3

3) Глава 2. «Благоговение перед жизнью»….…………………………….5

4) Глава 3. Этика А. Швейцера и современность……………………..10

5) Заключение…………………………………………………………………12

6) Библиография……………………………………………………………...14

ВВЕДЕНИЕ

В современном мире перед человечеством появилось множество новых проблем и вопросов - как сохранить мир, как жить в гармонии с собой и с другими, как сохранить природу, как жить дальше? На эти и другие вопросы ему помогает отвечать этика.

Итак, этика — философское учение, предметом которого является мораль, а центральной проблемой – Добро и Зло.

Этика дает ответ на вопрос как должно правильно жить.

Этика не дает рецептов на каждый случай жизни. Она дает общее направление. Этика может помочь человеку, ведущему диалог с самим собой. Но не каждый человек способен к внутреннему диалогу. Этика помогает человеку не потерять себя, не растеряться.

Круг проблем этики:

Этика изучает генезис, сущность, специфику морали; раскрывает ее место и роль в жизни общества; выявляет механизмы нравственного регулирования человеческой жизнедеятельности, критерии нравственного прогресса. Рассматривает структуру нравственного сознания общества и личности, анализирует содержание и смысл таких категорий, как благо, добро, зло, долг и совесть, честь и достоинство, счастье и смысл жизни.

Этика выступает не только как теория морали, изучающая сущность, специфику морали, но и человека как морального субъекта.

Цель этики:

По Аристотелю, цель этики не знания вообще, а оценка поступков и их содержание. Аристотель впервые выдвинул этику как самостоятельную, независимую от философии науку. Постепенно в этике сформировалось два рода проблем:

Как должен поступать человек (нормативная этика).

Собственно теоретические вопросы гносеологического аспекта, о сущности морали, ее происхождении (метаэтика). Метаэтика – "чистая философия" морали. Добро и зло исследуются на абстрактном, теоретическом уровне, без соприкосновения с практикой.

Этика как наука не является ни метатеорией, ни чистой нормативной. Это не математика и логика. Слишком ее предмет связан с жизнью. Этика должна и научить, и воспитать и обосновать теоретически.

Разобравшись в понятии этика, мы, соответственно, задаём вопрос: если этика учит, то чему она может нас научить, а именно, должны ли мы следовать её догмам, и, конечно, к какому из этических учений стоит обратиться?

В своей работе я предлагаю ознакомиться с этикой «благоговения перед жизнью» А. Швейцера, изложенной в труде "Культура и этика" , с её достоинствами и основными идеями.

Цель работы – раскрыть основные идеи «этики благоговения перед жизнью», показать их преимущество для современного мира ( в том числе и по сравнению с другими морально-этическими философскими идеями).


Глава 1. Большой Белый Доктор



14 января 1875 года родился Альберт Швейцер (Albert Schweitzer), миссионер, врач, философ и музыкант.

Мы всегда чем-то недовольны. Кто-то недоволен своими родителями, кто-то детьми, кто-то – несостоявшейся карьерой. Альберт Швейцер был недоволен тем, что на его долю выпало несправедливо много счастья. В тридцать лет этот человек достиг всего. Доктор философии, приват-доцент теологии, блестящий органист, которого с триумфом встречали во многих европейских городах. Чем бы он ни занимался, его ожидал успех. Но с юных лет его терзал единственный вопрос – за что, за какие грехи люди влачат трудную жизнь, и за какие заслуги ему досталось столько счастья.

В двадцать лет Альберту Швейцеру открылась истина. Позже он писал в своем дневнике, что понял: человек не должен принимать свое счастье как само собой разумеющееся. И если счастья у тебя слишком много, ты обязан им поделиться. Он читал слова Христа: «Кто хочет сберечь свою жизнь, тот потеряет ее, а кто потеряет ее ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее», и ранее непонятные, они открыли ему его путь. Он решил, что до тридцати лет продолжит свои занятия музыкой и наукой, а оставшуюся жизнь посвятит служению людям. Ничего удивительного в этом нет. В двадцать лет мы все идеалисты, и кто из нас не принимал подобных решений и не отказывался от них в более зрелом возрасте. Но не таков был Швейцер. И когда ему исполнилось тридцать лет, он, удивив друзей, забросил музыку и науку, и посвятил все свое время облегчению страданий других. Но на этом пути его, любимца фортуны, впервые стали постигать неудачи. Он хотел заняться воспитанием бездомных детей, но благотворительные организации Страсбурга сочли его бескорыстные порывы подозрительными и отказались от его услуг. Он пытался помогать бродягам и бывшим заключенным находить свое место в обществе. Но вместо благодарности встретил с их стороны лишь обман и вымогательство. У любого другого опустились бы руки. Но Швейцер продолжал поиски. Он чувствовал, что найдет дело своей жизни.

И однажды это произошло. Совершенно случайно ему на глаза попалась статья с отчетом французского миссионерского общества о состоянии дел во французской колонии Габон. Там было написано, что в Габоне крайне необходимы врачи. Поиски были завершены. Швейцер поступает на медицинский факультет университета. Пять лет учебы, потом два года практики. И вот, наконец, он становится дипломированным врачом. Его друзья не могли поверить, что Швейцер уезжает в Африку. А он не спешил их разуверять, да к тому же частенько посещал их с просьбами пожертвовать деньги на медикаменты и медицинское оборудование для своей будущей больницы. Много раз замечал Швейцер, как менялся тон и отношение к нему его друзей, когда те понимали, что он пришел, как проситель. Но и тут он не унывал, а позже даже говорил, что доброта, которую он встретил в это время, в сотни раз перевесила те унижения, которые ему пришлось вытерпеть. Он говорил своим последователям, которых называл счастливцами, сумевшими бросить вызов привычным представлениям о счастье: «Тот, кто намеревается делать добро, не должен ожидать, что люди уберут все камни с его пути, он обязан спокойно принять свой жребий и в том случае, если ему навалят новых.»1

Швейцеру было нелегко бросить все, чем он жил тридцать лет. Последние дни пребывания в Европе он даже старался поменьше бывать на улицах родного города, чтобы чувства не помешали ему быть твердым. Он понимал, что теряет все. Он не сможет заниматься научной работой, музыкой, и, кроме того, лишается своего высокого положения, а в финансовом плане ему теперь придется полностью зависеть от расположения друзей, его поддерживающих.

В 1913 году Швейцер наконец-то оказался в крохотном африканском поселке Ламбарене, который станет для него вторым домом. Дел предстояло множество. Надо было построить больницу. Пока шло строительство, он принимал людей в своем доме, а хозяйственные постройки использовал в качестве операционных и перевязочных. Но в 1914 году началась первая мировая война, и французские власти интернировали его как германского подданного. Швейцер оказался в лагере для военнопленных. Четыре года в плену подорвали его здоровье, но не сломили дух. Отправившись в Африку после войны, на месте своей больницы он обнаружил лишь развалины, но нашел в себе силы начать все заново.

Более всего Швейцера удручало отсутствие помощников. Разумеется, губительный для европейца климат и отсутствие нормальных условий для жизни могли отпугнуть даже самого смелого. К тому же Швейцер с трудом выкраивал средства на медикаменты и оборудование, об оплате же не могло быть и речи. Но недаром Швейцер говорил: «Мои знания пессимистичны, но моя вера оптимистична». Он верил, что Бог, вдохновивший его, вдохновит и кого-то другого. В 1924 году в Лампарене появился второй врач, а позже в центре работало пять врачей и шестнадцать медсестер. Эти несколько человек обслуживали 660 больных. Людей все равно не хватало, и на помощь приходили местные жители, когда-то исцеленные доктором. Освоив необходимые навыки, они стали верными и усердными помощниками профессиональным медикам.

А тем временем в Европе разгоралась новая война. И пока Большой Белый Доктор (так называли его в Лампарене) боролся в Африке за каждую человеческую жизнь, в топках войны сжигались десятки тысяч. Авторитетного доктора многие хотели видеть своим союзником. Но Швейцер всем отвечал отказом. Он не хотел участвовать в этой бойне ни на чьей стороне. Он продолжал дело своей жизни, ни на минуту не прерываясь.

6 августа 1945 года. Роженица в тяжелом состоянии никак не может родить ребенка. В результате сложнейшей операции, продолжавшейся всю ночь, мать и младенец были спасены. А в это время в другой части мира была сброшена бомба, которая в считанные секунды стерла с земли целый город и унесла десятки тысяч жизней. В тот день Швейцер сказал: «Когда одной единственной бомбой убивают сто тысяч человек, моя обязанность доказать миру, насколько ценна одна-единственная человеческая жизнь». Последующие двадцать лет, кроме непосредственного спасения жизни, он посвятил борьбе против испытаний ядерного оружия. В 1952 году он был удостоен Нобелевской премии мира. Рассказывают, что когда ему об этом сообщили, он был в конюшне для антилоп и убирал навоз. Услышав эту новость, он кивнул и продолжил работу. На полученные деньги Швейцер построил в Лампарене лепрозорий. Почти полвека он провел в Африке, иногда выезжая в Европу, чтобы прочесть несколько лекций и дать несколько органных концертов. На заработанные деньги он закупал медикаменты и оборудование для своей больницы.

Живя такой жертвенной жизнью, он никогда никого не упрекал. Наоборот, очень жалел людей, которые не могут в силу обстоятельств посвятить свою жизнь другим. И всегда призывал таковых пользоваться любой возможностью делать добро. «Нет человека, которому бы не представился случай отдать себя людям и проявить тем самым свою человеческую сущность. Спасти свою жизнь может всякий, кто использует любую возможность быть человеком, делая что-нибудь для тех, кто нуждается в помощи – какой бы скромной ни была его деятельность». И вообще Швейцер считал, что человек не вправе судить никого, кроме себя, и единственное, чем он может проповедовать – это его образ жизни.

XX век, жестокий и противоречивый… Но на фоне жестокости и зла еще ярче сияют те, кто призывали к добру, миру, и своей жизнью являли любовь Божию. Мать Тереза, Мартин Лютер Кинг, и конечно же «Большой Белый Доктор» Альберт Швейцер. «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Глава 2. «Благоговение перед жизнью»

Этика «благоговения перед жизнью» Альберта Швейцера явилась итогом его глубоких философских размышлений, духовных исканий и многолетней самоотверженной практической работы.

Основные идеи:

  • кризис современной культуры грозит гибелью цивилизации, средство возможного преодоления духовного кризиса — новая общечеловеческая этика («душа культуры»);

  • новая этика (универсальная, оптимистическая, гуманистическая, практически-действенная) должна базироваться на принципе благоговения перед жизнью, который выступает в качестве критерия различения добра и зла (все, что сохраняет, одухотворяет, возвышает жизнь, есть добро; все, что наносит ей ущерб — зло);

  • значимость нравственного самосовершенствования (на основе понимания ценности «благоговения перед жизнью» и веры в его конструктивные возможности), которое следует подтверждать «личным действием» (имеющим «чистую» мотивацию и осуществляемым «чистыми» средствами).

В начале XXI века стало очевидным, что существование цивилизации невозможно без пересмотра взглядов на взаимоотношение человека и природы.

Согласно этике благоговения, главной ценностью является жизнь во всех ее проявлениях, и если человек способствует сохранению и процветанию жизни, он поступает естественно и правдиво - творит добро, если уничтожает любую жизнь и препятствует ей — совершает зло. Уничтожение без нужды, походя, любого придорожного цветка есть зло; спасение раненого животного вне зависимости от его пользы — добро.

Швейцер говорит о сострадании и сочувствии ко всем живым существам, независимо от их положения и иерархии в природе, как о норме сосуществования в мире. Благоговение перед Жизнью требует сочувствия, любви в самом высоком смысле, т.е. любви как служения всем творениям, независимо от их близости к человеческой природе. Учение Швейцера расширяет христианскую этику любви до вселенских масштабов.

Концепция А. Швейцера, получившая название «Этика благоговения перед жизнью», строится на следующих основных положениях:

1. Безжизненная идея мира должна быть заменена реальным миром, полным жизни.

2. О мире человек знает только то, что все существующее, как и он сам, является проявлением воли к жизни. К этому миру человек имеет как пассивное, так и активное отношение. Как существо, стоящее в пассивном отношении к миру, он приходит к душевной связи с ним через смирение; как существо, стоящее в активном отношении к миру, он приходит к духовной связи с ним благодаря тому, что не живет для себя одного, а чувствует себя одним целым со всей жизнью, которая находится в сфере его влияния.

3. Начав думать о тайне своей жизни и о связях, соединяющих его с жизнью, человек уже не может относиться к своей и окружающей его жизни иначе, как в соответствии с принципом «Благоговения перед жизнью», и этот принцип не может не проявиться в этическом миро- и жизнеутверждении, которое выражается в его действиях; он будет не просто жить, а по-настоящему испытывать жизнь.

4. Для человека, по-настоящему этичного, жизнь священна, даже та, которая находится на нижней границе шкалы ценностей, он делает различия только в каждом конкретном случае, под давлением необходимости, например, когда ему предстоит решить, какой из двух жизней он должен пожертвовать, чтобы сохранить другую «Если этика благоговения перед жизнью затронула его, — пишет А. Швейцер, — он наносит вред жизни и разрушает ее лишь в силу необходимости, которой он не может избежать, и никогда — из-за недомыслия.

Насколько он является свободным человеком, настолько он использует любую возможность, чтобы испытать блаженство: оказаться в состоянии помочь жизни и отвести от нее страдание и разрушение». Этика Швейцера — Живая Этика, т.е. этика Действия, которое надо осуществлять в мире здесь и сейчас, совершая конкретные поступки, реализуя в них свои моральные убеждения и мировоззрение.

Отрывок из статьи «Благоговение перед жизнью», 1923 г. (Швейцер, Культура и этика, 1973)

Что говорит этика благоговения перед жизнью об отношениях между человеком и творением природы?

Там, где я наношу вред какой-либо жизни, я должен ясно сознавать, насколько это необходимо. Я не должен делать ничего, кроме неизбежного, - даже самого незначительного.

Крестьянин, скосивший на лугу тысячу цветков для корма своей корове, не должен ради забавы сминать цветок, растущий на обочине дороги, так как в этом случае он совершит преступление против жизни, не оправданное никакой необходимостью.

Те люди, которые проводят эксперименты над животными, связанные с разработкой новых операций или с применением новых медикаментов, те, которые прививают животным болезни, чтобы использовать затем полученные результаты для лечения людей, никогда не должны вообще успокаивать себя тем, что их жестокие действия преследуют благородные цели. В каждом отдельном случае они должны взвесить, существует ли в действительности необходимость приносить это животное в жертву человечеству. Они должны быть постоянно обеспокоены тем, чтобы ослабить боль, насколько это возможно. Как часто еще кощунствуют в научно-исследовательских институтах, не применяя наркоза, чтобы избавить себя от лишних хлопот и сэкономить время! Как много делаем мы еще зла, когда подвергаем животных ужасным мукам, чтобы продемонстрировать студентам и без того хорошо известные явления! Именно благодаря тому, что животное, используемое в качестве подопытного, в своей боли стало ценным для страдающего человека, между ним и человеком установилось новое, единственное в своем роде отношение солидарности. Отсюда вытекает для каждого из нас необходимость делать по отношению к любой твари любое возможное добро. Когда я помогаю насекомому выбраться из беды, то этим я лишь пытаюсь уменьшить лежащую на человеке вину по отношению к другому живому существу. Там, где животное принуждается служить человеку, каждый из нас должен заботиться об уменьшении страданий, которые оно испытывает ради человека. Никто из нас не имеет права пройти мимо страданий, за которые мы, собственно, не несем ответственности, и не предотвратить их. Никто не должен успокаивать себя при этом тем, что он якобы вынужден будет вмешаться здесь в дела, которые его не касаются. Никто не должен закрывать глаза и не считаться с теми страданиями, которых он не видел. Никто не должен сам себе облегчать тяжесть ответственности. Если встречается еще дурное обращение с животными, если остается без внимания крик скота, не напоенного во время транспортировки по железной дороге, если на наших бойнях слишком много жестокости, если в наших кухнях неумелые руки предают мучительной смерти животное, если животные испытывают страдания от безжалостных людей или от жестоких игр детей, то во всем этом наша вина.

Мы иногда боимся, что на нас обратят внимание, если мы обнаружим свое волнение при виде страдании, причиняемых человеком животному При этом мы думаем, что другие были бы "разумнее" в данном случае, и стараемся показать, что то, что причиняло муки, есть обыкновенное и даже само собой разумеющееся явление. Но затем вырывается из уст этих других слово, которое показывает, что они также в душе переживают виденные страдания. Ранее чужие, они становятся нам близкими. Маска, которая вводила нас в заблуждение, спадает. Мы теперь знаем, что не можем пройти мимо той жестокости, которая беспрерывно совершается вокруг нас. О, это тяжкое познание!

Этика благоговения перед жизнью не позволяет нам молчаливо согласиться с тем, что мы уже якобы не переживаем то, что должны переживать мыслящие люди. Она дает нам силу взаимно поддерживать в этом страдании чувство ответственности и бесстрашно говорить и действовать в согласии с той ответственностью, которую мы чувствуем. Эта этика заставляет нас вместе следить за тем, чтобы отплатить животным за все причиненные им человеком страдания доброй помощью, и таким путем избавить их хотя бы на мгновение от непостижимой жестокости жизни.


По Швейцеру, нравственность — это призыв Бога, на который человек должен ответить, а «благоговение перед жизнью» влечет за собой сознание ответственности за весь мир и за человека.

По его мнению, христианство — наиболее возвышенное из всех существовавших и существующих учений, которое не призвано «объяснять все», а заключает в себе силу действия, и действия в духе любви, о которой говорил Христос. «Христианство должно поставить человека перед необходимостью выбора между логически последовательной религией и религией этической, настаивать на том, что этическое представляет собой высший тип духовности, и только оно является живой духовностью. Этим христианство проявляет себя как религия, которая стремится к этическому живому Богу, который не может быть найден путем созерцания мира, а открывает себя только в человеке». С этим и связано благоговение перед жизнью по Швейцеру, которое содержит в себе 3 элемента мировоззрения: смирение, миро- и жизнеутверждение и этику.

Швейцер писал о том, что его жизнь омрачают два основных переживания: осознание того, что мир представляет собой необъяснимую загадку и полон страдания, и тот факт, что он родился в «период духовного упадка человечества». Справиться с ними ему удалось «путем размышлений, которые привели к миро- и жизнеутверждению благоговения перед жизнью». В этом случае человек, по его мнению, находит в жизни твердую опору и ясное направление, становится менее поверхностным и морально более сильным. Это побуждает человека мыслить. Этика благоговения перед жизнью — это этика любви. Человек, этичный по-настоящему, считает любую жизнь священной, включая и ту, которая с человеческой точки зрения должна была бы находиться в нижней части шкалы ценности. При этом всякая духовная жизнь встречается только в пределах естественной жизни. Следовательно, «благоговение перед жизнью» относится к естественной жизни так же, как и к духовной. Чем сильнее благоговение перед естественной жизнью, тем в большей степени человек будет его испытывать перед жизнью духовной.

Необходимо отметить важное заключение, к которому пришел Швейцер в своей концепции благоговения перед жизнью: «Мировоззрение благоговения перед жизнью по своему характеру является религиозным мировоззрением, а тот, кто его разделяет и действует в соответствии с ним, — это религиозный человек в прямом смысле этого слова». Но мировоззрение благоговения перед жизнью должно основываться и зарождаться в логическом мышлении. Если воля к жизни у человека начинает думать о себе самой и о мире — в этом положении человек оказывается в состоянии испытать жизнь мира и посвятить свою волю к жизни «служению бесконечной воле к жизни». Но это служение должно выражаться в действиях, которые человек совершает, и его воля к жизни должна обнаруживать себя как воля к созиданию и как воля к любви. Этот вопрос является очень актуальным в настоящее время.

Одним из величайших парадоксов современности и того времени, когда жил Швейцер, является значительное проявление жестокости и антигуманизма на фоне того колоссального духовного и гуманистического потенциала, который накоплен человечеством на протяжении тысячелетий. Всегда существовала и существует борьба добра и зла. Отвечая на вопрос о том, почему «современное мировоззрение, основывающееся на жизнеутверждающем начале, из первоначально нравственного превратилось в безнравственное», Швейцер писал: «Это можно объяснить только тем, что мировоззрение это не имело подлинных корней в теоретической мысли. Идеи, породившие его, были благородны, эмоциональны, но не глубоки. Они не столько доказывали факт связи этического начала с началом жизнеутверждающим, сколько интуитивно улавливали его»2. Швейцер хотел выковать «сломанный меч идеализма».

В своей работе «Культура и этика» Швейцер пришел к выводу о том, что причиной кризиса культуры является более сильное развитие ее материальной стороны, чем духовной. Возникает состояние, когда культура, развивающая лишь материальную сторону без духовной, подобна «кораблю, который, лишившись рулевого управления, теряет маневренность и мчится навстречу катастрофе». В то же время «результат плавания зависит не от того, быстрее или медленнее движется корабль, а от того, будет ли правильным его курс и исправным его рулевое управление». Следовательно, материальные достижения — это еще не культура. Необходимо их поставить на службу идее совершенствования человека и общества.

Жизнь и творчество Альберта Швейцера стали служением идеалу слияния идеи с практической деятельностью. Здесь необходимо отметить то колоссальное внутреннее напряжение, которое испытывал Швейцер ввиду того, что произведенный им анализ философских учений о состоянии культуры не указывал никакого способа приостановить ее упадок: «Я словно блуждал в густом лесу и не находил тропинки. Я толкал железную дверь, но она не поддавалась. Даже моя повседневная работа в больнице не снимала накала». И вот наконец Швейцер пришел к концепции «благоговения перед жизнью» как основополагающего принципа духовного обновления. Самый «естественный факт в сознании человека» он сформулировал следующим образом: «Я — жизнь, которая хочет жить среди других жизней, которые хотят жить»3. Вытекающее отсюда «жизнеутверждение есть духовный акт», в процессе которого человек «перестает жить как придется и начинает с благоговением отдаваться жизни, чтобы раскрыть ее истинную ценность». На основании этой концепции Швейцер писал: «В то же время человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей, поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный принцип этики».4

В своей автобиографии Швейцер приводит интересный пример с маленьким орленком, которого он купил у туземца, чтобы спасти его «от жестоких рук». Он оказался перед выбором: или позволить орленку умереть с голоду, или убивать каждый день несколько рыбешек, чтобы кормить его. Швейцер решил в пользу второго варианта, но каждый день сознавал свою ответственность за «принесение одной жизни в жертву другой». Он пришел к важному выводу о том, что если этика благоговения перед жизнью затронула человека, то он наносит вред жизни лишь в силу необходимости, которой он не может избежать, и никогда из-за недомыслия. Необходимо использовать любую возможность, чтобы «испытать блаженство: оказаться в состоянии помочь жизни и отвратить от нее страдание и разрушение».

Швейцер пришел к следующему заключению: «Этика благоговения перед жизнью включает все, что можно назвать любовью, преданностью, сопереживанием в горе и в радости и сопричастностью»5. Прийти к благоговению перед жизнью Швейцер призывал через мышление, так как «отказ от мышления — это провозглашение духовного банкротства, а только живой является истина, которая порождена мышлением». Здесь также важно отметить, что не менее сильным, чем стремление к истине, должно быть и стремление к искренности, поскольку «искренность — это фундамент духовной жизни». Также поэтому его умом завладевали мысли о мире. Его глубоко потрясли такие большие катастрофы XX века, как Первая и Вторая мировые войны. Появление атомной и водородной бомб создало сильную угрозу для человечества. Швейцер собрал всю необходимую информацию об атомной и водородной бомбах и подписал обращение против применения ядерного оружия. Он писал о том, что «когда одной-единственной бомбой убивают сто тысяч человек, моя обязанность доказать миру, насколько ценна даже одна-единственная человеческая жизнь».

В 1953 году Альберту Швейцеру присудили Нобелевскую премию мира за 1952 год, хотя получил он ее в 1954 году, когда отправился в Европу.

Очень важно отметить, что Швейцер никогда не представлял какой-либо партии или какого-то направления. Он был в первую очередь настоящим Человеком — Человеком с большой буквы. Известна его книга «Мир или атомная война».

Находясь на африканском континенте, Швейцер не один раз выступал в защиту африканцев, борющихся за свою национальную независимость. Например, в своей статье «Отношения белой и цветной рас» он настаивал на предоставлении африканцам права на проживание, права свободного передвижения по стране, на передаче права на землю местным жителям — ее законным владельцам. В статье указывалось и на необходимость осуществления права на свободный выбор труда. Очень важно отметить, что Швейцер глубоко осознавал бесчеловечность гитлеровского режима, никогда не верил в победу фашизма и предвидел его гибель.

С этим также связано главное в философии Швейцера — учение о «благоговении перед жизнью». Необходимо уважать универсальную волю к жизни, которая присуща всему живому. Поэтому одним из основных принципов его этики был принцип «человек человеку». Каждое человеческое существование, как писал Швейцер, должно быть тесно связано с другими. Поэтому человек не может быть чужим для другого человека. Необходимо не только «думать о других людях, всякий раз взвешивать, есть ли у меня право срывать все плоды, до которых может дотянуться рука».

Также необходимо, чтобы человек ощущал себя и активной частью целого — общества. По мнению Швейцера, выбор способа действия и поступка должен быть направлен на служение людям, на совершенствование общества, а цель настоящей, активной морали — «улучшить состояние мира».


  1   2

Похожие:

Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconИмя Альберта Швейцера (1875-1965), "доктора из Ламбарене", лауреата Нобелевской премии, известно всему миру
Издавая в переводе на русский язык книгу А. Швейцера "Культура и этика", мы знакомим советских читателей со Швейцером-философом,...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconУчебно-методический комплекс дисциплины этика и культура управления Для специальности : 030501 «Юриспруденция»
Рабочая программа составлена на основании требований государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconЛекция этика как наука
Горелов, А. А. Этика [Текст] : Учебное пособие / А. А. Горелов, Т. А. Горелова. 2-е изд., испр. М. Флинта, 2007. 416 с. (Библиотека...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconУчебно-методический комплекс дисциплины этика делового общения
Рабочая программа составлена на основании требований государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconУчебно-методический комплекс материалов по дисциплине «Этика и психология профессиональной деятельности»
«Этика и психология профессиональной деятельности» разработан в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconУчебно-методический комплекс по дисциплине «профессиональная этика»
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Профессиональная этика» разработан в соответствии с требованиями Государственного образовательного...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconДисциплина «Этика и культура управления»
Категории «добро» и «зло», диалектика их взаимодействия. Категории «справедливость» и «равенство»
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconУчебно-методический комплекс дисциплины профессиональная этика журналиста для студентов факультета журналистики
Учебно-методический комплекс дисциплины «Профессиональная этика журналиста» / сост. С. А. Шомова. – М. Импэ им. А. С. Грибоедова,...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») icon«московский психолого-социальный университет» юридический факультет утверждаю
Этика государственной и муниципальной службы. Структуру и содержание дисциплины Этика государственной и муниципальной службы, образовательные...
Этика «благоговения перед жизнью» (на основе сочинения А. Швейцера «Культура и Этика») iconПрограмма дисциплины «Этика бизнеса» для направления 080200. 62 «Менеджмент»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки 080200....
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница