Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона




Скачать 23,83 Kb.
НазваниеСельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона
Дата03.02.2016
Размер23,83 Kb.
ТипДокументы
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В КОНТЕКСТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА

Макаров Игорь Алексеевич,

НИУ ВШЭ, imakarov@hse.ru

Савельева Алина Вячеславовна

НИУ ВШЭ, asavelyeva@hse.ru


Бурное экономическое развитие азиатских стран открывает перед Россией новые возможности по использованию собственных конкурентных преимуществ. Наиболее отчетливо они проявляются в сельском хозяйстве. Россия имеет колоссальные резервы как для расширения пахотного клина (не менее 10 млн. га), так и для повышения продуктивности зернового поля (возможно повышение урожайности зерновых не менее чем в 2,5 раза). Такой потенциал, подобного которому нет ни у одной страны мира, в перспективе может превратить Россию в одного из крупнейших производителей продовольствия и гаранта продовольственной безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона.


Сельскохозяйственный потенциал Сибири и Дальнего Востока

Крупные сибирские и дальневосточные города – Новосибирск, Кемерово, Омск, Владивосток, Хабаровск и многие другие – традиционно ассоциируются с промышленным производством. Однако следует отметить высокий уровень развития в регионе всех отраслей агропромышленного производства: растениеводства, животноводства, рыболовства и рыбоводства, добычи пушнины, а также переработки сельскохозяйственного сырья и реализации готовой продукции. Сибирь является важным районом России, участвующим в формировании фондов отечественного продовольствия страны1 и может стать ключевой зоной роста сельскохозяйственного производства.

Сельскохозяйственный потенциал различных районов Сибири и Дальнего Востока неоднороден. Ведущим на данный момент сельскохозяйственным районом восточной части России является юг Западной Сибири. На этой территории производится большой объем продукции растениеводства (зерновые, технические и кормовые культуры) и мясо-молочного животноводства.

Район Обь-Иртышье, также являющийся часть Западной Сибири, обладает значительными запасами пригодных для сельскохозяйственной деятельности земель и пресной воды. Специализацией района является, в первую очередь, животноводство, а также кормовое растениеводство. Так, Омская область входит в первую десятку субъектов Российской Федерации по производству зерна (9 место), молока (8 место), мяса (8 место), поголовью свиней (5 место) и крупного рогатого скота (10 место). При этом Тюменская область является узкоспециализированным животноводческим регионом (молочно-мясное животноводство, оленеводство, птицеводство и пушной промысел). Томская же область является основным поставщиком фуражного зерна в соседние районы, производя при этом и собственную животноводческую продукцию2.

В Восточной Сибири пригодными для сельского хозяйства являются лишь южные части района. При этом Минусинская котловина Красноярского края специализируется на зерновом растениеводстве и животноводстве, республики Хакасия и Тыва занимаются исключительно животноводством (96% всех пригодных для сельского хозяйство земель первой и 99,7% второй заняты под пастбища). Республика Бурятия и Забайкальский край также традиционно специализируются на животноводстве, что можно объяснить непригодными для растениеводства почвами, а также географической близостью с Монголией, для которой скотоводство исторически является основной отраслью сельского хозяйства. Иркутская область страдает от дефицита аграрной продукции собственного производства и в большой степени зависит от других российских регионов, а также от импорта3.

Дальний Восток обладает значительным потенциалом для развития сельскохозяйственной деятельности, поскольку в Приморье и Приамурье расположены большие площади редких для Российской Федерации земель, пригодных для производства столь востребованной сейчас на рынке сои, а также риса и овощей. Так, Амурская область обеспечивает более половины общероссийского производства сои и занимает 5-е место среди субъектов РФ по выращиванию овощей4. Еврейская автономная область, также производящая рис, сою и овощи в долинах Бирвы и Амура, на крайнем востоке считается зоной пригородного сельского хозяйства с интенсивным животноводством5. В Приморском крае главным сельскохозяйственным районом является Приханкайская равнина. В других районах развито мясное и молочное животноводство6.

Можно констатировать, что Сибирь и Дальний Восток обладают значительным потенциалом для развития сельскохозяйственной деятельности, который обусловлен следующими преимуществами региона:

  • крупный земельный фонд, включающий в себя как пахотные угодья, так и пастбища;

  • уникальные почвы;

  • наличие крупных рек;

  • исторически сложившаяся культура ведения сельского хозяйства;

  • задел для развития научных разработок.


Возможности выхода российской сельскохозяйственной продукции на азиатские рынки

Главным потребителем российской сельскохозяйственной продукции могли бы стать страны Азии. Стремительный экономический рост в государствах, на которые приходится около 40% численности населения Земли, сделал их главным источником спроса на продовольственную продукцию. В то же время, растущий спрос наталкивается на недостаточное и постепенно сокращающееся предложение продовольственной продукции.

Так, в Китае в последние годы наблюдается падение производства пшеницы. Оно вызвано, во-первых, перегруженностью и зачастую неквалифицированным использованием земель, во-вторых, их общей нехваткой (только 9% территории отдано на сельскохозяйственные нужды), и, в-третьих, снижением уровня грунтовых вод и эрозией почв по всей стране. Все это происходит на фоне роста внутреннего спроса на пшеницу, которая вытесняет из рациона рис вследствие повышения благосостояния населения КНР.

В Индии главными факторами, лимитирующими рост производства продовольствия, также являются недостаток земли и постепенное понижение уровня грунтовых вод. В Юго-Восточной Азии все больший риск для продовольственной безопасности представляют экстремальные погодные явления. В 2011 г. произошло наводнение в Таиланде, приведшее к затоплению 12,5% рисовых полей страны и к значительному росту цен на рис на мировом рынке7. Другим фактором сокращения предложения продовольствия может являться снижение объема доступных водных ресурсов в связи со строительством ряда крупных водохранилищ в верховьях Меконга на китайской территории. В Южной Корее ключевой является нехватка пахотных земель, а также высокие трудовые издержки, уже сопоставимые с уровнем развитых стран. На настоящий момент сельское хозяйство в Южной Корее выживает в первую очередь за счет правительственных субсидий – государство посредством трансфертов обеспечивает около половины всех фермерских доходов8. Однако такая ситуация не может продолжаться бесконечно. Снижение сельскохозяйственных субсидий является требованием ВТО, и большинство развитых стран уже начали его выполнять. Снижение объема субсидирования сельского хозяйства в Корее в таких условиях является лишь вопросом времени.

Еще сложнее обстоит ситуация с обеспечением стран Азии продукцией животноводства. Стремительный экономический рост в этом регионе привел в действие «закон Беннета»: по мере роста дохода население стало стремиться к смене своего рациона, в частности, к обогащению его белковыми компонентами9. В итоге, если в 1985 г. среднестатистический китаец потреблял 19,6 кг мяса в год, то в 2007 г. – 53,4 кг в год10. В Индии, где рост потребления мяса крупного рогатого скота и свинины осложнен по религиозным причинам, «революция рациона» выражается в росте потребления молока, яиц и мяса птицы11. Производство мяса требует огромного количества воды, а также значительных площадей для пастбищ и производства кормов. В связи с этим возможностей угнаться за растущим спросом на мясо у стран Азии еще меньше, чем в случае с зерновыми. В результате, даже Китай, производящий 30% мировой мясной продукции, вынужден наращивать импорт мяса на десятки процентов в год, потому что и таких колоссальных объемов производства не хватает для удовлетворения динамично растущего внутреннего спроса. Не стоит также забывать, что для Китая традиционной отраслью является растениеводство, в то время как животноводству всегда отводилась второстепенная роль, а его развитию не уделялось должного внимания.

С целью смягчения проблемы обеспечения населения продовольствием ведущие азиатские государства вынуждены обращать внимание на возможности использования пахотных земель за рубежом. Основная активность была направлена на африканский континент, где дефицит пахотных земель не так силен, как в Азии, а слабые и ориентированные на поиск ренты правительства не выступают препятствием для осуществления сделок с землей. В результате Китайские компании уже осуществили многомиллионные инвестиции в сельское хозяйство Африки южнее Сахары. Для производства риса китайскими фирмы арендовали или пытались арендовать 300 га земли в Танзании и 10 тыс. га в Камеруне, для производства биотоплива – 2,8 млн. га в Демократической Республике Конго и 2 млн. га в Замбии. Республика Корея, в свою очередь, достигла соглашения об аренде 690 тыс. га в Судане для производства пшеницы12. Наиболее известным случаем проникновения корейских корпораций в Африку стала ситуация в Мадагаскаре, где попытка долгосрочной аренды корпорацией Daewoo 1,3 млн. га пахотных земель для производства кукурузы стала одной из причин государственного переворота13.

Африка является не единственной территорией, привлекающей внимание китайских и корейских сельскохозяйственных инвесторов. Другими приоритетными направлениями являются Юго-Восточная Азия (в первую очередь, Филиппины) и Россия. «Пионером» проникновения азиатских корпораций в российский сельскохозяйственный сектор стала корейская корпорация Hyundai, уже поглотившая аграрное предприятие «Хороль Зерно» в Приморье и ставящая перед собой задачу арендовать в России пахотные земли площадью не менее 40 тыс. га14.

Точная оценка площади российских земель, сданных в аренду азиатским компаниям, на настоящий момент затруднена. По официальной статистике, она весьма невелика (не превышает 600-700 тыс. га по всей России), однако реальные значения во много раз больше – многие земли, реально арендуемые иностранцами, полулегально оформляются на российских граждан. В 2010 г. в Европейской автономной области и Хабаровском крае одними лишь властями китайской провинции Хэйлунцзян единоразово были арендованы 426 тыс. га приграничных земель. С высокой вероятностью, частные арендаторы суммарно занимают гораздо большие площади.

В 2009 г. Д.Медведев и Ху Цзиньтао подписали программу сотрудничества между приграничными регионами России и КНР на 2009-2018 годы, в которой возможности аренды земель под сельскохозяйственные нужды значится одним из важных пунктов. А в 2012 г. замминистра экономического развития А. Слепнев представил проект сдачи в аренду партнерам из Сингапура, Тайваня, Вьетнама, Японии и Южной Кореи нескольких миллионов гектар земли в Приморском, Хабаровском краях и Амурской области для выращивания риса и сои. По планам министерства, под каждый проект инвестор может получить до 200 тыс. га земли за символическую плату в 50 руб. за гектар. Инициативу предполагалось представить иностранным партнерам на Саммите АТЭС во Владивостоке, однако она, в итоге, не нашла поддержки у Министерства Сибири и Дальнего Востока. Вместе с тем, очевидно, что неорганизованная, зачастую полулегальная аренда российских пахотных земель Китаю продолжается.

Спрос со стороны азиатских стран на продовольственную продукцию, а также на природные ресурсы, требующиеся для ее производства (пахотные земли и воду) будет расти и в дальнейшем. В мире не так много стран, которые способны его удовлетворить.

Роль главного поставщика продовольствия в Китай на настоящий момент отошла Бразилии, которая постепенно выстраивает одну из самых современных и эффективных агрохозяйственных систем в мире. Особенно это касается соевых бобов, от производства которых в Китае почти полностью отказались (в пользу более стратегически важных продовольственных культур), а Бразилия достаточно быстро заполнила эту продуктовую нишу. Фактически Бразилия могла бы почти полностью покрыть имеющийся в Китае разрыв между спросом и предложением на большинство видов продовольственной продукции. Однако Китай стремится диверсифицировать источники поставок. Российское сельское хозяйство не может соревноваться с бразильским: оно гораздо менее технологично и эффективно. В то же время, в пользу России говорят потенциально более низкие транспортные издержки (при условии развития авто- и железнодорожной и портовой инфраструктуры). В конечном итоге, необходимо понимать, что речь идет скорее не о конкуренции между Россией и Бразилией, а о заполнении ниш на рынке, где хватит места и тем, и другим. Другое дело, что данные ниши не могут оставаться незаполненными бесконечно долго – могут подоспеть новые претенденты, в первую очередь, страны Африки.


Возможные направления государственной политики

Можно констатировать, что развитие сельскохозяйственного потенциала Сибири – одно из наиболее перспективных направлений модернизации региона, поскольку опирается, с одной стороны, на имеющиеся конкурентные преимущества, а с другой – на динамично растущий спрос со стороны азиатских соседей.

Но для того, чтобы воспользоваться столь выгодным положением вещей, необходимо совершить ряд преобразований, направленных на модернизацию аграрного сектора и приведение его в конкурентоспособное состояние.

Сибирь и Дальний Восток обладают значительным потенциалом построения более эффективной сельскохозяйственной деятельности. Так, благодаря географическим условиям в регионе возможно применение технологии культивирования на одном и том же участке земли двух видов растений (double cropping), а также такой вид хозяйства, как смешение растениеводства и животноводства. Аграрии могут засеивать территорию кормовой травой и кукурузой, затем убирать урожай кукурузы, а отходы использовать в качестве основы для выпаса скота. На следующий год на этом же месте высаживается соя, которая благодаря своим способностям фиксировать азот, содержащийся в воздухе, намного сокращается потребность в приобретении и внесении азотных минеральных удобрений.

Главной причиной того, что эффективность российского аграрного сектора оставляет желать лучшего, является минимальное финансирование научных разработок в области сельского хозяйства и отсутствие в стране серьезной исследовательской организации сельскохозяйственного профиля. Скромными темпами идет и внедрение в России уже имеющихся новых технологий. Всего 3% прикладных научно-технических разработок на данный момент реально используются в производстве15.

Селекция (в том числе генная инженерия, отбор, гибридизация, мутагенез) и биотехнологии всегда являлись основой интенсификации сельскохозяйственной деятельности, в то время как преобладание в хозяйстве давно выведенных сортов растений пород животных, наоборот, приводит к постепенному снижению рентабельности производства. В период существования СССР данными прикладными науками занималась ВАСХНИЛ (Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина), основанная Н. И. Вавиловым, которому удалось добиться соединения теории и практики и тем самым стимулировать увеличение наукоемкости и рентабельности сельского хозяйства. Наследником ВАСХНИЛ является Российская Академия Сельскохозяйственных наук, один из центров которой находится как раз в Новосибирске. Однако в современной России уровень селекционной работы не соответствует растущим потребностям аграриев. Племенные животные, например, зачастую приобретаются за границей и нередко не могут быть адаптированы к российским природным условиям, кормам, культуре ведения животноводства и т.д. С учетом сокращения посевных площадей и поголовья скота инвестиции в селекцию и биотехнологии – едва ли не единственная возможность увеличить выпуск продукции более высокого качества.

На наш взгляд, возрождение традиций ВАСХНИЛ и позиционирование Новосибирска в качестве современного центра сельскохозяйственных исследований могло бы стать еще одной опорной точкой для развития Сибири, выделить новую ветвь специализации региона и повысить наукоемкую составляющую в имидже региона.

Одной из самых слабых сторон Сибири и Дальнего Востока традиционно является инфраструктура, в том числе сельскохозяйственная. Необходимы крупные инвестиции в строительство хранилищ для мяса, зерновых, фруктов и овощей, позволяющие сохранять высокое качество продукции вне зависимости от погодных условий и сроков хранения. Требуются инвестиции в улучшение условий содержания скота и кур, т.е. в строительство «комфортных» вольеров, коровников, курятников и т.д.

Другим важным направлением инвестирования, востребованным аграриями Дальнего Востока, является строительство заводов по производству сельскохозяйственной техники. Предприятия подобного рода смогут обеспечить занятость местного населения и способствовать внедрению в аграрное производство высокотехнологичной техники, проблема дефицита которой стоит в регионе крайне остро.

Необходимо решить вопрос с правовым статусом земель, расположенных в Забайкалье, которые постепенно арендуются китайскими и корейскими инвесторами. По своим предпосылкам – земельные ресурсы, близкий рынок сбыта (китайский), главная транспортная артерия региона (БАМ), наличие нескольких крупных предприятий первичной переработки, наличие федерального университета (эти условия весьма схожи с условиями успешной Белгородской области) – полоса Забайкалья вдоль границы с Китаем потенциально может стать одним из драйверов экономического роста России. Самое уязвимое место – слабая заселенность и недостаток рабочей силы.

Эта проблема решается безвозмездной передачей земель в частную собственность российским переселенцам с условием их застройки и обработки («модель Дикого Запада»). Это может привлечь часть российского населения из Центральной России, а также из северо-восточных регионов Сибири. Рабочая сила может импортироваться из Китая, однако собственниками будут россияне, пришедшие надолго и заинтересованные в устойчивом развитии земель. Для их поддержки необходимы специальные программы льготного кредитования.

Развитие забайкальской зоны позволит не только запустить в России новый локомотив экспортоориентированного роста, но и создать подушку безопасности на границе с Китаем, защищающую от экономической и демографической китаизации Дальнего Востока и Сибири и долгосрочно решающую проблему сепаратизма на востоке страны.

Сельскохозяйственный потенциал Сибири и Дальнего Востока в настоящий момент недоиспользуется, и Россия недополучает колоссальные выгоды от аграрного освоения восточных земель. Изменить ситуацию может только активная государственная политика, основанная на понимании роли сельского хозяйства не как очередной сырьевой отрасли, а как динамично развивающего сектора, производящего продукцию с высокой добавленной стоимостью, способствующего диверсификации экономики, а также имеющего большое количество сопутствующих положительных социальных и технологических эффектов.

Список использованной литературы:

  1. Заяц Д.В. Регионы России: Западно-Сибирский экономический район. Восточная Сибирь. М.: Чистые пруды, 2010.

  2. Заяц Д.В. Регионы России: Западно-Сибирский экономический район. Обь-Иртышье. М.: Чистые пруды, 2010.

  3. Заяц Д.В. Регионы России: Дальневосточный экономический район. Приамурье и Приморье. М.: Чистые пруды, 2010.

  4. Модернизация агропромышленного комплекса России: возможности, ограничения и лакуны // Информационный портал агропромышленного комплекса, 26.06.2012 http://agrobk.ru/modernizatsiya-agropromyishlennogo-kompleksa-rossii-vozmozhnosti-ogranicheniya-i-lakunyi

  5. Рудой Е.В., Краснов Е.В., Афанасьев Е.В., Григорьев Н.В. Сельское хозяйство Сибири в условиях реализации Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации // Вестник Алтайского государственного университета, №12 (86), 2011.

  6. Arcadia Market Commentary. Impact of Thailand Flooding. November 2011: http://www.arcadia4u.com/commentaries/201111Arcadia%20Market%20Commentary.pdf

  7. Clapp J., Cohen M.J. The Global Food Crisis: Governance Challenges and Opportunities, Wilfrid Laurier University Press, 2009.

  8. OECD. Agricultural Policy Monitoring and Evaluation 2011: OECD Countries and Emerging Economies. Paris: OECD Publishing, 2011.

  9. Ploch L. Madagascar’s Political Crisis // Congressional Research Service Report for Congress, 2011: http://www.fas.org/sgp/crs/row/R40448.pdf

  10. Von Braun J., Meinzen-Dick R. “Land Grabbing” by Foreign Investors in Developing Countries: Risks and Opportunities. IFPRI Policy Brief 13, April 2009: http://www.ifpri.org/sites/default/files/publications/bp013all.pdf

1 Рудой Е.В., Краснов Е.В., Афанасьев Е.В., Григорьев Н.В. Сельское хозяйство Сибири в условиях реализации Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации // Вестник Алтайского государственного университета, №12 (86), 2011. С. 121.

2 Заяц Д.В. Регионы России: Западно-Сибирский экономический район. Обь-Иртышье. М.: Чистые пруды, 2010. С. 15, 23.

3 Заяц Д.В. Регионы России: Западно-Сибирский экономический район. Восточная Сибирь. М.: Чистые пруды, 2010. С. 11, 15, 20.

4 Заяц Д.В. Регионы России: Дальневосточный экономический район. Приамурье и Приморье/ - М.: Чистые пруды, 2010. С. 8, 11, 15.

5 Там же, с. 12.

6 Там же, с. 26.

7 Arcadia Market Commentary. Impact of Thailand Flooding. November 2011: http://www.arcadia4u.com/commentaries/201111-Arcadia%20Market%20Commentary.pdf P. 2.

8 OECD. Agricultural Policy Monitoring and Evaluation 2011: OECD Countries and Emerging Economies. Paris: OECD Publishing, 2011. P. 18.

9 Clapp J., Cohen M.J. The Global Food Crisis: Governance Challenges and Opportunities, Wilfrid Laurier University Press, 2009. P.16.

10 По данным FAOSTAT.

11 Clapp J., Cohen M.J. The Global Food Crisis: Governance Challenges and Opportunities, Wilfrid Laurier University Press, 2009. P. 16.

12 Von Braun J., Meinzen-Dick R. “Land Grabbing” by Foreign Investors in Developing Countries: Risks and Opportunities. IFPRI Policy Brief 13, April 2009: http://www.ifpri.org/sites/default/files/publications/bp013all.pdf

13 Ploch L. Madagascar’s Political Crisis // Congressional Research Service Report for Congress, 2011: http://www.fas.org/sgp/crs/row/R40448.pdf

14 Von Braun J., Meinzen-Dick R. “Land Grabbing” by Foreign Investors in Developing Countries: Risks and Opportunities. IFPRI Policy Brief 13, April 2009: http://www.ifpri.org/sites/default/files/publications/bp013all.pdf

15Модернизация агропромышленного комплекса России: возможности, ограничения и лакуны // Информационный портал агропромышленного комплекса, 26.06.2012 www.agrobk.ru





Похожие:

Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconИнвестиционный меморандум иркутской области
Иркутская область – важнейший транзитный узел между странами Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона. Через территорию региона проходят...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconЛекция Форум атэс как фактор развития делового туризма во Владивостоке
Форуму, уже сегодня привлекают к Владивостоку повышенный интерес деловых кругов всего мира. Благодаря этим проектам, Владивосток...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconОбъединенных наций
Цель настоящего документа заключается в том, чтобы вкратце рассмотреть вопросы, представляющие важное значение для Азиатско-Тихоокеанского...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconОб утверждении федеральной целевой программы
В целях обеспечения условий для экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья Правительство Российской Федерации...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconОб утверждении федеральной целевой программы
В целях обеспечения условий для экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья Правительство Российской Федерации...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconТезисы докладов 1 научно-технической конференции «Повышение эффективности использования мелиорируемых земель в Сибири»
Томи. // Тезисы докладов IV сибирской региональной, конференции “Микроэлементы в биосфере и применение их в сельском хозяйстве и...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconПараллельный отчет нпо универсальному периодическому обзору (упо) Совета ООН по правам человека
Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ (raipon)
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconПрограмма учебной дисциплины (спецкурса) Военно-морской фактор в Тихоокеанском регионе. Naval factor in the Pacific region. Направление 032300 «Регионоведение»
«Исследования Тихоокеанского региона» с военно-морской проблематикой Тихоокеанского региона – ролью военно-морского флота в истории...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconКартографические материалы Урала, Сибири и Дальнего Востока
«Старинный план г. Екатеринбурга 1725 г как он был заверен генералом Дегениным». – 20 сажень в 1 англ дюйме. – [Россия, Екатеринбург],...
Сельскохозяйственный потенциал сибири и дальнего востока в контексте экономического развития азиатско-тихоокеанского региона iconТекущие международные и всероссийские проекты, конкурсы, гранты, стипендии
Стипендии для обучения в магистратуре Наньянгского технологического университета по программе магистра делового администрирования...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница