О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления




Скачать 28,25 Kb.
НазваниеО. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления
страница1/3
Дата04.02.2016
Размер28,25 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3
О.И. Зазнаев

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ МЕТОД В ИЗУЧЕНИИ ФОРМ ПРАВЛЕНИЯ


“…Попытки оценить политические институты в одной стране в противоположность политическим институтам в другой стране есть метод анализа, который не может привести к продуктивным результатам” [1].

Гарольд Ласки

“Вы не можете быть учеными, если вы не сравниваете” [2].

Джеймс Коулман


Сравнение – обычная для человеческой деятельности процедура. С давних времен люди пытались понять и объяснить сходства и различия между собой и другими людьми. Как отмечено в литературе, “политическая наука берет свое начало с того момента, когда наблюдатель замечает, что другим народом управляют не так, как нами” [3]. Политические мыслители прошлого (Аристотель, Платон, Полибий, Цицерон, Фома Аквинский, Макиавелли, Монтескье, Токвиль, Конт, Спенсер, Гегель, Маркс, Милль и др.) регулярно или эпизодично прибегали к сравнению.

Что дает изучение форм правления в сравнительном аспекте? Во-первых, применение сравнительного метода имеет познавательное значение, поскольку позволяет собрать, систематизировать и обобщить огромный массив информации по разным странам, расширить познания о политике и ее различных аспектах, в том числе о формах правления. Например, у некоторых авторов мы встречаем неполный перечень полупрезидентских систем: так, М. Дюверже в работе 1980 г. относит к этой форме правления Веймарскую республику и шесть стран Западной Европы – Австрию, Ирландию, Исландию, Португалию, Финляндию и Францию [4]. Однако сравнительный анализ конституций и политической практики стран мира позволяет получить более полную картину: оказывается, что полупрезидентской формой правления охвачено 42 государства современного мира [5].

Каждая страна обладает своими уникальными особенностями, которые могут вызвать смещение в результатах исследования [6]. Если мы зададимся вопросом о взаимосвязи между президентской формой правления и стабильностью демократии и попытаемся ответить на него лишь на материале США, то придем к выводу о том, что американская форма правления обеспечивает такую стабильность. Однако США не могут служить типичным примером для данного случая. Президентская система этой страны и контекст ее функционирования уникальны и не дают пищи для таких обобщений. Напротив, значительное число компаративистов доказывает, что именно президентская система является источником “бед” – неустойчивости, конфликтности и краха молодой демократии [7]. Ученые, которые не занимаются систематически сравнением американского опыта с опытом других президентских режимов, не подозревают о тех трудностях, которые присущи системе, построенной на разделении властей, так как считают, что поскольку Конституция Соединенных Штатов “выжила под массовые аплодисменты два столетия, то она должна представлять для других стран модель для подражания в силу ее превосходства” [8].

Нельзя переоценить теоретико-методологическое значение сравнительного метода, позволяющего создавать понятия и всеобщие модели путем выявления сходств и различий между политическими явлениями. Приведу иллюстрации. М. Дюверже, опираясь на опыт нескольких стран, ввел в научный оборот, обосновал и развил понятие “полупрезидентская система”, которое, несмотря на критику, прижилось в политологии и юриспруденции. Другой пример связан с последней концептуальной новацией западной сравнительной политологии в области изучения форм правления – понятием “президенциализация”. Оно обозначает процесс, посредством которого режимы становятся более президентскими в своей реальной практике без изменения, как правило, их формальной структуры, т.е. формы правления [9].

Одна из признанных теорий форм правления в контексте демократии – это сравнительное исследование 46 стран в разные временные периоды, которое осуществили М.С. Шугарт и Дж. Кэри в начале 1990-х гг. Их книга “Президенты и ассамблеи: конституционный дизайн и электоральная динамика” [10] является одной из широко цитируемых работ и блестящим образцом компаративистики. Авторы сосредотачивают свое внимание на ключевых аспектах президентских демократий, среди которых выборы президента и законодательных собраний, формирование кабинетов, законодательные полномочия президента, воздействие избирательных систем на партийные системы. Каждая их этих тем связана с качеством функционирования демократии, ее судьбой, эффективностью и представительностью. Основной вопрос исследования Шугарта и Кэри – выживание демократии в условиях президентской, парламентской и иных форм правления. Авторы приходят к выводу о том, что критика президенциализма как системы, ведущей к краху демократии, распространяется не на все президентские страны, а только на те из них, которые имеют сильного президента [11]. Они не рекомендуют какую-то одну форму правления, которая больше всего отвечает функционированию демократии, а предлагают набор разных институциональных элементов и их комбинаций. Из книги Шугарта и Кэри новые демократии могут извлечь урок: выбор институтов прямо связан с вызовами демократической консолидации [12].

Нет сомнения в том, что процесс “строительства” теории на базе сравнительных исследований крайне сложен. Дело в том, что, с одной стороны, без теории нельзя провести сравнительное исследование, а, с другой стороны, без данных, полученных в результате такого анализа, нельзя создать теорию. К тому же существует целая серия проблем методологического и методического свойства, которые необходимо решать по ходу работы (об этих проблемах речь пойдет ниже).

Значимость сравнительного метода заключается также в создании и исправлении научных классификаций. Так, сравнение 32 промышленно развитых демократий за период после Второй мировой войны по настоящее время дало возможность А. Сайроффу по-новому сгруппировать парламентские системы [13]. Автор прибегает к широкому набору переменных и осуществляет их измерение. Им используется факторный анализ. Один фактор – это доминирование исполнительной власти над парламентом (он оценивается по 11 переменным). Другой фактор – т.н. “спаянный” (fused) парламентский режим – демонстрирует, насколько объединены или разъединены функции ассамблеи и правительства (здесь используется 6 переменных). В результате Сайроффом было выявлено три кластера парламентских систем (по сути, три разновидности): 1) система доминирования кабинета; 2) поляризованная система с центральной ролью фрагментированного парламента; 3) система “совместной диффузии власти парламента и кабинета в процессе принятия решений при работающем парламенте” [14], т.е., проще говоря, речь идет о сбалансированной власти с использованием согласительных процедур.

Сравнительный анализ позволяет не только создавать новые классификации, но и исправлять имеющиеся. Так, в литературе встречаются разные классификации форм правления с выделением разного числа типов – от двух (президентская и парламентская формы) до нескольких десятков. Причины такой разноголосицы, как мне кажется, кроются не столько в самом классифицируемом объекте (форме правления), хотя его сложность и многосоставность не вызывает сомнений, сколько в тех “ловушках”, в которые попадают исследователи, игнорирующие логические правила и процедуры: выбор несущественного критерия типологии, совпадение членов деления, “прыжок по лестнице абстракции”, несоразмерность деления, “концептные натяжки”, подмена логики классификации логикой градации. Чтобы создать новую типологию, свободную от присущих нынешним изъянов, необходима тщательная и кропотливая “работа над ошибками” [15]. Разумеется, решение этой задачи под силу только всему политологическому сообществу.

Сравнительный метод имеет эвристическое значение и позволяет верифицировать гипотезы и полученные знания. Проверка истинности концептов и теорий – необходимый элемент любого исследования. Поскольку при изучении форм правления требуется установить взаимосвязь между двумя и более факторами, то без эмпирического “тестирования” выдвигаемых в начале исследования гипотез обойтись нельзя. Так, последние пятнадцать лет компаративисты “бьются” над проверкой истинности тезиса Х. Линца о склонности президентской системы к авторитаризму [16]. Опубликовано большое число работ, в которых теоретическим или эмпирическим путем подтверждается или опровергается это предположение. Есть также работы, в которых утверждается об отсутствии какой-либо связи между формой правления и демократией. Несмотря на “вал” индивидуальных и групповых проектов по этой проблеме, тезис Линца о “пороках” президентской системы до сих пор остается под большим вопросом. Одна из последних работ, по сути опровергающих эту гипотезу, – это сравнительное исследование А. Дискина, Х. Дискиной и Р. Хазана “Почему демократии рушатся: причины демократического провала и успеха” [17], в котором изучаются 30 случаев коллапса демократии и 32 случая стабильной демократии. Авторы выделяют четыре группы переменных, влияющих на демократическую стабильность – институциональные (федерализм; президентская форма правления; пропорциональность; слабость конституции), социетальные (расколы; плохое функционирование экономики; неблагоприятная для демократии история), опосредованные (фрагментация; поляризация; нестабильность правительства) и внешние (иностранное участие). В работе выявляются связи между каждой из 11 переменных и демократией. Авторы приходят к следующим выводам: во-первых, комбинация нескольких переменных ведет к коллапсу демократии, а не одна какая-то одна переменная, т.е. президентская форма правления представляет опасность для демократии только при наличии других неблагоприятных факторов; во-вторых, президентская система не входит в число переменных, оказывающих серьезное воздействие на демократическую судьбу.

Сравнительные исследования позволяют преодолеть этноцентризм. Скажем, большинство людей в Западной Европе и Британском Содружестве полагают, что парламентская система так же естественна, как воздух, которым они дышат. Напротив, американцы твердо уверены в том, что нет ничего лучше, чем президентская система. Этноцентризм в научных исследованиях ведет, по словам Р. Роуза, либо к “ложной партикуляризации”, т.е. представлении об особой исключительности страны, либо к “ложному универсализму”, когда теориям, созданным исключительно на опыте одной страны, придается всеобщий характер без учета национального и исторического контекста [18]. Информация о других обществах позволяет не только интерпретировать новые явления, но и посмотреть на свою страну в новом свете. Как метко заметил Редьярд Киплинг,

“И Англии не знает тот,

Кто только Англию и знает” [19].

Сравнение имеет аксиологическое значение. Объекты исследования в той или иной стране оцениваются исходя из идеальных представлений, а отклонение от нормы дает толчок для дальнейших исследований политических феноменов. М. Доган и Д. Пеласси отмечают: “Исследователь, изучающий только одну страну, может интерпретировать как нормальное то, что на самом деле компаративисту представляется аномальным” [20]. Например, оценка российской формы правления с идеальной моделью полупрезидентской системы позволяет обнаружить не только ее специфику, но и “отклонение” в сторону президентской системы с сильным главой государства. Сравнение российской формы правления с формами правления стран СНГ дает возможность уловить сходство между ними, а именно – гипертрофированные полномочия президента и ослабленную роль парламента. Сравнительный анализ важен при оценке политических проектов, поскольку помогает понять преимущества и недостатки иных форм власти и, следовательно, точнее определить потенциальные плюсы и минусы реформы у себя дома [21].

Прикладное значение сравнительного метода неоспоримо. Учет чужого опыта позволяет принимать наиболее оптимальные и эффективные решения, избегать ошибок в конструировании политических институтов и создании формы правления. Конституционный инжиниринг предполагает заимствование лучших элементов других систем при условии их применимости и адаптации к конкретной стране. Чужой пример может быть заразительным. Например, сегодня можно говорить об общемировой тенденции усиления исполнительной власти во всех государствах, независимо от формы правления, что связано с рядом причин – глобализацией, международным терроризмом и прочими факторами.

Сравнительное изуче­ние дает возможность подражать ценному опыту зарубежных стран. “Однако, – справедливо подчеркивает М.Х. Фарукшин, – в реальной жизни всегда есть пределы допустимости тех или иных заимствований, пределы, которые устанавливают, говоря обобщенно, конкретно-исторические условия, в которых функцио­нирует общественная система” [22]. Правильно было констатировано в литературе: в России встречается немало случаев прямого копирования институтов и норм без оценки возможностей их “трансплантации и вживления” в российскую систему, например, механическая реализация принципа разделения властей на всех уровнях власти вплоть до местного самоуправления [23]. Авторы таких “трансплантаций”, по словам М.Х. Фарукшина, не учитывают “самую “малость”: указанные структуры, нормы и процессы формировались в течение длительного исторического периода, от­носятся к иному этапу социально-экономического развития и яв­ляются порождением совершенно иной политической культуры” [24]. Сравнительный подход позволяет избежать негативных последствий при “внедрении” форм правления и создании новых политических институтов, поскольку только путем сравнения особенностей функционирования и судьбы различных режимов, как стабильных, так и неустойчивых, исследователи могут добиться понимания проблем, присущих той или иной форме правления и того, как их можно было бы решить [25].

Наконец, следует указать на прогностическое значение сравнительного метода. Сравнительное исследование помогает предвидеть возможные результаты перехода к той или иной форме правления или введения каких-либо конституционно-правовых новаций, касающихся треугольника отношений “глава государства – правительство – парламент”. Допустим, внедрение ряда ограничителей на вотум недоверия правительству со стороны парламента (например, конструктивный вотум) позволяет обеспечить стабильность кабинета. Ратуя за сравнительный анализ последствий президентских систем и “новую” оценку американского опыта, Ф. Риггс отмечает, что “такой анализ поможет нам оценить состояние других президентских режимов, понять, почему президентское правление выжило в США, и что должны предпринять другие страны, если они стремятся к тому, чтобы их президентский строй оказался успешным. Я надеюсь также, что мы проявим большую осторожность в том, чтобы рекомендовать президентское устройство любой новой республике, нарождающейся сейчас после длительного периода однопартийного авторитаризма” (выделено автором – О.З.) [26].

Итак, сравнение является необходимым и полезным методом исследования форм правления и ее компонентов. Изучение президентской, парламентской, полупрезидентской и прочих систем невозможно без компаративного подхода, поскольку сам предмет исследования предполагает такой подход.

Суть сравнительного метода сводится к выявлению общего и особенного в изучаемых явлениях. Природа сравнения путем обращения к языку блестяще раскрыта М.В. Ильиным: “При со-по-ставлении вещи или явления “ставятся рядом”. Затем они “делаются равными” – с-равниваются. При этом выявляются с-ходства – “перемещения в одно место” – и со-в-падения – “наложения друг на друга”, равно как и раз-личия – “умножение ликов”, т.е. масок, обликов чего-то единого” [27]. Любые сравнения осуществляются на основании единого принципа – соотнесения явлений с “эталоном”, которым могут оказаться слова, понятия, идеальные конструкции или математические модели [28].

Сравнительный метод активно используется в политологии, поскольку здесь практически невозможно применить экспериментальный метод, являющейся одним из основных в естественных науках. Мы не можем “сказать правительству Индии: измените свою избирательную систему на пропорциональную, поскольку мы хотим увидеть, приведет ли это к увеличению числа партий в вашем парламенте” [29], или “попросить миссис Тэтчер уйти в отставку в 1983 году для того, чтобы мы могли выяснить, на самом ли деле другой лидер консервативной партии и премьер-министр, столкнувшийся с теми же самыми политическими и экономическими обстоятельствами, осуществлял бы менее радикальную политику, чем это делала Тэтчер” [30]. Однако у исследователей есть сравнительный метод для описания и объяснения различных сочетаний политических событий и институтов, существующих в различных обществах.

При проведении любого сравнительного исследования возникает целая серия проблем. В сравнительной политологии обстоятельно описаны эти проблемы, а также (что более ценно) способы их решения. Остановлюсь кратко на основных, на мой взгляд, трудностях методологического и методического свойства.

Проблема сравнимости. В идеале исследователь должен выбрать страны, которые были бы идентичны по всем аспектам, кроме одного, который он намерен изучить. Однако ясно, что на практике это неосуществимо, и приходится сравнивать страны, имеющие те или иные различия. Вопрос заключается в том, должны ли они быть похожими как можно больше друг на друга или, напротив, значительно отличаться? В компаративистике существуют два подхода на этот счет. Сторонники подхода наибольшего сходства полагают, что такое сравнение предполагает нейтрализацию отдельных различий между странами с тем, чтобы дать возможность лучше проанализировать другие [31]. Если отбираются только страны с минималь­ными культурными отклонениями, то, как справедливо считает М.Х. Фарукшин, это ошибочно, “поскольку противоречит существующей практике срав­нительных исследований, и явно ограничивает творческий потен­циал сравнения. […] Единственно приемлемой является другая пози­ция, признающая необходимость и полезность тотального сравне­ния” [32]. Поэтому имеет право на существование и другой подход – сравнение стран, которые максимально различаются между собой по факторам, наиболее значимым для задач исследования. Итак, при проведении сравнительных исследований используется как стратегия максимального сходства, так и стратегия максимального различия. Возможна комбинация двух стратегий: так, Д. Кольер изучает восемь латиноамериканских государств, которые при грубом приближении схожи между собой, а далее внутри этой группы выделяет пары стран с максимальными различиями [33].

Решение проблемы сравнимости в самом общем виде заключается в том, что явления можно сравнивать между собой при наличии хотя бы одного общего признака. Например, сравнение политических партий в США и Эфиопии возможно (но это не значит, что целесообразно) при условии, что существующие в Эфиопии организации подпадают под признаки политической партии. Нельзя сравнивать несравнимые явления, относящиеся к разным классам понятий, например, партии в одной стране с парламентскими фракциями в другой или президентскую систему с федерацией.

Проблема “слишком много переменных – слишком мало случаев”. Большинство компаративистов считает ее основной. Казалось бы, двести стран мира вполне достаточно для проведения сравнения. Однако невозможно найти страны, схожие по всем параметрам, кроме одного – того, что изучается исследователем. Факторов, которые влияют на интересующий исследователя объект, всегда большое количество, в то время как кейсов для выявления взаимосвязей между переменными не хватает.

В политологической литературе выделяются следующие способы решения этой проблемы: во-первых, увеличение числа случаев за счет: а) времени, т.е. включение стран из разных исторических промежутков; б) простого добавления новых стран; в) добавления национальных субъединиц (территорий, субъектов федерации и пр.); во-вторых, стратегия “наибольшего сходства”, применяемая для того, чтобы сократить количество переменных в исследовании; в-третьих, сокращение количества переменных путем акцента на наиболее важных факторах, а также упрощение плана и намерений самого исследователя; в-четвертых, модель “экономии”, в частности использование теории рационального выбора [34].

Иногда сама политическая жизнь “помогает” исследователю в решении проблемы “слишком много переменных – слишком мало случаев”. Так, недавнее распространение демократизации в мире предоставляет новые возможности для установления связи между институциональным дизайном (в частности, формами правления) и качеством функционирования демократии, т.к. произошло существенное увеличение числа случаев успешной и безуспешной демократизации. Иной пример: до Второй мировой войны объектом исследования были устойчивые формы правления Северной Америки и Европы. Поскольку президентская система была представлена лишь одной страной – США, а остальные были парламентскими, то, как пишет Ф. Риггс, сравнительный анализ президентских стран “постепенно захирел”, и лишь после войны он подвергся радикальной переоценке в его основополагающих исходных посылках из-за включения в мировую систему более чем 100 новых государств третьего мира [35].

Проблема эквивалентности. Постукивание пальцем по виску может иметь удивительные последствия, пишет один из авторов. – Если вы живете в Нидерландах, люди поймут этот жест как указание на ум и проницательность. В Испании и Франции, однако, он сигнализирует о тупости или безумстве. Наоборот, голландский жест для обозначения тупости или безумства – это постукивание пальцем по лбу, тогда как испанцы и французы понимают этот жест как указание на интеллект. Хотя западноевропейские культуры имеют много общего, эти жесты имеют противоположные значения в разных странах” [36]. Что касается политологических концептов, то их значение также существенно варьируется среди стран. Перед исследователем стоит вопрос: как пройти между Сциллой потери национальной или культурной достоверности и Харибдой кросс-культурной или кросс-национальной несравнимости [37]?

“Неотъемлемым условием корректного использования сравни­тельного метода, – пишет М.Х. Фарукшин, – является требование, чтобы проблема, которую ставит исследователь, поддавалась изучению в рамках различных культур. […] …каждое понятие, которое используется в сравнительном исследовании, должно иметь одинаковое содержание в контексте разных культур” [38]. Кроме того, используемые для сравнения индикаторы должны быть сравнимы, они долж­ны адекватно отражать исследовательскую проблему и связанные с нею понятия, по каж­дому из них необходимо иметь возможно более полную информацию [39].

Главная причина появления проблемы эквивалентности заключается в существовании различных контекстов политики, которые ведут либо к разному пониманию одинаковых терминов, либо к тому, что одно и тоже поведение может по-разному оцениваться в разных странах. Так, когда члены австралийской Палаты представителей голосуют против своей партии, то этот акт более значим, чем отход от партийной линии американского законодателя в менее дисциплинированном (с точки зрения партийной дисциплины) Конгрессе; а потому “трактовка этих актов поведения как эквивалентных была бы ошибкой” [40]. Сравнение парламентской системы в СССР (а формально это была парламентская система) и парламентской системы в Великобритании весьма проблематично, поскольку найти эквивалентную меру вряд ли удастся.

Один из способов решения проблемы эквивалентности – тщательное описание понятий, вдумчивое конструирование индикаторов, которые операционализируют эти понятия, внимательное приложение понятий к разным контекстам и осознание того, что любое понятие имеет ограничения в применении. Второй способ – фокус на небольшом количестве стран, позволяющем учесть все нюансы применения понятий и индикаторов. К нему “примыкает” третий способ – обращение к специалистам по отдельным странам или группе стран с тем, чтобы избежать ошибок в обобщении. Четвертый способ – поиск т.н. функционально эквивалентных институтов (выполняющих одинаковые роли в рамках политической системы), которые именуются по-разному (например, выборы, революции и военные перевороты, несмотря на большую степень их несхожести, могут рассматриваться как способы смещения правящей элиты) [41]. Эквивалентность можно соблюсти, если обращать внимание скорее на эквивалентность идей, а не слов, и если теснее связывать понятие с реальной, а не нормативной политической жизнью [42].

Проблема предвзятого отбора. Нередко исследователь выбирает случаи субъективно: это могут быть страны, где население говорит на знакомом ему языке, или страны, подпадающие под схему исследования или некую теорию, или страны, безопасные с точки зрения поездок туда, или страны, по которым имеются данные. Большие и могущественные страны чаще всего являются объектами исследования, нежели страны маленькие и слабые. Но перекос в отборе кейсов ведет к ложным результатам исследования. Решение проблемы предвзятого отбора заключается в следующем: во-первых, необходимо выбрать какую-то зависимую переменную, разные показатели которой позволят сгруппировать, а затем и отобрать страны; во-вторых, при выборе стран необходимо знать о параллельных случаях (например, отбирая президентские страны Латинской Америки, необходимо иметь в виду президентские страны других регионов мира); в-третьих, более четкая теория может помочь в правильном отборе [43].

Проблема Гэлтона” названа по имени президента Королевского антропологического института Великобритании, который в 1889 г. при обсуждении методологии кросс-культурного анализа высказал предположение о значительном влиянии на культуры внешнего фактора [44]. Наблюдения по каждой стране должны быть независимыми – гласит правило сравнительного и статистического исследования. Сравнивать случаи можно тогда, когда события в какой-то одной стране не находятся под влиянием событий в какой-то другой стране [45]. Однако на практике зависимость одних групп от других создает серьезные трудности: “мы, случается, усматриваем сильную причинную связь между двумя переменными… там, где в действительности ее не существует”, потому что одна из стран воздействует на другие [46]. Например, на выбор парламентской формы правления в странах Британского Содружества сильное влияние оказала Великобритания. Президентские системы в Латинской Америке были импортированы из США, а потому сравнение их с американской системой наталкивается на проблему Гэлтона.

Предложено несколько способов решения этой проблемы. Во-первых, можно выявить в выборке все явные признаки влияния одной страны на другую, после чего исключить последнюю из анализа [47]. Во-вторых, можно использовать принцип максимального различия систем и наблюдения, относящиеся к разным периодам времени [48]. В-третьих, некоторые авторы предлагают т.н. “холистский” подход, когда ученые, выбравшие ограниченное число случаев, исследуют их как единое целое и сравнивают их между собой тоже как целое; они изучают конфигурации структур и событий и стремятся объяснить их сложность путем сравнения этих конфигураций [49]. В-четвертых, сгладить проблему Гэлтона может стратегия анализа влияния мировой системы на внутреннее развитие стран, при которой экономическая и политическая система страны рассматривается в качестве открытой для внешнего воздействия и в этом смысле зависимой [50]. В-пятых, выходом может явиться исследовательская модель сравнительного анализа, при которой осуществляется попытка объединить внутрисистемные измеряемые переменные с внутрисистемными межвременными и межсистемными пространственными неизмеряемыми переменными, показывающими процессы диффузии [51].

Проблема “слишком много случаев – слишком мало переменных”. М.В. Ильин приводит такой пример: “чтобы лучше понять, почему в бедной, неоднородной, отсталой, огромной и перенаселенной Индии вот уже в течение полустолетия действует (и, похоже, успешно) вестминстерская система, включение в поле нашего зрения политий от Финляндии до Науру будет не только избыточным, но и вредным. То же самое можно сказать и об ограничении параметров исследования конституционными принципами и процедурами. Требуется нечто прямо противоположное: сокращение круга казусов до максимально релевантных и увеличение числа показателей до минимально достаточного набора величин, без учета которых исследование будет явно неполным” [52]. Решение проблемы заключается в применении стратегии наибольшего сходства или стратегии наибольшего различия.
  1   2   3

Похожие:

О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconКурсовая работа: «Сравнительный анализ метапредметных технологий при изучении курса «Окружающий мир» во 2 классе»
Сравнить освоение учащимися ууд при работе в различных технологиях при изучении курса «Окружающий мир»
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconРешение нелинейных уравнений. Метод половинного деления. Метод хорд. Метод касательных. Метод простых итераций
...
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconРешение нелинейных уравнений. Метод половинного деления. Метод хорд. Метод касательных. Метод простых итераций
...
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconЖивопись Древней Греции
Применяемые методы: метод индивидуальной и коллективной поисковой деятельности; метод диалогичности; метод коллективных и групповых...
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconСамостоятельная работа студентов одна из важных форм организации учебного процесса при изучении курса “Обществознание”. Она играет особую роль в профессиональной подготовке специалистов,

О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconСценарий учебного занятия (классного часа), посвященного дню памяти Кирилла и Мефодия, Дню славянской письменности и культуры
Основной метод: диалог, метод погружения, метод создания проблемной ситуации, объяснительно-иллюстративный
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconВ рапорте Старощербиновского станичного правления от 28 февраля 1861 года значится лишь казак Василий Безридний (Безродный)
Севастополя, был произведен в урядники. Отставной сотник 9-го Конного полка Иван Петрович Бардак (1821 г р.) являлся одним из тех,...
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления icon«Деятельностный подход в изучении истории»
Цель работы: выявить и проанализировать преимущества деятельностного подхода в изучении истории на основе современных технологий
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconМетодические указания к выполнению практических работ по курсу "Резание материалов" для студентов специальности 120100 всех форм обучения
Цель работы заключается в изучении основных ти­пов сверл, зенкеров разверток и практическом освоении методики контроля их основных...
О. И. Зазнаев сравнительный метод в изучении форм правления iconУчебно-методические работы
Рынок ценных бумаг: метод рекомендации к семинар занятиям /дгту (учеб. – метод разраб.), 2004 г
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница