Евгений Горбунов Схватка с черным драконом




Скачать 16,82 Kb.
НазваниеЕвгений Горбунов Схватка с черным драконом
страница1/45
Дата04.02.2016
Размер16,82 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru

Евгений Горбунов

Схватка с черным драконом




OCR: Nowhere Man, Правка: sdh (glh2003@rambler.ru) http://militera.lib.ru/

«Горбунов Е.А. Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке»: Вече; 2002

ISBN 5 94538 006 7


Аннотация


В 1930 е годы Советский Союз оказался на грани войны с Японией, имперские амбиции которой простирались от Байкала и Приморья до Китая и европейских колоний в Южных морях. Ожесточенные военные схватки на Хасане и Халхин Голе были пробой сил и желанием определить мощь северного соседа. Сокрушительный разгром в этих сражениях и военное превосходство СССР на Дальнем Востоке заставили военное руководство империи повернуть на Юг. В этих условиях деятельность разведки имела решающее значение для принятия оптимальных и верных решений. Благодаря профессионализму разведчиков СССР сумел своевременно перебросить войсковые соединения на Дальний Восток, и это удержало Японию он нападения, увязшую в то время и затяжной войне с Китаем.

В книге военного историка Е. А. Горбунова на основе огромного массива документов рассказывается о тайной войне на Дальнем Востоке в 20 30 е годы XX столетия.


Евгений Александрович ГОРБУНОВ

СХВАТКА С ЧЕРНЫМ ДРАКОНОМ.

Тайная война на Дальнем Востоке


Предисловие


Старейшему разведчику России — Борису Игнатьевичу Гудзю в год его столетнего юбилея посвящается.

Автор


Эта книга — историческое исследование. Но у нее есть свой герой. Это старейший разведчик России Борис Игнатьевич Гудзь, которому в августе 2002 года исполняется ровно сто лет. Биографии разведчиков и у нас, и во всем мире хранятся за семью печатями. Но даже не заглядывая в личные дела, хранящиеся в архивах Главного разведывательного управления (ГРУ) или Службы внешней разведки (СВР), можно утверждать, что в этих архивах нет биографий сотрудников разведки, доживших до столетнего юбилея.

Борис Игнатьевич проработал в контрразведке и разведке только 14 лет, с 1923 по 1937 год. Он работал в знаменитом контрразведывательном отделе под руководством начальника КРО Артузова, участвовал в операции «Мечтатели», которая проводилась в Восточно Сибирском крае в начале 1930 х годов, был резидентом политической разведки (ИНО ОГПУ) в Токио в 1934 — 1936 годах, работал в аппарате военной разведки с такими асами разведки, как Артузов и Карин. Весной 1937 го в звании «полковой комиссар» его выгнали из Разведупра со стандартной формулировкой того времени — «за связь с врагом народа». Выгнали, и «всевидящие органы» НКВД на какой то срок забыли о его существовании. И это спасло ему жизнь. Полковник навсегда расстался с разведкой и пересел за баранку московского автобуса. Такова биография главного героя. И можно смело сказать, что без его помощи и поддержки не было бы этой книги.


* * *


С разведчиками знакомятся, как правило, случайно. Это относится и к читателям, берущим в руки очередную книгу о разведчике, и к авторам, пишущим такие книги. Мое знакомство с разведчиком состоялось в конце 1982 года и тоже случайно.

Отрывок из будущей книги Т. К. Гладкова и Н. Г. Зайцева

«И я ему не могу не верить…» об А. Х. Артузове был опубликован в «Неделе» в ноябре 1982 года. В эпизоде на газетных страницах рассказывалось о поимке Сиднея Рейли — аса английской разведки. Новый фактический материал о деятельности Артузова произвел сильное впечатление. Попытка связаться с Гладковым через редакцию «Недели» увенчалась успехом, и через некоторое время состоялась встреча с автором.

Разговор вначале немного настороженный. Со стороны Гладкова вполне естественные вопросы: чем занимаюсь, что пишу, над чем работаю. Вскоре напряжение спадает и беседа становится свободной и непринужденной. Он рассказывает некоторые эпизоды из будущей книги. Работа чекистов, особенно таких, как Артузов, интересна для любого. Я не представляю исключения и поэтому с трудом сдерживаюсь, чтобы не засыпать собеседника кучей вопросов.

Он говорит об учениках Артузова, о проведенной ими в Забайкалье в начале 1930 х годов операции «Мечтатели», в результате которой несколько лет чекисты водили за нос белоэмигрантские центры в Маньчжурии и японскую разведку, а закончили ее тем, что выманили из за кордона трех японских агентов. И тут прозвучали фамилии Кобылкина, Переладова и Олейникова, знакомые уже мне по материалам Токийского судебного процесса над японскими военными преступниками.

Трудно передать впечатление от услышанного. Для меня впервые Случай (здесь, пожалуй, уместно написать это слово с большой буквы) свел воедино выступление советского обвинителя на Токийском процессе в 1947 году, где он упоминал эти же фамилии, и рассказ писателя в 1982 году, раскрывающий тайну этих разведчиков. И хотя между событиями прошло 35 лет, все совпало.

Небольшая пауза — и затем фраза, которая еще тогда определила дальнейшую работу над этой книгой.

— В Москве живет один из руководителей этой операции Борис Игнатьевич Гудзь. Если хотите, я постараюсь уговорить его встретиться с Вами. Он может рассказать много интересного и об операции, и о периоде 1930 х годов, которым Вы, судя по нашему разговору, интересуетесь.

Конечно, я не раздумывая дал согласие. Но тут же возник и вполне естественный вопрос:

— Кто такой Борис Игнатьевич?

— Старый чекист, полковой комиссар, ученик Артузова. Работал в центральном аппарате ОГПУ в 1920 — 1930 х годах, затем более двух лет на оперативной работе в Восточной Сибири. Профессионал, один из консультантов телефильма «Операция „Трест“. Сейчас ему 80, но память великолепная. Мягкий, обаятельный человек, и если согласится на встречу, то Вы не пожалеете.

Договорились, что я позвоню через неделю и узнаю результат переговоров.

Телефонный разговор через неделю:

— Борис Игнатьевич согласился увидеться с Вами. Запишите телефон и договоритесь о встрече.

— Можно сослаться на Вас в разговоре?

— Да, скажите, что телефон получили от меня.

Было желание сразу же воспользоваться полученным телефоном, но удалось сдержаться. Нужно было продумать разговор, наметить вопросы, подумать, с какими материалами идти к старому чекисту, о чем говорить с ним. Телефонный разговор был коротким. Записываю адрес и отправляюсь в путь. Метро «Кропоткинская», далее по Кропоткинской, сворачиваю в Чистый переулок. Великолепно сохранившийся дореволюционный дом, типичный для улиц и переулков центральных районов Москвы.

Как выглядят живые чекисты, работавшие в 1920 х и 1930 х годах? Этот вопрос не выходил из головы, пока старенький лифт, поскрипывая, поднимал меня на четвертый этаж. Вопрос не праздный для нашего поколения, родившегося в начале 1930 х. Чекистов, сражавшихся на тайном фронте против белогвардейских центров и иностранных разведок, приходилось видеть в то время только в известных фильмах, поставленных по романам Ардаматского и Никулина. Но там были актеры, а сейчас будет встреча с живым человеком из межвоенного двадцатилетия. Нажимаю кнопку звонка и смотрю на часы — время выдержано точно. При таких встречах малейшее опоздание недопустимо. Дверь открывает мужчина среднего роста. Подтянутая фигура явно не соответствует возрасту. Густые, с проседью волосы, внимательные глаза, небольшие усы, крепкое и энергичное рукопожатие. Представляемся друг другу и проходим в большую по современным меркам комнату. Окно во всю стену. С левой стороны два больших старинных книжных шкафа. Большой, тоже довоенного изготовления, стол.

Первые «пристрелочные» и немного настороженные вопросы Бориса Игнатьевича. Чем занимаюсь, чем интересуюсь, над чем работаю. Отвечаю подробно, стараюсь не волноваться, хотя это удается с трудом. Говорю о деятельности японской разведки против Советского Союза, о документах Токийского трибунала, с которыми удалось познакомиться. Меня тогда интересовала тайна Иркутского процесса, и я показываю ему то место в документах, где упоминались фамилии Кобылкина, Переладова и Олейникова.

— Да, все трое были пропущены через границу и взяты уже в Иркутске на конспиративной квартире «подпольной» организации. Операция имела шифр «Мечтатели».

— Вы принимали участие в этой операции?

— Самое непосредственное.

— Сколько времени длилась операция?

— Ко времени моего приезда в Иркутск идея операции была сформулирована и некоторые мероприятия по ней намечены. Значит, с 1931 по 1935 год. Конечный результат операции — Иркутский судебный процесс.

Когда я пытался в то время в беседах с Гудзем узнать более подробно его биографию, он сразу же уходил в сторону и переключался на другие темы. И дело было не только в скромности. Во времена Андропова и Черненко откровенность не поощрялась, а любое упоминание о работе в разведке, особенно под дипломатической «крышей», было немыслимо. И только потом, суммируя его ответы на многочисленные вопросы, удалось составить краткую биографическую справку. Мои заметки о жизни и деятельности старого чекиста получились сухими и конспективными. Понимая это, я пытался с помощью наводящих вопросов выяснить что то новое. Но каждый раз наталкивался на мягкую улыбку из под усов и фразу: «Подробности не для печати».

Родился он в 1902 году в семье агронома, социал демократа с 1898 года Игнатия Гудзя. Учился в Тульском коммерческом училище. Окончил его в 1918 году и поступил в горную академию, где и проучился один год. Осенью того же года состоялась встреча, определившая дальнейшую судьбу Гудзя. Артур Христианович Артузов, работавший тогда в военном контроле, знал семью Гудзей с 1900 года и обратил внимание на шестнадцатилетнего юношу. В его служебном кабинете Борис Игнатьевич тогда же познакомился с М. С. Кедровым. Оба были в черных косоворотках, подпоясанные ремнями, брюки заправлены в сапоги. Оба с черными бородами. В их облике было что то сходное с народовольцами 1880 х Желябовым и Морозовым. Неудивительно, что для юноши, много читавшего о «Народной воле», такая встреча запомнилась на всю жизнь. Желание работать с такими людьми было огромным, но уж слишком юным он был для работы в военной контрразведке.

В 1919 году Гудзь вступает добровольцем в Красную Армию. Получены форма, документы… И начинается кочевая жизнь в отряде военных проводников и сопровождение воинских грузов для Северного и Западного фронтов. Потом получил назначение дежурным адъютантом Управления снабжения Западного фронта: нужно было следить за графиком доставки грузов армиям фронта и проталкивать эшелоны. Затем учеба в школе военных мотористов Московской автомобильной бригады, демобилизация, учеба в Горной академии и работа шофером в НКПС. Повзрослел, вступил кандидатом в партию, стал разбираться в политической обстановке. Летом 1922 года опять встречи с Артузовым. Перед ним был уже не романтический юноша, а набравшийся жизненного опыта и многое повидавший молодой человек. Гудзь произвел хорошее впечатление, и Артузов предложил ему перейти на работу в контрразведывательный отдел ОГПУ.

Рекомендации Гудзю дали крупный партийный деятель А. Д. Цурюпа и сам Артузов. Кроме того, партийная организация с его прежнего места работы дала направление на работу в ОГПУ. Только после этого назначение было утверждено зампредом ОГПУ И. С. Уншлихтом. В январе 1923 года в пятом отделении КРО появился новый молодой уполномоченный. Это отделение ведало тогда оперативно агентурной охраной государственной границы и борьбой с контрабандой. Вскоре Гудзь был включен в рабочий аппарат специальной комиссии по проверке состояния пограничной охраны на советско польской и советско румынской границах. Комиссию возглавлял Артузов. Поездка на границу, знакомство со службой пограничников, непосредственное общение с Артузовым во время командировки дали очень многое. Постепенно приобретались навыки чекистской работы, накапливался опыт. Потом участие в ликвидации антисоветской группы в Главном таможенном управлении Наркомвнешторга и крупной контрабандистской организации среди железнодорожного персонала, обслуживающего транссибирский экспресс, курсировавший через Маньчжурию.

В конце 1923 года Гудзь был переведен в шестое отделение КРО. Здесь был другой профиль работы: наблюдение за всеми агентурными, в том числе легендированными, разработками белогвардейской контрреволюции, как внутренней, так и внешней; подготовка всей документации по руководству этими разработками со стороны КРО. И, конечно, отличное знание всех тонкостей этих разработок. Многочисленные командировки для ведения агентурных и следственных дел на Северном Кавказе, Украине, в Закавказье, Ленинградском и Приволжском военных округах; поездки в Тулу, Калинин, Баку и другие города. Постоянное общение с такими мастерами контрразведки, как Артузов, Федоров, Демиденко, Пузицкий, Ольский, Стырне. Они направляли в командировки молодого уполномоченного, перед ними он и отчитывался. Это была отличная школа, заменявшая отсутствие специального чекистского образования. Знания и опыт, полученные на этой работе, позволили ему потом справиться с разработкой и осуществлением операции «Мечтатели».

В 1926 году по заданию помощника начальника КРО Стырне состоялась первая заграничная командировка. Связана она была с легендированной разработкой «Ласточка», по типу операции «Трест», которая осуществлялась Полпредством ОГПУ Северо Кавказского края. Маршрут: Одесса — Стамбул — Пирей — Порт Саид — Смирна — Стамбул — Одесса. Плыл на советском пароходе под видом корреспондента. Помимо вопросов, связанных с легендированной разработкой, нужно было выяснить систему паспортного и пропускного режима в этих портах, возможного выброса или приема агентуры.

В 1927 году Артузов был назначен заместителем начальника Секретно оперативного управления ОГПУ. Вместе с ним перешел на работу в это управление и Гудзь, в должности старшего уполномоченного СОУ. Ведение агентурных разработок по заданиям Артузова и второго заместителя начальника СОУ Терентия Дерибаса, командировки в составе оперативных групп в Ленинград и Смоленск. Было и еще одно обстоятельство: во время работы в СОУ Гудзь очень внимательно изучал уникальные разведывательные материалы, поступавшие в адрес Артузова. Это позволило ему использовать полученные знания в будущей работе и в Восточной Сибири, и в Токио. В 1929 году он возвращается, по личной просьбе, обратно в КРО тоже старшим уполномоченным. Опять ведение агентурных и следственных дел по борьбе с белогвардейским терроризмом. Участие в операции по ликвидации террористической группы офицеров кутеповцев во главе с Потехиным. К 1931 году за плечами было уже восемь лет работы в центральном аппарате ОГПУ под руководством выдающихся чекистов. Если поездку за границу под руководством Артузова можно считать первым курсом его «университета», то два года работы в СОУ — это уже второй курс. Полученный опыт, знания, навыки, знакомство с методикой разработки и ведения легендированных операций — такое тогда невозможно было получить ни в одном учебном заведении. Молодой человек, пришедший на Лубянку в начале 1923 года, превратился в работника, хорошо овладевшего своей нелегкой профессией.

Казалось бы, впереди перспективная и увлекательная работа в центре при поддержке Артузова, к которому можно всегда обратиться за советом и помощью, дальнейшее продвижение по служебной лестнице. И вдруг резкий поворот, смена служебных ориентиров, желание уехать из Москвы на Восток, в пограничные районы Забайкалья. Уехать не на месяцы, а на годы. Чем это вызвано, в чем причина? Вот об этом, о причинах ухода из Центра на периферию, мой разговор с Борисом Игнатьевичем.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Похожие:

Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconСны и письма в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
«Евгений Онегин» выдающееся произведение Александра Сергеевича Пушкина, в котором он выступил новатором во многих отношениях, используя...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом icon«Культура и быт русского дворянства начала xixвека в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
Начало работы над романом «Евгений Онегин» относится к периоду южной ссылки поэта, а точнее к маю 1823года. В это время Пушкин обретает...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconПротокол №20 заседания комиссии по землепользованию и застройке Города Томска от 25. 12. 2012 г. Состав комиссии: Евгений Валерьянович Паршуто
Евгений Валерьянович Паршуто первый заместитель Мэра Города Томска, председатель комиссии
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconТематический план курса «международное публичное право»
С. Н. Горбунов, к ю н., доцент кафедры международного права и сравнительного правоведения
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconА. Н. Горбунов Поэзия Джона Милтона
Опубликовано: Милтон: «Потерянный рай», «Возвращенный рай» и другие поэтические произведения. М.: Наука, 2006. (Серия «Литературные...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconОднажды, выступая по телевидению, поэт Евгений Евтушенко на вопрос ведущей программы: "Что бы Вы хотели пожелать телезрителям?" ответил: "Мне хотелось бы, чтобы
Евгений Евтушенко на вопрос ведущей программы: "Что бы Вы хотели пожелать телезрителям?" ответил: "Мне хотелось бы, чтобы люди никогда...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconАнтон Вуйма Черный pr. Защита и нападение в бизнесе и не только
Около одиннадцати лет я занимаюсь практическим Public Relations. Причем как белым так и черным. За это время успел столкнуться с...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconПереводы текстов New Millennium English 11 класс
Загрязнение нефтью похоже на зловещий кошмар. Морские птицы похожи на жирных чаек это их общие жертвы. Покрытые толстым черным слоем...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconКим Евгений Петрович д-р юрид наук, профессор, профессор кафедры обеспечения оперативно-служебной деятельности органов наркоконтроля Дальневосточного
Ким Евгений Петрович – д-р юрид наук, профессор, профессор кафедры обеспечения оперативно-служебной деятельности органов наркоконтроля...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconСодержание зачетов
А. С. Пушкин "к чаадаеву", "К морю", "Анчар", "Памятник", "Пророк", "Евгений Онегин"
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница