Евгений Горбунов Схватка с черным драконом




Скачать 16,82 Kb.
НазваниеЕвгений Горбунов Схватка с черным драконом
страница4/45
Дата04.02.2016
Размер16,82 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

* * *


Пока дипломаты беседовали, высказывая и выслушивая миролюбивые заявления, разведки обеих стран уже вели тайную войну на дальневосточном фронте. Началась эта война за несколько лет до того, как был составлен знаменитый меморандум, и конец ее не просматривался даже в отдаленном будущем. Тайный фронт на Дальнем Востоке не знал мира.

Харбин — один из самых больших городов Маньчжурии. Крупнейший железнодорожный узел на Китайско восточной железной дороге, крупный речной порт на Сунгари. Но также и крупнейший центр белой эмиграции, где сосредоточены многочисленные русские партии, союзы и общества, члены которых мечтают переиграть результаты гражданской, после которой их выкинули из России, и вернуться домой на белом коне. Всего этого для политической разведки достаточно, чтобы иметь в таком городе мощный разведывательный центр со своей резидентурой и разведывательной сетью. Но была и еще одна причина для пристального внимания к этому городу. Здесь находилась Харбинская военная миссия Японии. Под этим довольно невинным названием скрывался крупнейший на азиатском материке центр японской военной разведки. Щупальцы этой организации охватывали всю Маньчжурию, Корею, Внутреннюю Монголию и Монгольскую Народную Республику, районы Китая. Под контролем миссии находились почти все белоэмигрантские организации в Маньчжурии. Члены этих организаций использовались для агентурной работы в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Из их числа формировались диверсионные группы, забрасываемые через Амур на советскую территорию. В стенах миссии разрабатывались и осуществлялись разведывательные операции, направленные не только против азиатских стран, но и против Советского Союза. Все это было хорошо известно в Москве. И в здании на Лубянке создавали свой мощный разведывательный центр — харбинскую резидентуру.

В эту резидентуру Москва направляла свои лучшие кадры, уже прошедшие школу гражданской войны и нелегальной работы в других странах. Одним из них был Федор Карин — резидент харбинской резидентуры в 1924 — 1926 годах. До Харбина он уже работал нелегалом в Румынии, Австрии и Болгарии. Его замом был знаменитый в будущем разведчик — нелегал Василий Зарубин. В эту же резидентуру в 1924 году был направлен один из опытных контрразведчиков, отличившийся в операции «Синдикат 2», Василий Пудин. Он специализировался на добывании японских и китайских шифров. За два года работы в Харбине ему удалось добыть до 20 шифров, а также сотни секретных японских документов, многие из которых докладывались высшему политическому и военному руководству страны.

О Пудине писали мало. Поэтому стоит сказать об этом разведчике несколько слов, используя документы его личного дела. Родился 9 февраля 1901 года в деревне Клусово Дмитровского уезда Московской губернии в крестьянской семье. Окончил трехклассную сельскую школу. Уже после войны в 1946 году он писал в автобиографии: «… В 1916 году я начал самостоятельную трудовую жизнь, работая чернорабочим у разных предпринимателей в Дмитрове и Москве. В октябре 1919 го добровольно вступил в Красную Армию. Участвовал в боях против белогвардейских банд Врангеля и Шкуро в составе 4 го ударного отряда при Реввоенсовете 9 й армии. С 1920 го по июнь 1921 го работал помощником коменданта в Ревтрибунале 9 й армии Кавказского фронта и войск Донской области…»

После ликвидации Кавказского фронта Пудин был направлен в Москву. С лета 1921 го по 1923 й работал уполномоченным по информации МЧК. В 1923 м был переведен на работу в знаменитый Контрразведывательный отдел и в 1924 м направлен в Харбинскую резидентуру.

После возвращения в Москву в 1926 году работал в ИНО ОГПУ, но в 1927 году был опять переведен в КРО, где и проработал до 1930 года. В 1930 — 1932 годах работал уполномоченным Особого отдела и с этой должности был направлен в командировку в Монголию, где находился с 1932 по 1934 год. В 1932 году в Монголии погиб сотрудник ОГПУ Кияковский, и, возможно, Пудин прибыл в Улан Батор по линии Особого отдела, чтобы заменить погибшего товарища. Во всяком случае, к ИНО эта командировка отношения не имела. После возвращения в Москву в 1934 — 1936 годах работал оперативным уполномоченным 7 го отдела ГУГБ НКВД (бывший ИНО) и в 1936 году был направлен в Болгарию. В Софии работал под дипломатической «крышей» заместителем резидента. Используя свой успешный опыт работы в Харбине, завербовал на материальной основе крупного японского дипломата, через которого добыл японский дипломатический цифр. Такое ценное приобретение позволило в начале войны читать дипломатическую переписку между Берлином и Токио. Вернувшись в 1938 м в Москву, окончательно переходит на работу в разведку. В 1938 — 1940 годах он работал заместителем начальника отделения 5 го отдела ГУГБ, а в 1940 — 1941 годах — уже начальником отделения этого отдела. Один из немногих старейших работников, которого, к счастью, обошли репрессии.

Характерный штрих в работе Харбинской резидентуры. И Карин, и Пудин покинули Харбин и вернулись в Москву в 1926 году. Случайное совпадение или угроза провала? На этот вопрос сейчас нельзя дать определенного ответа — документов нет. Но факт отъезда ведущих сотрудников резидентуры в одном и том же году симптоматичен, и предположение об угрозе провала можно высказать.

В 1930 е годы фамилия Карина стояла в одном ряду по присвоенным персональным воинским званиям с такими фамилиями асов разведки, как Берзин, Артузов и Штейнбрюк. Как и им, ему было присвоено звание «корпусный комиссар», что соответствует теперешнему званию генерал лейтенант. Четыре генерала разведки, руководившие работой Разведупра в 1934 — 1937 годах. В августе 1937 го трое из них: Артузов, Карин и Штейнбрюк — были расстреляны в один день «в особом порядке». О Карине, и особенно о Штейнбрюке, почти ничего не пишут.

Вот небольшая биографическая справка о харбинском резиденте, составленная по немногим архивным документам.

Родился Карин в 1896 году в селе Суслены Бессарабской губернии. О его жизни до 1919 года никакой информации нет. В январе 1919 го, после оккупации Бессарабии Румынией в 1918 году, уехал в Киев. Работал в одном из советских учреждений по заготовкам. Тогда же вступил в РКП(б). Весной в Киев из Москвы приехал секретарь Бессарабского бюро при ЦК РКП(б) Хоровой (Гринберг). Хоровой познакомился с Кариным. Очевидно, он понравился московскому представителю и тот предложил ему должность своего секретаря. Позднее Хоровой переехал в Одессу, где была сформирована Бессарабская ЧК. По его рекомендации Карин назначен заместителем начальника контрразведывательного отдела. Потом был фронт и командование эскадроном в бессарабской бригаде. Был ранен и после госпиталя направлен в Киев, где был назначен комиссаром одного из отделов Всеукраинского уголовного розыска. При наступлении белых на Киев был направлен в Особый отдел 12 й армии. С августа 1919 го стал работать в органах ЧК и ОГПУ. Такая вот биография за один год.

Способного бессарабца, владевшего английским и немецким языками, приметили, и в 1920 м он вместе с Артузовым участвует в операции против Игнатия Сосновского и агентуры Польской организации войсковой. С 1922 года начинается его нелегальная агентурная работа. Румынским он владел хорошо, и его решили использовать для работы в этой стране. Но агентурного опыта еще не было, и, очевидно, он попал под подозрение румынской контрразведки. Пришлось в июне 1922 го перебраться в Австрию, а потом в Болгарию. Для Карина начались 11 лет агентурной работы во многих странах мира. В марте 1924 го его направляют резидентом ИНО в Харбин под «крышей» сотрудника генерального консульства. С ноября 1926 го по июль 1928 го нелегальная работа в США. В 1928 — 1931 годах он нелегальный резидент ИНО во Франции, а с 1931 по 1933 год нелегальный резидент в Германии. За время работы объездил полмира, работал во многих странах, опыта и квалификации хватило бы на несколько нелегалов. Осенью 1933 го возвращается в Москву и начинает работать в центральном аппарате политической разведки — ИНО ОГПУ. И опять вместе с Артузовым.

Не удивительно, что начальник ИНО очень высоко ценил одного из своих помощников. В аттестации на Карина за 1933 год он писал: «… Один из наиболее опытных и квалифицированных руководителей разведки в условиях подполья. Прекрасный конспиратор, смелый, инициативный оперативник… За блестящую разведывательную деятельность имеет две высшие награды ОГПУ — два знака почетного чекиста, а также был представлен к ордену Красного Знамени. Последняя должность у Карина — начальник центрального отделения ИНО с правом помощника начальника ИНО, с присвоением 12 й категории. Считаю Карина в первой десятке лучших организаторов разведки ИНО». Этот документ был подписан Артузовым 14 ноября 1934 года.

В Харбинской военной миссии работали лучшие военные разведчики японского генштаба. Это были профессионалы высшего класса с отличной подготовкой. Но и у них имелись недостатки, которые были подмечены советской разведкой и полностью использованы. Высокомерие, презрение к местному китайскому населению, недооценка возможностей иностранных разведок в Харбине — все это позволило сотрудникам Харбинской резидентуры нащупать слабые места в работе японских разведчиков и в первую очередь в пересылке служебной и дипломатической почты. На главных пунктах линий почтовой связи, через которые следовала японская секретная почта, была внедрена агентура. В основном здесь использовались местные китайские почтовые служащие. Получаемые через них пакеты вскрывались, просматривались, наиболее ценные документы фотографировались. После заделки пакетов японская секретная почта следовала по своим маршрутам.

Агентурная сеть Харбинской резидентуры ИНО успешно работала, поставляя в Москву ценнейшую разведывательную информацию. В первой половине 1927 года советским разведчикам удалось получить копию подробной докладной записки, которая была представлена начальнику Харбинской военной миссии генералу Савада. Документ был получен из японских источников агентурой ИНО. Автором этого документа был бывший начальник Российской академии генерального штаба генерал лейтенант Андогский. Японский генерал ознакомился с запиской и переправил ее в генеральный штаб в Токио и в штаб Квантунской армии. Автор записки выражал взгляды той части русской эмиграции, которая связывала свои надежды на «освобождение» России с вооруженным выступлением Японии против Советского Союза.

Андогский писал в своем докладе о развале в стране, о слабости государственного и общественного строя. По его мнению, вторжение послужит сигналом к всеобщему восстанию в Забайкалье и на Дальнем Востоке. В этой же записке автор предусматривал и поход в Монголию, чтобы, захватив территорию МНР, создать базу для последующих операций против Забайкалья. Исходным районом для этого похода он предлагал избрать район Халхин Гола. В записке наряду с общими положениями был и детальный план военных операций на советской территории, иллюстрированный картами, схемами, таблицами.

Но, пожалуй, наиболее успешной и эффективной операцией ИНО на Дальнем Востоке во второй половине 1920 х годов можно считать получение Харбинской резидентурой фотокопии знаменитого меморандума Танака. После того как меморандум был вручен императору и одобрен им, его размножили в нескольких экземплярах и разослали в разные города для ознакомления и внесения «конструктивных» дополнений. Один из экземпляров меморандума с сопроводительным письмом генштаба был получен Харбинской военной миссией летом 1927 года. В сопроводительном письме говорилось об абсолютной секретности документа и необходимости срочно вернуть его в генштаб с замечаниями и дополнениями. Именно этот документ попал в руки агентуры ИНО и был сфотографирован.

Советским разведчикам и раньше приходилось иметь дело с совершенно секретными японскими документами. Перехватывали они и различные варианты планов агрессии в Маньчжурии, МНР, Северном Китае. Но даже они, привыкшие ничему не удивляться, были поражены тем масштабом захватов огромных территорий, которые планировались в этом меморандуме. В его подлинности сомнений не было. И не только потоку, что в сопроводительном письме генштаба подчеркивалось серьезное значение, которое придавало японское правительство этому документу. В харбинской резидентуре был профессор японовед Макин, специалист высочайшей квалификации, отлично знакомый с секретной японской документацией. Исследовав текст меморандума, он обратил внимание разведчиков на ряд признаков подлинности этого документа.

Фотокопия меморандума была переправлена в Москву. Существуют две версии публикации этого документа. Официальная версия, опубликованная во втором томе «Очерки истории российской внешней разведки», сообщает о том, что он был опубликован в 1929 году в китайском журнале «Чайна критик». Другая, более ранняя, версия была опубликована в сборнике «Линия огня», изданном в 1982 году. Автор придерживается второй версии публикации. По этой версии, в 1927 году взаимоотношения Японии и США были очень напряженными. И в Москве решили воспользоваться благоприятной для СССР обстановкой и опубликовать фотоклише и английский перевод документа в американских газетах. Вся центральная американская пресса опубликовала текст меморандума, подробно комментируя новый план японской агрессии. Публикация этого секретнейшего документа стала мировой сенсацией. В Токио переполошились. Все органы контрразведки, поднятые по тревоге, получили приказ: выявить источник утечки информации. Но при передаче в прессу номер экземпляра документа был предусмотрительно закрыт. Поэтому можно было предположить, что фотокопия была сделана и в Токио, и в Сеуле, и на Формозе, и в других городах, куда документ был послан для ознакомления. Точного ответа на вопрос, как фотокопия меморандума попала на страницы американских газет, японской контрразведке получить так и не удалось. Было только высказано предположение, что здесь «сработала» американская разведка. Деятельность советской разведки в Харбине японские контрразведчики из Токио вскрыть не смогли.

Японская колония Корея еще в 1920 е годы привлекала внимание советской разведки. Расположенная на полуострове Корейская армия, а также сам полуостров как плацдарм возможной агрессии на материке способствовали тому, что в Москве этому району уделяли почти такое же внимание, как и Маньчжурии. В 1927 году в Сеул легальным резидентом ИНО был направлен сотрудник ИНО Иван Чичаев. В 1928 м он вербует японского офицера, служившего в жандармерии «Абэ». Со временем этот офицер стал ценнейшим источником информации Сеульской, а потом и Харбинской резидентур ИНО. Через него был еще раз получен текст знаменитого меморандума Танака, а также приобретена очень ценная агентура в Сеуле.

В конце 1920 х начал создавать свою агентурную сеть в Корее и Разведупр. Первым резидентом под «крышей» секретаря генконсульства в 1928 году в Сеул прибыл Эрнест Эсбах. Он родился в 1897 году в Курляндской губернии. В 1916 году окончил рижскую гимназию и в 1918 м вступил в РККА. Воевал до 1922 года. Был начальником партизанского отряда, помощником командира батальона, начальником штаба группы войск, помощником начальника штаба дивизии по оперативной части. С 1922 по 1927 год учился в Военной академии на основном и восточном факультетах. После окончания академии был направлен в распоряжение Разведупра. В Корее работал резидентом до 1933 года.


* * *


На столе начальника Разведывательного управления лежало несколько папок с документами. Расшифрованные сообщения военных разведчиков из Лондона, Варшавы, Риги, Ревеля, Гельсинфорса, фотокопии дипломатических документов, которым по их содержанию была противопоказана публикация в официозах европейских стран, материалы, поступающие из информационного отдела Наркоминдела, обзоры западноевропейской прессы, разведсводки «соседей» — Иностранного отдела ОГПУ.

Берзин внимательно просматривал каждую страницу, сопоставляя факты, прогнозы, предположения. Помогало то, что, будучи до своего назначения начальником Управления руководителем отдела агентурной разведки, он хорошо разбирался в работе разведывательной сети, которой постепенно, шаг за шагом, покрывались страны Европы и, в первую очередь, наши возможные противники.

Но сейчас начальника Управления тревожило другое направление. Его взгляд все чаще и чаще обращался к тому участку стратегической карты, висевшей на стене, где были обозначены дальневосточные рубежи страны. Маньчжурия давно привлекала его внимание, и не только потому, что она была одним из центров самой отборной в своей ненависти к новой России белой эмиграции. За эмиграцией пристально наблюдали, и ее провокации на дальневосточных границах получали должный отпор. Берзина очень интересовала южная часть Маньчжурии — Квантунский полуостров, где хозяйничали генералы японской империи, воспитанные на победах в русско японской войне, и южная часть КВЖД от Харбина до Порт Артура, которую «охраняли» отборные части Квантунской армии.

В этом южном углу Маньчжурии и нужно было создать резидентуру разведки, которая располагала бы разведывательной сетью, охватывающей и железную дорогу, и полуостров. Берзина интересовала Квантунская армия как серьезная военная сила, способная оказывать влияние на политическую обстановку в Маньчжурии. А от политического климата в этом районе Китая зависела безопасность дальневосточных границ Союза. Вполне реальной была и совместная деятельность японской и британской разведок в этом районе. Такой союз двух крупных разведывательных сил, которые, несмотря на разногласия между их правительствами, всегда были готовы объединиться, когда речь шла о действиях против СССР, представлял очень серьезную угрозу для страны. Сорвать планы совместных действий, отвести угрозу — в этом Берзин видел одну из основных задач разведки.

Он подыскивал человека, которого собирался направить резидентом в Южную Маньчжурию. К нему он присматривался, когда молодой политработник учился на основном курсе Военной Академии. Присматривался и рекомендовал весной 1921 го на должность начальника разведотдела у Блюхера, который тогда командовал армией Дальневосточной республики. Такое тогда было правило: летнюю практику слушатели проходили на фронтах в действующей армии. В 1922 м, после окончания Академии, состоялась обстоятельная беседа о дальнейшей работе в разведке и рекомендация поступить на Восточное отделение Академии. И вот после окончания отделения вопрос о работе в Разведупре был решен окончательно.

Берзин достал из личного дела и еще раз перечитал характеристику, полученную Сухоруковым после окончания Академии:


«26 лет. Из рабочих, член партии с июня 1917 года. В Красной Армии работник масштаба комиссара дивизии. Окончил Военную Академию в 1922 году. Успеваемость вполне удовлетворительная. Энергичен, со значительной инициативой, решителен и настойчив. Способности хорошие. Недостаточно выдержан и несколько резок. Востоком интересуется. Годен для самостоятельной, ответственной военной и политической работы по Востоку…»


После окончания восточного отделения Сухоруков проходил спецподготовку в другом городе. Курсы усовершенствования по разведке были замаскированы под обычную пехотную школу, которых было много в центральных районах страны. Здесь проходили первоначальную специальную подготовку командиры, зачисленные в кадры военной разведки.

Берзин приезжал туда, знакомился с учебным процессом, проверял, хорошо ли слушатели усваивали специальные дисциплины. А таких дисциплин, несмотря на сжатые сроки обучения, было достаточно.

Во время встречи сказал:

— После окончания курсов вернешься в Москву. В управлении не появляйся. Незачем лишний раз мозолить глаза. Когда будет нужно, вызову. А пока отдыхай. Учти, что потом будет не до отдыха.

И вот сегодня утром посыльный принес записку. Встреча в Управлении в 12 часов, костюм штатский.

В переулке Сухоруков еще издали увидел трехэтажный дом, окрашенный в шоколадный цвет. Здание очень нравилось ему. Подумал: кто до революции жил здесь, где сейчас владелец дома, и, если жив, представляет ли, какое учреждение сейчас занимает его? Два раза прошел мимо здания, с которым теперь связана его судьба на всю жизнь.

Войдя в подъезд, предъявил удостоверение молодому командиру у барьера. Рядом с ним стоял мужчина в сером, отлично сшитом костюме явно заграничного покроя. Светлые волосы, зачесанные назад, и внимательно смотревшие на него глаза показались знакомыми. Напрягая память, вспомнил, что видел его один раз на восточном отделении вместе с представителем Управления Звонаревым, читавшим курс агентурной разведки. Тогда он сидел в стороне, молча слушал лекцию и внимательно приглядывался к слушателям.

— Здравствуйте, Василий Тимофеевич. Рад видеть Вас в Управлении. Ян Карлович уже ждет.

Незнакомец говорил с легким акцентом. Чувствовалось, что русский язык для него не родной. Рукопожатие было крепким, при этом он слегка улыбнулся, и лицо сразу стало мягче, утратив то суховатое выражение, которое было вначале.

Молча поднялись на второй этаж и прошли по коридору в приемную. Секретарь, Наташа Звонарева, радушно поздоровалась с его спутником. Очевидно, он часто бывал в Управлении и его здесь хорошо знали. На Сухорукова посмотрела внимательно, вежливо ответила на его приветствие и показала глазами на дверь кабинета начальника Управления, в котором он уже однажды был перед окончанием курса Академии. Тогда в этом кабинете и решилась его судьба. Кадровый военный, комиссар гражданской войны сменил профессию, став военным разведчиком.

С того времени почти ничего не изменилось в просторном кабинете. Тот же большой письменный стол с папками документов и стаканом, из которого высовывались остро отточенные цветные карандаши. С правой стороны столик с двумя телефонами: городским и местным. Массивный сейф, выпущенный немецкой фирмой в начале века для какой нибудь солидной банковской конторы, на массивных львиных лапах, с циферблатом цифрового замка, и стратегическая карта, занимавшая всю стену. Те же мягкие кресла, в которые Берзин всегда усаживал посетителей во время разговора. Прибавился только еще один книжный шкаф, за стеклами которого стояли различные справочные издания, выпущенные военным ведомством и необходимые начальнику Управления для повседневной работы.

— Здравствуй, Василий! Слышал о твоих успехах. Курс ты окончил хорошо. Хотя подготовка и была короткой, на более длительную сейчас, к сожалению, нет времени, она может пригодиться в твоей новой работе. А теперь само задание.

Он вышел из за стола, подошел к стене и отдернул штору. За шторой висела крупномасштабная карта Дальнего Востока: Забайкалье, Приморье, Маньчжурия с Ляодунским полуостровом, в южной точке которого была военно морская база. Железные и шоссейные дороги, реки, горные хребты и долины. Отлично выполненная карта давала полное представление об этом огромном крае. Пользуясь остро отточенным карандашом как указкой, Берзин показал большой район южной Маньчжурии.

— Вот поле твоей деятельности, Василий. Мукден, Южно Маньчжурская железная дорога, полуостров с Порт Артуром и Дальним, Квантунская армия. Армия небольшая, но отборная, лучшие офицерские кадры японской армии, причем, учти, самые реакционные. Так что возможность провокаций против китайских войск не исключается. Это для тебя враг номер один. И враг номер два — англичане, точнее, «Сикрет Интелинженс Сервис». Не удивляйся. У Англии в Китае огромные интересы во всех сферах, и английская разведка активно действует во всех районах этой страны, в том числе и в Маньчжурии. При этом надо учитывать, что Англия и Япония долгие годы были союзниками и вместе воевали против Германии. Контакты между японской и английской разведками в прошлом были, сохранились они, возможно, и сейчас, особенно в районе, примыкающем к нашим дальневосточным границам и имеющем такую силу, как белая эмиграция, готовую служить тому или другому хозяину, а может быть, и обоим сразу.

— Нужно создать в этом стратегически важном районе мощную разведывательную сеть, — продолжал Берзин. — И не для текущей разведывательной работы, для этого достаточно и имеющейся агентуры, а с перспективой на будущее. Для дальнейшей агрессивной политики японской военщине нужен плацдарм на материке, и если этим плацдармом станет Маньчжурия, то японские войска могут появиться и у наших дальневосточных границ. А это огромная угроза, и вот именно тогда и вступит в действие разведывательная сеть в южной Маньчжурии. Так что твоя работа по ее созданию — с перспективой на будущее. Вот, пожалуй, основные указания. И еще одно: опыта разведывательной работы за рубежом у тебя нет, и, чтобы уменьшить возможность провала, придется воспользоваться дипломатической «крышей». Поедешь в Мукден под видом вице консула. Дипломатические обязанности у тебя будут необременительные, так что хватит времени для основной работы. Внимательно изучи все материалы по Японии и Маньчжурии, которые имеются в управлении, и познакомься с Салнынем. Он недавно вернулся из Маньчжурии и может рассказать много интересного о положении в этом районе.

— А белогвардейская эмиграция в Маньчжурии?

— Это не твоя забота, Василий. Белогвардейскими организациями и в Харбине, и в Мукдене будут заниматься другие люди. У тебя своя работа, и работа долгая. Так что на скорое возвращение не рассчитывай. Удачи тебе, Василий. Встретимся после задания.

Сухоруков впервые услышал эту фразу, которой начальник управления провожал своих разведчиков, отправлявшихся за рубеж. Позднее, через несколько лет, работая после командировки в Китай рядом с Берзиным, он не раз слышал эту фразу, когда при нем другие разведчики уходили за кордон и в те же самые районы, где работал и он. И сейчас, и потом его всегда волновала та вера в своих людей, в благополучный исход разведывательной операции, которую Берзин вкладывал в эту скупую прощальную фразу.

Поднялись, пожали друг другу руки. Берзин улыбнулся, посмотрел в глаза новому разведчику, и тот молча вышел из кабинета.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Похожие:

Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconСны и письма в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
«Евгений Онегин» выдающееся произведение Александра Сергеевича Пушкина, в котором он выступил новатором во многих отношениях, используя...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом icon«Культура и быт русского дворянства начала xixвека в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
Начало работы над романом «Евгений Онегин» относится к периоду южной ссылки поэта, а точнее к маю 1823года. В это время Пушкин обретает...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconПротокол №20 заседания комиссии по землепользованию и застройке Города Томска от 25. 12. 2012 г. Состав комиссии: Евгений Валерьянович Паршуто
Евгений Валерьянович Паршуто первый заместитель Мэра Города Томска, председатель комиссии
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconТематический план курса «международное публичное право»
С. Н. Горбунов, к ю н., доцент кафедры международного права и сравнительного правоведения
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconА. Н. Горбунов Поэзия Джона Милтона
Опубликовано: Милтон: «Потерянный рай», «Возвращенный рай» и другие поэтические произведения. М.: Наука, 2006. (Серия «Литературные...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconОднажды, выступая по телевидению, поэт Евгений Евтушенко на вопрос ведущей программы: "Что бы Вы хотели пожелать телезрителям?" ответил: "Мне хотелось бы, чтобы
Евгений Евтушенко на вопрос ведущей программы: "Что бы Вы хотели пожелать телезрителям?" ответил: "Мне хотелось бы, чтобы люди никогда...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconАнтон Вуйма Черный pr. Защита и нападение в бизнесе и не только
Около одиннадцати лет я занимаюсь практическим Public Relations. Причем как белым так и черным. За это время успел столкнуться с...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconПереводы текстов New Millennium English 11 класс
Загрязнение нефтью похоже на зловещий кошмар. Морские птицы похожи на жирных чаек это их общие жертвы. Покрытые толстым черным слоем...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconКим Евгений Петрович д-р юрид наук, профессор, профессор кафедры обеспечения оперативно-служебной деятельности органов наркоконтроля Дальневосточного
Ким Евгений Петрович – д-р юрид наук, профессор, профессор кафедры обеспечения оперативно-служебной деятельности органов наркоконтроля...
Евгений Горбунов Схватка с черным драконом iconСодержание зачетов
А. С. Пушкин "к чаадаеву", "К морю", "Анчар", "Памятник", "Пророк", "Евгений Онегин"
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница