Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья




Скачать 34,02 Kb.
НазваниеДля тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья
страница1/2
Дата04.02.2016
Размер34,02 Kb.
ТипСтатья
  1   2


Материал опубликован: Сборник научных трудов "Теория коммуникации & прикладная коммуникация". Вестник Российской коммуникативной ассоциации, выпуск 2 / Под общей редакцией И.Н. Розиной. - Ростов н/Д: ИУБиП, 2004. - 244 с. C. 103-122


ИЗУЧЕНИЕ И ПРЕПОДАВАНИЕ
МЕЖЛИЧНОСТНОЙ КОММУНИКАЦИИ



О.И. Матьяш, к.п.н., Ph.D.

президент Российской коммуникативной ассоциации

oimatyas@ori.net


Аннотация:

В статье представлен краткий обзор межличностной коммуникации как области социального исследования и как дисциплины преподавания; предлагаются рекомендации по разработке соответствующего вводного университетского курса.


Нередко, когда мне приходится разговаривать с людьми, и особенно с молодыми людьми, о том, что представляет собой межличностная коммуникация, следует, как правило, активная реакция: «Но это же нам всем так нужно! А где можно об этом почитать? А где этому учат?»

Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них – эта статья.

Становление дисциплины: исторический очерк


Становление и наиболее активный рост межличностной коммуникации (МЛК) как самостоятельной области знания и как академической дисциплины происходит, по мнению ряда авторов, в 60-е годы в Соединенных Штатах, где к тому времени «вызревают» необходимые социальные предпосылки [Knapp and Daly 2002]. Именно в это время, отмеченное в США бурным ростом социально-политических движений за гражданские права, молодежного и женского движений, движений-протестов против войны во Вьетнаме и против манипулирования СМИ массовым сознанием, нарастают социально-психологические тенденции, среди различных социальных групп, к самоутверждению и самоосознанию. Одновременно стремительно растет число университетских курсов и программ по межличностной коммуникации и издание учебников по этой тематике. В это же время межличностная коммуникация оформляется как отдельная структура в научных профессиональных организациях; в частности, в Международной коммуникативной ассоциации (International Communication Association) появляется отдельное подразделение по МЛК – Interpersonal Communication Division. К концу 70-х MЛК, наряду с массовой коммуникацией, становится одним из главных направлений изучения коммуникации. Характерно, что данный процесс утверждения дисциплины остается сугубо североамериканским, не распространяясь при этом на другие страны и регионы мира – Европу, Азию, Южную Африку. В странах этих регионов и по сей день изучение и преподавание тематики МЛК происходит в рамках других наук-дисциплин – психологии, социологии, антропологии, социальной психологии – и имеет, как правило, другие наименования.

В период 80-х гг. в дисциплине оформляется ряд новых интересных исследований и подходов. Наиболее значимые представляют лицо дисциплины и сегодня, оставаясь, к сожалению, мало или вовсе неизвестными российским преподавателям и исследователям в области гуманитарных наук: Сооrdinated Мanagement of Мeaning [Cronen, Pearce and Harris 1982] – теория координированного управления смыслом; Uncertainty Reduction Theory [Berger and Bradac 1982] – теория редукции неизвестности; Сonstructivism [Delia, O’Keefe and O’Keefe 1982] – конструктивизм (не путать с социальным конструкционизмом); Dialectical Theory [Baxter 1988] – диалектики отношений; Expectancy Violations Theory [Burgoon 1983] – теория нарушения предвосхищений / ожиданий.

Если в 80-е гг. МЛК ассоциируется преимущественно с изучением межличностных отношений (relationships) и способами продуцирования и восприятия сообщений (messages), то в 90-е гг. в изучении и становлении дисциплины проявляются новые тенденции. Происходит «одновременно расширение и сужение ее границ» [Knapp and Daly 2002: 7]. Появляются новые проблематики исследования, которые отпочковываются в новые направления: коммуникация здоровья (health), коммуникация на рабочем месте (workplace), коммуникация в опосредованных средах (mediated environments), коммуникация в среде разнообразия культур (cultural diversity). Некоторые их этих направлений конституируются опять же в отдельные профессиональные подразделения, примером тому – коммуникация в малых группах и семейная коммуникация, отпочковавшиеся в отдельные подразделения в структуре Национальной коммуникативной ассоциации США.

Новые тенденции набирают силу и в методологии исследования МЛК. Если ранее в здесь доминировал научный метод (scientific method), привнесенный из психологии и социологии, предполагающий эксперимент или опрос как метод проверки гипотезы и количественно-статистическую обработку данных как ведущий метод анализа, то в 90-е гг. растет признание и, соответственно, применение гуманитарных, или качественных, герменевтических и критических методов исследования, нацеленных на анализ понимания, интерпретации и смысла. Нарастает тенденция к применению так называемых смешанных, количественно-качественных методов исследования. И хотя методологические споры о том, «какой метод лучше», не утихают и поныне, в качестве «примиряющей» предлагается следующая логика: если мы признаем, что изучение МЛК предполагает многочисленные и разнообразные цели исследования, то тем самым мы должны признать и то, что для достижения этих целей необходимы многочисленные и разнообразные методы исследования, равно как и признать уникальность каждого метода [Knapp and Daly 2002: 75].1

Другие выдвинутые к обсуждению гносеологические и теоретико-методологические вопросы этого периода, актуальные и поныне, касаются теоретической обеспеченности дисциплины: Есть ли теория МЛК? Возможно ли формирование единой, «центральной» теории МЛК? Какие из существующих теорий можно квалифицировать как достойные теории (worthy theories)?

Еще одно диалектическое сосуществование тенденций периода 90-х – осознание, с одной стороны, кросс-дисциплинарности МЛК, вбирающей и интегрирующей результаты исследований различных наук о человеке (включая не только традиционные психологию и социологию, но и, к примеру, нейробиологию); а с другой стороны, дальнейшая идентификация МЛК как отдельной дисциплины в лице растущего количества исследований, научных журналов / публикаций и профессиональных ассоциаций. К настоящему времени можно назвать, например, несколько крупных сборников, в которых обширно анализируются и систематизируются исследовательские наработки и дается обзор современных тенденций и теоретических направлений в изучении МЛК: Communication Yearbook 24 (2001) – сборник издается ежегодно для Международной коммуникативной ассоциации; три выпуска Handbook of Interpersonal Communication (1985, 1994, 2002); Interpersonal Communication Research: Advances through Meta-Analysis (2002).

Эта тенденция к интеграции знаний с одновременной самоидентификацией дисциплины продолжается и в настоящее время, и сегодня уже трудно очертить границы – что входит и что не входит в сферу исследований МЛК. Данная сфера вмещает в себя как проблематику и теории, ставшие в настоящее время традиционными: влияние и убеждение в коммуникации (persuasion and compliance gaining), аспекты невербальной коммуникации (nonverbal communication), управление межличностным конфликтом (conflict management), компьютерно-опосредованная коммуникация (СМС); так и исследования, вбирающие новые аспекты и контексты МЛК: коммуникация сексуального принуждения и насилия (sexual coersion and rape), коммуникация переговоров и заключения сделок (bargaining and negotiation), коммуникация обмана и уклончивости (deception and equivocation), коммуникация поддержки (comforting communication), «мискоммуникация», т.е. неверные истолкования в коммуникации (miscommunication) и т.д. Среди новых интересных исследований последних лет можно выделить теорию регулирования границ интимных признаний в межличностных отношениях (Communication Privacy Management [Petronio 2000]), теорию межличностного обмана (Interpersonal Deception Theory [Buller and Burgoon 1996]) и исследование «темных», потенциально губительных сторон МЛК [Spitzberg and Сupach 1998].

В метатеоретическом плане прослеживается сдвиг от исследований индивидуально-психологических процессов МЛК к исследованиям интерактивных процессов (dyadic processes, interaсtional processes) [Allen et al. 2002]. По мнению ряда авторов, , впрочем, пока достаточно авангардному, психологическая парадигма, оставаясь по-прежнему доминирующей в исследованиях МЛК, на сегодня все более изживает себя [Roloff & Anastasiou 2001: 57]. К этому же можно добавить, что в современной теории МЛК формируется парадигма диалогического подхода, во многом опирающаяся на философию диалога, в том числе на проницательные идеи нашего соотечественника М.М.Бахтина [Gergen 2001, 1994; Baxter 1998].

В целом, на сегодняшний день МЛК признается одной из наиболее крупных и представительных областей коммуникации. В связи с этим, дать ей непротиворечивую и всеобъемлющую характеристику – задача далеко не из легких [Knapp & Daly 2002; Allen et al. 2002; Roloff & Anastasiou 2001].

Основные положения теории межличностной коммуникации


При разработке программы или курса по МЛК вводного уровня имеет смысл опираться на уже устоявшиеся теоретические положения, включенные в структуру современного знания о межличностной коммуникации. Прежде всего, в теории МЛК, как и в общей теории коммуникации, выделяют три модели и, соответственно, три подхода к толкованию коммуникации: линейную модель, модель интеракции и модель трансакции. В первой модели коммуникация представлена как процесс воздействия, как продуцирование сообщений и передача их слушателю (иногда эту же модель называют message transmission model или information transmission model). Вторая модель рассматривает коммуникацию как взаимодействие, интеракцию, подчеркивая взаимное воздействие партнеров друг на друга и важность обратной связи. Третья модель представляет коммуникацию как длящееся взаимодействие, трансакцию, подчеркивая таким образом процессуальную природу коммуникации, ее «текучесть», протяженность во времени и пространстве, выходящую за рамки «здесь и сейчас», вбирающую наше прошлое-настоящее-будущее (подробнее см.: [Матьяш 2002]).

Несмотря на ограничения, заложенные в данных моделях-подходах, каждая из них высвечивает свой важный аспект коммуникативного процесса и в этом смысле уместна в объяснении природы коммуникации. Иными словами, есть ситуации, когда наиболее важным становится передача информации и воздействие на слушателей. В этом случае тот, кто посылает информацию, преследует главную цель – убедить своих слушателей или хотя бы повлиять на их точки зрения. Такое наблюдается, например, в массовой коммуникации и СМИ, в политических дебатах, в маркетинге, в ситуации споров т.д. Линейная модель воздействия позволяет уловить и акцентировать именно данные аспекты коммуникации как намеренного влияния. В другой коммуникативной ситуации наиболее важным для партнеров становится налаживание взаимопонимания и уточнение взаимных смыслов, что, в свою очередь, предполагает установление обратной связи. На этом акцентируется интерактивная модель. В третьем случае, и это особенно очевидно в контексте межличностных отношений, важной становится историчность коммуникативного процесса для партнеров. То, что один из партнеров сказал или сделал в определенный момент общения, может иметь последствия необязательно в момент высказывания, а позже, иногда и много позже. И то, как мы строим свои действия-высказывания в тот или иной момент общения, обусловлено нашим опытом социальных взаимодействий, накопленным в течение всей жизни. Наше индивидуальное «я», каким оно входит в каждый момент общения, является в то же время коллективным «я», репрезентирующим наши отношения с другими людьми, с теми, с кем мы связаны по жизни. Или, говоря словами М.Бахтина, «каждое высказывание – это звено в очень сложно организованной цепи других высказываний» [Бахтин 1979: 247]. Трансактная модель помогает нам разглядеть именно эти характеристики – не сугубо межиндивидуальную, а социально-историческую природу общения-коммуникации.1

Далее, современные теоретики коммуникации, как правило, подчеркивают, (а) что коммуникация – это процесс, и, следовательно, чтобы понять ее, необходимо изучать, что происходит в ней с течением времени; (б) что процесс этот социален по своей природе, будь то массовая коммуникация или интимно-личностное общение; (в) что процесс этот многопланов и включает в себя множество уровней – отсюда такое обилие и разнообразие методологических и теоретических подходов к его изучению, отрефлексированных уже и на уровне мета-анализа (см.: [Allen et al. 2002]). Стало в некоторой степени традиционным ссылаться, в качестве иллюстрации к последнему положению о сложности и многоплановости процесса коммуникации, на исследование, проведенное в 70-х годах Франком Дансом [Littlejohn 2002]. Проанализировав свыше 120 определений понятия коммуникации, Данс пришел к выводу о том, что современной теории нереально ставить задачу выработать единое определение и что практичнее опираться на «семью понятий» о коммуникации. Последнее и наблюдается сегодня в теории коммуникации и в преподавании ее как дисциплины. Каждый автор, исходя из своих философско-методологических ориентаций и принадлежности к той или иной философско-теоретической парадигме, опирается на тот или иной вариант определения или набор основных характеристик коммуникации. В частности, в традициях информационного подхода коммуникация представляется как обмен информацией; в традициях когнитивно-психологического подхода – как продуцирование, восприятие и интерпретация сообщений; в символическом интеракционизме – как процесс репрезентации, поддержания и утверждения своего «Я», своей идентичности посредством символов, прежде всего языка; в социальном конструкционизме (не путать с конструктивизмом) – как основополагающий социальный процесс человеческих взаимодействий по созданию, поддержанию и изменению бесконечных социальных реальностей и т.д. 1

Однако несмотря на множественность подходов к изучению и концептуализации процесса коммуникации, в теории МЛК прослеживается то, что можно назвать «доминантой смысла». Теоретики МЛК подчеркивают, что человеческая коммуникация не есть просто процесс обмена – передачи и восприятия – информации. Человеческая коммуникация есть одновременно созидание некой общности во взаимодействии (отсюда русский термин «общение»). Общность может создаваться и переживаться участниками в виде общего понимания ситуации, т.е. в виде некоей степени взаимопонимания. Но общее понимание ситуации вовсе не обязательное условие межличностной коммуникации. Коммуникативные партнеры могут по-разному осмысливать текущую ситуацию и при этом иметь общность в преследуемых целях или в ожидании результатов. Часто это можно наблюдать в политике, когда представители разных партий, имеющие разные идеологические платформы и разные цели, могут временно объединяться для достижения промежуточных целей. На межличностном уровне это проявляется, когда оба партнера, несмотря на различия в подходах к решению конкретной задачи и даже во взглядах на разыгравшийся конфликт, разделяют общее желание сохранить отношения и выйти из создавшейся ситуации. В любом случае, центральным в осознании и концептуализации межличностной коммуникации как создания некоей общности является понятие смысла (meaning): личного смысла (individual meaning), согласования смысла(ов) (coordination of meaning), общего, совместного смысла (shared meaning), созидания совместного смысла (sharing meaning). Смысл рассматривается здесь не как индивидуальное психологическое образование, присутствующее в моей голове и передаваемое с помощью языка вовне, а как взаимное образование, «родившееся» в моем взаимодействии с другим, как «смысл в отношении к другому» (meaning with others) [Gergen 1994: 254]. Отсюда сам процесс межличностной коммуникации определяется как процесс совместного созидания и согласования смысла(ов).

Несколько важных аспектов в толковании межличностной коммуникации как процесса привнесены в теорию МЛК философией. Яркий пример тому – диалогическая философия экзистенциального философа, культуролога, социального мыслителя XX века Мартина Бубера. В своей знаменитой книге «Я и Ты» (1922) Бубер рассматривает человеческое бытие, включая и межчеловеческое общение, как непрерывную диалектику отношений Я-Оно и Я-Ты. Если Я-Оно – это отношение субъекта к объекту, в котором любое другое, включая другого человека, выступает для меня «вещью», то Я-Ты – это отношение бисубъектное, где Ты другого становится условием существования моего Я, и наоборот. «Мое Ты воздействует на меня, как и я воздействую на него.» Я-Ты существует как взаимное углубление, как все более проникающее вживания моего Я в мир Другого. Такое отношение полнейшей взаимности Бубер считал подлинно личностным отношением и называл его «диалогом», «встречей». Более того, считал, что такое отношение – где каждый чувствует себя вовлеченным в отношение к Другому – возможно и в повседневной социальной жизни [Бубер 1995; Лифинцева 1999].

Идеи Бубера стали теоретическим источником многих современных подходов к пониманию природы межличностной коммуникации. Одна из широко известных авторов учебников по МЛК, Джулия Вуд, например, так конкретизирует концепты Я-Оно и Я-Ты в идее межличностного континуума [Wood 2004]: межличностные отношения включают в себя отношения разной степени взаимодействия, взаимовлияния и взаимопроникновения; в этом смысле их можно рассматривать как континуум, как минимум, трех уровней: Я-Оно, Я-Вы и Я-Ты (I-It, I-You, I-Thou). На уровне взаимодействия Я-Оно мы вступаем в контакт с другим человеком, воспринимая его как нечто другое, объект, или «вещь». Например, втискиваясь в переполненный в час-пик вагон метро, мы воспринимаем рядом стоящих людей преимущественно как физические тела, занимающие место.

На уровне взаимодействия Я-Вы мы относимся друг к другу как к носителям социальных ролей. Я могу иметь межличностные отношения со своим начальником, с подчиненными, с лечащим врачом, с продавцом магазина, куда регулярно хожу покупать продукты, и эти отношения остаются преимущественно в рамках предписанных данной социальной средой ролей. Так, находясь на приеме у зубного врача, я вряд ли стану расспрашивать его о семейных проблемах, а придя в класс на занятия и заметив, что мой преподаватель – весьма привлекательная молодая женщина и я не против провести с ней время во внеучебной обстановке, я не стану проявлять свой интерес к ней. То есть, в большинстве случаев, мы, опираясь на здравый смысл и общественные нормы поведения, остаемся в рамках предписанных ролей и ведем разговоры с разными людьми в соответствии с этими ролями. Это не значит, однако, что в жизни не происходит смешения ролей или выхода за их пределы, но в этом случае можно говорить о другой динамике и других уровнях межличностных взаимодействий, перерастающих пределы Я-Вы.

Наконец, отношение уровня Я-Ты – это наиболее близкое, интимное отношение между людьми, где каждый из партнеров становится для другого единственным, неповторимым, незаменимым.

Вуд утверждает, что такие отношения углубленного взаимопроникновения, абсолютной взаимности, не могут быть частыми в нашей жизни – мы не можем «отдавать» себя полностью каждому, с кем встречаемся в жизни. Но эти глубоко личностные взаимопроникновения друг в друга мы реализуем прежде всего в личных отношениях дружбы, семьи, любовного партнерства и т.д.

Идея межличностного континуума, несмотря на то, что значительно упрощает откровения самого Бубера, имеет свою практическую ценность в преподавании МЛК. Она ориентирует нас на понимание межличностной коммуникации как процесса разной степени близости и на понимание того, что эта степень близости может изменяться во времени. Межличностная коммуникация может осуществиться на уровне короткого одноразового контакта («Простите, это место занято? Можно здесь присесть?»), а может существовать как многолетнее отношение – на работе с сослуживцами или с начальством, в семье, с одноклассниками, с друзьями – видоизменяясь при этом в своей динамике.

Отвечая на один из основных вопросов в теории МЛК: что же отличает межличностную коммуникацию от всех других, не межличностных видов коммуникации?, можно согласиться с большинством авторов, что в современной западной литературе, с ее изобилием разнообразных подходов к тому, как следует концептуализировать и операционализировать МЛК, трудно выделить какое-либо единство мнений. Если же таковое единство и возникает, то длится оно недолго. Как метко отмечают некоторые авторы, понятие межличностной коммуникации так же динамично и изменяемо, как и само явление [Knapp and Daly 2002: 8]. Приведу те отличительные характеристики МЛК, которые, на мой взгляд, можно назвать сегодня наименее противоречивыми [Knapp and Daly 2002; Roloff & Anastasiou 2001]:

  1. Диадность – МЛК предполагает взаимодействие, как правило, между двумя участниками (dyad – от латинского «пара»). Диадность в прямом смысле сохраняется в МЛК на уровне конкретного коммуникативного эпизода. Если же рассматривать МЛК как человеческую трансакцию, то каждый из нас становится в этой цепи носителем и представителем «многих других», или, перефразируя М.Бахтина, своеобразным «языковым коллективом» [Бахтин 1979: 246].

  2. Обратная связь – МЛК предполагает обратную связь и взаимное влияние со стороны обоих партнеров, в отличие, например, от массовой коммуникации, где обратная связь либо существенно оттянута во времени, либо вообще отсутствует.

  3. Отношенческий характер – МЛК осуществляется, как правило, в контексте отношений или ведет к развитию отношений (хотя это не исключает ситуаций межличностного контакта, которые могут и не переходить в развитие отношений).

  4. Психологичность. Здесь существенны два аспекта. Один заключается в том, что MЛК строится на восприятии партнеров, то есть роль субъективного восприятия и понимания в ней первостепенна. Другой – в том, что информация, которой обмениваются партнеры, имеет личностный характер. По мнению некоторых авторов, чем более личностна информация, которой делятся собеседники-партнеры, тем глубже их межличностная связь. На это, однако, можно заметить, что МЛК не исключает значимости всех других видов информации, например, социологического знания, т.е. знания о социальных ролях наших коммуникативных партнеров, или культурно-этнического знания, т.е. знания о культуре, к которой принадлежат коммуникативные партнеры.

Некоторые авторы выделяют еще одну особенность МЛК – взаимодействие партнеров «лицом к лицу», в непосредственной физической близости. Но сегодня, в условиях, когда многие наши контакты и отношения опосредованы техникой (телефон, компьютер) и когда увеличивается число межличностных отношений, существующих «на расстоянии», такое выделение уже теряет смысл. Так, в США, с их постоянно увеличивающейся тенденцией к социальной мобильности, 70% студентов, поступающих в университет, уже имеют опыт так называемых личных отношений на расстоянии (long distance relationships). В рамках МЛК есть немало исследований, специализирующихся на проблемах именно этого типа межличностных отношений [Wood 2004].

Таким образом, подвести итог рассмотрения вопроса о том, чем занимается теория МЛК, можно следующей краткой характеристикой [Knapp and Daly 2002: 9]: МЛК изучает, как минимум, двух коммуникативных партнеров, которые осознанно сориентированы друг на друга, выступают одновременно субъектом и объектом по отношению друг к другу, и в их действиях воплощены их отношения как к самому себе, так и к другому.

Разработка учебного курса по межличностной коммуникации


Разработка учебного университетского курса в западной педагогике, по крайней мере, на уровне, называемом undergraduate (versus graduate), начинается с выбора основных учебных источников и составления учебной программы курса. Поскольку почти каждый предлагаемый по курсу учебник сопровождается большим набором дополнительных учебно-методических пособий (CD-ROM, слайды PowerPoint, пособие для преподавателей с набором упражнений, тест-банк с набором разного типа экзаменационных вопросов и т.д.), задача преподавателя, зачастую, – не создать, а переработать, отобрать из огромного обилия инструктивных материалов и адаптировать то, что более всего соответствует его учебным задачам и личному преподавательскому стилю. Задача далеко не простая, если учесть обилие продукции, которая ежегодно выбрасывается на учебный рынок. Преподаватель должен в этих условиях обладать навыками быстрой и своевременной переработки-анализа большого объема информации.

Составление же учебной программы курса – задача более авторская. Учебная программа курса, или syllabus – это документ, дающий представление о содержании курса и описывающий, что ожидается от студентов в процессе прохождения курса. Такой документ позволяет преподавателю задать в самого начала нужную тональность в классе. Чем полнее изложены в нем основные положения курса и чем больше студенты с самого начала знают о том, что им следует ожидать, тем меньше возникает непредвиденных и иногда трудноуправляемых ситуаций в ходе учебного процесса – например, когда студент может сослаться на то, что не понял и не выполнил задание, потому что ему это задание заранее толком не объяснили. В этом смысле, учебную программу можно рассматривать как своего рода контракт между преподавателем и студентом. Независимо от предмета, учебная программа курса включает в себя следующие обязательные компоненты:

  1. Название курса, дни занятий, время и место проведения (class identification).

  2. Информация о преподавателе (instructor information): имя, титул, рабочий телефон, рабочий электронный адрес, приемные часы для студентов.

  3. Краткое описание содержания курса (сourse description)

  4. Учебные цели и задачи курса (goals and objectives).

  5. Учебные источники (sources of instruction): учебники и другие учебные материалы, обязательные и/или рекомендуемые.

  6. Политика курса (course policy), включающая основные учебные и этические правила: требования к посещению, к оформлению курсовых работ, к поддержанию активной учебной и взаимноуважающей обстановки в классе; дисциплинарные последствия при нарушении этих правил, например, в случае плагиата и т.д.

  7. Компоненты, из которых складывается оценка за курс (grading).

  8. Описание основных курсовых заданий (graded assignments): письменных курсовых работ, групповых или индивидуальных проектов.

  9. График работы (schedule) с указанием по числам изучаемых тем и курсовых экзаменов.

В качестве иллюстрации предлагаю (см. Приложение) свою учебную программу по курсу «Введение в межличностную коммуникацию» на английском языке – языке преподавания. Курс рассчитан на 3 кредитных часа (3 credit hours), т.е. примерно на 3 часа учебных занятий в неделю, что при 15-недельном семестре составляет 45 учебных часов.

Содержание курса включает в себя следующий набор тем:

Понятие о человеческой коммуникации. Коммуникативные процессы: восприятия, слушания, репрезентации и поддержание своего «Я» (своей идентичности). Коммуникация как эмоциональный процесс. Роль языка и культуры. Вербальная коммуникация. Невербальная коммуникация. Коммуникативный климат: благоприятный, или взаимноутверждающий, и неблагоприятный, от нейтрального до агрессивно-враждебного. МЛК и развитие отношений: профессиональных, дружбы, любви, брака, семьи. МЛК в разных социальных контекстах: культурных и межкультурных, профессиональных, гендерных, среди партнеров разных сексуальных ориентаций и т.д. Межличностный конфликт и управление им.

В начале преподавания данного курса преподавателям нередко приходится иметь дело с уже сформированными и, как правило, предвзятыми отношениями к курсу со стороны некоторых студентов. В коммуникативной литературе такие предвзятые отношения, сформированные на основе обыденного знания и предыдущего личного опыта, но не подкрепленные систематическим изучением вопроса, нередко называют мифами. Приведу несколько таких предвзятостей-мифов из своего опыта преподавания:

  1. Наиболее частое высказывание: Мы все «специалисты по межличностной коммуникации» по факту своего рождения. Поскольку мы все общаемся с момента своего прихода на этот свет и делаем это непрестанно каждый день, мы все умеем общаться. Чему здесь еще учиться?

  2. Крайняя точка зрения: Общение – это разговоры, разговоры ничего не решают, дело есть дело. Зачем на разговоры время тратить?

  3. Другая крайняя точка зрения: Уверенность и, как следствие, ожидание, что с помощью общения можно разрешить любую проблему.

  4. Редуцирование МЛК до психологии личных отношений, высказывания типа: «Я не состою в близком отношении ни с кем – не женат, не дружу, не собираюсь в ближайшее время заводить себе подружку или друга. Зачем мне этот курс?»

Однако к середине семестра, и тем более к концу курса, эти точки зрения существенно меняются. Студенты, делясь в ходе групповых обсуждений собственным положительным или отрицательным, а иногда и горьким опытом, познают многомерность межличностной коммуникации, тонкость ее нюансов; признают, что невозможно быть умелым коммуникативным партнером, не умея анализировать особенности каждой отдельной ситуации; понимают, что просто набором «формул эффективных действий» здесь не обойтись. И когда в конце семестра я провожу оценку курса (evaluation) и предлагаю студентам поделиться размышлениями о том, как этот курс повлиял на них, что они вынесли из него, обычно называются следующие результаты :

стал(а) осознавать силу языка, речи, лучше понимаю, что я ДЕЛАЮ словами; открыл(а) новые для себя невербальные стороны общения; осознаю, что происходит в разных коммуникативных ситуациях, почему это происходит, могу более сознательно влиять на то, что происходит в разговоре; чувствую себя увереннее в общении с другими, не боюсь, как раньше, высказывать свое мнение в группе; улучшил(а) свои отношения с женой, мужем, близким человеком, с мамой; с удивлением открыл(а) для себя и теперь могу проследить на собственном опыте различия в общении мужчин и женщин; представляю лучше, как вести себя в ситуации конфликта; осознаю свои слабые стороны, то, над чем мне надо работать в общении, и т.д.

Таким образом, «эмпирически» подтверждается практическая ценность, полезность курса даже теми, кто был поначалу в числе скептиков.

В заключение отмечу еще раз: курс нацелен на анализ и использование языковых и других символических средств – вербальных и невербальных – в построении межличностных взаимодействий, на формирование основных коммуникативных навыков, необходимых в различных ситуациях межличностного общения. Таким образом, курс носит явно прикладной характер, имеет ярко выраженную теоретико-практическую направленность и как таковой может быть полезен всем нам.

Естественно, разработка соответствующего курса на русском языке для российской аудитории потребует отдельных усилий и, одновременно, учета наших внутрикультурных традиций межличностного общения. Разработка содержания и методики преподавания такого курса, безусловно, представляет собой серьезную педагогическую задачу. Тем не менее, мы надеемся, что знакомство с зарубежным опытом преподавания курса окажется полезным – задаст некоторые ориентиры и вдохновит тех преподавателей, кто заинтересован заняться разработкой курса в российском контексте и на российском материале.


ЛИТЕРАТУРА


  1. Interpersonal Communication Research: Advances Through Meta-Analysis / Ed. by M.Allen, R.Preiss, B.Gayle & N.Burrell. – New Jersey: Lawrence Erlbaum, 2002.

  2. Baxter L. Locating the Social in Interpersonal Communication // Communication: Views from the Helm for the 21st Century / Ed. by J.Trent. – Boston: Allyn and Bacon, 1998. – P.60-64.

  3. Gergen K. Realities and Relationships: Soundings in Social Construction. – Cambridge, MA: Harvard University Press, 1994.

  4. Gergen K.J. Social Construction in Context. – L.: Sage, 2001.

  5. Handbook of Interpersonal Communication // Ed. by M.Knapp, J.Daly. – 3rd ed. – Thousand Oaks, CA: Sage, 2002.

  6. Littlejohn S. Theories of Human Communication. – 7th ed. – Albuquerque, NM: Wadsworth, 2002.

  7. Roloff M. and Anastasiou L. Interpersonal Communication Research: An Overview // Communication Yearbook 24 / Ed. by W.Gudikunst. – Thousand Oaks, CA: Sage, 2001. – P.51-72.

  8. Wood J. Interpersonal Communication – Everyday Encounters. – 4th ed. – Wadsworth, 2004.

  9. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979.

  10. Бубер М. Я и Ты // Бубер М. Два образа веры. – М.: Республика, 1995.

  11. Леонтьев А.А. Психология общения. – 2-е изд. – М.: Смысл, 1997.

  12. Лифинцева Т.П. Философия диалога Мартина Бубера. – М.: ИФРАН, 1999.

  13. Матьяш О.И. Что такое коммуникация и нужно ли нам коммуникативное образование // Сибирь. Философия. Образование: Альманах. – Вып.6. – Новокузнецк: Институт повышения квалификации, 2002. – С.36-47.



Приложение

Учебная программа курса
«Введение в межличностную коммуникацию»


О.И.Матьяш


COURSE SYLLABUS

C180: Introduction to Interpersonal Communication

Section B 028
  1   2

Похожие:

Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconБиблиографический указатель литературы 1998-2012 гг
Библиографический указатель предназначен преподавателям, студентам, аспирантам и всем, кого интересуют вопросы, касающиеся несовершеннолетних,...
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconЭнергоинформатика и власть
Их служба – заниматься внушением на широкие народные массы, заставляя простого жителя страны за кого-то голосовать, а кого-то ненавидеть....
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconОбраз Парижа в творчестве художников «Мира искусства»
Мы будем говорить о тех, кого принято называть собственно мирискусниками, тех, кто составлял ядро объединения, художников, которые...
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconУо «могилевский государственный университет им. А. А. Кулешова» socio-cultural english английский язык
В приложение включены дополнительные материалы, имеющие характер справочных, а также возможные ответы к некоторым из миникейсов,...
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconСтатья 139 гк РФ. Служебная и коммерческая тайна
Целью анализа является рассмотрение возможности службы безопасности предупредить, выявить и устранить возможные угрозы
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconГомельский государственный медицинский университет
Методическая разработка предназначена для самостоятельной работы студентов. В ней представлены: I. Актуальность темы. II. Цель занятия....
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconГомельский государственный медицинский университет
Методическая разработка предназначена для самостоятельной работы студентов. В ней представлены: I. Актуальность темы. II. Цель занятия....
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconРазработка урока по геометрии в 8-м классе по теме: "Подобные треугольники"
Формирование умений задавать вопросы и строить цепочку логических рассуждений, выводов
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconЗакон о социальной защите
Эта книга не только для инвалидов, но и для тех. Кто обязан им помогать: депутатов, должностных лиц всех уровней власти, социальных...
Для тех, кого интересуют подобные вопросы и возможные ответы на них эта статья iconГомельский государственный медицинский университет
Методическая разработка предназначена для самостоятельной работы студентов. В ней представлены: I. Актуальность темы. II. Цель занятия....
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница