3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители




Название3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители
страница2/4
Дата04.02.2016
Размер18,4 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4

17. Пелевин «Омон Ра». Открытие фальшивой, фантомной природы советской реальности составляет основу сюжета первого крупного произведения Пелевина - повести "Омон Ра" (1992). Парадокс этой повести состоит в том, что все, укорененное в знании героя, обладает высочайшим статусом реальности (так, скажем, всю полноту ощущений полета он пережил в детстве в детсадовском домике-самолетике), напротив же, все, претендующее на роль действительности, - фиктивно и абсурдно. Вся советская система направлена на поддержание этих фикций ценой героических усилий и человеческих жертв. Советский героизм, по Пелевину, звучит так - человек обязан стать героем. Затыкая людьми прорехи фиктивной реальности, утопический мир обязательно расчеловечивает своих жертв: Омон и его товарищи должны заменить собой части космической машины, образцовый советский герой Иван Трофимович Попадья заменяет собой зверей для охоты высоких партийных боссов (которые знают, в кого стреляют). Однако повесть Пелевина - это не только и даже не столько сатира на миражи советской утопии. Советский мир представляет собой концентрированное отражение постмодернистского восприятия реальности как совокупности более и менее убедительных фикций. Но Пелевин вносит в эту концепцию существенную поправку. Убедительность абсурдных миражей всегда обеспечивается реальными и единственными жизнями конкретных людей, их болью, муками, трагедиями, которые для них самих совсем не фиктивны. Писатель предлагает взглянуть на мир муляжей и обманов изнутри - глазами винтика, встроенного в машину социальных иллюзий. Главный герой этой повести с детства мечтает о полете в космос - полет воплощает для него идею альтернативной реальности, оправдывающей существование безнадежной повседневности (символ этой повседневности - невкусный комплексный обед из супа с макаронными звездочками, курицы с рисом и компота, который неотвязно сопровождает Омона всю его жизнь). Ради осуществления своей идеи свободы Омон добивается принятия в секретную Космическую школу КГБ, где выясняется, что вся советская программа, как и прочие технические достижения социализма, построена на колоссальном обмане (атомный взрыв в 1947 году был сымитирован одновременным вскакиванием всех заключенных ГУЛАГа, а автоматику в советских ракетах меняют люди). Омон, как и о погибшие товарищи, безжалостно использован и обманут - Луна, к которой так стремился и по которой, не разгибая спины, внутри железной кастрюли, 70 км гнал свой "луноход", - оказывается расположенной где-то в подземельях московского метро. Но, с другой стороны, даже убедившись в этом обмане и чудом избежав пуль преследователей, выбравшийся на поверхность он воспринимает мир в свете своей космической миссии: вагон метро становится луноходом, схема метрополитена прочитывается им как схема его лунной трассы. Как отмечает Александр Генис: "Окружающий мир для Пелевина-это реда искусственных конструкций, где мы обречены вечно блуждать в напрасных поисках "сырой", изначальной действительности. Все эти миры не являются истинными, но и ложными их назвать нельзя, во всяком случае, до тех пор, пока в них кто-нибудь верит. Ведь каждая версия мира существует лишь в нашей душе, а психическая реальность не знает лжи".


10. Своеобразие поэтики ПМ

ПМ-направление в искусстве постиндустриального общества (прединд-е – игра с природой, инд-е – игра с машиной, постинд-е – игра с человеком). ПМ – это комплекс философских, научных, эстетических пр-й, отражение специфического способа мировосприятия в искусстве и критике вт. пол. 20-го века, характеризуется общим ощущением кризиса культуры, оценкой мира как хаоса, а текста как интертекста, представляющего собой новую ткань сотканную из старых цитат(Р. Барт). ПМ – сложное и противоречивое течение; нет и не может быть эталонного ПМ произведения, потому само понятие «ПМ» тоже терминологическая условность, словесная маска, за которой скрывается сложный конгломерат вкусовых ощущений и стилевых приемов; в ПМ образ мира выстраивается на основе внутрикультурных связей. Реальностью литературы признается окружающий мир; интересно не столько то, что сообщает автор, а то, как он это делает. Не текст строится по законам мира, а мир – по законам текста, поэтому границы между действительностью и литературой размываются, нет раздела между художественным и реальным. На смену образу приходит симулякр – копия без подлинника, образы отсутствующей действительности, возникает в постиндустриальном обществе, где отношение человека и человека, человека и СМИ предполагают некую специфическую игру в которой участвуют многие знаки, языки разных культур, которые воспринимаются как собственные, из них строится свой мир. ПМ возникает при определенном состоянии мира и достаточно развитой культуры прошлого. ПМ-ты соединяют языки чужих культур с собств-й, поэтому особый характер приобретает повествование в котором сюжет может быть нелинейным (не логически повествовательным). Могут пренебрегать правилами и нормами языка. ПМ творчество это процесс языковых игр, самые распространенные из которых – обыгрывание цитат из классической литературы. Автор при создании текста может постоянно как бы перебивать себя, уточнять какие-то детали, говорить о причинах того или иного действия(распространенные жанры – дневники, записки, свод коротких фрагментов, письма, комментарии сочиняемые героями ПМ текста(Д.Галковский «Бесконечный тупик») формой и приемом может быть перечень, каталог, поэтику ПМ перечня хорошо демонстрирует «Очередь» Вл. Сорокина. Т.к. ПМ теория исходит из положения, что никакой метаязык, никакой метод уже не могут всерьез претендовать на полное овладение, отражение реальности; в ПМ текстах сталкиваются разные стили, разные языки. «Новое» можно создать только лишь из обрывков, осколков, фрагментов старого. Основные черты ПМ: 1. Появление новых гибридных форм литературы за счет соединения языка литературы с языком научных жанров и за счет актуализации второстепенных жанров, 2. Возникновение цитатного(гибридного) языка, 3. Оригинальность постмодернистской литературы - в отсутствии оригинальности; 4. Растворение голоса автора в используемых дискурсах; 5. Игра с культурными знаками; 6. Травестийное снижение классических образов, иронизирования и пародирования, 7. Использование культурной постструктуралистской символики «мир - текст - книга - словарь - энциклопедия - библиотека - лабиринт» и её вариантов. Всю ПМ литературу можно разделить на западную, восточную и диффузную(сочет. черты зап-й и вост-й).

19. Новейшая русская поэзия. Иронизм.

Для русской поэзии 1990-е годы оказались временем встречи разных эпох - «серебряного !ека» с «бронзовым» (такое определение относят к неофициальной русской поэзии 1950- 1980-с годов); временем выхода из литературного подполья групп, существовавших с 1960 - 1970-х одов - Лианозово, 1950-е годы - это барачный пригород Москвы. С 1958 года здесь поселился судожник Оскар Рабин, вокруг которого сгруппировались молодые неофициальные художники: Вл. Немухин, Олег Васильев) и поэты, среди которых были Вс. Некрасов, Ян Сатуновский минимализм); Г. Сапгир, И. Холин (барачная поэзия). В Лианозово бывали И.Бродский, Э. Тимонов. Духовным отцом возникшей лианозовской школы был художник и поэт Евгений Сропивницкий. В этой пестрой поэтической картине юстаточно четко выделяются четыре основных направления: ироническое, концептуальное, неоавангардное, неоклассическое.

Иронизм был одним из первых громко заявивших о себе поэтических направлений. Для него характерны четкая гражданская позиция и ирония, точно адресованная советскому обывателю. В 1986 году поэты - иронисты объединились вокруг московского неформального коуба «Поэзия». Это были Юрий Арабов, Евгений Бунимович, Вл. Друк, Алекс. Еременко, Игорь 1ртеньев, Нина Искренко, Виктор Коркия. Иронизм с полным основанием называют «поэзией ютерянного поколения», так называемых «детей застоя», которые вдруг с отвращением вглянули на свое прошлое и обратили на него свой иронический пафос. В 50-х - рождены, В 60-х - влюблены, В 70-х - болтуны, В 80-х - не нужны. (Евгений Бунимович). Для иронизма не свойственна абсолютная ирония, когда осмеянию, дискредитации подвергается человеческое существование в целом, как в иронической поэзии, например, у Вишневского:

Полжизни - выживаем, Полжизни - доживаем.

Ирония целенаправленна, ее объект - определенный человеческий тип, «советский обыватель» ли «совок». Четкая гражданская позиция, движущей силой которой и был «антисовковый» афос - вот что отличает всех поэтов-иронистов. Исходным поэтическим импульсом для стихотворения Н. Искренко «Зевая, мы проветриваем дом..» стала драма ее поколения, «прозевавшего» свою жизнь. Используя тонкую игру слов паронимических созвучий) - «зевая мы» - «прозеваем» - «прозябаем» - «обзеваем» - «я гваю», - поэт воспроизводит состояние духовной спячки, «дремы». Общей поэтической чертой, объединяющей иронизм с другими новейшими поэтическими эчениями (соц-артом, концептуализмом, метареализмом), является использование «чужого нова». Иронисты вводят в свои тексты прямые и скрытые цитаты: Выхожу один я на дорогу В старомодном ветхом шушуне, Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, Впрочем, речь пойдет не обо мне...Кончался век, XX век, Мело, мело во все пределы,Что характерно, падал снег, Причем, что интересно, белый...(И.Иртеньев) Но игра «чужими» словами, да и просто игра словами (как в знаменитом стихотворении Н. Искренко «Граждане СССР имеют право на труп») не является самоцелью иронистов. Главное в их творчестве - четкая гражданская позиция, социальный темперамент, открытая публицистичность:

Освобожденная страна Вздохнув развалится на части Но кто- то соберет запчасти И вспомнит наши имена. (Вл. Друк).


21.Интертекст в ПМ. Кристева: «ИТ-не совок-ть точечных цитат, а простр-во схождения возможных цитаций». Р.Барт: «Текст-не линейн.цепочка слов, а многомерн. простр-во, где сочет. и спорят друг с др. различн. виды письма, ни одни из кот. не явл.исходн., текст соткан из цитат, отсылающ. к тысячи культ. Источников. У.Эко: « ПМ-одна большая цитата». Бахтин: «…полифоничн. роман, диалог. слово…..». В ПМ тексте леж. общ. для всех знаки, понятия, архетипы.Через цитату текст взаимодейств. с огранич. им глобальн. простр-вом культуры. Цит-ие в ПМ им. хар-р эстетич. программы. Так, для русск. ПМ питательн. почвой станов. развитой социализм- в идеологич. плане, а в эстетич.- исск-во соцреализма. Цитир-ся мож. сюжет, мотив,миф.; Цитир-ние станов. своеобразн. интертекстуальн. сигналом, кот. часто явлен уже в названии текстов(«Москва-Петушки»Ерофеев// «Путешествие из Петерб. в Москву»Радищев; «Письмо к матери», «Девушка и смерть» Ерофеев//Есенин, Горький; « Новый Гулливер»//Дефо; „Новый Фауст”//Гете; „Дама с собаками”Петрушевская//Чехов. Цитир-ть констатир. язык. игру, когда обыгрыв. стандартн. коллизии из классич. и соцреал-ой лит-ры, т.е. одной из ее ф-ций явл.ф-ция ИГРОВОГО НАЧАЛА в ПМ тексте. Это относ. и к стилю, когда использ. языков. материал из друг. культурн. слоев, эпох. Там, где раньше царила яз. норма, внедр. диалекты, говоры, слоганы, слэнги, молод. лексика, ненормат. Стилевые реминесценции и цитаты ПМ контексте теряют свое первонач. знач., превращаясь в имиджи, объекты для свободн. манипуляций. ПМ цитата дискредитирует публичн. пиетет(преклонение) перед люб. стилев. манифестацией.В то же время стиль как бы «цитир-ся»-пример-«Роман» Сорокина, явл-ся соего рода квази(наподобе, какбы) тургеневск. текстом. Его действие на протяж.1-ой пол. повествов. происх. в простр-ве культ-х, идеол-х знаков Х!Х в., воспроизводя не только облик, но и материал оригинала, напоминающ. декорации позапрошл. века. 2-ая пол.текста- разрушение созданн. декораций. Т.о. можно говор. и о ф-ции РАЗРУШЕНИЯ ПРЕЖНИХ МИФОВ в ПМ произвед. через нарочитую адаптацию в нов. тексте «старых стилей». В рез-те воссозд. ПМ мета(следование за чем-либо)миф. При этом очевидна и ф-ция СОЗДАНИЯ(через разрушение)ПОЛИФОНИЧНОГО ИНТЕРТЕКСТА за счет использ-ия «чуж.» и «своего» дискурсов. В роман. Сорокина и Макаканина цитир-ть важна и для сюжетопостроения( « Андеграунд….»: история Петровича, как ситуация плутовского романа, где деклассиров. герою нечего терять и вынужд. путешествов. от одн. хозяина к друг. Цитата в ПМ мож. созд. ф-цию ПАРОДИРОВАНИЯ( Берг «Росс и Я», где реальн.ист. перемеж. с вымыслом, смещ. простр-во, временн. рамки). Цит-ие служ. и ф-цией ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ ИМИДЖЕЙ известн. лиц истории или ее собират. образов. (В абсурдийск. действ. пьесы Петрушевской «Мужская зона»: в одной комнате оказыв. Ленин, Гитлер, Бетховен, Эйнштейн; «Милицанер»(ошибки оригинальные, а не мои) Д.Пригов-явл. собират. имиджем блюстителя порядка, готов. всегда прийти на помощь; „Чапаев и Пустота”-анекдотич. имиджи Аннки, Чапаєва, Петьки).


18. «Новый автобиографизм» Сергея Довлатова. Сергей Довлатов стал родоначальником одного из течений постреализма, которое получило в критике название «новый автобиографизм». Довлатов превратил свою биографию в литературное произведение, в неисчерпаемый источник абсурдных, трагикомических сюжетов. Версии одних и тех же событий своей жизни автор многократно варьирует: семья (цикл «Наши»), учеба в университете, служба во внутренних войсках («Зона»), первые литературные опыты и литературный андеграунд, журналистская работа в Эстонии (цикл «Компромисс»), и т.д. Абсурд у Довлатова парадоксально выступает как основа порядка в человеческой судьбе, в отношениях между людьми. А герои, обычные, вроде бы ничем не примечательные люди, оказываются ярким и неповторимыми, именно благодаря их безалаберности, непутевости, нелепости. Люди, их слова и поступки в рассказах Довлатова становятся «живее, чем в жизни». Автор никого и ничему не учит и никого не судит. Эта установка сознательна. У Довлатова нет «положительных» и «отрицательных» героев, все зависит от точки зрения. Довлатовски.й текст нельзя рассматривать как хроникально- документальное свидетельство. «Парадокс его книг в том и состоит, что на самом деле вся их беззаботно- беспощадная правдивость - мнимая, действительность в них если и отражается, то как бы сквозь цветные витражные стекла. Сквозь них видишь то, что обычный взгляд заметить не в состоянии. Особенностью довлатовского стиля является изобретенное им правило, которого он неизменно придерживался: все слова любой фразы не должны начинаться с одной буквы. Так что видимая легкость прозы подчинена строгому порядку. Рассмотрим один из рассказов С.Довлатова «Когда-то мы жили в горах», завершающий цикл «Демарш энтузиастов». Само название этого сборника полемизирует с просоветским «Маршем энтузиастов». Начинается и заканчивается рассказ одной фразой (примета кольцевой композиции): «Когда-го мы жили в горах», - которая сводит все сюжетные линии. Время и пространство в рассказе. Вечность противопоставлена сиюминутности. В рассказе есть время и мифологическое (легендарное прошлое, годы ежовщины в рассказе дяди Хорена), и конкретное, и абсурдное, парадоксальное («Я родился - завтра», «Первый раз тебя вижу,- шагнул ко мне дядя Хорек,-Зезумно соскучился»). Пространство гор и долин противопоставлена замкнутости квартир, троллейбусов, «автомобиля : решетками на окнах». Столь же парадоксально пространство в следующей фразе: «Туда - два квартала и обратно - примерно столько же». Зременные и пространственные отношения в рассказе взаимосвязаны. Например, мифологическое время протекает в горах, а конкретное (биографическое) время - в обстановке городской квартиры). Сюжет рассказа. Первый эпизод является экспозицией рассказа (описание мифологического прошлого). Завязка приглашение на день рождения. Развитие действия происходит за праздничным столом. Все ействия сводится к застолью и перемежается вставными эпизодами. Кульминация размыта и зязаны с развязкой. Отношения автора и его героев. Главный герой любого рассказа Довлатова - он сам. В этом рассказе прототипами героев вляется армянская родня автора, которая изображается добродушно, иронично. Драматизм пафоса («измельчание» народа) скрывается за иронической тональностью ассказа. Но пафос и оптимистичен - это проявляется в последней фразе текста, выражается эафически, прописными буквами: «Но когда-то мы жили в горах!» Рассказ характеризуется «атостью и емкостью. Автор идет от бытовой зарисовки к философскому обобщению. Довлатов тказывается от трагической традиции и утешительного пафоса русской -литературы. Это одчеркивается своеобразной тональностью его прозы.

1   2   3   4

Похожие:

3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconПроза м. А. Шолохова: онтология, эпическая стратегия характеров, поэтика

3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconВсемирная литература
Английская проза: новое дыхание//Литературная газета. – 2010. №6 – 17-23 февраля. – С. 4
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconНазвание сайта
Художественная проза (классика, фантастика, детективы, сказки, приключения), поэзия, техническая литература
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconТема постмодерна проза юрія іздрика як явище
Роман «Воццек»: відтворення «історії хвороби» головного героя, пошуків власного «я»
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconТема: Реализм в литературе рубежа веков
Проза 1890–1900–х гг. «Антоновские яблоки», «Сосны», «Новая дорога». Бунин в «Знании»
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители icon1. Стилевые тенденции в литературе 1920-х гг. (сказ и орнаментальная проза)
История русской литературы ХХ века (20 – 50-е годы). Литературный процесс. М., Мгу, 2006
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconКонкурс «Недаром помнит вся Россия»
Журналистика, публицистика, проза периода войны. Поэты, писатели- участники войны 1812года с. 9-11
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconН. А. Клюев: поэзия
Н. А. Клюев: поэзия 1905–1908 гг. И проза 1919–1923 гг. Вопросы источниковедения и атрибуции
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconРассказ «За что?» 1 С. Сейфуллин Стихотворения «Автомобиль»
Стихотворения «Автомобиль», «Счастье человека». Публицистическая проза: дневниковые записи о посещении Уральской губернии
3. Проза писателей традиционалистов (ПТ) (неоклассическая проза) Представители iconИ. А. Вагнер Алтайская государственная педагогическая академия
Современная малая проза являет собой синкретическое образование, сочетание элементов двух и более жанровых векторов. Образцом данного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница