Смятение горький мед – 2




Скачать 19,14 Kb.
НазваниеСмятение горький мед – 2
страница1/15
Дата04.02.2016
Размер19,14 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

СМЯТЕНИЕ

Горький мед – 2




Аннотация



Глэдис Уильямс, мать четырех детей, мечтает вернуться к карьере фотожурналистки. Муж, не желая с этим мириться, уходит из семьи. И в этот отчаянный момент своей жизни Глэдис встречает миллионера Пола Уорда, недавно похоронившего жену. Их бурный роман продолжается неделю, а затем Пол, мучимый раскаянием, что предал память любимой женщины, расстается с Глэдис. Она уверена — им больше не суждено быть вместе… Но однажды к ее причалу подошла его роскошная яхта…

О любви и надеждах Глэдис, о встрече с удивительным человеком, полностью изменившим ее жизнь, читайте в романе «Горький мед».

Пролог



Когда то для Глэдис главным в жизни была фотография. Ее у влечение было сродни привычке наркомана к сильнодействующему наркотику. Такое пристрастие она унаследовала от отца, который погиб в Дангане, когда ей было пятнадцать, — через год после того, как он получил Пулитцеровскую премию за серию вьетнамских репортажей.

И все же после замужества ей пришлось расстаться с любимым делом. Однако у Глэдис не было ни малейшего сомнения, что ее жизнь с Дугом и есть то самое, о чем может мечтать любая женщина. Она не предавала и не бросала свое дело, просто променяла на нечто совершенно другое, не менее ценное. Любовь мужа — разве этого не достаточно ?

Так было до недавнего времени, пока не подросли дети и ее вновь не потянуло к любимому делу. Однако муж категорически не желал слышать о ее возвращении в профессиональную журналистика. Ее жизнь стала разваливаться буквально на глазах.

Встреча с удивительным человеком, миллионером Полом Уордом, хорошо знавшим на личном опыте, как опасно подрезать крылья женщине, помогла Глэдис иначе взглянуть на свои проблемы. Этому человеку она могла доверять — Глэдис чувствовала это всем сердцем и всей душой. Один день, проведенный вместе с сыном у него на яхте, сумел изменить всю ее жизнь. Пол вернул ей решимость добиваться своего, а для Глэдис это означало свободу. Она принимает предложение своего агента и едет по заданию в Лондон.

Глава 1



В лондонском аэропорту Хитроу Глэдис встречал роскошный лимузин, который должен был доставить ее прямо в Королевскую морскую академию. Кофр с аппаратурой и небольшой чемодан с одеждой были у Глэдис с собой. Чтобы не терять времени, она переоделась прямо в машине, благо заднее сиденье отделялось от водительского места непрозрачной перегородкой. Приведя в порядок прическу, Глэдис посмотрела на себя в зеркало и осталась весьма довольна. Конечно, она здесь не для того, чтобы блистать красотой, а для того, чтобы работать, но все же, все же! Она собиралась приложить максимум усилий, чтобы блестяще справиться с обоими заданиями — слишком многое поставлено на карту.

У ворот Королевской морской академии в Гринвиче стояли на посту курсанты в парадной форме, со старинными мушкетами в руках. Вид у них был очень живописный — впрочем, как и у самого здания, построенного в 1779 году и окруженного безупречными газонами.

Сделав несколько общих планов, Глэдис поспешила внутрь. Около четырехсот человек танцевали, смеялись или переговаривались. Глэдис защелкала затвором. Вот в объективе принц Чарльз, вот королева Норвегии, президент Франции. Теперь несколько кронпринцев из европейских домов и, наконец, сама королева Елизавета, беседовавшая с президентом США и его женой — первой леди.

У Глэдис с непривычки захватило дух. Однако вскоре она освоилась и стала незаметно переходить от одной группы гостей к другой, непрерывно снимая. Когда в два часа ночи прием завершился, Глэдис уже знала, что справилась. Правда, несколько дюжин отснятых кассет, которые лежали в ее кофре, предстояло еще проявить и отсмотреть, но шестое чувство подсказывало Глэдис, что репортаж о первом дне королевской свадьбы удался.

Тот же лимузин доставил ее в отель «Клэридж», где Рауль забронировал для нее номер. Едва только она переступила порог комнаты, ноги у нее едва не подкосились, и она вынуждена была опуститься на краешек дивана. По нью йоркскому времени было только половина девятого вечера, однако перелет через Атлантику и несколько часов работы (а пока шел прием, она ни разу не присела) сделали свое дело: Глэдис чувствовала себя выжатой как лимон.

Впрочем, это ощущение было ей очень хорошо знакомо. Когда то давно, когда Глэдис работала в «горячих точках» и носила не бархатные юбки и блузки, а грубый камуфляж и солдатские ботинки, к вечеру она обычно так же валилась с ног, и справляться с усталостью ей помогало ощущение, что день прошел не зря. Вот и сегодня: Глэдис чувствовала, что фотографии удались. Но главное — она снова работала, снова занималась любимым делом!

С этими мыслями Глэдис наконец уснула. Разбудил ее пронзительный телефонный звонок.

«Кто бы это мог быть? — сонно подумала она, пытаясь на ощупь найти телефон. — И в такую рань?..»

Впрочем, как выяснилось, по местному времени было уже почти десять утра. Будильника, заведенного на восемь, Глэдис не услышала. Вот это да! Ведь в двенадцать ей снова надо быть в Морской академии.

— Алло? — сказала она в трубку, подавляя зевок и потягиваясь. — Кто это?

— Мне казалось, ты приехала в Лондон работать, а не спать, — услышала она в трубке мужской голос.

— Я и работаю. Кто это?! — Глэдис не сразу узнала голос. На мгновение ей показалось, что это Рауль, но уже в следующую секунду она поняла, кто звонит, и удивилась еще больше.

— Пол, это ты? Спасибо, что разбудил, — я едва не проспала. А как ты узнал, где я остановилась? — машинально спросила она, но тут же вспомнила, что сама рассказывала Полу о предстоящей поездке и о том, что Рауль снял для нее номер в «Клэридже».

— Ну, склерозом я пока не страдаю, — рассмеялся Пол. — Как у тебя дела?

— Отлично, Пол, просто отлично! Я действительно видела всех этих королев, принцев крови, наследников, президентов и прочих и сделала уйму отличных фотографий. Да еще пленок пять потратила на сам зал. Он просто великолепен — ничего красивее я в жизни не видела!

— Это в Королевской академии? — уточнил Пол. — Действительно, там очень красиво. Цветной зал, так, кажется, его называют. Мы с Сединой один раз там были — нас приглашал на собственную свадьбу английский писатель Патрик О'Брайен. Кстати, я очень люблю его книги…

— А как твои дела, Пол? — поспешно спросила Глэдис, стараясь отвлечь его от мыслей о Седине. — Ты все еще в Турции?

— Пока да. Но, наверное, уже завтра мы пойдем в Италию.

— А в Лондон ты случайно не собираешься? Это был не намек и не просьба. Задавая этот вопрос, Глэдис была уверена, что Пол поймет ее правильно, как понимал всегда. Он не станет ловить ее на слове или искать скрытый смысл там, где его не было. И Пол ее не разочаровал. Или почти не разочаровал.

— Нет, — сказал он честно. — Мне хотелось бы увидеть тебя, но… Мы с Сединой слишком часто бывали в Лондоне. Кроме того, у тебя, наверное, не так уж много свободного времени. Даже для старых друзей…

Глэдис вздохнула. Пол был прав — ее расписание было слишком напряженным, чтобы она могла выкроить хотя бы час.

— Если серьезно, — продолжал тем временем Пол, — то я просто боюсь возвращаться в цивилизованный мир. На яхте мне гораздо спокойнее и… легче.

— Я понимаю, — негромко сказала Глэдис. — Не спеши, дай себе еще немного времени. В конце концов «Морская звезда» вылечит тебя.

— Ну а как дети пережили твой отъезд? — спросил Пол, и Глэдис почувствовала, что он не прочь перевести разговор на другое.

— Прекрасно, — с готовностью ответила она. — Правда, Эйми просила меня взять у принца Чарльза автограф, но я думаю, что это была шутка. Эйми скоро двенадцать, и она все отлично понимает. В отличие от Дуга, который вообще перестал со мной разговаривать. Боюсь, он еще припомнит мне эту поездку.

— Что он может сделать? — спросил Пол, и в его голосе ясно прозвучало осуждение, которое он не сумел скрыть.

— Фигурально выражаясь, он может выгнать меня на улицу, — ответила Глэдис серьезно. — Или уйти сам.

— Ну и глупо! — Пол понимал, что эта проблема очень беспокоит Глэдис, поэтому он добавил:

— Впрочем, я думаю, он просто тебя пугает.

— Может быть, — согласилась Глэдис, но как то не очень уверенно. — Извини, Пол, мне пора одеваться, иначе я опоздаю.

— Что у тебя сегодня? — с интересом спросил Пол.

— Торжественный обед. Его дает во дворце Сену Джеймс принц Чарльз.

— Это должно быть очень занятно, — сказал он. — И, может быть, тебе как раз представится возможность взять у него автограф. Тебе принц Чарльз не откажет.

Он негромко рассмеялся, потом спросил серьезно:

— Как ты думаешь, сможешь позвонить мне вечером, когда все закончится?

— Попробую. Боюсь только, что вернусь очень поздно — вечером у меня еще одно мероприятие. Видишь, какую жизнь я теперь веду? Обедаю я с принцем Чарльзом, а ужинаю, кажется, с принцессой Софией.

— Трудно тебе, — посочувствовал Пол. — Хуже, чем на войне.

Он поддразнивал ее, но за этим чувствовались искренние интерес и беспокойство.

— Ладно, я позвоню, — пообещала она. — Ведь теперь мы в одном часовом поясе.

— Да, — подтвердил Пол, — почти.

На этом разговор закончился. Глэдис положила трубку и, подойдя к окну, посмотрела вниз на оживленную Брук стрит. Это была очень красивая, очень аккуратная и очень английская улица, и Глэдис почувствовала себя почти счастливой. Лондон всегда ей нравился — это был ее самый любимый город после Парижа. Она решила купить перед отъездом как можно больше открыток и сувениров. Кроме того, у нее ведь был фотоаппарат, так что Глэдис сама могла снимать все, что ей понравится.

Но пора было собираться. Бросив быстрый взгляд на часы, Глэдис поспешила в ванную комнату.

До самого вечера она опять фотографировала. Казалось, любимая работа вполне заменяет ей и отдых, и еду. Глэдис невольно подумала, что давно уже не проводила время так приятно и содержательно.

О годах, на протяжении которых она была отлучена от фотографии, ей напомнила встреча с человеком, с которым Глэдис работала в Кении лет двадцать тому назад. Это был веселый, огненно рыжий ирландец по имени Джон О'Малли. Он сразу узнал ее и пригласил зайти после приема в один из ближайших пабов.

— Послушай, куда ты провалилась? — спросил он, когда Глэдис села за столик, облокотившись на столешницу некрашеного дуба. — Я, грешным делом, думал, что тебя наконец то подстрелили — ты всегда хваталась за самые головоломные задания. Где ты пропадала все это время?

— Все очень просто, Джон, — ответила Глэдис. — Я вышла замуж и родила четырех детей. Теперь у меня два мальчика и две девочки.

— Так какого же черта ты снова взялась за старое?! — воскликнул Джон. Глэдис пожала плечами:

— Откровенно говоря, я соскучилась по работе.

— Я всегда знал, что ты ненормальная, — заявил Джон, заказывая двойной виски. На сегодня он закончил съемки и мог позволить себе расслабиться. Глэдис же предстоял еще один прием, поэтому она потягивала легкий эль, закусывая подсоленным миндалем..

— Нет, серьезно! — добавил он, увидев, что Глэдис улыбается. — Я всегда считал, что для нас, бродяг, не может быть ничего лучше, чем уйти на покой и завести ребятишек, пока нас действительно не подстрелили. Правда, сейчас не так опасно, как бывало, но всегда остается шанс, что кто нибудь из наследных принцев напьется и разобьет тебе голову бутылкой. Кроме того, есть еще горячие парни из ИРА1 — их хлебом не корми, дай кого нибудь взорвать. Иногда мне бывает стыдно, что они тоже ирландцы…

Они заговорили о взрыве самолета в сентябре. Глэдис упомянула, что в этой катастрофе погибла ее знакомая.

— Это позор, Глэдис, вот что я тебе скажу! — разгорячился О'Малли. — Я просто ненавижу такие истории, особенно если гибнут дети. Можно убивать солдат, можно разбомбить ракетный завод, но нельзя трогать детей! Эти сволочи террористы никогда об этом не думают!

Глэдис сочувственно кивнула головой. — Ничего, не обращай на меня внимания, — сказал Джон, заметив ее взгляд. — После второго стакана виски я всегда завожусь и начинаю говорить о человеческой жестокости. После третьего меня посещает романтическое настроение, и тогда — берегись!

Он широко улыбнулся, и Глэдис почувствовала, как у нее потеплело на душе. За те двадцать лет, что они не виделись, Джон О'Малли нисколько не изменился, разве что лицо его стало еще более красным, да в огненно рыжей шевелюре появились серебряные нити. Разговаривать с ним, во всяком случае, было по прежнему приятно.

Но через полчаса им пришлось расстаться. Вечер Глэдис отработала как по нотам. Огромный обеденный зал, освещенный свечами в бронзовых канделябрах, лакеи в напудренных париках и ливреях, старинный фарфор и начищенное до блеска столовое серебро должны были отлично смотреться на снимках, создавая нужное настроение.

Впрочем, в глубине души Глэдис была рада, что это последний прием перед бракосочетанием. Не то чтобы ей надоело снимать высшую аристократию Европы и мира — просто Глэдис не терпелось взяться за ту, другую историю.

Вернувшись в отель, она позвонила домой. Джессика, которая взяла трубку, сказала, что они как раз собираются ужинать. Глэдис поговорила с каждым из детей и с облегчением узнала, что они чувствуют себя прекрасно. Вчера они побывали в парке аттракционов, а днем раньше Дуг водил всех на каток. Глэдис захотела поблагодарить мужа за это, но Дуг передал через Джессику, что не может подойти. Настроение у Глэдис снова упало. Повесив трубку, она почувствовала себя так одиноко, что, почти не отдавая себе в этом отчета, набрала номер телефона Пола.

Глэдис надеялась, что он не спит, и Пол действительно еще не ложился. Она рассказала ему о сегодняшних приемах, описала всех, кто на них присутствовал, и поразилась тому, что с большинством Пол знаком лично.

— На какой час назначено завтрашнее бракосочетание? — спросил он наконец.

— На пять, — ответила Глэдис.

— А что ты собираешься делать до этого времени?

— Спать. — Глэдис усмехнулась. — Вообще то я еще планировала зайти в полицию — уточнить насчет той, второй работы…

Пол знал и об этом задании Глэдис.

— Похоже, ты зря времени не теряешь, — заметил Пол. «Как и Седина», — подумал он про себя, но вслух ничего не сказал. — Позвони мне завтра, расскажешь, как прошла свадьба и кто из наследных принцев напился и уснул лицом в салате, — попросил он, и Глэдис рассмеялась.

— Конечно. Ведь все они — твои близкие знакомые!

— Звони в любое время: даже если я буду не на вахте, спать я все равно не буду, — добавил Пол, и Глэдис улыбнулась. К этому времени она уже поняла, что Пол ведет сейчас преимущественно ночной образ жизни. Главной причиной этого была боязнь вернуться в привычный мир и обнаружить, что там нет Седины. Лишь наедине с ночным мраком и пустынным океаном он забывался. Тогда терзавшие его боль и тоска немного отступали.

Глэдис прекрасно это понимала, поэтому она сказала тихо:

— Ничего, Пол, ничего… Когда нибудь ты вернешься.

— Наверное, — грустно согласился он. — Но пока мне очень трудно себе представить, как я буду жить без нее. Проще всего было бы начать жить заново, но для этого я, наверное, слишком стар.

Ему было не так уж много лет, но Глэдис понимала, что, раз он так говорит, значит, так он и чувствует. По крайней мере — пока… И, как ни парадоксально это звучало, помочь избавиться от этой слабости ему могло только время.

— Похоже, мы с тобой поменялись ролями, — сказала она со смехом. — Сначала ты уговаривал меня, что вернуться в фотожурналистику мне нисколько не поздно, теперь то же самое делаю я. Начать жизнь заново можно всегда.

Пол был на четырнадцать лет старше Глэдис, однако ни он, ни она не замечали этой разницы. Они чувствовали себя братом и сестрой, но иногда Глэдис ощущала, как ее словно пронзает слабый электрический разряд. Она испытала это еще при первой встрече с Полом. Как ей казалось, он тоже почувствовал нечто подобное. Но это ничего не значило. Пол продолжал хранить верность Седине, к тому же Глэдис знала: он все еще чувствует себя виноватым за то, что не погиб вместе с ней. Во всяком случае, никакого разумного, рационального объяснения тому, почему ему суждено было пережить Седину, Пол найти не мог, как ни старался. Общих детей у них не было, его собственный сын давно вырос, да и внукам тоже жилось неплохо. Иными словами, он не чувствовал себя нужным кому то. Об этом он без обиняков заявил Глэдис.

— Ты нужен мне, Пол, — негромко ответила она.

— Да нет, это тебе кажется! — Пол разразился каким то неестественным смехом. — Ты отыскала свой путь и теперь пойдешь по нему все вперед и вперед. Ни помощники, ни проводники больше тебе не нужны.

— Хотела бы я быть так же уверена в этом, как ты, — сказала Глэдис. — Когда я уезжала, Дуг не хотел со мной даже разговаривать. Честно говоря, не знаю, что будет, когда я вернусь в Уэстпорт. Боюсь, что за эти несколько дней мне придется долго долго расплачиваться.

— Возможно, ты права, но стоит ли сейчас думать об этом. Насколько я понимаю, у тебя еще много дел в Лондоне. Перестань изводить себя домыслами.

— Ну ладно. Пол, поговорим завтра, — попрощалась Глэдис и положила трубку. Сидя в темной спальне, она думала о том, как легко ей общаться с Полом. Право же, можно было подумать, что они знают друг друга всю жизнь, а не какие то жалкие пять месяцев. Впрочем, удивляться особенно не приходилось. За это время каждый из них прошел долгий, нелегкий путь, и они немало пережили вместе.

Глэдис уже лежала в постели, когда телефон зазвонил вновь.

— Ты не спала? — спросил Пол осторожно.

— Нет, — ответила Глэдис. — Я просто лежала в темноте и думала о… о тебе.

— Я тоже думал о тебе, Глэдис, и мне захотелось, чтобы ты знала, как я восхищаюсь тобой… тем, что ты сделала. — Он действительно позвонил только затем, чтобы сказать ей это, и Глэдис просияла. Как она нуждалась именно в таком отношении к себе.

— Спасибо, — сказала она. — Твое мнение много для меня значит.

«И ты — тоже», — хотелось ей добавить, но она промолчала.

— Ты — удивительная женщина, — голос Пола неожиданно дрогнул. — Удивительная… Без тебя я бы, наверное, не смог пережить все это.

— Я тоже… — шепотом сказала Глэдис.

— Когда нибудь, где нибудь, как нибудь мы непременно встретимся, Глэдис… Я обязательно вернусь, просто я пока не знаю — когда…

— Пусть тебя это не беспокоит, Пол. Делай что должен. Все образуется само собой.

— Спокойной ночи, Глэдис, — негромко сказал он и дал отбой. Глэдис тоже положила трубку и закрыла глаза. Она уснула почти мгновенно, но губы ее еще долго продолжали улыбаться.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Смятение горький мед – 2 iconОтдел организационно-методической работы и маркетинга к 135-летию со дня рождения
...
Смятение горький мед – 2 iconУрок по литературе, информатике и икт в 11 классе по теме: «Горький и Ницше в современном литературоведении. Романтико-философские мотивы в рассказе «Макар Чудра»
Цели и задачи: проследить, как в композиции рассказа раскрывается замысел писателя
Смятение горький мед – 2 iconКурт Воннегут Бойня номер пять, или Крестовый поход детей
Курта Воннегута. В нем сильны автобиографические мотивы, в частности, отразился горький военный опыт писателя. Роман написан в так...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница