Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение»




Скачать 19.89 Kb.
НазваниеЮрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение»
страница2/10
Дата03.02.2016
Размер19.89 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
NB: Эти стихи знал всегда. Может быть, ещё и до рождения своего. Главные для меня стихи. А ещё – десятки: среди них и «Пророк», и «Я памятник себе…», и «Бесы», и «Пора, мой друг…», и гневные «Клеветникам России», и куски «Онегина». Пушкин – единственный поэт, снящийся мне постоянно.


Денис Давыдов

Голова и ноги

Уставши бегать ежедневно

По грязи, по песку, по жесткой мостовой,

Однажды Ноги очень гневно

Разговорились с Головой:

«За что мы у тебя под властию такой,

Что целый век должны тебе одной повиноваться;

Днем, ночью, осенью, весной,

Лишь вздумалось тебе, изволь бежать, таскаться

Туда, сюда, куда велишь;

А к этому еще, окутавши чулками,

Ботфортами да башмаками,

Ты нас, как ссылочных невольников, моришь

И, сидя наверху, лишь хлопаешь глазами,

Покойно судишь, говоришь

О свете, о людях, о моде,

О тихой иль дурной погоде;

Частенько на наш счет себя ты веселишь

Насмешкой, колкими словами,

И, словом, бедными Ногами

Как шашками вертишь".

«Молчите, дерзкие, – им Голова сказала,

Иль силою я вас заставлю замолчать!..

Как смеете вы бунтовать,

Когда природой нам дано повелевать?»

«Все это хорошо, пусть ты б повелевала,

По крайней мере, нас повсюду б не швыряла,

А прихоти твои нельзя нам исполнять;

Да, между нами ведь признаться,

Коль ты имеешь право управлять,

Так мы имеем право спотыкаться

И можем иногда, споткнувшись – как же быть,

Твое Величество об камень расшибить».

Смысл этой басни всякий знает...

Но должно – тс! – молчать: дурак – кто все болтает.

1803

NB: Детские, корявые, дерзкие, весёлые стишки. Пушкину в год написания – 4. Я узнал басню в 11 лет. До сих пор недоумеваю: как Хрущёв-то всё это терпел. А? Почему Дениса Васильевича не запретил, не затоптал, не сжёг?


Бурцову

Призывание на пунш

Бурцев, ера, забияка,

Собутыльник дорогой!

Ради Бога и... арака

Посети домишко мой!

В нем нет нищих у порогу,

В нем нет зеркал, ваз, картин,

И хозяин, слава Богу,

Не великий господин.

Он – гусар и не пускает

Мишурою пыль в глаза;

У него, брат, заменяет

Все диваны куль овса.

Нет курильниц, может статься,

Зато трубка с табаком;

Нет картин, да заменятся

Ташкой с царским вензелем!

Вместо зеркала сияет

Ясной сабли полоса:

Он по ней лишь поправляет

Два любезные уса.

А наместо ваз прекрасных,

Беломраморных, больших,

На столе стоят ужасных

Пять стаканов пуншевых!

Они полны, уверяю,

В них сокрыт небесный жар.

Приезжай, я ожидаю,

Докажи, что ты гусар.

1804

NB: В детстве (сначала один, потом и с младшим братом) постоянно (до окончания школы!) играл в солдатиков, разыгрывая сражения 1807–1814 гг. Любимые герои: Алексей Петрович Ермолов (командующий артиллерией), Денис Васильевич Давыдов (гусар-партизан), Николай Николаевич Раевский (герой Бородино) и др. Стихи Давыдова жили в этих играх реальной (предметно-ситуативной) жизнью, как и «Бородино» Лермонтова. Эти стихи мне снились. Я их переписывал. Прочитал кучу книг по истории войны 1812 года и литературы (поэзии преимущественно) той поры. Поэтому уроки истории и словесности в школе казались мне дикой схоластикой и репетицией лжи, фальшивости, лицемерия. Бедные, добрые, скрытные годы отрочества моего!..

Песня старого гусара

Где друзья минувших лет,

Где гусары коренные,

Председатели бесед,

Собутыльники седые?


Деды, помню вас и я,

Испивающих ковшами

И сидящих вкруг огня

С красно-сизыми носами!


На затылке кивера

Доломаны до колена,

Сабли, ташки у бедра,

И диваном – кипа сена.


Трубки черные в зубах;

Все безмолвны, дым гуляет

На закрученных висках

И усы перебегает.


Ни полслова... Дым столбом...

Ни полслова... Все мертвецки

Пьют и, преклонясь челом,

Засыпают молодецки.


Но едва проглянет день,

Каждый по полю порхает;

Кивер зверски набекрень,

Ментик с вихрями играет.


Конь кипит под седоком,

Сабля свищет, враг валится.

Бой умолк, и вечерком

Снова ковшик шевелится.


А теперь что вижу? – Страх!

И гусары в модном свете,

В вицмундирах, в башмаках,

Вальсируют на паркете!


Говорят, умней они...

Но что слышим от любого?

Жомини да Жомини!

А об водке – ни полслова!


Где друзья минувших лет,

Где гусары коренные,

Председатели бесед,

Собутыльники седые?

1817

NB: Боюсь, что именно это стихотворение, знаемое наизусть и зримо, и пропеваемо, – подтолкнуло меня начать записывать свои стишки (о любви, то-сё, – ужас полный и прелестный, – глупость несусветная!). Сейчас же, переписав его сюда – рукой – на лист бумаги форматом А-4 (решил я переписать все тексты рукой – вспомнить всё), – вдруг рассмотрел в нём актуальность: перемену века 20-го на 21-ый. Ощущения старого гусара – как дежавю – во мне: острые, болезненные и понуждающие меня к прежней вольнице и безбашенности.


Александр Блок

Я пригвожден к трактирной стойке.

Я пьян давно. Мне всё - равно.

Вон счастие мое - на тройке

В сребристый дым унесено...


Летит на тройке, потонуло

В снегу времен, в дали веков...

И только душу захлестнуло

Сребристой мглой из-под подков...


В глухую темень искры мечет,

От искр всю ночь, всю ночь светло...

Бубенчик под дугой лепечет

О том, что счастие прошло...


И только сбруя золотая

Всю ночь видна... Всю ночь слышна...

А ты, душа... душа глухая...

Пьяным пьяна... пьяным пьяна...

26 октября 1908

NB: Впервые прочёл – ахнул. Сейчас переписывал – ахал. Вёрстку (ЕБЖ, как говаривал Толстой) буду вычитывать – ахну. Такие стихи. Узнал их подростком, ещё до обязательных Есенина (полузапрещённого и полуобрезанного школьной программой) и Маяковского, которому в сердце места нет.

Борису Садовскому

Шар раскаленный, золотой

Пошлет в пространство луч огромный,

И длинный конус тени темной

В пространство бросит шар другой.


Таков наш безначальный мир.

Сей конус - наша ночь земная.

За ней - опять, опять эфир

Планета плавит золотая...


И мне страшны, любовь моя,

Твои сияющие очи:

Ужасней дня, страшнее ночи

Сияние небытия.

6 января 1912

NB: Целиком мои стихи. Переписывал и, забывшись, похвалил себя как за свой текст, – опомнился: Блок! Ещё люблю «Скифов» и многое другое. Но Блок – не мой поэт, как Мандельштам, например. Не мой гений. Я заметил, у гения всегда найдётся 50 стихотворений, а у таланта – их меньше (5–10). Вот бы собрать и издать серию русских поэтов «50»!


Иван Барков

……………………………………………

……………………………………………

……………………………………………

……………………………………………

NB: Даже названий привести не могу. Страшно. И смешно. Но – люблю. Потому что то ли натурально, то ли запретно, то ли натурально запретно. Ох, люблю Баркова!


Иван Крылов

Слон и Моська

По улицам Слона водили,

Как видно напоказ –

Известно, что Слоны в диковинку у нас –

Так за Слоном толпы зевак ходили.

Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.

Увидевши Слона, ну на него метаться,

И лаять, и визжать, и рваться,

Ну, так и лезет в драку с ним.

«Соседка, перестань срамиться,-

Ей шавка говорит, – тебе ль с Слоном возиться?

Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет

Вперед

И лаю твоего совсем не примечает». –

«Эх, эх! – ей Моська отвечает,-

Вот то-то мне и духу придает,

Что я, совсем без драки,

Могу попасть в большие забияки.

Пускай же говорят собаки:

«Ай, Моська! знать она сильна,

Что лает на Слона!»

NB: Гениально – и в языковом, и в бытовом, и в нравственном отношении. Знаю лет с 1,5. Именно так говорили в моей семье – у деда, где я и воспитывался. 200 лет этой басенной речи. Значит, она и есть образец стилистической константы современного (и вообще) русского языка.


Антон Дельвиг

Русская песня

Голова ль моя, головушка,

Голова ли молодецкая,

Что болишь ты, что ты клонишься

Ко груди, к плечу могучему?

Ты не то была, удалая,

В прежни годы, в дни разгульные,

В русых кудрях, в красоте твоей,

В той ли шапке, шапке бархатной,

Соболями отороченной.

Днем ли в те поры я выеду,

В очи солнце – ты не хмуришься;

В темном лесе в ночь ненастную

Ты найдешь тропу заглохшую;

Красна ль девица приглянется –

И без слов ей все повыскажешь;

Повстречаются ль недобрые -

Только взглянут и вспокаются.

Что ж теперь ты думу думаешь,

Думу крепкую, тяжелую?

Иль ты с сердцем перемолвилась,

Иль одно вы с ним задумали?

Иль прилука молодецкая

Ни из сердца, ни с ума нейдет?


Уж не вырваться из клеточки

Певчей птичке конопляночке,

Знать, и вам не видеть более

Прежней воли с прежней радостью.

NB: Потрясающие стихи. Слова. Музыка. Душа. Слышал от бабушки моей некий вариант этой песни – речитативом. Плакал. Но – сладко плакал. И сейчас слёзы в горле стоят. Комом. От думы крепкой, думы тяжёлой. Да, видимо, и мне уже вспокаяться пора.


Дмитрий Веневитинов

Люби питомца вдохновенья

И гордый ум пред ним склоняй;

Но в чистой жажде наслажденья

Не каждой арфе слух вверяй.

Не много истинных пророков

С печатью власти на челе,

С дарами выспренних уроков,

С глаголом неба на земле.

NB: Всегда любил Веневитинова как младшего брата. Даже пятнадцатилетнему мне он казался моложе меня (умер в возрасте 22-х лет). Есть что-то нежное и беззащитное, тонкое, прямое и почти прозрачное в его стихах, которые впервые прочёл в доме деда в дореволюционной антологии поэзии первой половины 19 века.


Иван Мятлев

Розы

Как хороши, как свежи были розы

В моём саду! Как взор прельщали мой!

Как я молил весенние морозы

Не трогать их холодною рукой!


Как я берёг, как я лелеял младость

Моих цветов заветных, дорогих;

Казалось мне, в них расцветала радость;

Казалось мне, любовь дышала в них.


Но в мире мне явилась дева рая…

И т. д., и т. п.

NB: Дальше ужас. То ли дева Рая (Раиса), то ли… Это стихотворение нужно знать (да и некоторые иные) фрагментарно, как иную музыку, вычленяя из концертов для… adagio или какие-либо другие части. Но – начало изумительное. Явный хит, которому 180 лет. И пошлость, сентиментальность почему-то не берут эти стихи. Подлинность интонации? А хрестоматийность? – Тоже бессильна засалить эти 8 строк.


Константин Батюшков

Мой гений

О, память сердца! Ты сильней

Рассудка памяти печальной

И часто сладостью своей

Меня в стране пленяешь дальной.

Я помню голос милых слов,

Я помню очи голубые,

Я помню локоны златые

Небрежно вьющихся власов.

Моей пастушки несравненной

Я помню весь наряд простой,

И образ милый, незабвенный

Повсюду странствует со мной.

Хранитель гений мой – любовью

В утеху дан разлуке он:

Засну ль? Приникнет к изголовью

И усладит печальный сон.

1815

NB: Стихи эти знаю с отрочества (из дедовой антологии; эх, найти бы её: выходных данных не помню / не знаю, но зрительный образ книги остался во мне). «Мой гений» в те поры, в моей юности, был учебником. Или методическим пособием в автотренинге стиховом, авторском, вообще душевном: память сердца; образ странствует со мной; печальный сон. Да, печали в моей жизни было больше всего.


Владимир Нарбут

Высоким тенором вы пели

О чём-то грустном и далёком…

И белый мальчик в колыбели

Глядел на мать пугливым оком.


А звонкий голос веял степью –

Но с древней скифскою могилой!..

И к неземному благолепью

Душа томительно сходила…


И глаз огромной чёрной вишней

С багрово-поздней позолотой

Смотрел недвижно, будто Кто-то

Уже шептал о жизни лишней.

1909

NB: Стихи из первого посмертного издания. Я был потрясён тем, что такого поэта знал только по имени, но не по стихам. Ещё удивило то, что он был русским дворянином из Украины (как и мой дед). Читал я Нарбута запоем на 3–4 раза. Трагичен и ясен насквозь. И – уважение к нему на всю жизнь.


Александр Полежаев

Судьба меня в младенчестве убила!

Не знал я жизни тридцать лет,

Но ваша кисть мне вдруг проговорила:

«Восстань из тьмы, живи, поэт!»

И расцвела холодная могила,

И я опять увидел свет…

1834

NB: Мне 14 лет. Я влюблён в Галю Ж. Холодная осень. Мы бродим стайкой по освещённым улицам (неосвещённые обходим стороной – Уралмаш). В основном молчим и смеёмся. Я – молчу. Заика. Влюблён. Безнадежно. И – повторяю в уме эти стихи.


Борис Садовской

Нет, этот сон не снится.

Как искуситель-змей,

Он вечно шевелится

На дне души моей.


В нём солнца взор лучистый,

В нём голубая тишь,

Над гладью золотистой

Сияющий камыш.


Забытые дорога,

Родные берега,

Волшебные чертога,

Весёлые луга!


Младенчество и детство

Волнуются в груди.

Былых веков наследство

Кивает мне: гляди.

И в мимолетных взорах

Оно пережито,

Как призраки, которых

Не воплотит никто.

1935

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconСтихотворения (О чем стихотворение?)
А) композиция (как построено стихотворение? На какие части можно его разделить? О чем каждая часть?
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconФгоу спо «Яранский аграрный техникум» «посвящение в профессию»
Пока читается стихотворение, выносят парту со стульями, включается свет и начинается сценка «Стихи о бухгалтерском учете», ее исполняют...
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconА. С. Пушкин Задани Прочитайте стихотворение А. С. Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны»
Задани Прочитайте стихотворение А. С. Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны»
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconТема : Два портрета (Стихотворение Н. Заболоцкого и портрет А. П. Струйской кисти Ф. С. Рокотова)
Тема: Два портрета (Стихотворение Н. Заболоцкого и портрет А. П. Струйской кисти Ф. С. Рокотова)
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconЛитературная игра для учащихся 9-х классов
Торжественное стихотворение, посвященное какому-либо историческому событию (ода)
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» icon5. в строке Нежней и бесповоротней / Никто не глядел Нам
К какому типу лирики относится стихотворение М. И. Цветаевой «Никто ничего не отнял»?
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» icon«Лирика «сильнейших страстей» иглубоких страданий» /анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова
На доске записывается стихотворение или выводится на экран через проектор, которое прочитывается учителем
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» icon«Лирика «сильнейших страстей» иглубоких страданий» /анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова
На доске записывается стихотворение или выводится на экран через проектор, которое прочитывается учителем
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconСценарий гостиной. На фоне тихой музыки звучит стихотворение В. А. Солоухина «Чета белеющих берёз»
Центр краеведения и возрождения народных традиций мо «Павловское сельское поселение»
Юрий Казарин Моё стихотворение Приложение-2 к антологии-монографии «Последнее стихотворение» iconЛитературное чтение Роман Е. В., учитель начальных классов моу осош №1
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница