А. В. Ахметова история архивов в россии




Скачать 38.01 Kb.
НазваниеА. В. Ахметова история архивов в россии
страница7/10
Дата03.02.2016
Размер38.01 Kb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
1820-х гг. член Московского Общества истории и древностей российских П.М. Строев выдвинул проект организации Археографической экспедиции (АЭ), в цели которой входило бы собирание древних документов в провинциальных архивах. АЭ получила при содействии Академии наук финансирование, и в 1829 г. Строев отправился в путешествие, продлившееся около 6 лет. Экспедиция обследовала архивные материалы
14 губерний, принадлежавшие, главным образом, монастырям и духовным учебным заведениям и отчасти архивы провинциальных правительственных учреждений. Экспедиция вскрыла чудовищные недостатки в организации архивного дела на периферии. Ценнейшие памятники гибли в массовом порядке от пожаров и крайне небрежного хранения. У Строева созревает мысль о необходимости изъятия из монастырских и других местных хранилищ документов и о сосредоточении их в Москве и Петербурге. С этой мыслью он неоднократно стучится в Академию наук: «Подвиг самый важный и первый необходимости был бы: собрать воедино письменные памятники, разбросанные... по пространству империи и день за день от многих причин умаляющиеся...».

Собранные АЭ документальные богатства были колоссальны. Для их публикации в 1834 г. была учреждена Археографическая комиссия. Ее многотомные издания (Акты Археографической экспедиции, Акты исторические, Дополнения к Актам историческим и т.д.) впоследствии стали классическими и получили роль незаменимых в научном обращении.

В русском архивном деле всё явственнее прослеживаются две тенденции: организация хранения документов в соответствии с принципом происхождения в архивах действующих учреждений и принципом принадлежности – в исторических архивах.

Смена коллегий министерствами и, соответственно, коллегиального принципа управления принципом единоначалия сопровождалась детальной регламентацией процесса документирования законодательными нормами.

Контрольные вопросы


1. Почему возникла необходимость реорганизации архивного дела в первой половине XIX в.?

2. Какое влияние оказала война 1812 г. на развитие архивного дела?

3. Какие новые исторические архивы появляются в это время?


Рекомендуемая литература


1. Автократов, В. И. Из истории формирования классификационных представлений в архивоведении XIX – начала XX в. / В.И . Автократов // Археографический ежегодник за 1981 г. – М. : Наука, 1982. – С. 3-20.

2. Бухерт, В. Г. Архив Межевой канцелярии (1768 – 1918) / В. Г. Бухерт. – М. : РГГУ, 1997. – 111 с.

3. Бухерт В. Г. Московские архивы 1812 – 1813 гг. / В. Г. Бухерт // Отечественные архивы. – 1996. – № 1. – С. 94-98.

4. Козлов, В. П. О некоторых аспектах развития российской археографии в конце XVIII – первой четверти XIX в. / В. П. Козлов // Источниковедение и краеведение в культуре России : сборник к 50-летию служения С.О. Шмидта Историко-архивному институту. – М. : РГГУ, 2000. – С. 367-371.

5. Маяковский, И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР / И. Л. Ма-яковский. – 2-е изд., испр. и доп.  Ч. 1. – М. : МГИАИ, 1960. – 338 с.

6. Самоквасов, Д. Я. Архивное дело в России. В 2 кн. Кн. 2. Прошедшая, настоящая и будущая постановка архивного дела в России / Д. Я. Самоквасов. – М. : Московский архив Министерства юстиции, 1902. – 329 с.

7. Самошенко, В. Н. Исторические архивы Москвы и Петербурга (XVIII – начало XX в.) / В. Н. Самошенко. – М. : Изд-во ВЗПИ, 1990 – 214 с.

8. Самошенко, В. Н. История архивного дела в дореволюционной России / В. Н. Самошенко. – М. : Изд-во ВЗПИ, 1989. – 251 с.

9. Хорхордина, Т. И. Российская наука об архивах / Т. И. Хорхордина. – М. : РГГУ, 2003. – 525 с.

10. Чуракова, Л. Е. Некоторые вопросы историографии истории Московского главного архива Министерства иностранных дел / Л. Е. Чуракова // Архивы СССР: история и современность. – М. : МГИАИ, 1989. – С. 50-58.

11. Шобухов, М. Н. Описание документальных материалов в архивах дореволюционной России / М. Н. Шобухов. – М. : Изд-во МГИАИ, 1955. – 69 с.

12. Шохин, Л. И. О подготовке серийного документального издания «Сборник московского архива Министерства юстиции» / Л. И. Шохин // Археографический ежегодник за 1989 г. – М. : Наука, 1990. – С. 199-213.


8. АРХИВНОЕ ДЕЛО В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
XIX ВЕКА



Вторая половина XIX в. характеризуется существенными сдвигами в развитии производительных сил России, ее экономики, социальных отношений, культуры. Крестьянская реформа 1861 г. явилась стимулом быстрого роста капиталистической промышленности, развития капитализма в сельском хозяйстве, подъема общественного движения.

В 60 – 70-х гг. XIX в. были проведены реформы в области управления, которые расширили права местных учреждений, ввели выборность некоторых органов хозяйственного управления (земские и городские учреждения) и суда. Были осуществлены также финансовая реформа (создание Государственного банка и контрольных палат), реформа цензуры и просвещения, военная реформа. Это были буржуазные преобразования, так как они учитывали, прежде всего, интересы буржуазной собственности и создавали благоприятные условия для ее развития.

Одновременно с этими реформами были предприняты меры по укреплению полиции, губернской администрации, жандармерии. Они усилили правительственный аппарат, помогли царизму преодолеть революционную ситуацию.

В связи с проведением либеральных реформ 1860 – 1870-х гг. были упразднены многие государственные органы власти. Были ликвидированы дореформенные судебные учреждения, приказы общественного призрения и др. Во второй половине XIX в. возник ряд новых высших учреждений. С 1857 г. начал функционировать Совет министров, но законодательно его создание было оформлено в ноябре 1861 г. Его председателем являлся император, а членами – крупнейшие сановники и министры. Совет министров рассматривал вопросы общегосударственного значения. В его архиве отложились годовые отчёты и обзоры о деятельности министерств; записки и доклады о студенческих волнениях в 1861 – 1862 гг.; материалы комитетов и комиссий, разрабатывающих проекты буржуазных реформ; «всеподданнейшие» доклады с предложениями различных преобразований и др. В
основном, это материалы за конец 50 – 60-х гг., так как в 70-е гг. XIX в. деятельность Совета министров затухает, а с 1882 г. прекращается вообще. Интересны материалы сенаторских ревизий: А.Х. Капгера (1861 – 1863),
П.Н. Клушина (1870 – 1871), М.Е. Ковалевского (1880 – 1881) и И.И. Шамшина (1880 – 1883).

Центральными государственными учреждениями оставались министерства. Однако организационные основы их несколько изменились. Во многих министерствах были созданы главные управления, начальники которых обладали большими правами, чем директора департаментов.

Изменения в сети высших учреждений отразились на судьбе их архивов. В 1872 г., после упразднения 6-го и 7-го департаментов Сената их материалы вошли в Московский архив Министерства юстиции. В начале 80-х гг. в архивы Государственного Совета и Департамента полиции поступили соответственно фонды ликвидированных II и III отделений Его (Её) Императорского Величества канцелярии.

В 60 – 70-е гг. в большинстве министерств (за исключением Военного и Министерства финансов) были созданы единые архивы, находившиеся обычно в ведении департаментов общих дел или канцелярий министров. Однако концентрация ведомственных материалов не была последовательной, так как архивы департаментов и структурных частей министерств упорно возрождались. Намного были сокращены также штаты в архивах центральных учреждений, и несколько уменьшены ассигнования на их нужды. Однако это не затронуло архивы органов политического сыска. В 1880 г. в составе Министерства внутренних дел был создан Департамент государственной полиции (с 1883 г. – Департамент полиции), который унаследовал в основном функции III отделения Его (Её) Императорского Величества канцелярии. В его архив поступали материалы о борьбе с народовольцами, рабочим движением, распространением марксизма.

Многочисленные комплексы дел по местной истории создава­лись в результате деятельности губернских правлений, которые были освобождены в 1865 г. от второстепенных административно-хозяй­ственных функций. В связи с этим несколько изменился характер документов их архивов. В них сильно возрос процент источников о росте рабочего движения; открытии и расширении фабрично-заводских и торгово-промышленных заведений; положении крестьян и взыскании недоимок.

Деятельность губернского правления дополняли различные присутствия, также возглавляемые губернатором: по крестьянским делам (1861 – 1889), по городским делам (1886 – 1917), по воинской повинности (1871 – 1917) и др. По судебной реформе 1864 г. были введены мировые судьи,
окружные суды и судебные палаты, где также создавались архивы. До нас дошло большое количество источников о деятельности органов земского и городского самоуправления. Функции этих органов были ограничены и постоянно урезывались правительством. В фондах губернских и земских управ (1864 – 1918) отложились материалы о состоянии крестьянских хозяйств и дворянских имений, кустарных промыслах, организации школ, расслоении крестьянства, сборе повинностей и др.

Документы местных учреждений, несмотря на их большое научное значение, хранились в плохих условиях, что приводило к их гибели. Большое количество таких материалов было уничтожено сознательно в дореволюционный период. Поэтому во многих документальных комплексах имеются «пробелы».

Новые шаги в этом направлении были предприняты через полстолетия выдающимся архивистом Н.В. Калачовым. Значение его деятельности было столь велико, что впоследствии у архивистов появилось обыкновение называть этот период калачовским архивным временем. Ученый в течение многих лет боролся за масштабные преобразования в архивном деле страны. Он писал: «Крылатая мечта переносит меня на несколько десятилетий вперед, когда уже в разных наиболее людных городах наших губерний не только устроятся центральные исторические архивы, но и будут заведывать ими служители науки, специально приготовленные к своему
делу...».

Ученик историка М.П. Погодина, Калачов по окончании юридического факультета Московского университета (1840 г.) был принят на службу в Археографическую комиссию, а затем перешел в МГАМИД, где и проработал 3 года. В 1848 – 1852 гг. он был профессором по кафедре истории русского законодательства в Московском университете. Калачов известен как исследователь и издатель актовых материалов. Ему принадлежит несколько крупных научных трудов (Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской правды. М., 1846; О значении Кормчей в системе древнерусского права. М., 1850; Архивы, их государственное значение, состав и устройство. М., 1877). При его непосредственном участии и под его редакцией издавались писцовые книги, а также тома классических серий актовых памятников, в том числе «Акты, относящиеся до юридического быта древней России» и «Дополнения к актам историческим». Несколько раз Калачов издавал текст Русской правды.

Н.А. Попов, выдающийся архивист, возглавлявший в конце XIX в. МАМЮ, в речи, посвященной памяти Калачова, отнес его «...к числу ученых, стремившихся искать новые источники, а не разрабатывать исторические концепции в отличие от научного направления, возглавлявшегося С.М. Соловьевым и К.Д. Кавелиным, внесшего вклад в основном в теоретическое осмысление исторического развития. Отсюда у Калачова глубокая и осознанная любовь к архивному делу и энергичные усилия к его реорганизации».

В 1865 г. он был назначен управляющим МАМЮ. В годы его руководства было основано серийное издание сборника «Описание документов и бумаг, хранящихся в МАМЮ», по инициативе Калачова велась работа по составлению путеводителя по архиву – «Памятной книжки МАМЮ». Новый управ­ляющий стремился привлечь к архивным работам людей с университетским образованием и позволял им заниматься в архиве научными разысканиями. Его не удовлетворяло положение дел, когда научным описанием архивных фондов занимались малоквалифицированные сотрудники. Позднее Калачов напишет: «молодые чиновники, которым обыкновенно поручается в архивах составление указателей, не только не отличаются знанием дела, но даже часто и вниманием к механическому исполнению возлагаемой на них обязанности, отчего составляемые ими описи оказываются большей частью никуда не годными».

Калачов дважды выступал с развернутыми проектами реформы российского архивного дела – на 2-м и 3-м археологических съездах в 1871 и 1874 гг. В первый раз управляющий МАМЮ предлагал учредить особые исторические архивы во всех губерниях, а также при министерствах и прочих важных правительственных учреждениях. В эти архивы, по логике предложения Калачова, следовало передавать документальные материалы, имевшие научную ценность. Руководить всей архивной сетью должна
была Главная архивная комиссия, подчинявшаяся Министерству народного просвещения.

При Министерстве народного просвещения в 1873 г. действительно была создана Временная комиссия об устройстве архивов, разработавшая положения о планируемом центральном органе российской архивной системы – Главной архивной комиссии, Однако ожидаемой поддержки со стороны правительственных сфер Временная комиссия не получила, и дело централизации архивов вновь было отложено. Возникновение этого учреждения не было бесплодным. Действуя от ее имени, Калачов сумел на целое десятилетие (1875 – 1885) остановить уничтожение старой делопроизводственной документации и организовать Петербургский археологический институт (ПАИ), который должен был решить хотя бы отчасти проблему с кадрами архивистов-практиков.

В 1874 г. Калачов выступил с новыми реформаторскими идеями. Он планировал учредить на местах исторические общества и привлечь в них провинциальных любителей старины. Ученый по-прежнему подчеркивал необходимость учредить губернские исторические архивы. В них «должно» собирать и хранить документальные материалы, в то время как исторические общества станут их «приводить в известность» (публиковать, видимо) и «разрабатывать» (т.е. изучать). Позднее, потеряв надежду на проведение в скором времени архивной реформы и создание в губернских центрах исторических архивов, Калачов предложил как временную меру создавать сперва исторические общества, Губернские ученые архивные комиссии (ГУАК). Согласно положению о них, комиссии учреждались «для сосредоточения и вечного хранения архивных дел и документов, не требующихся для текущего делопроизводства, но более или менее важных в историческом отношении», а также для «приведения в порядок означенных архивных дел и документов».

Деятельность ГУАК встретила на своем пути серьезные препятствия: комиссии финансировались главным образом за счет частных пожертвований, поддержки земства и местных властей. Правительственные субсидии были скорее исключением, чем правилом. В результате ГУАК, лишенные сносных помещений, возможности широкой издательской деятельности, не имея средств даже отапливать зимой занятые ими комнаты, влачили во многих случаях полунищенское существование. Уровень научных кадров, вошедших в их состав, был весьма различным: в ряде случаев сотрудники комиссий не умели проделать ту работу, ради которой и существовали ГУАК,  разобрать входящие документы, выделить все то, что представляет государственную или научную ценность, грамотно систематизировать и описать собрание оставленных на хранение документов. Между тем именно сотрудники ГУАК занимались экспертной оценкой старого делопроизводства и принимали решение о возможности уничтожить те или иные документальные комплексы; процент отобранных ими для хранения дел нередко оказывался крайне низким, а контроль за их деятельностью оказался делом трудно осуществимым.

Калачов относился к своим обязанностям подвижнически. Колоссальную энергию и трудоспособность он проявил в связи со строительством нового здания МАМЮ. Строительство затянулось по причине задержки ассигнованных на него казенных денег. Лишь благодаря Калачову удалось выйти из чрезвычайно затруднительного положения и довести дело до конца. Он установил связи с людьми, готовыми предоставить денежные пожертвования, вкладывая и свои личные средства, хотя его имения были обременены долгами. В усилиях ученого видна настоящая жертвенность: уже будучи опасно больным, он в 66-летнем возрасте с утра до ночи находился в воздвигающимся корпусе, поторапливая окончание его постройки. Но новое архивохранилище было открыто уже спустя несколько месяцев после смерти Калачова, и явилось как бы памятником на его могиле.

Калачов ставил перед ученой общественностью масштабные задачи и сумел осуществить некоторые из них. Не его вина, что наиболее важные для научного развития проекты не были осуществлены.

В этот период сильно возросло значение исторических архивов. Их материалы особенно интенсивно использовались историками, подавляющее большинство опубликованных документов составляли источники этих архивных учреждений. По-прежнему велика была роль исторических
архивов дипломатического ведомства.

Московский главный архив МИД. Новое положение о МИД, утверждённое в 1863 г., привело к сильному сокращению штатов. Например, в Московском главном архиве МИД были сокращены должности переводчиков. Следует заметить, что кадры в этом архиве были довольно квалифицированные, по образовательному уровню они превосходили работников большинства других архивов. Но подлинных энтузиастов архивного дела, таких, как С.А. Белокуров и С.К. Богоявленский, было немного. Комплектование архива продолжалось замедленными темпами. Сюда передавались некоторые материалы из Петербургского архива МИД и документы ряда дипломатических миссий за XVIII в., что соответствовало профилю архива. Однако хронологические рамки некоторых комплексов дел выходили за период, обусловленный положением об архиве. Так, поступившие источники из Константинопольской миссии относились к первой половине
XIX в. Передавались сюда также материалы частных лиц. В 1876 г. в архив поступила коллекция купца В.Н. Баснина (иркутская летопись за 1652 – 1781 гг., документы о торговле с Китаем за первую половину XIX в. и др.). В результате архив в 80-е гг. был заполнен до предела. Одновременно он испытывал нехватку оборудования. После переезда во вновь отремонтированное здание руководство архивом добивалось передачи сюда материалов Государственного древлехранилища хартий и рукописей. При этом основной мотивировкой было то, что условия хранения ценнейших источников в Кремле оставляли желать много лучшего и эти документы практически не использовались исследователями. В октябре 1882 г. было получено разрешение на перевозку материалов Государственного древлехранилища (кроме монет и медалей) в новое здание архива, а в 1883 г. она была завершена. Государственное древлехранилище прекратило своё самостоятельное существование.

Государственный архив МИД. Этот исторический архив в 1864 г. был объединён с Петербургским архивом МИД. Вновь созданное хранилище документов получило наименование Государственный Санкт-Петербургский главный архив МИД. Оба архива в значительной мере сохранили свою автономию. Они по-прежнему хранили те же материалы, самостоятельно проводили работу по приёму дел, их упорядочению, составлению справочников и использованию документов. Правда, теперь оба архива находились под управлением одного директора К. Злобина, имели общий штат и единый бюджет. По штатам 1864 г. здесь насчитывалось одиннадцать сотрудников, но уже в 1868 г. их численность сократилась до шести человек.

Многие древние документы нуждались в реставрации. С 1877 г. стала проводиться работа по снятию копий. В Государственном архиве проводилась определённая работа по упорядочению дел. Однако имеющиеся справочники часто далеко не точно отражали содержание материалов. Разработка справочного аппарата усложнялась тем, что ряд источников хранился в запечатанных пакетах, и архивисты подчас не знали, какие материалы они хранят.

Московский архив Министерства юстиции. Во второй половине XIX в. этот архив превратился в научно-методический центр и занял ведущее место среди других архивных учреждений. Это было обусловлено рядом причин. Во главе архива стояли высококвалифицированные специалисты. Много полезного сделал для архива его первый директор П.И. Иванов (1852 – 1864), обладавший большим опытом архивной работы. Затем архив возглавляли Н.В. Калачов (1865 – 1885), Н.А. Попов (1885 – 1892),
Д.Я. Самоквасов (1892 – 1911) и Д.В. Цветаев (с 1912 г.), являвшиеся видными архивистами и крупными учёными. Они были профессорами Московского университета, а Н.В. Калачов в 1883 г. избран академиком.
Н.В. Калачов и Д.Л. Самоквасов были авторами наиболее последовательных и продуманных проектов реорганизации архивного дела, которые оказали значительное влияние на развитие архивного дела в дореволюционный и советский периоды. Руководители архива стремились повысить общеобразовательный уровень сотрудников. Особенно велика в этом роль Калачова. До его прихода архив обслуживался канцеляристами, «зачастую не умевшими правильно писать». Калачов много сделал для того, чтобы привлечь к работе в архиве людей с высшим образованием (А.А. Востоков, Д.М. Мейчик, Н.Н. Оглоблин и др.). Эту традицию продолжали последующие руководители архива.

Московский архив Министерства юстиции первым из отечественных хранилищ получил новое специальное здание. Оно было сдано в эксплуатацию в 1886 г., уже после смерти Н.В. Калачова. Сейчас в нём размещается РГАДА. Архив комплектовался весьма интенсивно. Крупное поступление было осуществлено после судебной реформы 1864 г., которая упразднила старые судебные учреждения. Руководство архива выступило с инициативой, чтобы дела судебных учреждений (а в этих комплексах имелись материалы приказных изб, губернских и провинциальных канцелярий, ратуш и др.) передавались именно в Московский архив Министерства юстиции, что позволило спасти от гибели около миллиона дел. В 1872 г., после упразднения 6-го и 7-го департаментов Сената, к этому архиву были присоединены фонды Московского сенатского архива. В конце 80-х гг. архив принял материалы ряда московских учреждений (Московской управы благочиния за 1783 – 1862 гг., шестигласной думы за 1782 – 1861 гг., московской городской полиции за 1822 – 1880 гг.). В архиве насчитывалось свыше 2,5 млн. дел.

В эти годы Московский архив Министерства юстиции стал научно-методическим центром для многих других архивных учреждений. С сотрудниками архива консультировались по вопросам архивной работы другие архивы. В Московском архиве Министерства юстиции многое сделали для повышения престижа архивной службы. Несколько улучшилось также материальное положение сотрудников. В архиве умышленно не заполнялись полностью штаты, чтобы из сэкономленных средств (у управляющего архивом было такое право) выдавать дополнительное вознаграждение архивистам.

В 90-е гг. работа по описанию материалов архива была коренным образом перестроена. Назначенный в 1892 г. управляющим Д.Я. Самоквасов, убедившись в низком уровне учётно-справочного аппарата, пришёл к выводу о необходимости составлять лаконичные архивные описи, которые должны содержать сведения о номере дела, хронологических рамках, количестве листов, содержании и месте хранения. Составление таких справочников, как справедливо считал Самоквасов, значительно ускорит упорядочение материалов, обеспечит сохранность дел и улучшит работу по использованию архивных источников. В архиве был составлен проект «Правил для описания столбцов Разрядного приказа». Осенью 1894 г. этот проект обсуждался всеми сотрудниками, занятыми описанием документов. После этого «Правила...» были приняты. Согласно «Правилам...», источники следовало группировать в соответствии с их содержанием. Обязательным являлось составление именного указателя.

В ведении Министерства юстиции находился и Межевой архив. В послереформенный период Межевой архив принимал ежегодно около 6 – 7 тыс. дел. Особо следует отметить передачу в архив крупного комплекса источников, который возник в результате работы по составлению атласа России. Эта работа проводилась под руководством начальника геодезического отделения Генерального штаба генерала А.И. Менде в 30 – 60-е гг. В ходе этой работы были составлены экономические примечания на 10 центральных губерний Европейской России. Примечания составлялись на отдельные селения и на уезды или волости. Они были полнее аналогичных экономических примечаний, возникших при проведении генерального межевания.

В архиве был неплохо налажен учёт. Имелась широкая система справочников (описей и алфавитов), что позволяло хорошо ориентироваться в огромном документальном массиве. Тем не менее, широкая волна хищений, охватившая отечественные хранилища, затронула и Межевой архив. Здесь материалы похищались не коллекционерами, как в других архивах, а лицами, заинтересованными в присвоении чужой собственности, или их клиентурой. В 90-е гг. было выявлено организованное хищение архивных источников.

В рассматриваемый период произошли значительные изменения в архивном строительстве, которые затронули буквально все стороны архивного дела. В первой половине XIX в. экспертиза ценности рассматривалась в основном как средство определения практического и справочного значения материалов. О научной ценности источников вопрос поднимался лишь в единичных случаях. Калачов Н.В. далеко не случайно выдвинул идею о разделении архивов на текущие, или справочные, и исторические. Он впервые в отечественном архивоведении сформулировал две основные задачи экспертизы ценности: выяснение справочного значения материалов в текущих архивах и научного значения в исторических. Для более верного определения исторической значимости документов Калачов предлагал включать в разборочные комиссии местных краеведов. Вопросы экспертизы ценности привлекали пристальное внимание Временной комиссии об устройстве архивов, созданной в 1873 г. Комиссия признала обоснованным распределение дел на три разряда: постоянного хранения, временного хранения и подлежащих уничтожению. Однако комиссия правильно считала, что распределять источники по разрядам должны архивисты, т.е. лица, лучше понимающие научную ценность документов. Установление же конкретных сроков хранения дел второго разряда (т.е. временного хранения) должно было осуществляться канцелярскими работниками, более компетентными в этой области. Временная комиссия и Н.В. Калачов резко выступали против хищнического уничтожения материалов.

Определённое значение для практики имел тезис Калачова о том, что материалы нельзя уничтожать до их сдачи в архивы. Основываясь именно на нём, в период с 1875 по 1885 гг. удалось временно приостановить уничтожение источников ведомствами.

Описание архивных дел в это время достигло определённых успехов. Раньше архивы занимались в основном комплектованием, теперь же в значительных размерах (особенно в архивах высших и центральных учреждений) стала проводиться работа по упорядочению и описанию дел. Это явилось одной из основных задач. У поступивших и продолжавших поступать комплексов материалов справочники (описи и алфавиты) порой отсутствовали или были выполнены очень примитивно, не раскрывали содержания источников, часто содержали ошибки и описки. В результате в архивах царил беспорядок. Архивисты не знали, сколько дел находилось в этом архиве. Хаотическое состояние материалов и низкий уровень справочного аппарата затрудняли работу по выполнению запросов учреждений, частных лиц и научные изыскания исследователей. Историческая наука стала всё настойчивее предъявлять требования к архивам, особенно к их справочникам. Наиболее распространёнными и информативными справочниками в это время являлись описи, обозрения и путеводители. В составлении описей заметен известный прогресс. Аннотации стали более ёмкими и насыщенными, к справочникам часто разрабатывались различные указатели. Описи отличались друг от друга по системе своего построения. Аннотации на дела группировались по делопроизводственным формам источников.

Широко практиковалось в архивах составление обозрений. Они разрабатывались в основном на неупорядоченные или плохо упорядоченные комплексы дел, а таких фондов было много. Обозрения содержали, как правило, сведения по истории фондообразователя, обстоятельные аннотации на дела с обширным цитированием текстов документов, указатели и оглавление. Составление обозрений требовало значительно больше времени, чем разработка описей. Задача обозрений, в конечном счёте, заключалась в том, чтобы довести до исследователя содержание источников. Сторонником составления таких справочников являлся Н.В. Калачов. Историки отдавали им явное предпочтение.

В этот период продолжали издаваться путеводители по архивам, которые именовались в основном «памятными книжками». В 1875 г. вышла «Памятная книжка архива Московского окружного суда», которая являлась скорее топографическим указателем документальных источников. По своей информационной ёмкости этот справочник гораздо ниже путеводителей, разработанных в предшествующий период П.И. Ивановым. Образцовым для своего времени путеводителем стала «Памятная книжка Московского архива Министерства юстиции» (М., 1890). Для её разработки был специально приглашён профессор Московского университета
Н.А. Попов, впоследствии директор этого архива. Выход путеводителя стремились приурочить к переезду архива в новое здание (1886), но его составление несколько задержалось. В справочнике освещалась история, современное состояние и деятельность архива и давалась характеристика документальным источникам. Они информировали научную общественность о документальных богатствах архивов и способствовали притоку исследователей в читальные залы. Составленные в то время описи, обозрения и другие справочники (опубликованные и неопубликованные) до сих пор используются в РГАДА, РГВИА и других архивах.

Перегруппировка архивных дел по принципу принадлежности получила дальнейшее развитие. Таких взглядов придерживались видные архивисты того времени. На этих позициях в вопросах классификации стоял Н.В. Калачов, считая тематическое деление теоретически наилучшим. Такой же взгляд на организацию хранения материалов был у Д.Я. Самоквасова. Перегруппировка дел затронула только исторические архивы, в том числе Государственный архив МИД. Его документы редко представляли собой законченные фонды. В большей части это были коллекции, подборки материалов или даже отдельные акты, что создавало серьёзные трудности при систематизации источников.

Проведённая в 60-е гг. работа по распределению источников по тематическим коллекциям явилась шагом назад в деле организации документов. Было нарушено пофондовое хранение материалов, что вызвало серьёзные трудности в налаживании учёта, обеспечении сохранности и использовании источников. Положительной чертой в организации источников Московского архива Министерства юстиции являлось то, что дела хранились так, как они отложились в учреждениях, т.е. по фондам. Между тем в вопросах классификации документов руководство архива отдавало предпочтение распределению материалов по формально-логическим группам. В Московском главном архиве МИД, Государственном архиве МИД, Военно-учёном архиве, материалы которых были перестроены по тематическому принципу, количество дел в те годы исчислялось десятками тысяч. Разделить же огромный документальный массив Московского архива
Министерства юстиции по предметным рубрикам при весьма ограниченном штате вряд ли было возможно.

В местных архивах древних актов также не была произведена перегруппировка дел по тематическим коллекциям. Это можно объяснить маленькими штатами, которым просто не по силам была такая работа, и влиянием Московского архива Министерства юстиции, опыт которого местные исторические архивы использовали. В центральных и местных архивах правительственных учреждений документы хранились в соответствии с принципом происхождения. Архивное законодательство предшествующего периода, которое продолжало действовать, сыграло при этом решающую роль. Исключения из хранения дел по принципу происхождения имелись, но они вызывались не сознательной перегруппировкой материалов на тематические коллекции, а кучностью дел, их хаотическим состоянием во многих архивах, переездами из одного помещения в другое и маленькими штатами.

Таким образом, архивисты-практики продолжали придерживаться более правильного мнения о способах организации хранения источников. Отечественная теоретическая мысль в вопросах классификации дел в это время отставала от западноевропейской. В России распространению взглядов о преимуществах тематических классификаций способствовала работа по выявлению в архивах наиболее важных документов и созданию на их основе коллекций. Виднейшие сторонники формально-логических схем Г.Ф. Миллер и Н.В. Калачов являлись крупными собирателями исторических материалов.

Во второй половине 80-х гг. с проектом реорганизации архивного дела выступил директор Петербургского археологического института
И.Е. Андреевский. Суть его предложений сводилась к следующему. Все архивы делились на исторические и текущие, причём последние исключались из предлагаемой системы архивной централизации. Кроме того, из числа архивов, которые И.Е. Андреевский называл историческими, не подлежали включению в систему централизации архивы Министерства иностранных дел, морского и двора, Государственного совета, Синода, а также Московский архив Министерства юстиции и Военно-учёный архив, т.е. наиболее важные столичные архивы. В ведение центрального управления, которым должен был стать Петербургский археологический институт, переходила ограниченная сеть архивов. Прежде всего, это уже существовавшие местные исторические архивы (Киевский, Витебский и Харьковский). Для документации столичных низовых учреждений предполагалось создать архив в Петербурге. Такие же архивы предполагалось учредить в Москве, Оренбурге, Одессе и других городах.

Уже в середине XIX в. в российском архивном деле со всей очевидностью встала проблема кадров: не хватало хорошо образованных, подготовленных к будущей службе архивистов. Весьма многое для создания высшего учебного заведения архивного профиля сделал Н.В. Калачов. Именно вследствие его инициативы и энергичных усилий в 1878 г. возникло первое учреждение подобного рода – Петербургский археологический институт. Первоначально это было небольшое учебное заведение, существовавшее на частные пожертвования, на частной квартире, без поддержки государства. Персоны с высшим образованием принимались в ПАИ как действительные студенты с двухлетним сроком обучения, прочие могли стать вольнослушателями. Во главе ПАИ встал Н.В. Калачов. Здесь изучались палеография, хронология, нумизматика и другие вспомогательные исторические дисциплины. Весьма значительным был курс лекций, посвященных «основам науки об архивах» (23 лекции), который он читал. Большая часть лекций была посвящена детальной оценке старинных и более новых актов по XVIII в. включительно. В первые годы институт готовил исключительно архивистов. Преподавание археологии и редкие поездки на раскопки предпринимались потому, что, по словам Н.В. Калачова, «это дело не мешает знать архивисту...». Впоследствии ПАИ стал получать правительственные субсидии, чрезвычайно расширился и начал выпуск собственных печатных изданий («Сборник археологического института» и «Вестник археологии и истории»); среди преподавателей института были известнейшие ученые, в том числе Н.П. Лихачев и В.И. Сергеевич. Однако изменился сам характер института и довольно скоро ПАИ перестал отвечать тем надеждам, которые возлагал на него Калачов: сначала археологическая направленность института возобладала над архивоведческой, а на рубеже XIX – XX вв. ПАИ превратился в общеобразовательное учреждение, утратив свой специфический архивный профиль. Современники по-разному оценивали деятельность ПАИ. Н.И. Зубарев подчеркивал благородную просветительскую роль, сыгранную ПАИ, в доказательство своих слов он привел высказывание Лихачева: «Не беда, если не все слушатели Института станут учеными специалистами... Простое ознакомление с курсами, читаемыми в Институте, даст возможность каждому из них оказать большие услуги Родине. Куда бы ни закинула судьба бывшего слушателя Института, он везде окажется на страже науки...». Диаметрально противоположное мнение принадлежит Д.Я. Самоквасову. С его точки зрения, непомерное разрастание ПАИ за счет потери углубленных занятий специальными предметами, связанными непосредственно с архивной сферой, снизило возможности подготовки квалифицированных специалистов; более того, Самоквасов настаивал на том, что обучать в полном объеме таким предметам, как архивоведение, палеография и дипломатика, принципиально невозможно в Петербурге – городе «новом, не имеющем архивов древних актов».

Контрольные вопросы


1. Как либеральные реформы 1860 – 1870-х гг. повлияли на дальнейшее развитие архивного дела в России?

2. Сравните проекты архивной реформы Г.А. Розенкампфа и Н.В. Калачова.

3. В чем значение создания губернских ученых архивных комиссий?


Рекомендуемая литература


  1. Автократов, В. И. Из истории формирования классификационных представлений в архивоведении XIX – начала XX в. / В. И. Автократов // Археографический ежегодник за 1981 г. – М. : Наука, 1982. – С. 3-20.

  2. Бухерт, В. Г. Архив Межевой канцелярии (1768 – 1918) / В. Г. Бухерт. – М. : РГГУ, 1997. – 111 с.

  3. Кононов, Ю. Ф. Комплектование рукописных отделов библиотек и музеев в дореволюционной России / Ю. Ф. Кононов. – М. : МГИАИ, 1961. – 62 с.

  4. Маяковский, И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР / И. Л. Ма-яковский.– 2-е изд., испр. и доп.  Ч. 1. – М. : МГИАИ, 1960. – 338 с.

  5. Самоквасов, Д. Я. Архивное дело в России. В 2 кн. Кн. 2. Прошедшая, настоящая и будущая постановка архивного дела в России / Д. Я. Самоквасов. – М. : Московский архив Министерства юстиции, 1902. – 329 с.

  6. Самошенко, В. Н. Исторические архивы Москвы и Петербурга (XVIII – начало XX в.) / В.Н. Самошенко. – М. : Изд-во ВЗПИ, 1990 – 214 с.

  7. Самошенко, В. Н. История архивного дела в дореволюционной России / В. Н. Самошенко. – М. : Изд-во ВЗПИ, 1989. – 251 с.

  8. Хорхордина, Т. И. Российская наука об архивах / Т. И. Хорхордина. – М. : РГГУ, 2003. – 525 с.

  9. Шобухов, М. Н. Описание документальных материалов в архивах дореволюционной России / М. Н. Шобухов. – М. : Изд-во МГИАИ, 1955. – 69 с.

  10. Шохин, Л. И. О подготовке серийного документального издания «Сборник московского архива Министерства юстиции» / Л. И. Шохин // Археографический ежегодник за 1989 г. – М. : Наука, 1990. – С. 199-213.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

А. В. Ахметова история архивов в россии iconМинистерство культуры и архивов Иркутской области
Главный дирижер и художественный руководитель Заслуженный деятель искусств России Илмар лапиньш
А. В. Ахметова история архивов в россии iconТематическое планирование по курсу «всемирная история. История россии и мира с древнейших времён до конца 19 века» Профильный уровень. 10 Класс
России (профильный уровень), 2004 год и программы Загладина Н. В., Козленко С. И загладиной Х. Т. «Всемирная история. История России...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconИстория возникновения и развития нового научного междисциплинарного направления атлантологии
Использованы материалы из зарубежных и российских государственных и частных архивов. Данная статья написана специально для первого...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconРабочая программа по учебному курсу «История» («История России», «Всеобщая история») 9 «Ж» класс Составила: Кравцова В. А

А. В. Ахметова история архивов в россии iconИстория история России Соловьев С
«История государства Российского» и др.); Костомаров И. Н. («Русская история в жизнеописаниях» и др.); Платонов С. Ф. («Полный курс...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconКалендарно-тематическое планирование интегрированного курса по истории «История России: xx-начало XXI века» и«Новейшая история» в 9 классе
Страны Запада: характерные черты общества и экономического развития. Научно-технический прогресс. Центры и периферия индустриального...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconРабочая программа учебного предмета «история России»
С. И. Козленко, «Программы общеобразовательных учреждений. История. Академический школьный учебник. 5-11 классы», Москва: «Просвещение»,...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconКалендарно-тематическое планирование курса «история россии» Пояснительная записка Класс
Учебник – А. А. Данилов, Л. Г. Косулина «История России с древнейших времён до конца ХVI в. 6 класс» – Просвещение – 2008
А. В. Ахметова история архивов в россии iconРабочая учебная программа по истории для 5-9 классов
Г. И. Годер, И. С. Свенцицкая), «История средних веков» (Автор В. А. Ведюшкин), «Новая история» ( Авторы: А. Я. Юдовская, Л. М. Ванюшкина),...
А. В. Ахметова история архивов в россии iconИстория России
Буганов В. Г. «История России с древнейших времен до конца 17 века» глава 23 стр. 181 – 200 в этой книге историк В. Г. Буганов рассказывает...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница