А. А. Жданов




Скачать 33.92 Kb.
НазваниеА. А. Жданов
страница10/35
Дата03.02.2016
Размер33.92 Kb.
ТипДокументы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35
А.А. Летавет, Е.В. Тимашев

ПОКОРЕНИЕ ПИКА МРАМОРНОЙ СТЕНЫ

В окружении обширных пустынных пространств в глу­бине материка Евразии, почти на равных расстоя­ниях от Атлантического и Тихого, Северного Ледови­того и Индийского океанов, высится Тянь-шань — самая континентальная ледниковая высокогорная область. При­мерно посредине Тянь-шаня, в котловине, залегает не­замерзающее озеро Иссык-куль, на берегу которого, вы­сеченный из глыбы тяньшанского гранита, высится памятник знаменитому русскому путешественнику Н.М. Пржевальскому, первому исследователю Централь­ной Азии. Восточнее Иссык-куля, между реками Сары-джас и Музарт (Северным и Южным) находится макси­мальное поднятие Тянь-шаня, его высокогорная леднико­вая цитадель. Здесь возвышаются покрытые вечными снегами наиболее могучие хребты и вершины, а в глубо­ких долинах на широтах Рима и Поти залегают много­рукавные ледники протяжением в десятки километров. Всю эту территорию тяньшанской цитадели общей площадью более десяти тысяч квадратных километров часто называют «массив Хан-тенгри». Примерно в сере­дине массива эффектным ориентиром, видным с различ­ных удаленных пунктов Тянь-шаня, высится пик Хан-тенгри (6995 м)1, в 11 км к северо-востоку от него располо­жен пик Мраморной стены (6146 м), а в 20 км к югу — пик Победы (7439 м) — самый северный от экватора семитысячник.

В пределах СССР большая юго-западная часть массива Хан-тенгри составляет территорию Киргиз­ской ССР, меньшая северо-восточная — территорию Ка­захской ССР.

Спортивные группы и экспедиции советских альпини­стов, начиная с 1929 г., проникали в самые отдаленные и мало исследованные районы высокогорного Тянь-Шаня.



Вид с пика Мраморной стены на север. На переднем плане северный край вершинной

площадки пика Мраморной стены. На заднем плане северная оконечность Меридионального хребта.

Фото Е. Тимашева.

В результате их деятельности были достигнуты выдаю­щиеся спортивные результаты, совершены восхождения на высочайшие и труднейшие вершины Тянь-шаня: Хан-тенгри, пик Сталинской конституции, пик Нансена, Каракольский пик, пик Карпинского. Вместе с тем в этих путе­шествиях постепенно накапливались и материалы научно-исследовательского характера, имеющие существенное значение для географического познания высокогорного Тянь-шаня. Были посещены и описаны некоторые новые ледники, пройдены новые перевалы, многократно пересе­чены хребты, произведены с вершин и перевалов простей­шие топографические исследования и панорамные съемки, позволившие исправить ряд ошибок и уточнить наши сведения о расположении и взаимосвязи некоторых хреб­тов и речных долин очень сложной и запутанной горной системы центрального Тянь-шаня.

В первый же год по окончании Великой Отечественной войны альпинисты снова двинулись на штурм «Небесных гор». В 1946 г. Всесоюзным комитетом по делам физичес­кой культуры и спорта при Совете Министров СССР была организована альпинистская экспедиция на Тянь-шань. На этот раз внимание привлекла Мраморная стена.

Китайское название «Тянь-шань» означает «Небес­ные горы». Вплоть до первой половины XIX в. географи­ческие сведения о них можно было с трудом найти лишь в разрозненных скудных описаниях китайских путешест­венников, татарских и русских купцов, пересекавших Тянь-шань по немногим перевальным маршрутам. Описа­ния эти были отрывочны и разноречивы. Только в первой половине XIX в. эта бесформенная масса сведений из различных источников, начиная с самых древних, была соб­рана, критически «процежена» и в систематизированном виде опубликована К. Риттером и А. Гумбольдтом.

Во второй половине прошлого столетия успеху иссле­дования Тянь-шаня способствовало включение стран Средней Азии в состав Российского государства, а также основание Русского Географического общества (1845 г.).

Первым ученым, специально для исследовательских целей проникшим в глубь Тянь-шаня до истоков реки Сары-джас, был знаменитый русский географ П.П. Семе­нов. В результате путешествий в 1856-1857 гг. он дал первые достоверные сведения; о высоте снеговой гра­ницы, существовании крупных ледников, отсутствии вул­канических явлений и, наконец, о выдающейся вершине центрального Тянь-шаня, пирамиде Хан-тенгри. Начиная с двух его экспедиций, географическое изучение этого края перешло «из области догадок в область фактиче­ских и научных изысканий».

После путешествий П.П. Семенова до Великой Октябрьской социалистической революции наиболее зна­чительной по своим результатам в исследовании массива Хан-тенгри была экспедиция Г. Мерцбахера 1902-1903 гг., проведенная при содействии Русского Геогра­фического общества. Одной из основных задач своей экспедиции 1902 г. Мерцбахер поставил определение точного местоположения Хан-тенгри и его взаимосвязи с окружающими хребтами. Хан-тенгри считался тогда главной вершиной всего массива.

Свои исследования Мерцбахер начал с севера. По до­лине р. Баян-кол, правому притоку р. Текес, он надеялся подойти к подножию Хан-тенгри. Но, проникнув в вер­ховья долины, Мерцбахер убедился, что видимая изда­лека величественная пирамида «Властелина неба» ока­залась здесь загороженной высоким снежным хребтом. Вместо Хан-тенгри над долиной господствовала могучая ледяная вершина, которая после небольшого снижения на северо-запад резко оканчивалась скальным обрывом и крутым склоном. На обрыве и склоне, возвышающихся примерно на 2000 м над ледником, не могли держаться ни лед, ни фирн. Горные породы, видные с обрыва, пред­ставляли собой белые и желтые с темными полосами свиты мраморов. Этот характерный скальный обрыв и очень крутой заснеженный склон, замыкающий полукругом на протяжении километра верховья ледника, кото­рый питает р. Сары-гойноу, главный исток р. Баян-кол, Мерцбахер в 1902 г. и назвал Мраморной стеной.

Его попытка совершить восхождение на ее вершину не увенчалась успехом. Ему удалось подняться лишь до высоты 5000 м.



Схема хребтов центральной части массива Хан-тенгри


Причиной своей неудачи Мерцбахер счи­тал исключительно неблагоприятные условия погоды и снега высокогорного Тянь-шаня, особенно опасные в отношении лавин, а также и отсутствие хорошо подго­товленных носильщиков. Позже, в результате своих исследований (1903 г.), Мерцбахер пришел к выводу, что не Хан-Тенгри, а виденная им из Баянкольской долины могучая вершина Мраморной стены является централь­ным узлом хребтов. По схеме, составленной Мерцбахером, от Мраморной стены веерообразно во все направле­ния расходятся горные хребты центрального Тянь-шаня. С тех пор это положение стало общепринятым. При опи­сании орографии массива Хан-тенгри до самых последних лет основывались на исследованиях Мерцбахера.

В 1935 г. советские альпинисты под руководством Э.С. Левина предприняли попытку покорить вершину Мраморной стены. Группа достигла высоты 5000-5300 м, но лавина, частично засыпавшая палатки на склоне, вынудила альпинистов отступить.

Наша экспедиция 1946 г. поставила себе задачу со­вершить восхождение на пик Мраморной стены, уточнить и пополнить сведения по орографии и оледенению района.

В экспедиции приняли участие десять московских альпинистов: член-корреспондент Академии медицинских наук проф. А.А. Летавет — начальник экспедиции, архитектор В.Ф. Гусев, инженер И.С. Дайбог, доцент А.И. Иванов, архитектор А.С. Мухин, инженер В.С. Науменко, инженер В.И. Никольский, географ Е.В. Тимашев, инженер С.Г. Успенский и врач экспедиции — про­фессор Н.А. Федоров. Экспедиция располагала всем не­обходимым снаряжением. Большое внимание было уде­лено мерам, оберегающим от обморожений, столь частых в суровых климатических условиях Тянь-шаня. Помимо теплых носков были изготовлены подносочники из кро­личьего пуха и взяты валенки. Экспедиция имела с собой также необходимые измерительные приборы, в том числе высотомеры со шкалой до 8000 м.

25 июля экспедиция выехала из Москвы. Около 4400 км отделяли цель поездки — Мраморную стену — oт нашей столицы.

10 августа, пройдя живописное Баянкольское ущелье с его сочными лугами, зарослями стройной тяньшанской ели, громадным горным завалом Кескен-таш и редким ви­дом Хан-тенгри — гигантским белоснежным клыком, вы­деляющимся на фоне синего континентального неба и зе­леной рамы долины, мы, наконец, достигли истоков реки и разгрузили караван близ языка ледника. Здесь, на пра­вой береговой морене, среди скудных трав и кустарничков, на фоне Мраморной стены, примерно в 9 км от нее, был расположен наш «Базовый лагерь» (№ 1, см. схему на стр. 189).



Схема района Мраморной стены.

Черными треугольниками с номерами 1-6 обозначены лагери на пути

восхождения от 3250 до 6146 м.

Высота «Базового лагеря» около 3250 м над уровнем моря, высота вершины Мраморной стены около 6150 м. Мы настороженно рассматривали горную крепость. По сравнению с восхождениями в Альпах, на Алтае и Кав­казе подъем на высоты более 6000 м предъявляет повы­шенные требования в отношении выносливости, здоровья и моральной стойкости альпиниста. Нужна повышенная способность переносить низкие отрицательные темпера­туры при жестоких ветрах на таких высотах. Кроме того, помимо серьезных технических трудностей — преодоле­ния крутых лавиноопасных склонов, скальных участков и снежных карнизов, — восхождение на Мраморную стену весьма осложняется неустойчивой погодой района.

Прежде чем решить вопрос о пути и плане штурма пика, была произведена всесторонняя разведка. Вначале было совершено шесть подъемов на ледник, седловины и вершины высотой до 4700 м. Они дали нам предвари­тельное знакомство с рельефом района Мраморной стены, ее скульптурой от подошвы до вершины и позволили наметить возможные пути ее покорения.

На высоте 3950 м был установлен «Нижний лагерь» (№ 2, см. схему на стр. 189). Он стал опорным пунктом наших разведок и исходным местом начала штурма пика Мраморной стены. Лагерь находился между правой береговой мореной ледника Мраморной стены и корен­ным склоном долины. Четыре палатки разместились вокруг характерного большого камня на наклонной пло­щадке конуса выноса. Разрозненные дерновинки травы с эдельвейсами и другими альпийскими цветами, жур­чащий ручеек, замерзающий на ночь, свист сурка, обитав­шего неподалеку на склоне, редкие стайки горных индеек, с клекотом и с перебежками пролетающих вдоль юж­ного склона, оживляли наш лагерь. Правда, в полуден­ные часы при солнце нам отравляли жизнь непрестан­ные атаки слепней. Совершенно иная картина открывалась на северных склонах Сарыджасского хребта. Здесь на высоте, значительно меньшей, чем наш лагерь, жизнь отсутствовала: почти сплошной покров фирна и снега одевал склоны от поверхности ледника до гребней водо­разделов.

В «Нижний лагерь» мы перенесли на своих плечах из базового лагеря снаряжение, продовольствие и дрова.

Подъем из «Нижнего лагеря» (3950 м) и до вершины пика Мраморной стены (6146 м) разделялся на две не­равные части. Верхняя, более короткая, часть имела един­ственный естественный путь: крутое северное ребро пика Мраморной стены. Начинаясь на высоте около 5100 м оно, чередующимися участками скал и снега, выводило непосредственно на вершину. Значительно более разно­характерной и трудной для выбора пути выглядела ниж­няя часть вершины. Крутыми ледопадами и фирновыми склонами, изборожденными многометровыми сбросами и трещинами, спадала она от северного ребра к верховьям ветвей ледника Мраморной стены. Местами острые гребни скал прорывали покров фирна, с них нависали мощные снежные карнизы. Именно в этой, нижней, части вершины и вынуждены были отступить предыдущие восходители.

Из Нижнего лагеря мы проделали пять разведочных маршрутов, позволивших установить путь к вершине.

Одна из разведок была предпринята на пик Кругозор группой в составе А.А. Летавета, Е.В. Тимашева, С.Г. Успенского и Н.А. Федорова. Эта вершина высотой в 4700 м оказалась исключительно удобным панорамным пунктом. Отсюда отчетливо просматривались все вари­анты пути. Во всем величии высился северный склон во­сточной части Сарыджасского хребта от пика Мраморной стены до пика Семенова. Эта грандиозная стена от под­ножия до гребня почти сплошь закована фирном и льдом; (см. вклейку на стр. 193).

По трем возможным вариантам — центральному ле­допаду, восточному гребню и северо-западному отрогу — была произведена разведка нижней части вершины. Все три пути выводили к основанию северного ребра, и каж­дый из них был разрешением вполне самостоятельной сложной альпинистской задачи (см. схему и панораму-вклейку на стр. 193).

Разведку восточного варианта провела группа в со­ставе В.С. Науменко (руководитель), Е.В. Тимашева, А.С. Мухина и В.Ф. Гусева. Выполняя разведку, группа совершила восхождение на вершину Узловая (5070 м), высказав предположение, что этот длинный и утомитель­ный путь является возможным вариантом подхода к се­верному ребру.

Спускаясь с Узловой, В.С. Науменко неожиданно нашел на маленькой пологой площадке скального гребня узкую металлическую полоску с проволочной петелькой на конце. Такая полоска остается после вскрытия ключи­ком консервной банки. Подобная находка на гребне, ве­дущем к вершине на высоте 4800 м, могла быть только следом восходителя. До нас по этому восточному гребню поднимался лишь единственный исследователь — Мерцбахер. Это было 44 года назад!

Двухсуточную разведку ледопада центральной ветви ледника Мраморной стены провела группа в составе В.Ф. Гусева (руководитель), А.С. Мухина, В.И. Николь­ского. Группа достигла подножия северного ребра, а об­ратный спуск проделала через пик Пограничник (5250 м) по его северо-западному гребню. Технические трудности этого маршрута показали нецелесообразность штурма большой группой по этому пути.

Двухдневную разведку северо-западного варианта до высоты 5000 м выполнила группа в составе В.С. Нау­менко (руководитель), И.С. Дайбога, А.И. Иванова. Этот путь оказался технически также слишком сложным, так как заставил бы нас израсходовать много сил еще на подходе к северному ребру.

А.А. Летавет и С.Г. Успенский, поднявшись по ле­вому склону ледника Мраморной стены до высоты 4560 м, имели возможность видеть подъем к северному ребру с запада. Они пришли к заключению, что для большой группы с тяжелым грузом начинать восхождение на пик Мраморной стены по этому пути весьма трудно.

Семь суток тяжелой альпинистской работы потребо­вала разведка, но зато теперь после сопоставления всех данных можно было вынести определенное решение о пути восхождения. Проделанные подъемы позволили участникам войти в хорошую спортивную форму и аккли­матизироваться для шестикилометровой высоты.

Наступал решающий период работы экспедиции. 22 ав­густа мы обсудили итоги разведок и избрали восточный вариант; наметили план и сроки штурма, промежуточные лагери, разрешили вопросы питания, снаряжения, сигна­лизации. Проф. Н.А. Федоров тщательно исследовал физическое состояние каждого участника. После этого мы разбились на связки. Следующий день был выделен для подготовки к восхождению и для отдыха.



Член-корреспондент Академии медицинских наук Август Андреевич Летавет руководил 10 высотными экспедициями на Тянь-шань и Памир. Ученому при­своено звание заслуженного мастера спорта.

Фото М. Наппельбаума



Вид с вершины Кругозор (4700 м) на северные склоны восточной части Сарыджасского хребта

Фото Е. Тимашева

24 августа начался штурм вершины Мраморной стены, занявший двенадцать дней1.

В семь часов утра 24 августа все десять участников экспедиции выступили из «Нижнего лагеря» (3950 м) вверх по восточному гребню. За плечами в рюкзаках уло­жены палатки, спальные мешки, теплое белье, на семь су­ток продуктов и горючего (сухой спирт), кухни «Мета», молотки, крючья, альпийские веревки, сигнальные ракеты, медикаменты, приборы, лопаты. Каждый из нас несет от 24 до 30 кг груза. Для связи с внешним миром в «Нижнем лагере» остались два человека с радиостанцией.

После десяти часов тяжелого подъема, на котором короткие отрезки пути требовали скалолазания, пришлось остановиться на ночлег перед последним крутым скло­ном, ведущим к вершине Узловая (5070 м). Сильная уста­лость большинства участников, вызванная чрезмерным для такого маршрута весом рюкзаков, заставила нас оста­новиться здесь. Впереди же предстояло набрать около 200 м относительной высоты по крутому склону с участка­ми рыхлого сыпучего снега. Это требовало значительного напряжения сил и полутора-двух часов подъема. День уже клонился к вечеру. Погода портилась. Поэтому, выровняв площадки сланцевыми плитами, мы установили палатки на гребне. Высота нашего вынужденного лагеря (№ 3, см. схему на стр. 189 и вклейку на стр. 193) была 4850 м. Так, за первый день штурма нам удалось набрать около тысячи метров высоты. Это было некоторым недовыпол­нением намеченного плана.

Вечером разразилась бесснежная буря2. Температура снизилась до 6° мороза. Ночью пришлось дважды выле­зать из палаток, чтобы укрепить камнями растяжки.

  1. августа после полудня ветер утих. Туман окутал лагерь. Пошел снег. Пришлось выжидать погоду, оста­ваясь на этом же бивуаке. Вторую ночь спали скверно. Мерзли. Донимал западный ветер.

  2. августа к 11 часам утра погода позволила выйти вверх. Настоящим испытанием наших нервов были уча­стки сыпучего снега на склоне вершины Узловой. Подъем на каждый метр высоты превращался в изнурительную и, казалось, бесплодную борьбу. При каждом шаге снег, как сухой песок, осыпался из-под ступни, лишая ее опоры. Без конца утрамбовываешь очередную ступеньку, чтобы без толчков, «не дыша», приподнять на нее свое тело с тридцатикилограммовым рюкзаком на спине, но слышишь опять зловещий шелест и снова беспомощно съезжаешь вместе со всей снежной массой на 1-2 м ниже дости­гнутой точки. С отчаянием и злостью, по пояс в снегу, смо­тришь вверх на обнаженные от снега скалы и, стиснув зубы, опять начинаешь этот Сизифов труд.

К 13 часам мы все-таки поднялись на вершину Узло­вую (5070 м). Здесь на снегу я нашел бабочку и шмеля, занесенных на эту высоту теплым восходящим потоком воздуха из нижней части долины. Рассматривая шмеля, я положил его на ладонь. Неожиданно, вероятно; согрев­шись, он задвигал лапками и стал ползать. В это время сильно грело солнце, и термометр показывал температуру воздуха + 4°.

Тем временем связка — В. Гусев, А. Мухин и В. Ни­кольский, — шедшая первой, уверенно проложила путь по карнизам снежного гребня, проходящего метров на 800 над верховьем восточной ветви ледника Мраморной стены. По их следам остальные спокойно и легко прошли опасный участок. Спустившись на седловину, мы сделали короткий отдых и подкрепились глюкозой и сушеными фруктами. Дальнейший подъем на пик Пограничник (5250 м) дался нелегко. Изнурял вес рюкзаков, а главное нас заставил подолгу топтаться на месте глубокий сыпу­чий снег.

Спуск с вершины шел сначала по скалам, а затем по довольно пологому широкому снежному гребню. Перева­лив таким образом через пик Пограничник, мы примерно в 15 часов подошли к началу северного ребра пика Мра­морной стены.




Альпинистская разведка достигла вершины Круго­зор (4700 м). С этого панорамного пункта можно было избрать путь к цели экспедиции — вершине пика Мраморной стены. На заднем плане пик Семе­нова (5816 м). Слева направо: Е.В. Тимашев, С.Г. Успенский, проф. Н.А. Федоров

Фото А. Летавета


Итак, нижняя часть вершины была пройдена! Здесь, на восточном склоне северного ребра, на высоте 5100 м мы вырыли в снегу ниши, сложили кругом из брусков фирна стенки высотой в метр для защиты от сильного за­падного ветра. В этих укрытиях и были установлены че­тыре маленькие высокогорные палатки. Это был наш «Основной лагерь» на высоте 5100 м (№ 4, см. схему на стр. 189 и вклейку на стр. 193). В нем, ожидая ушедших на вершину, прожили семь суток три альпиниста: проф. А.А. Летавет, врач экспедиции — проф. Н.А. Федоров и инженер С.Г. Успенский. С ними оставался аварийный запас продовольствия, снаряжения и медикаментов.

27 августа в восемь часов утра штурмовая группа с облегченными рюкзаками начала подъем по северному ребру пика Мраморной стены. Движемся тремя связками: В. Гусев, А. Мухин и В. Никольский, А. Иванов и И. Дайбог, В. Науменко и Е. Тимашев.

Яркое солнце. Снег слепит глаза. Для защиты лиц от ожогов одни из нас намазались специальной белой мазью, другие закрылись шторками из марли. На руках варежки. На ногах подвязаны десятизубые кошки. Я надел ва­ленки, а ботинки несу в рюкзаке.

Глубоко внизу сползает на север ледник Мраморной стены. На востоке змеится ледник Укур, ограниченный с юга величавыми исполинами хребта Халык-тау, на западе пока еще господствует над нами громада купола пика Семенова (5816 м).

Первая половина северного ребра поднимается тремя большими ступенями. Крутизна склона отдельных участ­ков ступеней достигает 45-50°. Преодолеваем их на кошках. Третья ступень протяжением около 250 м оказы­вается наиболее трудной. Из-за крутизны склона на скаль­ном основании лежит только тонкий слой снега, едва удерживающего вес тела. Нужна большая вниматель­ность, четкое и равномерное движение с попеременной страховкой веревкой, чтобы без срывов преодолеть крутой склон, неся большой тяжелый рюкзак за плечами.

Высота 5640 м. Резкий, короткий крик птицы где-то над нами прорвал тишину. Закрепляемся на склоне. Смо­трим вверх. Наверху кружит стайка блестяще черных, красноклювых птиц величиной с крупную галку. Это клу­шицы. Мы насчитали их дюжину.

Во второй половине дня погода резко испортилась. С запада подул сильный ветер. Внизу по ущельям попол­зли клочья кучевых облаков. Над нами мчатся бесформен­ные облака. Прорывающиеся лучи заходящего солнца фантастическим светом озаряют волнующееся море обла­ков, провалы долин и ледяные нагромождения на склонах хребтов. Температура падает: Сильно мерзнут пальцы рук и ног, а впереди нас ждет скальный «жандарм», для преодоления которого нужны послушные и чуткие пальцы.



Снежная буря завалила доверху палатки лагеря на высоте 5100 м.

На заднем плане пик Погранич­ник (5250 м)

Фото А. Летавета

Поэтому на гребне северного ребра на высоте 5920 м мы разбиваем промежуточный лагерь (№ 5, см. схему на стр. 189). С трудом удается создать подобие горизон­тальных площадок, чтобы установить палатки. От усилий, затраченных на выцарапывание ледорубом щебенки, ско­ванной льдом, и на укладку больших камней для вырав­нивания площадки, темнеет в глазах. Растяжки палаток укрепляем на крючьях, забиваемых в трещины скал. Дви­гаемся с большим трудом. Ведь за этот день мы затратили много сил и энергии, но зато сумели набрать более 800 м высоты.

Теперь каждым овладело одно желание: укрыться от леденящего западного ветра и поскорее залечь в спальный мешок. В палатке приходится тоскливо ждать, пока в кухне «Мета» растопится очередная порция снега, на­копится и согреется вода для чая.

28 августа. Восемь часов утра. Ясное небо. Солнце. Умеренный западный ветер. Температура воздуха — 11°. Идет уже пятый день штурма. Из-за утреннего холода мы вышли лишь около 9 часов. Подошли к почти отвесным скалам «жандарма». На востоке и на западе скалы гребня переходят в очень крутые снежные склоны, на многие сотни метров спадающие к ледникам. Снежный покров их изорван трещинами, покрыт фирном, переходящим в сбросы. Обходить гребень по этим склонам с тяжелыми рюкзаками слишком большой риск. Пришлось преодоле­вать скалы. Мы нашли узкую расщелину — камин, вер­тикально выводящий на небольшой уступ. Без рюкзака мне удалось подняться по камину, преодолеть очень крутой участок запорошенных снегом сыпучих скал и до­стичь уступа. На нем я вбил в трещину крюк для стра­ховки и спустил товарищам две связанные тридцатимет­ровые веревки.

Дальнейший подъем по заснеженным светло-желтым мраморизоранным известнякам снова потребовал боль­шого напряжения. По форме своего выветривания, тон­кими ломкими пластиночками, эти известняки напоми­нают сланцы, от прикосновения они обламываются, осы­паются, не выдерживая веса тела. Порода настолько раз­рушена, что нельзя использовать крюки для страховки. Двигаемся попеременно, очень медленно, почти вплотную друг к другу, Приходится подниматься плавно и постепен­но, как бы «переливая», распределять вес своего тела минимум на три точки опоры и при этом быть готовым внезапно лишиться одной из них.

Усилия, затраченные на преодоление скальных участ­ков, рюкзак, напоминавший о неумолимом действии силы тяжести, влияние разреженного воздуха дают себя знать. Подниматься все труднее. Короткий отдых. Подкрепля­емся сахаром, сушеными фруктами. Оцениваем уходящий ввысь последний отрезок гребня и с радостью видим, что до вершины остается только крутой снежный подъем не более ста метров. Желание поскорее перейти грань, за которой мы увидим пирамиду Хан-тенгри, гонит прочь усталость. Смотрим вниз. Медленно, равномерным тем­пом, две остальные связки — тройка и двойка — уве­ренно поднимаются за нами. Окидываем взором гори­зонт. Выше кучевых облаков приближаются с запада от­дельные перистые облачка, предвестники непогоды. Задерживаться нельзя. Продолжаем подъем. Последние метры, последний шаг кверху, и наша двойка, сделав несколько шагов по вершинной площадке, останавли­вается как зачарованная.

Трудно описать всю мощь и величавую красоту высо­когорного царства. Гордость победы заставила нас забыть все трудности многодневного штурма. Вершина взята!

28 августа 1946 г. в 15 часов семь советских альпини­стов — В.С. Науменко, Е.В. Тимашев, В.Ф. Гусев, В.И. Никольский, A.С. Мухин, А.И. Иванов и И.С. Дайбог — совершили первое восхождение на вершину Мраморной стены.

Прибор показывал высоту 6150 м. Температура воз­духа — 4°. Солнце, небольшая облачность. Умеренный западный ветер. Вершина Мраморной стены представляет собой наклоненную на северо-запад неровную площадку, размером 12х20 м; с южной стороны выступают скалы, светло-желтые мраморизованные известняки. На северо-запад и северо-восток к Баянкольской долине и леднику Укур вершина резко обрывается; на юго-запад отходит относительно пологий спад к леднику Северный Иныльчек. На юго-востоке видна седловина, за которой продолжается гребень Меридионального хребта.

Первое, что поражает при наблюдении с вершины Мраморной стены, это резкое, контрастное различие в рельефе между южной и северной половинами кругозора.

В южной половине изумляет заполнение всего види­мого пространства сравнительно немногими, но необы­чайно крупными формами горных масс; резкая смена относительных высот на коротких горизонтальных рас­стояниях. При абсолютной высоте в 6000-7000 м вершины монолитных хребтов превышают дно впадин между хребтами более чем на 2000 м. Поражает оби­лие льда и снега, сплошным мощным покровом одеваю­щих все видимое пространство.

В северной же половине горизонта наблюдается рез­кое снижение общего уровня абсолютных высот вершин большой ступенью (около 2500 м). Характерны мелкие, сравнительно с южной стороной горизонта, хотя и рез­кие, альпийские формы рельефа; близ верхнего уровня вершин наблюдаются многочисленные, длинные, с невы­сокими стенками кары, на плоских днищах которых ле­жат короткие ледники с явными следами угасания. Бросалась в глаза и ничтожность оледенения северной половины горизонта по сравнению с южной частью гори­зонта.

Весь район Мраморной стены представляется громад­ным цирком, почти котловиной с единственным выходом на север, по долине р. Сары-гойноу.

Естественно, что главное наше внимание заняла панорама, открывшаяся на юг. Прямо, перед нами крупным передним планом протяну­лась с востока на запад восточная, наиболее мощная часть хребта Сталина. Здесь, в 11 км к юго-западу от вершины Мраморной стены, во всей своей мощи высится легендарный пик Хан-тенгри, на вершине которого побы­вали три группы советских альпинистов. Он виден нам весь от подошвы до вершины, почти на 2500 м по вер­тикали. К западу от него пик Чапаева (6120 м), также покоренный советскими альпинистами в 1937 г., и далее на запад пик Максима Горького (6050 м), еще ожидаю­щий своих победителей.



Уверенно и вместе с тем осторожно надо преодолеть снежный карниз, нависший при выходе на северо­-западный гребень пика Мраморной стены

Фото В. Науменко


Восточным соседом «Властелина неба» стоит ориги­нальная массивная двуглавая вершина (6650 м), похожая на громадный шатер. У подножия Хан-тенгри виднеется часть пологой белоснежной поверхности ледника Север­ный Иныльчек. От вершины Мраморной стены снежный склон несколькими террасами постепенно снижается к верховью Северного Иныльчека. Если бы не громадные по длине и ширине трещины, то подъем на Мраморную стену с ледника Северный Иныльчек, вероятно, не пред­ставлял бы больших затруднений.

С особым волнением смотрел на Хан-тенгри и Северный Иныльчек В.Ф. Гусев. 15 лет назад — в 1931 г. — он и Г.П. Суходольский с двумя их спутниками стояли там внизу у подошвы «Властелина неба». Они были пер­выми людьми, которые сумели преодолеть на надувной лодке такое препятствие, как любопытнейшее озеро Мерцбахера, затопившее устье долины Северного Иныльчека. Они сумели пройти весь неведомый тогда ледник с дерзновенной мечтой взойти на Хан-тенгри. Г.П. Сухо­дольский с товарищем совершили замечательный по сме­лости и трудности подъем на восточное плечо Хан-тен­гри. По скромности участников эти достижения пионеров советского альпинизма остались мало известными нашим спортсменам и географам.

Глядя вниз на Северный Иныльчек, В.Ф. Гусев рас­сказывал: «Пройдя несколько выше подножия Хан-тенгри, мы наблюдали интересное явление: твердая ледя­ная корка в пониженной части снежного поля под тяже­стью тела внезапно оседала, и ноги оказывались в воде. Приходилось искать опору. Но даже, найдя участок прочно державшегося фирна, наподобие кочки в болоте, мы (через несколько шагов снова погружались по щико­лотку в ледяную воду. Это явление мы назвали тогда «ледниковым болотом».

Во время рассказа В. Гусева облака стали закрывать Хан-тенгри, и я поспешил занести в записную книжку наблюдения над хребтом Сталина. На заднем плане, за вершинами Шатер и Хан-тенгри, в вырезе седловин хребта Сталина виднелись склоны хребта Кок-шаал-тау. Однако пик Победы и другие, самые высокие вершины этого хребта были скрыты в облачной толще.

На юго-восток кругозор закрывал гребень видимого отрезка Меридионального хребта, который от седловины за вершиной Мраморной стены уходил ввысь и заканчи­вался крупной куполообразной вершиной. Этой вершине мы дали название «100 лет ВГО», в честь исполнив­шегося в 1945 г. столетия со дня основания Всесоюзного (в прошлом Русского) Географического общества, так много сделавшего для исследования Центрального Тянь-шаня.

Пик «100 лет ВГО» превышает вершину Мраморной стены метров на триста и отстоит от нее примерно в двух километрах.

По намеченному плану после покорения вершины Мраморной стены мы предполагали продвинуться по гребню Меридионального хребта, чтобы совершить вос­хождение на пик «100 лет ВГО». Можно было ожидать, что с его вершины открывается более широкий кругозор, и это позволит нам произвести новые наблюдения: уви­деть продолжение Меридионального хребта, а также наиболее высокую часть хребта Кок-шаал-тау, где вы­сится пик Победы.

Поэтому на снежной площадке вершины Мраморной стены был организован лагерь, чтобы на следующий день начать подъем на пик «100 лет ВГО».

Вечером, как и каждый день, в условленный час, те­перь уже с вершины Мраморной стены, мы выстрелили сигнальную ракету. Где-то в глубине прочертила вверх короткую светящуюся дугу ответная ракета из «Нижнего лагеря» (3950 м), а затем вспыхнула и ракета из «Основ­ного лагеря» (5100 м), в котором находились проф. А.А. Летавет, проф. Н.А. Федоров и инженер С.Г. Ус­пенский.

Ночью разразился шторм. Казалось, что ветер пы­тается сбросить нас с Мраморной стены за то, что мы осмелились остаться ночевать на ее вершине. Только тяжесть наших тел удерживала палатки, иначе их в не­сколько минут сорвало бы с растяжек. Минутное зати­шье сменяется новой воздушной волной. Вначале, где-то вдалеке, в ущелье ледника Северный Иныльчек слышен неясный шум, напоминающий гул артиллерийской подго­товки. Затем рокот и вой нарастают. Съежившись в спальных мешках, прижавшись друг к другу, мы ждем. И вот удар шквала обрушивается на наш лагерь. Мы в воздушном водовороте, в самом центре вихря. Полот­нища палатки трепещут, затем плотно обволакивают нас, давят все сильнее. Неужели сорвало растяжки? Вне­запно с оглушительным треском, как от выстрела, па­латка вдруг превращается в шар и несколько секунд дер­жится раздутой до предела — ткань вот-вот лопнет. Но новый удар воздушной волны обрушивается, теперь уже сбоку. Стенка палатки легла на меня, и я чувствую, как леденящий холод охватывает все тело, проникая сквозь пуховый спальный мешок, плотный штормовой костюм, толстую шерстяную куртку, рубашку, два свитера, ниж­нее шерстяное белье. Вся эта одежда не спасает от ветра. Я начинаю коченеть. Ноги в шерстяных носках и валенках теряют чувствительность. Спасаясь, я подкладываю их под Науменко. В этот момент удар воздуш­ной волны обрушивается с его стороны. Теперь холод охватывает Науменко. Тем временем я несколько при­хожу в себя.

Так прошла вся ночь.

29 августа. Утро. Воздушная буря продолжается. По вершине со зловещим шелестом мчится поземка. На Меридиональном хребте сдуваемая снежная пыль дер­жится в воздухе многометровым флагом у восточного края гребня. Температура воздуха в 9 часов утра под­нялась лишь до — 17°. При таких условиях выход на вершину «100 лег ВГО» грозил немедленным обморо­жением. Мы укрепили палатки, обнесли их стеной из вы­резанных лопатами фирновых брусков. Показания баро­метра во второй половине дня не обнадеживали. За два часа давление упало с 342,5 до 338,3 мм. Облака окутали лагерь. Всю ночь бушевала вьюга.

80 августа. Утро. Светит солнце. Через дырку па­латки видно безоблачное синее небо. Но воздушный океан свирепствует. Вечером опять буран. Крайне трудно заставить себя вылезти из теплого спального мешка на­ружу, в пургу, отойти на 8-10 шагов от палаток, чтобы в условный час выстрелить сигнальную ракету. Но каж­дый вечер это мужественно проделывал А. Иванов. Мы нетерпеливо ждем в палатках, когда он крикнет: «Ура! Ответили!». Но сегодня после выстрела из ракетницы он непривычно долго молчал. «Ну что, Толя, видишь ответ?» Мучительно прошло три... пять минут. Он само­отверженно ждал на леденящем ветре. Ответа не было. Залепленный снегом, закоченевший А. Иванов с трудом залез в палатку. Надеемся, что внизу все и порядке. Ве­роятно, свет ответных ракет не смог проникнуть сквозь густую облачность и пургу.

31 августа. Снова условия погоды таковы, что выхо­дить на пик нельзя. А. Иванов, И. Дайбог и В. Николь­ский предложили, пользуясь некоторым затишьем, спу­ститься в лагерь «5100» у подножия северного ребра, оставив нам свою долю продуктов и горючего. Может быть, это даст возможность остающимся на вершине Мраморной стены еще двое суток выжидать хорошей погоды и облегчит восхождение.

Предложение было принято. В 13 часов товарищам удалось начать спуск, и в тот же день они достигли «Основного лагеря».

Однако погода после некоторого затишья снова на­чала портиться. Воздушная буря в первой половине дня сменилась после полудня метелью. Минимальная температура ночью была — 25°. Днем в палатке она не поднималась выше — 13°. Несмотря на плотную застежку палаток, пылевидный снег пробивался и засыпал все внутри. Пуховые спальные мешки отсырели. Контрольный срок возвращения на исходе, продукты, горючее — иссякали. А после пассивного пятисуточного пребывания на высоте более 6 000 м мы сильно ослабли. Надежд на улучшение погоды нет.

2 сентября. Несмотря на туман и ветер, мы решили начать спуск. В юго-восточной части вершины Мрамор­ной стены, на скалах, обращенных к леднику Северный Иныльчек, мы сложили тур, вложили в него записку с датой и именами первовосходителей, установили крас­ный флаг, взяли образцы горной породы.

Используя первый просвет, около 15 часов 2 сентября, с трудом собрав заскорузлое or мороза снаряжение, мы начали спуск. Было решено для обхода сложных пред­вершинных скал спускаться новым путем: по восточному склону, с последующим выходом на ребро, по пути подъема (см. схему на стр. 189).

По крутому снежному склону, лавируя среди фирнопадов и трещин, мы спустились на 300 м. Это заняло около двух часов. Часто приходилось останавливаться, дожидаясь хотя бы минутного прояснения. Легко было потерять ориентировку в мелькающих космах облаков, в просвете которых появлялись провалы долин, неузнава­емые хребты и отроги, пятна черных скал, бугры и срезы снежных нагромождений на склоне.

Чтобы снова выйти на северное ребро, нужно было свернуть влево, найти спуск в широкий желоб, опасный в отношении лавин и камнепадов, и пересечь его. К своей радости, при спуске в желоб мы нашли воткнутые в снег красные флажки, которыми тройка А. Иванова, спустив­шаяся 31 августа, заботливо промаркировала путь.

После желоба пришлось проделать трудный, опасный траверс крутого склона, на котором снежные участки перемежались с узкими скальными гребешками и желобками, слегка прикрытыми снегом. Траверс протяже­нием около 350 м проходил на высоте более 1000 м над поверхностью ледника. Для нас, уже сильно ослаб­ленных борьбой за вершину и многодневным изнуритель­ным лежанием на высоте более 6000 м, с тяжелым от влаги снаряжением и постоянно мерзнущими руками и ногами, этот траверс дался с большим напряжением. Потребовалось собрать всю свою волю и выдержку, чтобы сохранить необходимую для пересечения такого склона непрерывную бдительность, верность движений и четкость работы с веревкой.

Наконец, мы вышли на северное ребро ниже скаль­ного «жандарма», который преодолевали по камину.

Внезапно закружившая пурга сплошь залепила нас снегом, закрыв все окружающее. Пришлось ставить па­латки и задержаться на вынужденную ночевку на высоте 5830 м.

На следующий день только с полудня удалось продол­жить спуск по ребру по пути подъема. 3 сентября к 17 ча­сам мы подошли к «Основному лагерю» у подножия се­верного ребра (5100 м), где нас радостно встретили товарищи. 4 сентября мы спустились, в «Нижний лагерь» (3950 м), 5 сентября — в «Базовый лагерь» (3250 м), а 9 сентября были уже на высоте 780 м, отдыхая под яб­лонями в саду столицы Казахстана — Алма-Ата.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

Похожие:

А. А. Жданов iconТеория регуляции кроветворения в норме и при патологии александр Михайлович дыгай, Вадим Вадимович жданов
Ключевые слова: кроветворение, регуляция, экстремальные воздействия, миелосупрессии, гемопоэзиндуцирующее микроокружение
А. А. Жданов iconСборник задач по физике. Жданов. Учебник по физике
Парахина А. В. Учебник английского языка для средних специальных учебных заведений
А. А. Жданов iconНовички развивают самую кипучую деятельность. Какое слово мы заменили словом новички?
Эти вопросы задал А. А. Жданов (секретарь Ленинградского обкома) при разработке маршрута Дороги Жизни
А. А. Жданов icon«Пензенский государственный университет» Медицинский институт Кафедра хирургии рпд 03-2002
И. М. Сеченова (зав кафедрой профессор О. А. Долина) и Саратовского государственного медицинского университета (зав кафедрой профессор...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница