А. А. Жданов




Скачать 33.92 Kb.
НазваниеА. А. Жданов
страница3/35
Дата03.02.2016
Размер33.92 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

И.М. Найдич

Г.М. Ильичева


ОТ ЭЛЬБРУСА ДО КАЗБЕКА

Это замечательное мероприятие было проведено в юбилейном 1947 году. Советские люди встречали тридца­тилетие Октября новыми подвигами и достижениями. Альпинисты нашей страны решили приготовить Родине достойный подарок — провести юбилейный траверс Главного Кавказского хребта от Эльбруса до Казбека, соединив в единую цепь траверсы отдельных сложных вершин и отдельных горных массивов.

Два снежных великана — Эльбрус с запада и Казбек с востока — стоят на границах Центрального Кавказа, наиболее высокой части хребта, в которой сосредоточены все его «пятитысячники» и около двух третей его ледни­ков. Главный хребет насчитывает здесь более 100 скаль­ных и ледовых вершин всех категорий трудности. Здесь есть и скромные «единицы», такие, как Азау-баши, Местиа-тау или Лобода, есть «двойки» и «тройки» — их ог­ромное большинство. Есть и суровые сложные вершины четвертой категории трудности — Уллу-тау-чана, Донгуз-орун и др. Есть, наконец, неприступные и грозные «пятерки» — предел мечтаний спортсмена — Шхельда, Тихтенген, Безингийская стена.

Траверсы не были уже новинкой для наших альпи­нистов. Нигде в мире альпинистские траверсы — труднейший вид горных маршрутов — не развиты так, как в Советском Союзе.

Тринадцать суток продолжался траверс Дых-тау — Мижирги — Коштан-тау, пройденный Е. Абалаковым и В. Миклашевским в 1938 г. В том же году группами С. Ходакевича и Е. Белецкого был совершен траверс знамени­той Безингийской стены (Ляльвер — Гестола — Катын-тау — Джанги-тау — Шхара). Двумя годами позже группа А. Джапаридзе за десять дней траверсировала участок главного хребта от Цурунгала через Айламу и Нуам-куам до Шхары. Многочисленные траверсы Ушбы и полный траверс всех вершин Шхельды (группы В. На­зарова и В. Нестерова), совершенные в 1940 г., также свидетельствовали о высоком мастерстве советских аль­пинистов. Если вспомнить еще траверсы, относящиеся к последним годам (траверс Джугутурлючата группой М. Ануфрикова и Е. Абалакова в 1944 г., траверс Аманауза группами В. Буданова и И. Юхина в 1946 г., тра­верс Птыш — Акбекский гребень — Джугутурлючат груп­пой В. Нестерова в 1946 г. и др.), то станет ясно, что к лету 1947 г. советские альпинисты имели уже солидный опыт организации и проведения сложнейших горных травер­сов, требующих тщательного изучения всего большого намеченного пути, силы и выносливости, отваги и мастер­ства, выдержки и решительности.

Но траверс одного участка хребта, хотя бы и очень сложного технически, трудно сопоставить с увязанными во времени траверсами десятков групп всех участков центральной части Главного Кавказского хребта. Даже в нашей стране, где альпинизм стал массовым спортом, мероприятий такого размаха еще не проводилось, не го­воря уже о том, что за рубежом они органически невоз­можны. Заимствовать опыт организации и проведения такого траверса было негде — все приходилось решать заново. Нельзя умолчать и о том, что самая идея подоб­ного траверса, предложенного заслуженным мастером спорта П.С. Рототаевым, была встречена отдельными спортсменами с некоторым сомнением: удастся ли осу­ществить ее — слишком уж велик был масштаб. Но именно новизна и широкий размах были по достоинству оценены альпинистской общественностью. Провести своеобразный переход групп лучших советских горовос­ходителей по сложнейшему 250-километровому маршруту — такова была задача, поставленная Президиумом Всесоюзной секции альпинизма.

Было решено провести первый траверс Главного Кав­казского хребта не в виде эстафеты с передачей ее от участка к участку, а как сумму многих траверсов, оп­ределив альпинистским группам, участвующим в нем, лишь общий срок прохождения их участков.

Траверс должен был начаться пятнадцатого июля и закончиться к сентябрю 1947 г.

Альпинисты начали подготовку.

Для организации и проведения траверса приказом Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта в январе 1947 г. был создан штаб траверса в со­ставе девяти человек. Начальником был назначен заме­ститель председателя Президиума Всесоюзной секции альпинизма генерал-лейтенант А.Ф. Горохов, его заме­стителем — П.С. Рототаев. (Кроме них, в штаб входили В. Благовещенский, Б. Кудинов, Я. Аркин, О. Гринфельд, В. Нефедов, Л. Пахорькова, И. Юхин. — Ред.)

Штабом были разработаны план траверса и положе­ние о нем, утвержденные затем Всесоюзным комитетом. Положение регламентировало условия участия спортив­ных групп в траверсе, время его проведения, порядок – оформления материалов по траверсу. План давал кон­кретную разбивку Главного Кавказского хребта на от­дельные участки. Был составлен предварительный расчет времени, установлена связь с вспомогательными орга­низациями.

Весь Главный Кавказский хребет с примыкающими к нему с севера массивами Эльбруса и Казбека был раз­бит на 30 участков. Некоторые из них включали один горный массив (например, первый участок — Эльбрус, двенадцатый — Уллу-тау-чана, пятнадцатый — Тихтенген), но таких было немного, огромное же большинство участков охватывало по три-четыре, а то и больше вер­шин. На прилагаемой схеме они хорошо видны, виден и грандиозный масштаб мероприятия в целом1. Предвари­тельная оценка трудности каждого участка носила в не­которых случаях приближенный характер: не всегда было легко оценить необычные комбинации даже клас­сифицированных вершин, не говоря уже о том, что в некоторые участки входили вершины, еще не классифици­рованные и, насколько нам известно, не посещавшиеся •альпинистами. Девятнадцать, то есть почти две трети всех участков траверса, представляли собою новые, еще ни разу не пройденные маршруты.

Альпинистская общественность живо откликнулась на призыв Всесоюзной секции. Десятки спортивных групп приступили к подготовке. Украинский, Грузинский и Северо-Осетинский комитеты по делам физической культуры и спорта, Центральный дом Красной Армии и Северо-Кавказский военный округ организовали спе­циальные альпинистские группы для траверса сложней­ших массивов хребта, расположенных в отдаленных от альпинистских лагерей районах. Добровольные спортив­ные общества «Химик», «Локомотив», «Спартак», «Родина», «Крылья Советов», «Большевик» и «Буреве­стник» создали по нескольку групп из квалифицированнейших альпинистов, инструкторов, мастеров спорта. Таким образом, каждый участок был закреплен за опре­деленной спортивной группой.

Альпинистские лагери, расположенные в Цейском ущелье, обратились в штаб с просьбой о включении в траверс вершин, расположенных в Караугомской дуге и второй половине «Цейской подковы». Это предложение было принято и еще больше расширило масштаб тра­верса, значительно увеличив число альпинистов обществ «Родина», «Медик» и «Буревестник», принявших участие в траверсе. (Участки, дополнительно включенные в тра­верс в Цее и в других районах, отмечены на схеме номе­рами, совпадающими с номерами соответствующих ос­новных участков, но с дополнительными буквами: напри­мер, 22а, 22б и т. д.)

Положение о траверсе предусматривало также обя­зательные предварительные тренировочные восхожде­ния на вершины Главного Кавказского хребта и его от­рогов. Этим еще больше увеличивалось число вершин Центрального Кавказа, штурмовавшихся советскими аль­пинистами в юбилейном 1947 году. Следует отметить также, что для многих особенно наиболее сложных уча­стков предусматривались дополнительные или дубли­рующие группы, которые обеспечивали прохождение участка в случае невыполнения основной группой своей задачи.

Итак, подготовка закончена. Сделаны тренировочные восхождения. Районные уполномоченные Всесоюзного комитета проверили в последний раз готовность групп к штурму вершин Главного Кавказского хребта. Руково­дителям спортивных групп вручены бланки штаба тра­верса, на которых они должны были писать записки, оставляемые в турах пройденных вершин и перевалов. Траверс начался!

Мы не будем подробно описывать, как проходил тра­верс на всех тридцати участках. Этого не позволяет сде­лать объем настоящей статьи, и мы вынуждены ограни­читься лишь описанием некоторых из них, тем более что отдельным маршрутам, представляющим наибольший спортивный интерес, посвящены специальные статьи наше­го «Ежегодника» (см. статьи В. Абалакова, И. Юхина).

***

Нумерация участков начиналась с запада. Первый участок включал в себя обе вершины Эльбруса, высо­чайшего горного массива Европы. Впервые лыжное вос­хождение на него было сделано В. Гиппенрейтером в 1939 г. и повторено группой московских горнолыжников в 1940 г. Но никто еще не пробовал сделать на лыжах траверс хотя бы одной из эльбрусских вершин, несмотря на то, что их сильная заснеженность создавала обычно вполне благоприятные условия для этого.

Участок номер один — траверс западной и восточной вершин Эльбруса — был пройден на лыжах Анд. Малеиновым, В. Гиппенрейтером и К. Спиридоновым. Подъем из лагеря «Большевик» до «Приюта 11» и акклиматизация на высоте 4000 м заняли трое суток. На четвертый день тройка альпинистов вышла на траверс западной вер­шины Эльбруса (5633 м).

Восхождение было совершено по юго-восточному склону, спуск — в буран и непогоду — по северо-восточ­ному гребню на седловину. Здесь из-за продолжавшегося бурана группе пришлось отсиживаться в палатке весь следующий день.




Снова взвился над вековыми соснами ущелья Адыл-су

вымпел лагеря «Локомотив», восстановленного из

пепла и развалин (Центральный Кавказ)

Фото А. Столяренко



Верховья Баянкольской долины.

На заднем плане пик «100 лет ВГО» и пик Мраморной стены

Фото А. Летавета

Шестой день был последним в траверсе. Лыжники поднялись на восточную вершину (5595 м) по западному ее склону, сняли записку кабардинских альпинистов 1946 г. и совершили стремительный спуск на восток в до­лину реки Ирик. Необычно быстрая потеря высоты — 3500 м за несколько часов — не сказалась сколько-нибудь на здоровье альпинистов, успешно закончивших траверс.

Следующие три участка траверса были пройдены группами армейских альпинистов (ЦДКА). Группа под руководством Н. Бульон прошла второй участок — Уллу-кам-баши — Азау-баши, группа Н. Резанцева со­вершила траверс участка гребня от перевала Чипер-азау до перевала Донгуз-орун. Оба эти траверса были прой­дены впервые и классифицированы как маршруты II-А категории трудности. Десятикилюметровый траверс от пе­ревала Донгуз-орун до перевала Бечо, включавший в себя суровью вершины Накра-тау (4277 м) и трехглавый Донгуз-орун (4436, 4452, 4435 м), представлял значи­тельно большую трудность1.

С ледника Накра-тау на южный гребень одноименной вершины подъем шел по мокрым бараньим лбам и сильно растрескавшемуся висячему леднику. Достаточно ска­зать, что первые 100-150 м альпинисты были вынуждены итти фактически в толще ледника, по дну трещин, пере­ходя из одной трещины в другую. Ледовые склоны верх­ней части ледника были менее растресканы, но крутизна их достигала 50-55°. Большой осторожности потребовал также переход с одной вершины Накра-тау на другую.

На дальнейшем пути пятерке альпинистов ЦДКА (П. Рототаеву, Л. Веденееву, Н. Тяпкину, В. Андрееву, Ю. Соколову), вышедшей на траверс этого участка, при­шлось преодолевать еще и непогоду. Из-за надвигающей­ся грозы подъем на западную вершину Донгуз-оруна совершали не по скальному гребню, а по крутому фирно­вому южному склону c переходом мощных подгорных трещин. На восточную вершину Донгуз-оруна пять аль­пинистов поднимались уже в метель и грозу. Крутой (около 45°) ледовый склон, по которому шел подъем, местами припорошенный снегом, требовал в этих усло­виях особо тщательной страховки.

Вечер застиг группу на спуске с Донгуз-оруна к перевалу Бечо. Чтобы укрыться от ветра, пришлось вырубить ниши для палаток в длинном снежном гребне. Буран и гроза продолжались всю ночь. Утром спортсме­нам стоило больших трудов выбраться из-под толщи снега, завалившего палатки. Траверс четвертой катего­рии трудности был благополучно завершен семнадцати­часовым спуском в лагерь «Большевик».

Как траверс IV категории трудности был оценен и пятый участок, пройденный альпинистами спортивного клуба Московского авиационного института Л. Юрасовым, Д. Симанювичем, И. Лапшенковым, В. Ногаевым и включавший в себя вершины Юсеньги-Узловую, Ах-су, Малую Шхельду, пик Физкультурник и пик Бивачный. Этот шестикилометровый траверс был пройден группой Юрасова за трое суток. Наиболее трудными участками были выход на предвершинный гребень Малой Шхельды по крутым скалам и нижняя, сильно расчлененная часть этого гребня, спуск на юго-восток с пика Физкультурника по сильно разрушенным скалам, фирново-ледовый с рез­кими взлетами гребень, ведущий от этого пика к пере­валу Бивачному и технически сложный, но не протя­женный подъем с юга на массивную пирамиду пика Би­вачного. Так же как и четвертый участок, этот маршрут был пройден впервые.

Шестой участок был одним из наиболее сложных во всем траверсе. Он включал в себя пять вершин Шхельды и представлял собой маршрут высшей — V-Б — катего­рии трудности. Спортсмены общества «Спартак» разра­ботали интересный и сложный план прохождения его.

Четверка в составе В. Пелевина, Л. Филимонова, В. Рубанова и Ш. Тенишева начала свой путь с перевала Ах-су, пройдя, таким образом, почти весь пятый участок (исключая вершину Юсеньги-Узловую, наиболее простую его часть), и продолжала далее траверс вершин, входя­щих в систему Шхельды. Они прошли пик Профсоюзов, Первую западную вершину Шхельды и, поднявшись на Вторую западную вершину Шхельды, встретились здесь с группой В. Абалакова. В. Абалаков и его товарищи — Н. Гусак, И. Леонов и В. Чередова — совершили восхождение на эту вершину с севера.

Восхождение группы В. Абалакова надо признать выдающимся достижением советского альпинизма. Штурм северного ребра Шхельдинской стены с ее оледе­нелыми скальными отвесами, лавинными кулуарами и угрожающими камнепадом участками требовал безупреч­ного владения техникой. Штурм спартаковцев свидетель­ствовал о росте спортивного класса советских восходи­телей.

После встречи на вершине объединенная группа аль­пинистов «Спартака» намеревалась продолжать движе­ние на восток, траверсируя Центральную и Восточную вершины Шхельды. Но из-за непогоды, господствовавшей в течение многих дней, Центральная Шхельда была за­снежена, а альпинисты уже утомлены технически слож­ным путем, пройденным в тяжелых метеорологических условиях. Поэтому В. Абалаков принял решение, не про­должая траверса, опуститься на юг.

Восточная вершина Шхельды была еще до этого пройдена группой лагеря «Локомотив» в составе И. Лео­нова и Н. Белавина. Таким образом, на этом шестом участке траверса оставалась непройденной только Центральная Шхельда. Попытка восхождения на нее спортсменов «Большевика» под руководством Г. Одноблюдова также не увенчалась успехом. Группа дошла до последнего «жандарма» (около 200 м от вершины) и была вынуждена возвратиться из-за грозы.

Седьмой участок — пик Щуровского (4259 м) — был блестяще траверсирован группой В. Абалакова, подняв­шейся на него «в лоб» по северной стене. Вторая группа «Спартака», под руководством В. Пелевина, поднялась на пик Щуровского по ребру. Оба маршрута пройдены впервые.

Сравнительно легким был восьмой участок, включав­ший в себя две вершины первой категории трудности — пик Вуллея и пик Железнодорожника. Он был пройден группой из 17 участников школы младших инструкторов под руководством И. Леонова и оценен как маршрут II-А категории трудности.

Значительный спортивный интерес представляет собой девятый участок — траверс вершин: пик Вольной Испа­нии (около 4200 м) — Бжедух (4272 м), никем ранее не пройденный. Этот участок был пройден группой ла­геря «Локомотив» под руководством В. Нефедова. В пер­вый раз непогода вынудила спортсменов спуститься, но вторая их попытка увенчалась успехом. Начав движение с перевала Кашка-таш, группа Нефедова поднялась на острую вершину пика Вольной Испании, а затем перешла на гребень, ведущий к Бжедуху. Ледовый гребень с от­дельными скальными участками и крутыми взлетами был местами настолько узок, что по нему приходилось про­двигаться верхом. Но особенно сложен был спуск с Бжедуха на ледник Кашка-таш по крутому ледяному склону. На одном из участков группа подошла к слож­ному нагромождению ледяных глыб, разделенных трещи­нами. Попытки обхода не увенчались успехом. С трудом удалось найти брешь в этом ледовом лабиринте.

Этот же участок в обратном направлении был пройден группой украинских альпинистов под руководством А. Зюзина (Н. Яковенко, Л. Ходюш, С. Тюленев), совершив­ших траверс пиков: Кавказ — Бжедух — Вольная Испа­ния. Их маршрут имеет V-A категорию трудности.

Десятый участок охватывал вершины Уллу-кара — Башкара — Гадыл — Лекзыр-тау. Траверс первых двух вершин сделали спортсменки общества «Локомотив» под руководством О. Туркотенко, траверс Башкара — Гадыл — Лекзыр-тау прошли альпинисты ЦДКД во гла­ве с В. Коломенским.

Следующие четыре участка, включающие отрезок хребта между Джантуганским плато и перевалом Кит-лод, были пройдены альпинистскими группами общества «Химик». Первыми вышедшими на траверс своего участка были группы И. Макридина и П. Поварнина. Четырна­дцатого июля, накануне официального начала Всесоюз­ного траверса, они вышли из лагеря и заночевали под снежным массивом Чегет-тау-чана (вершина стены Джи­гита). Двойка Макридина поднялась на Чегет-тау-чана (4110 м) с северо-востока по пути, только однажды прой­денному альпинистами (группой Ю. Журавского в 1941 г.). За ней тем же путем поднялась четверка Поварнина. На вершине их пути разошлись: группа Макридина пошла на восток, спустилась на перемычку между Чегет-тау-чана и Лацга (3995 м), траверсировала Лацгу и спустилась на перевал Гарваш; группа Поварнина двинулась на за­пад по узкому гребню Чегета к перемычке между Чегетом и Гумачи, траверсировала обе вершины Гумачи и спустилась на Джантуганское плато.

Таким образом, альпинисты не только проделали пол­ный траверс одиннадцатого участка (от Джантуганского плато до перевала Гарваш), но и добавили к нему слож­ное восхождение на Чегет-тау-чана по северо-восточному ребру. Они вышли к середине своего участка и ра­зошлись в разные стороны. Эти траверсы были пройдены 15-16 июля и являлись по времени первыми из всех, про­деланных нашими альпинистами на Кавказе по плану Всесоюзного траверса. Несколько позже весь одиннадца­тый участок был траверсирован с запада на восток груп­пой Б. Белякова, И. Найдича, Л. Милютиной, О. Городо­вой.

Вслед за одиннадцатым участком траверса вскоре был пройден и двенадцатый — траверс горного массива Уллу-тау чана («Гигантская горная стена»), замыкаю­щего ущелье Адыр-су. На него вышла группа в составе Г. Коленова, Д. Суходольского, И. Макридина и В. Мар­тынова. Группа Коленова начала свой маршрут на пере­вале Гарваш.

Гребень Уллу-тау-чана представляет собою длинный изрезанный скальный хребет с частыми и резкими повы­шениями и понижениями. Он настолько остер, что аль­пинисты с трудом выбирали на нем места для привалов и ночевок. Солидная для Кавказа высота — 4203, 4207 и 4353 м — характерна для вершин Уллу-тау-чана.

Зачастую скальный гребень прерывается глубокими понижениями, и альпинистам приходилось искать обход­ные пути с юга, где солнце растопило ледовую пленку, покрывающую скалы. Трудный маршрут (IV-Б категории трудности) был отлично пройден группой Коленова.

Альпинистами общества «Химик» под руководством Д. Гудкова был впервые траверсирован участок хребта от Местийского до Твиберского перевала с расположенными на нем вершинами Сарыкол-баши (3862 м), Местиа-тау, пика Стахановец и Башиль-тау (4146 м). На этом шестикилометровом участке наиболее сложным был тра­верс острой вершины Башиль-тау. Первопрохождением был и траверс группой В. Мартынова четырнадцатого участка, включавшего три вершины Кулак-тау и Безы­мянную вершину.

Следующий — пятнадцатый — участок являлся одной из наиболее сложных и интересных частей траверса. Вос­хождения на величественную вершину Тихтенгена на­считываются единицами, — полный траверс всего массива еще не сделан. На траверс массива Тихтенгена с востока на запад вышла руководимая И. Юхиным группа ЦДКА в составе В. Коломенского, Б. Корндорфа и А. Веселова.

Первый день был солнечным и удачным, альпини­сты вышли на восточный гребень и несколько продви­нулись по нему. Со второго дня погода испортилась. Непрерывный ветер, туман, временами гроза сопровож­дали четверку спортсменов на всем их сложном пути по восточному гребню.

На четвертый день в тумане альпинисты вышли на главную вершину Тихтенгена и начали спуск на запад. Только на пятый день пути над головами спортсменов засияло яркое солнце, и они впервые увидели за спиной пройденную красавицу-вершину.

Еще два дня спуска при хорошей погоде по сложному гребню с большими «жандармами», крутыми провалами, с трудной скальной и ледовой работой, тщательной по­переменной страховкой — и на восьмой день пути слож­ное задание было выполнено. Альпинисты опустились на ледник Китлод. Был совершен траверс главной вершины Тихтенгена с востока на запад, представляющий собою маршрут IV-Б категории трудности.

Безингийская стена — шестнадцатый участок травер­са — осталась непройденной. На ее траверс была наме­чена группа харьковских альпинистов под руководством В. Сигалова. Но согласившись первоначально на этот маршрут, Сигалов долго оттягивал выход и в конце-концов отказался от траверса. Пришлось создать объединенную группу А. Малеинова и А. Зюзина, но, при­быв в Безингийское ущелье в первые дни сентября, она уже не смогла осуществить траверс из-за непрерывной не­погоды, господствовавшей в районе Безинги весь месяц1.

Семнадцатый участок представлял собой маршрут пятой категории трудности. Он был пройден гру­зинскими альпинистами И. Марром, Г. Зуребиани, Б. Хергиани, Ч. Чартолани. По трудному, крутому снежному кулуару они поднялись на перемычку между Шхарой и Малой Трапецией, откуда и начали свой путь по гребню. Путь этот шел в основном по скалам: Нуам-куам (4283 м) — чисто скальная вершина, у Айламы (4537 м) только сама вершина снежная, на гребне Цурун-гала (4242 м) лишь отдельные участки покрыты снегом. Между Нуам-куамом и Айламой, а также между Айламой и Цурунгалом на гребне стоят также две скальные безы­мянные небольшие вершины.

Двигаясь с запада на восток, группа Марра уве­ренно прошла по всему гребню, сильно зазубренному, острому, с большим количеством «жандармов». Спускаясь на перемычку между Айламой и Цурунгалом по трудным ломким скалам и «живым» осыпям, альпинисты обнару­жили месторождения сурьмы. Анализ образцов, собран­ных спортсменами, показал, что процент металла в них: значительно выше, чем в других кавказских месторож­дениях.

Спуск с Цурунгала на юг альпинистам пришлось со­вершать в тумане. Затянувшаяся непогода сделала невоз­можным траверс соседнего — восемнадцатого — участка с вершинами Белая Незнакомка (4100 м), Черная Не­знакомка (4049 м) и Фытнаргин (4185 м). Группа В. Хергиани, которая должна была пройти его, являлась вспомогательной для группы Mappa и во время их тра­верса Нуам-куам — Айлама — Цурунгал наблюдала за движением товарищей, а когда те спустились, то погода совсем испортилась.

Следующие три участка, охватывающие часть гребня от перевала Шари-вцек на западе до перевала Гурдзивцек на востоке, были пройдены группами альпинистов Северо-Кавказского военного округа. Траверсы вершин Шари-тау (3905 м) — Пассис-мта (3787 м), Гезе-тау — «3888» — Лобода (4320 м) — Цители (4247 м), вер­шина «3780» — Таймази (3814 м), Каин-авцек — Цих-варга (4138 м), совершенные группами Г. Кандинашвили; и Г. Черевиченко, были впервые пройденными маршру­тами второй и третьей категорий трудности.

На траверс двадцать второго участка вышла сильная группа мастера В. Раделя. Поднявшись под самую вер­шину Бурджулы, альпинисты были застигнуты непогодой. Туман и пурга чрезвычайно затрудняли как движение, так и ориентировку и вынудили начальника группы при­нять решение о спуске. Бурджула (4357 м) осталась непройденной. Так же «не повезло» и Чанчахи (4453 м): дважды альпинистские группы (В. Кутового и И. Калашникова) выходили на нее, подходили под самую вершину и возвращались обратно из-за непогоды. Непо­года в этом году то и дело нарушала планы альпинистов. Особенно тяжело приходилось группам, выходившим на многодневные траверсы.

Группа альпинистов общества «Родина» вышла на гравере двадцать пятого участка. Начальником группы был А. Дурнов, участниками С. Лупандин, А. Лупандина, Н. Женьер и М. Губерман. Предварительная заброска продуктов на Скаазский перевал и вершины Заромаг и пик Ронкетти во многом помогла успеху сложного меро­приятия.

Заночевав на Скаазском перевале, альпинисты вышли на гребень Адай-хоха и вскоре поднялись к крутому снежно-ледовому куполу, резко обрывающемуся по обе стороны. Подъем с тяжелыми рюкзаками требовал тща­тельной страховки. Ледовый купол был взят, и группа вышла на вершину (4408 м).

Спуск по северо-западному гребню Адай-хоха представлял значительные трудности. Альпинистам пришлось здесь преодолевать ледовые гребешки с отдельными скальными участками, крутые снежно-ледовые кулуары, требующие рубки ступеней и крюкового охранения. Толь­ко к концу дня группа достигла перемычки между Адай-хохом и Заромагом.

На третий день на узком гребне Заромага альпини­стов застигла непогода. Сильный ветер со снежной кру­пой вскоре перешел в грозу. Возобновить движение уда­лось только в середине следующего дня. Три часа обхо­дили слева большой заснеженный «жандарм», а перед следующим «жандармом» пришлось заночевать.

Утром пятого дня спортсмены вышли на дальнейший штурм вершины. Снегопад прекратился, но туман, холод и сильный ветер затрудняли преодоление заснеженных «жандармов» и острого снежного гребня. Перед самой вершиной альпинисты три часа с крюковой страховкой преодолевали сто пятьдесят метров острого ледово-снеж­ного гребня с огромным карнизом, свисавшим на юг, и крутым обрывом на север. В сплошном тумане они под­нялись на Заромаг (4203 м).

На шестой день пути, опять в тумане, группа Дурнова траверсировала пик ВЦСПС и впервые, воспользовав­шись кратковременным просветом, установила связь с наблюдательной группой. Еще два с половиной дня было потрачено на траверс трех вершин пика Ронкетти и спуск в лагерь. Ветер, снег, туман, а затем и дождь были по­стоянными спутниками альпинистов на этом участке. Маршрут IV-Б категории трудности был пройден аль­пинистами спортивного общества «Родина» в слож­нейших метеорологических условиях за восемь с полови­ной суток.

В районе Цея и Караугома альпинистами обществ «Родина», «Медик», «Буревестник», «Крылья Советов» было пройдено семь дополнительно включенных во Все­союзный траверс участков. Траверс восточной и западной вершин Караугома (4513, 4510 м) сделали Г. Бухаров, В. Найдич, А. Севастьянов, М. Маслова. Двадцать тре­тий участок и дополнительные к нему были пройдены группами К. Долинского, Т. Волгиной, Г. Маслова, В. Кутового, Е. Завадского и В. Лубенца. Особо следует здесь отметить блестящий траверс IV-Б категории труд­ности Сонгути (4460 м) — Улларг (4320 м), впервые совершенный Т. Волгиной, 3. Федоровой, Л. Богородским, М. Шестаковым и Ю. Арцишевским. Из дополнительных маршрутов двадцать пятого участка наиболее интересен траверс вершин пик Лагау (4066 м) — пик Москвич (3787 м) — пик Пассионарии (4000 м) — пик Вильса (3868 м), сделанный также впервые группой Л. Лит­виновой.

Двадцать шестой участок траверса, включающий вер­шины Цмиаком-хох (4129 м), «3655» и «3786», был ус­пешно пройден альпинистами общества «Родина» под руководством Е. Строганова. Этот маршрут также был сделан впервые.

Остальные четыре участка траверса были пройдены североосетинскими альпинистами,

В числе их сложный траверс вершин: Тепли (4428 м) — Колота (3998 м) — Архон (4255 м) IV-A категории труд­ности, проделанный группой Г. Черевиченко. Вершина Джимарай-хох (4778 м) не была пройдена группой М. Гапоненко, которая в жестокую непогоду потерпела аварию, спускаясь на юг с перемычки между Саутиси и Джима­рай-хох.

Восхождение североосетинских альпинистов под ру­ководством К. Биллевича на Казбек (5043) было самым восточным восхождением, вошедшим во Всесоюзный траверс Главного Кавказского хребта.

***

Мы рассказали очень кратко о том, как проходил траверс на отдельных участках хребта. Попытаемся те­перь подвести некоторые итоги.

Из тридцати основных участков, на которые был раз­бит Главный Кавказский хребет от Эльбруса до Казбека, остались непройденными только два — шестнадцатый (Безингийская стена) и восемнадцатый (Белая Незнаком­ка, Черная Незнакомка и Фытнаргин). Причины этого ука­заны выше. В результате траверса советские альпинисты прошли 92 из намеченных 104 вершин Главного Кавказ­ского хребта. Из двенадцати непройденных вершин восемь находятся в участках 16 и 18, остальные — Центральная Шхельда, Чанчахи, Бурджула и Джимарай-хох—не были взяты из-за непогоды.

Если учесть траверсы, совершенные на дополнительно включенных участках, а также тренировочные восхожде­ния участников траверса, то окажется, что на 161 вер­шине Главного Кавказского хребта и его отрогов были оставлены записки участников Всесоюзного траверса. Многие участки гребневой линии Главного Кавказского хребта были впервые пройдены по ходу траверса, многие маршруты получили свою классификацию. Восемьдесят семь спортивных групп приняло участие в этом большом мероприятии, четыреста восемьдесят девять альпинистов штурмовали вершины хребта и его отрогов. Среди участ­ников траверса было 6 заслуженных мастеров спорта и 15 мастеров спорта.

Задача одновременного выхода сотен опытных вос­ходителей на штурм вершин Главного Кавказского хреб­та на всем протяжении его от Эльбруса до Казбека, организация массового восхождения квалифицированнейших альпинистов нашей страны по еди­ному плану — эта задача оказалась по плечу только советским спортсменам.

B этом, невиданном по своему масштабу, штурме де­сятков вершин проверялось мастерство советских восхо­дителей, их организованность и дисциплина. Траверс по­казал рост спортивного мастерства и те присущие со­ветским людям качества — товарищество, волю к победе, сплоченность в борьбе, которые отличают наших аль­пинистов.

Следует особо отметить, что задача эта решалась в чрезвычайно неблагоприятной метеорологической обста­новке. Альпинистский сезон 1947 г. отличался неустой­чивой погодой на ©сем Кавказе. Обильные снегопады,, дожди, усиленное таяние снегов привели к обледенению скальных вершин, обнажению ледников, увеличению числа ледниковых трещин, обилию лавин и обвалов.

Бурно разливались горные реки, снося мосты и пере­правы. На высоких хребтах скапливались большие массы свежего снега, нависая огромными карнизами и неустой­чивыми пластами. Частые бураны и грозы не давали возможности выходить на восхождения. Не было почта ни одного маршрута, который полностью прошел бы в условиях хорошей солнечной погоды. Не раз опытнейшие спортсмены из-за суровой непогоды, соблюдая основной закон советского альпинизма — безаварийность восхож­дений, не имея права рисковать ценнейшим капиталом в. нашей стране — человеческой жизнью, вынуждены были* возвращаться с маршрута, не дойдя нескольких сот мет­ров до вершины. Только в результате напряженных уси­лий сотен альпинистов подавляющая часть вершин пер­воначально намеченного маршрута была пройдена.

Эти успехи оказались возможными потому, что спорт­смены — участники траверса — проявили большую настой­чивость и волю к выполнению общей задачи. Альпинист­ские лагери в значительной мере способствовали успеху дела, обеспечивая прохождение порученных им участков. Здесь особо следует отметить такие лагери, как «Химик», «Локомотив», «Родина», первыми выполнившие свои за­дания, а затем и перевыполнившие их. В первых радах участников траверса были и группы альпинистов ЦДКА.

Ход и выполнение траверса показали, что мероприя­тие подобного масштаба вполне осуществимо. Участки, не обеспеченные по каким-либо причинам одной группой, проходились другими. Лагери следили за ходом траверса на всех участках и предлагали штабу свои силы для обеспечения непройденных участков. Некоторые группы создавались на месте в горах и утверждались уполномо­ченными Всесоюзного комитета. Но наряду с общими вы­сокими спортивными результатами траверса, следует упомянуть и недочеты в его организации: отсутствие ре­зервных и вспомогательных групп на отдельных участ­ках, недостаточную радиосвязь штаба траверса с лагерями и группами, а также недостаточное участие в тра­версе добровольных спортивных обществ «Буревестник», «Медик», «Большевик» и некоторых республиканских ко­митетов по делам физической культуры и спорта.

В сентябре 1947 г. юбилейный траверс был завершен. Альпинисты разъехались по городам Советского Союза, получив хорошую закалку и гордясь своими спортив­ными достижениями. Штаб траверса и Президиум Все­союзной секции альпинизма подвели итоги проделанной альпинистами работы.

Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта высоко оценил результаты траверса, отметив в своем приказе необходимость проведения подобных меро­приятий в будущем. Несмотря на ряд отмеченных Все­союзным комитетом ошибок, допущенных в ходе травер­са, работа большинства альпинистов и руководства тра­версом получила высокую оценку.

Президиум Всесоюзной секции альпинизма отметил, что «Траверс Главного Кавказского хребта явился цен­ным вкладом в дело развития советского альпинизма, как новая более высокая форма практической работы альпи­нистов. Проделав большое количество траверсов отдель­ных вершин и массивов Главного Кавказского хребта в исключительно неблагоприятных метеорологических ус­ловиях 1947 года, советские альпинисты сделали достой­ный подарок Родине ко дню ее славного юбилея».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

А. А. Жданов iconТеория регуляции кроветворения в норме и при патологии александр Михайлович дыгай, Вадим Вадимович жданов
Ключевые слова: кроветворение, регуляция, экстремальные воздействия, миелосупрессии, гемопоэзиндуцирующее микроокружение
А. А. Жданов iconСборник задач по физике. Жданов. Учебник по физике
Парахина А. В. Учебник английского языка для средних специальных учебных заведений
А. А. Жданов iconНовички развивают самую кипучую деятельность. Какое слово мы заменили словом новички?
Эти вопросы задал А. А. Жданов (секретарь Ленинградского обкома) при разработке маршрута Дороги Жизни
А. А. Жданов icon«Пензенский государственный университет» Медицинский институт Кафедра хирургии рпд 03-2002
И. М. Сеченова (зав кафедрой профессор О. А. Долина) и Саратовского государственного медицинского университета (зав кафедрой профессор...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница