Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава?




Скачать 17.04 Kb.
НазваниеДунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава?
страница1/9
Дата03.02.2016
Размер17.04 Kb.
ТипВопрос
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Вельтман Александр Фомич


РАЙНА, КОРОЛЕВНА БОЛГАРСКАЯ


Глава первая


Перенесемся за тысячу верст, за тысячу лет.

Вы слыхали о великом Преславе, стольном граде Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? Где ж этот белый град великого царства? Какие холмы венчались его твердынями? Никто не знает, кроме султана, который в фирмане своем именует владыку шумлинского преславским.

Славный и страшный для Греческой империи двадцатый болгарский король Симеон [Симеон (864-927), князь, а с 919 г. царь Болгарии. С его правлением был связан период наибольшего могущества и культурного расцвета Первого Болгарского царства. Под предводительством Симеона болгары вели победоносные войны с Византией, которая вынуждена была уступить часть Фракии, Македонии, территорию Албании и платила Болгарскому царству дань. - А. Б.], не возлюбив первой жены своей, женился на названой сестре одного греческого деспота, из Армян, по имени Георгия Сурсувула. По общей наклонности каждого Грека к филархии [Здесь: честолюбие, властолюбие. А. Б.], Георгий нашел случай очаровать Симеона красотой сестры, и таким образом, по праву зятя королевского и по обычаю времени, воссел у самого подножия престола, в звании великого комиса, или, по-нашему, великого конюшего, и вместе с этим дядьки и кормильца наследников царства. Хоть краль Симеон имел уже наследника Вояна; но мачеха не родная мать; пасынок должен был уступить свое место у сердца отца кровным ее детям. Вояна воспитывали в монастыре, и по наклонности его к чтению церковных и мирских книг, по страсти к наукам, искусствам и художествам и ко всему не свойственному чести королевского детища, решили посвятить его келейной жизни и постричь в монахи. Но Воян бежал; все пришли в ужас, потому что он унес с собою какую-то заклятую черную книгу. Книга эта с незапамятных времен заперта была в одной из башен, и никто не смел до нее коснуться. По этому или по другому случаю, только в народе пронеслись слухи, что Воян продал душу бесу, и не быть добру. В самом деле, вскоре королю Симеону приключилась смерть чудным образом.

Однажды Роман Лекапен, василевс Восточного Римского Царства [Роман I Локапин - византийский император (920-944) из македонской династии (происходящей от армянских крестьян). Вел тяжелые войны с болгарским царем Симеоном, после смерти которого распространил свое влияние на Болгарию. Укрепил армию, сражался с русским князем Игорем (941 г.) и заключил в 944 г. мирный договор с Русью. - А. Б.], возвратившись с облавы на азиатской стороне Босфора, покоился от трудов во дворце Феофилии, построенном по образцу дворца халифов багдадских, где стены горели золотом, где разливались прохлады от цветущих платанов и водометов. Вдруг великий логофет [Высший придворный чин в Молдавском государстве XIV-XIX вв., глава государственной канцелярии и хранитель большой государственной печати. В Византии логофетами назывались главы центральных ведомств. - А. Б.] донес ему, что на Таврической площади совершилось великое чудо: статуя, представляющая Беллерофона на коне [Беллерофон - герой греческой мифологии, совершавший свои подвиги на крылатом коне Пегасе, победивший злобное чудовище - Химеру. - А. Б.], превратилась в образ болгарского короля Симеона.

Роман содрогнулся. В это время Греция опасалась Болгар и воинственного духа Симеона. За четыре года перед тем он едва не взял Царьграда. А так как на мраморном подножии статуи была высечена таинственная надпись, заключавшая в себе, по словам толкователей, судьбу Царьграда и завоевание его некоим великим героем, то очень естественно, что это событие возмутило весь Царьград, как предвещание падения Греческой империи, - тем более что известие о новом восстании Симеона на Грецию было причиной падения духа не только в народе, но и в войске. Император желал лично увериться в истине события. Возложив на себя багряницу и диадему, сделанную по образцу тахта царей персидских и подобную горе Эльборджу [Эльбрусу. - А. Б.], блистающею алмазами и лаллами, с двумя истоками перлов, падающих на плеча, Роман воссел с помощью протостратора на коня и, сопровождаемый деспотами, севастократорами, панхиперсевастами, доместиками [Перечислены чины византийского двора. - А. Б.] и телохранителями, выехал на Таврическую площадь, где теснился народ в страхе и унынии около статуи Беллерофона, превратившейся в короля Симеона.

Кто избавит меня от этого проклятого Симеона? - вскричал Роман, взглянув на статую.

- Я! - отвечал, выступая из безмолвной толпы, безобразный человек в странной одежде.

- Кто ты? - спросил Роман.

- А вот кто: видите это изображение под стопами коня? Это я.

В самом деле, неизвестный был совершенное подобие химеры в человеческом виде, изображенной под стопами Беллерофона.

- Читайте надпись, - продолжал неизвестный, - в ней сказано: "Всадник придет покорить Царьград; но до этого не допустит человек, изображенный под стопами всадника". Дайте мне меч, я снесу голову Симеона с чужих плеч.

- Ты безумный, - сказал один из вельмож Романа, - мраморной шеи не перерубишь!

- Если не снесу эту мраморную голову и она не сгорит на огне, раскладывайте костер, сожгите меня, - отвечал неизвестный.

- Исполните его желание! - сказал Роман и, поворотив коня, медленно поехал ко дворцу.

- Вот тебе острый меч, - сказал один из телохранителей царских.

- Не сдержишь слова, сожжем! - крикнула толпа.

- Раскладывай огонь! - сказал неизвестный и, взяв меч из рук воина, вскочил сперва на мраморное подножие статуи, потом на круп коня, схватился за шишак [Шлем. - А. Б.] всадника, взмахнул мечом, и голова Симеона отделилась от туловища Беллерофона.

- Видели? - вскричал неизвестный, показывая голову изумленному народу.

Соскочив с коня и с подножия, он бросил голову на пылавший костер. Ее обхватило пламенем, огонь затрещал, искры посыпались водометом.

Испуганный народ разметался во все стороны.

- Видели? - раздалось снова в толпе, обданной густым дымом.

Дым пронесло ветром.

- Где же он? - спрашивали с ужасом все друг у друга, смотря то на истлевший костер, то на обезглавленного Беллерофона, то озираясь кругом и не видя нигде чудного человека.

Это событие, исторически верное, излечило народ от панического страху при одном имени Симеона; и если бы Симеон перешагнул уже городские стены, то все спокойно были бы уверены, что Царьград непобедим. Но страннее всего было то, что Симеон умер в тот день и час, в который превратившемуся в его образ Беллерофону снесли голову.

По смерти Симеона вступил на болгарский престол сын его Петр. При нем Болгарию стали одолевать беды. Турки, Хорваты и Сербы, узнав о смерти грозного Симеона, поднялись на нее войною; тучи саранчи с еврейскими таинственными писаньями на крыльях носились над полями и опустошали нивы. Брат Петра, Иоанн, по тайным внушениям, стал питать зависть и строить ковы; Петр постриг его в монахи, заключив в темницу; но он бежал. В монашествующем Михаиле, третьем сыне Симеона, загорелась также жажда к власти, и он, сбросив рясу, явился в голове недовольных.

Во всех этих бедах комис Георгий, с старшим своим сыном Самуилом, так искусно умели проявить себя в глазах Петра и народа хранителями царства, что без них, судя по громкой молве, погибнуть бы Болгарии. Страшные неурожаи вынудили Петра обратиться к помощи Греции и искать дружественных отношений. Отправленный послом клеврет комиса Георгия Сурсувула, уроженец Херсониса, Георгий калокир, из собственной филархии, вопреки выгодам друга своего, подал благой совет василевсу Роману запустить, как говорится, лапу в Болгарию посредством родства с Петром. Роман для такого благого дела не пожалел внуки своей Марии, дочери кесаря Христофора. Калокир возвратился в Преслав с патрицием Никитой, торжественно объявил об успехе своего посольства и тайно возмутил душу Петру неописанной красотою кесаревны, сообщив ему образ ее как живой, писанный на деке и облеченный в наряд царственный, шитый золотом и осыпанный драгоценными камнями. Очарованный Петр принял предложение василевса приехать в Царьград, тогда как комис Георгий готовил для него невест на выбор. От комиса скрыто было намерение короля, и потому он не противился поездке его в Царьград. Сочетание Петра и Марии совершено было в присутствии всего сигклита в церкви "Святой Богородицы при кладязе", и Роман повелел устроить славное и пребогатое угощение. Комис был поражен как громом, узнав об этом событии. Влияние его на Петра кончилось с прибытием Марии в Преслав.

От Марии Петр имел двух сыновей: Бориса и Романа - и дочь Райну, мирским именем Бериславу. Марией держался мир Болгарии с Грецией. Сыновья ее воспитывались в Царьграде при дворце отца, и все отношения были дружественны и выгоды обоюдны. Но едва умерла Мария, влияние хитрого комиса на ум Петра возникло с новою силою. Комис приобретал всеми средствами общую любовь; это был коварный народоласкатель; потворствуя страстям, он уловил всех вельмож и бояр, которые имели голос и вес. Все доброе шло от него, все злое от Петра; вся гроза от короля, вся милость от комиса. По образцу эллинской и римской премудрости, его окружали "люди шопотники, на языке службу носящий". Старшему и любимому своему сыну Самуилу передал он власть военачальника; прочие его сыновья: Давыд, Моисей и Аарон - творили волю отца в областях.

Боясь присутствия при короле взросших уже и образованных сыновей его Бориса и Романа, комис умел устроить так, что при вступлении на престол константинопольский Никифора они остались заложниками условий возобновленного мира. Едва мир был утвержден, как он уже изыскивал средства нарушить его. По условию, Болгары обязаны были не пропускать Торков, или Угров паннонийских, через Дунай и свои земли, делать набеги на греческие области; но Угры свободно проходили на разбой. Никифор напоминал об условиях; наконец стал грозить:

- Вот, краль Петр, - сказал комис, - до чего мы дожили! нам велят стоять на страже по границам греческим; да беречь их!

- Кто велит? - спросил горделиво Петр, которого самолюбие легко затрогивалось.

- Кир Никифор велит; что ж делать, придется выгнать весь народ на Дунай, на сторожу, чтоб не пробралась где шайка Угров да не прошла в Грецию и не ограбила какую-нибудь деревню: за всякую собаку, которая перебежит через нашу землю и укусит Грека, мы обязаны отвечать киру Никифору…

- Я? Буду ему отвечать? - вскричал Петр.

- Будешь, если обязался.

- Старик Георгий, на голову твою выпал снег и, верно, кровь остыла в жилах!

- Нет, не остыла; если б моя воля, давно бы очистил я Загорье от Греков, не стал бы с ними ни родниться, ни брататься; знаю я их: дождь по капле падает, да хуже моря топит.

- В первый раз говоришь ты мне такие речи, - сказал Петр.

- Нрав твой склонен к миру, и воля твоя клонилась к миру; а воле твоей королевской противиться я не мог.

- Союз с Греками служил нам в пользу.

- Да, угладили они нам путь к гибели. По воле своей ты сроднился с кесарями; по воле покойной королевы дети твои в Царьграде…

- Так что ж? - перервал сердито Петр.

- Ничего еще, они жили у родных; при Романе им было хорошо; а при правителе стратиоте [Стратиотами в Византии назывались крестьяне, за владение неотчуждаемым земельным наделом обязанные военной службой. В X в. из них формировалась тяжелая, закованная в латы кавалерия катафрактов. Зажиточные крестьяне, свободные от всех государственных налогов, кроме поземельного, дали империи немало видных государственных деятелей. - А. Б.] Никифоре и наследникам Романовым стало плохо. Да не о том дело: стратиот Никифор теперь муж Феофании, вдовствующей василиссы, правит царством [Никифор II Фока - византийский император (963-969), из знатного малоазиатского рода, проводил политику, отражающую интересы стратиотов. Военная реформа Фоки признала катафрактов основной силой армии, с которой император вел победоносные войны с арабами. В 966 г. Никифор начал войну с Болгарией, которую, судя по византийским хронистам, люто ненавидел. Убит в результате заговора Иоанна Цимисхия у себя во дворце. - А. Б.] и требует от нас покорности воле своей…

- Этого никогда не будет! - вскричал Петр.

- Вижу теперь сына Симеонова: на угрозы отвечает грозою! - сказал хитрый комис и, пользуясь необдуманным гневом Петра, немедленно отправил посла греческого с отказом наотрез: "Болгария не область греческая, стережет свои границы, а чужих стеречь не будет".

- Эти варвары глупы, не знают собственных выгод, с ними дружбы не сведешь, - сказал Никифор известному уже нам калокиру, который по соглашению с комисом служил при дворе цареградском, употреблялся при сношениях с Болгарией и двоил душу как слуга императора и друг комиса.

- О, деспотос, - сказал он Никифору, - вместе с ответом Петра на твои требования пришли и ко мне вести из Болгарии: недобрые вести. Благо мое в твоих руках, и я не изменю пользам твоим.

- Говори мне эти вести, - сказал Никифор.

- Я истинно знаю, - продолжал калокир, - что король Петр заключил дружбу с Аварами Паннонийскими [Аварийский каганат с центром в Паннонии был окончательно разгромлен в VIII в., а сами авары (древнерусские обры) растворились в массе других племен; отсюда пословица "Повести временных лет": "погибоша, аки обри". Здесь Вельтман имеет в виду угров - венгров. - А. Б.] и с Сербами, чтоб внезапно напасть на Грецию. Думаю, что это делается по чьему-нибудь внушению…

- Ты смутил душу мою, - сказал Никифор, задумавшись. - Подозрения твои справедливы, у меня есть враги… Ну, пусть перейдет Петр горы, я выйду к нему навстречу; а вместо знамен сариссофоры [Копьеносцы, тяжеловооруженные пехотинцы, составлявшие фалангу (от «сариссы» - длинного копья). - А. Б.] понесут перед моими полками на копьях Бориса и Романа! Пусть посмотрит он, как хламиды их будут развеваться в воздухе!

- О, деспотос! - сказал калокир, усмехаясь. - Этого-то и добивается дядя короля Петра и мой друг. Кому же наследовать престол, как не ему или не его сыну, когда королевский род прекратится.

- Для меня все демоны равны; а во всяком случае надо покуда оградить границы от Болгар не хартиями, а оружием. Теперь все силы мои в Азии, нанять некого, Фаранги [Здесь: франки, служившие наемниками. - А. Б.] служат у пап да в войске императора Западного.

- А Руссы? с Руссами предстоит тебе союз славный. Дозволь мне ехать в Русь, отвезти дары к великому жупану Киовии и вызвать его воевать Булгарию.

- Сан патриция, если исполнишь это удачно и мне по сердцу; земли в Херсонисе Таврическом во владение.

Калокир поцеловал полу порфиры [Багряница, пурпурная царская одежда. - А. Б.] Никифора и вскоре отправился в Русь.

А между тем в Преславе комис строил новые ковы. Старший сын его, Самуил, страстно был влюблен в королевну Райну. Он как будто угадал желание отца своего, который давно обдумывал этот союз, как надежное звено для своих замыслов.

После смерти королевы Марии по его избранию приставлена была к Райне в мамы старая Тулла. Посредством ее думал он действовать на душу королевны и поджечь юное сердце, в котором не загоралась еще заря любви.

Когда комис назначил приступить решительнее к делу, Тулла, как морская черепаха, поднялась на задние лапы, вытулила из костей сухощавую голову, вытаращила глаза и, вооружась костылем, стала ухаживать за Райной, обаять ее всеми таинственными наговорами любви и распалять воображение девушки, чтоб заманить ее голубиную душу в сети и сдать с рук на руки Самуилу. Она ворожила и гадала ей про суженого, описывала Самуила с головы до ног.

- Черновлас, велеок, полнома очима, чернома зеницама, взнесенома бровма, луконос, смагл, надрумян, телом на четверти, коротоший, посмедающь усом, доброрек, борз и храбр… Вот каков твой суженой, королевна.

- Какой нелепой, точно как Самуил, - отвечала со смехом Райна.

- Дитя, дитя! что выходит на долю твою, то сбудется; смотри, если не сбудется, от предреченья не уйдешь. Теперь кажется тебе, что не нравится, а как само сердце загадает, душа запросит любви, и будет тебе сниться все он да он.

- Кто он?

- Суженой, что вышел на долю твою.

- Луконосый Армянин? - произнесла Райна с презрением.

Старуха видела, что без чар не обойдешься. Велось некогда доброе поверье: "будет у тебя голубиное сердце, будешь любим всеми". Заветный смысл этого поверья исчез посереди невежества и обмана; потому что легче было вынуть сердце из голубя и велеть носить его за пазухой, нежели научить, что, уподобляясь нежностью и добротою души белому голубю, можно приобрести взаимную любовь. И вот умному поверью дали толк безумный, на зло истине и на гибель белым голубям.

Тулла добыла голубя и голубку, вынула из них сердца, нашептала что-то над ними, высушила в печи, зашила в ладонку и велела Самуилу надеть на себя.

Доверчиво исполнил он наставления старухи; для него было все равно, чем бы ни приобрести согласие Райны отвечать на его любовь: взаимным ли сочувствием любви или соблазном и чарами старух.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconУченый-антрополог, автор мировых бестселлеров «Странности нашего тела» и«Странности нашего мозга». Родился и вырос в сша, сейчас живет в Австралии, где

Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconЯрошенко Виктор (10 класс)
Выборщики разбились на множестве групп, и всяк ратовал за своего избранника. Среди кандидатов называли князя Трубецкого, князя Черкасского,...
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconНавстречу юбилею князя г. Е. Львова
Подведены итоги областной заочной личной викторины среди учащейся молодежи Тульского края по истории местного самоуправления в России,...
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconКарамзин Николай Михайлович история государства российского том VII глава I государь Великий князь Василий Иоаннович. 1505-1509 г
Веру нашу и женится на сестре Великого Князя. Поход на Казань. Дела Литовские. Война с Сигизмундом, Александровым наследником. Мир....
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconВ. Г. Белинский Недавно мы изучали поэму М. Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»
Недавно мы изучали поэму М. Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconЗадание к конкурсу «Подвиги Геракла» Приведите в соответствие

Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconМуниципальное общеобразовательное учреждение
Дом-это единственный уголок, где нам хорошо, где можно отдохнуть душой, где все находится на своих местах, где все привычно и удобно....
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconКонкурс исследовательских работ по школьному краеведению Номинация
Родиной ту страну, где родились. Особую роль играет близость человека к своей малой родине к дому, где он сделал первые шаги и произнес...
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconЛитературная игра Что?
Литературная игра «Что? Где? Когда?» по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»
Дунайской Болгарии, где знаменовались подвиги нашего удалого богатыря, добросанного князя Святослава? iconОтчет о работе администрации
Сегодня мы встречаемся на сходе жителей нашего поселения, где подведем итог работе, которая была проведена на нашей территории за...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница