Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена




НазваниеХудожественная концепция личности в повестях а. И. Герцена
страница2/3
Дата04.02.2016
Размер18.2 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3
Основным критерием для писателя является наличие в душах героев четкой нравственной границы. Писатель рассматривает человека как образ Божий, выделяя такие позитивные характеристики, как христианская любовь, кротость, милосердие, сострадание, отсутствие гордыни, бессребреничество (Карл Карлович, Маршаль, Настасья, Анатоль, Евгений Николаевич, Семен Иванович Крупов, Жозеф, Левка, Дмитрий, Любонька и др.).

В соответствии с христианскими воззрениями взгляды писателя на богатство неоднозначны. Для «мира карет мордоре-фонсе» [IV: 18] (Негровых «под другими фамилиями» [Там же: 41]) материальные ценности — цель и смысл жизни. Для Владимира, мецената из повести «Кто виноват?», Евгения Николаевича деньги — благо, необходимое условие жизни и средство помощи другим людям.

Чрезвычайно важное место в повестях занимает тема гордости, реализуясь в самых различных вариантах: для Анеты — это сознание своего человеческого достоинства; негативную авторскую оценку получают те, кому присуща гордыня, — князь Скалинский, Негровы, односельчане Левки и др.

Представления Герцена об идеальной христианской личности ярко воплощены в образах юродивого Левки, женевца Жозефа, в чертах которых ощутима соотнесенность с религиозным идеалом. В судьбах этих героев провозглашается истинный смысл жизни — духовный. Это один из критериев христианской антропологии, с которой, как мы считаем, тесно связаны идеи Герцена. В свете важнейших положений о человеческом бессмертии писатель приходит к выводу, что жизнь значительного числа его персонажей — жителей Малинова, NN, Липовки — бездуховное существование. В герценоведении, на наш взгляд, наиболее обоснованной является позиция, учитывающая христианское понимание личности.

При всем при этом существенная особенность мировоззрения писателя — «антидоктринерство», т. е. отсутствие претензий на законченную истинность собственных суждений.

Во второй главе «Система взглядов писателя на личность» с опорой на исследование Е.К. Созиной рассматриваются две основные группы факторов, детерминирующих судьбы героев в ракурсе «человеческая натура / общество».

В первом параграфе «Врожденные особенности как часть личностной парадигмы» выявляется влияние природных факторов на поведение человека. По мысли Герцена, личность во многом определена биологически. Важную роль в тяжелых судьбах Владимира, Дмитрия, Евгения Николаевича играет «наследственный» фактор.

Писатель убежден, что поведение человека в немалой степени определяется ментальными различиями между мужчинами и женщинами. В традиционном понимании мужчины олицетворяют «силу», а женщины — «слабость». Стереотипное мнение об «эмоционально­сти» прекрасного пола, живущего «более сердцем, нежели умом» [IV: 254], обнаруживаем, например, в «Докторе Крупове».

В рассматриваемых произведениях писатель обозначает еще одно психоэмоциональное различие полов: активность мужчин и пассивность женщин. Так, Любонька «записывает» свои мысли, свои чувст­ва в журнал, и такое поведение характерно именно для девушки; если бы на ее месте оказался мужчина, то он «бежал бы в полк», а женщина «бежит в самое себя» [Там же: 49—50]. Наиболее ярко различия в образе мышления представителей противоположных полов сформулированы в повести «Кто виноват?»: мужчины только годам к тридцати пяти приобретают ту ступень «пониманья, которая у женщины вперед идет…» [Там же: 47]. Герцен обозначает различия в ментальных характеристиках полов: сила, расчетливость, активность — у одних, слабость, эмоциональность, пассивность — у других.

Создатель повестей считает, что на формирование личности влияют многие факторы, но одним из самых важных называет национальные особенности. Например, очень тепло говорится о «немецкой задушевности» [ХХ: 475]. Автор, обозначая «германские» корни Дмитрия по матери, делает предположение, что Круциферский будет «милым», «тихим, благородным» человеком [IV: 34]. В то же время Крупов называет Дмитрия «немкой» [Там же: 68] (обратим внимание на женский род), подразумевая «мечтательность» и плаксивость представителей этой нации [Там же: 131—132]. Вполне очевидно, что во многом слабый характер Дмитрия детерминирован национальной принадлежностью. Но дурные люди есть в любом народе: в «Записках…» немец-доктор умеет принимать «вид клиентизма», т. е. подобострастия [I: 292], в произведении «Кто виноват?» учитель гимназии Густав Иванович занимается «грязными сплетнями» [IV: 196].

Характерной чертой художественного творчества Герцена является поиск смысловых доминант русской национальной личности. Он пишет, что видит ее «удалую, полную сил» [II: 214]. Разумеется, при этом обнаруживаются и отрицательные черты: Владимир удивляет немецких специалистов «многосторонностью русского ума», французов — «глубокомыслием», но в то время, как те делают много, он — ничего [IV: 121]. Русская натура Анатоля — «широкая, но распущенная, многосторонняя, но неустоявшаяся» [Там же: 308] (обратим внимание на лексему «натура»). Таким образом, морально безупречный богатый русский человек обладает большим недостатком — он бесцельно распыляет свои способности и не имеет твердой жизненной позиции, как Владимир и Анатоль. При всем при этом Герцен, как и его герои, убежден, что нет плохих народов, а есть никчемные люди.

Важный фактор, влияющий на образ мышления, судьбу герценовских героев, — возраст. Детство трактуется не только как определенный этап онтогенеза (юные повествователь в «Записках…», Владимир, Левка), но и как сущностная совершенная часть человеческого Я. В произведении «Кто виноват?» автор замечает: «Человек… если б он и до пятисот лет жил, все был бы одной стороной своего бытия дитя. И жаль, если б он утратил эту сторону, — она полна поэзии» [Там же: 101]. Для художественной картины мира писателя характерна сакрализация черт ребенка во взрослом человеке.

В повестях Герцена трепетное отношение к детям является критерием внутренней красоты героев, свидетельствует об их светлом нравственном облике (крепостная Настасья, Иван Сергеевич, Семен Иванович Крупов, Жозеф). Ребенок в традициях русской антропологической мысли — существо беззащитное и полностью зависимое от действий взрослых. Негативное отношение к детям — индикатор порочности персонажей.

Писатель показывает неповторимость индивидуального проявления личности в гармонической целостности рациональной и эмоциональной составляющих. Герцен не раз обращает внимание на постоянную мыслительную деятельность Любы, Анеты [Там же: 43, 44, 47, 53, 59, 188, 202, 221, 223]. Развитие сознания напрямую связано с обретением нравственной независимости от среды, со становлением личности. Наиважнейшее, что определяет достоинство человека, — способность понимать действительность, других людей и самого себя, которая, неуклонно развиваясь и обогащаясь, приводит героинь к внутренней свободе.

Характеризуя персонажей, писатель обращается к понятиям «ду­ша», «сердце». У Герцена в большинстве случаев лексемы «душа», «сердце» присутствуют во фразеологизмах: например, посредством оборота «в глубине души» передается нравственное страдание Любоньки [IV: 43], сильное волнение Владимира [Там же: 164]. Многократно используется парафраза «сердце бьется» в ходе описания в основном чувств положительных героев. Таким образом, чувства в героях доминируют над разумом; без них человек «как автомат» [Там же: 365].

Выше мы говорили о влиянии гегелевской диалектики на Герцена, иллюстрацией чего может служить следующая мысль: «Все живое так хитро спаяно из много множества элементов…» («Записки…») [I: 314], что «всякое резкое суждение — односторонняя нелепость» (фельетон «Москва и Петербург», 1842) [II: 41]. В повести «Кто виноват?» констатируется: «так и должно быть…» [IV: 135]. И действительно, герценовская художественная концепция личности основана на объективном понимании человека как сложного, противоречивого и многогранного существа («живая индивидуальность»), совмещающего в себе как добродетели, так и пороки.

Выявленная система «природных» факторов позволяет понять, насколько велико, по мнению писателя, влияние врожденных особенностей на поступки и судьбы героев.

Во втором параграфе второй главы «Роль социальных условий в становлении личности» судьба героя рассматривается как результат закономерностей общественного развития. Ее детерминируют принадлежность к той или иной страте, материальное благосостояние (например, бедственное положение семьи Круциферских определяет неудачную жизнь Дмитрия), сфера профессиональной деятельности (в наибольшей мере близки к «эстетическому идеалу» люди творческих профессий, в частности актриса Анета). Формирование личности героев напрямую связано с их образованием и воспитанием.

В произведениях писателя выявляется типология гендерной идентификации. Герцен создает три гендерных типажа: маскулинный, феминный, андрогинный. Первый раскрывается на примере «образованного сословия» [IV: 216], т. к. оно находится в центре внимания писателя. В рассматриваемых текстах одним из главных мужских гендерных стереотипов является несение военной или гражданской службы, очевидно универсальное представление о сильной половине как хозяйственниках, собственниках, добытчиках, кормильцах (Алексей Абрамович, Лев Степанович и др.).

Анализ поведения с точки зрения общественных и культурных стереотипов показывает, что в произведениях писателя типично маскулинными являются игра в карты, бильярд, нередко приводящая к крупным проигрышам (Владимир), волокитство (Петр Бельтов, Михайло Столыгин, его троюродный брат — князь, Владимир), супружеская неверность (Лев Столыгин, Степан — «буколико-эротический помещик» [Там же: 268]), бретерство (Владимир готов стреляться с оскорбившим его советником), драки (Бельтов «отгоняет тростью» Елканевича [Там же: 206]), сквернословие (дядя Бельтова [Там же: 89], полковник [Там же: 95], Медузин [Там же: 191]), употребление спиртного (Негров, все NN-ские учителя, судя по «антропологическим отметкам» Медузина [Там же: 194]).

В гендерной картине мира Герцена непременным индикатором мужественности является курение. О персонажах-мужчинах, курящих сигары, трубки, чубуки, нюхающих табак, Герцен пишет почти во всех произведениях. По мнению писателя, слабый пол и эта вредная привычка не совместимы: «…все права отдаю женщине, но женщина с трубкой — гермафродит» [XXI: 309]. Надо заметить, что посредством изображения процесса курения писатель иногда передает тяжелые психологические состояния, сильные душевные волнения героев (Петра Бельтова, Владимира [IV: 85, 204]).

Изображение Герценом героев соотносится с общими тенденциями в русской литературе XIX в.: здесь формируется стереотип, согласно которому женщина является воплощением общественного идеала, а мужчина — типичных социальных недостатков.

Герценовские женщины подтверждают привнесенную эпохой романтизма идею об их особой духовной силе. Признавая немаловажное значение внешних обстоятельств, писатель в то же время акцентирует внимание на «самобытности» личности. С другой стороны, в образах Анеты, Любоньки и Марьи развивается новый эмансипированный тип представительниц прекрасного пола: среда «закаляет» их характер, вызывает в них сопротивление, побуждает искать высокий смысл жизни. В «слабых» мужчинах — Дмитрии, Владимире, Анатоле, Евгении Николаевиче — раскрываются инстинктивное отвращение к окружающей серой жизни, моральная чистота, чуткость. Понимание Герценом целостности личности соответствует представле­ниям об андрогине, мыслимом как парадигматический образ совершенного человека. Наиболее ярко андрогинность воплощена в образе Жозефа.

Проблематика свободной любви в повестях объективно обусловлена процессами, происходящими в русской литературе и шире — в духовной жизни 40-х гг. XIX в.: формированием новой любовной этики. Для Герцена, как и для многих других «людей сороковых годов», характерно стремление к защите прав личности. На примере взаимоотношений супругов Круциферских и Бельтова ставятся под сомнение устоявшиеся представления о браке как незыблемом социаль­ном институте.

Немаловажное значение для персонажей имеет общественное мнение, сущность которого наиболее ярко раскрывается в антитезе «толпа / незаурядная личность». Общий социальный фактор писатель определяет не только как безграничную власть богатого меньшинства, но и как природно обусловленную рабскую психологию большинства. Наряду с объективными причинами это один из главных моментов, трагически определивших судьбу Дмитрия, Любы, Владимира и Анеты.

Таким образом, Герцен показывает, как под влиянием всей совокупности факторов происходит процесс становления самосознания личности. Личность в понимании писателя — не пассивное существо и формируется не только обстоятельствами, но и сопротивлением, борьбой с ними. Поэтому в высшей степени закономерно, что в процессе выявления сущности литературного характера писатель учитывает сплетение многоуровневых обстоятельств: индивидуальных и общих начал, «натуры», среды, духовной и экзистенциально-онтологической составляющих, между которыми в его прозе очевидна устой­чивая связь.

В третьей главе «Способы художественной реализации концепции личности» основное внимание уделяется двум наиболее функциональным элементам стиля писателя.

В первом параграфе «Портрет как средство постижения индивидуальности» устанавливаются связи между внешностью героев и их душевным складом, моральным обликом, что, в свою очередь, позволяет обнаружить дополнительные идейные и нравственные интенции писателя.

Основным структурным элементом личности является внешний облик, создающий первое впечатление о персонаже и становящийся ступенью на пути постижения его внутреннего мира. В изображении не приятных писателю персонажей в ряде случаев проявляется распространенная еще в древней литературе манера находить противоречие между внешней видимостью и ничтожеством их нравственного мира, низостью умственных интересов. Например, Глафира до замужества — «центифольная роза» [IV: 23] («центифолия» — махровая садовая роза), а через несколько недель после замужества — «цветущая как развернувшийся кактус» [Там же: 25].

Портретные зарисовки в ряде случаев содержат «пургаментарные характеристики»1, которые у Герцена-художника наделяются философским смыслом. Мотив загрязненности, с одной стороны, соотносится с социальным неблагополучием персонажей (очевидны в этом плане натуралистические описания) — слуг, лакеев, крестьян, с другой — с нравственной убогостью действующих лиц, не принадлежащих к низшим стратам. Это вызывает ассоциации с «серой массой», которой легко манипулировать, подтверждает убеждения писателя о внутренней несвободе людей (учитель малиновской гимназии, Карп Кондратьич, председатель гражданской палаты и др.). Аккуратность Владимира, Любы, Дмитрия, Жозефа, Анеты соответствует их этическому облику. На «небесную чистоту» княгини в «Елене» [I: 168], Анеты [IV: 227], Софьи Алексеевны [Там же: 208], Любови Александровны [Там же: 49, 53, 59, 170, 171, 205] указывает белый цвет их одежды.

В ряде случаев в портретах героев писатель воплощает элементы своей религиозно-философской концепции мира и человека. В частности, в эпизодах, посвященных теме материнства, в описаниях Елены, Марьи Валерьяновны, Маргариты угадываются черты Богородицы.

Указанием на телесную конституцию акцентируется роль природного элемента в структуре личности. С другой стороны, создавая облик своих героев, Герцен использует данную «физиологическую» деталь для передачи духовного мира героев и выражения своей позиции в оценке персонажей. Отрицательные, как правило, «толстые» — супруги Негровы, их дети, Лев Столыгин и др.; или «тощие» — малиновский учитель в «Записках…», Элиза Августовна в «Кто виноват?», моряк в «Долге…» (экспрессивные эпитеты обнажают духовную нищету). Положительные герои — «стройные», «худые» или «худощавые» — княгиня в «Елене», Трензинский, Владимир, Жозеф, Вава, Анатоль, Евгений Николаевич и др.

В связи с осознанием специфической ценности внутреннего мира, души в «романтическую» эпоху развития искусства на первый план в образе человека выходит лицо, которое в прозе Герцена является частью внешности, непосредственно отсылающей к личностному «ядру» героев. Становятся значимыми образы, указывающие на обезличенность персонажа (помещик Никанор Иванович в «Докторе Крупове», председатель уголовной палаты, Марья Степановна, Медузин, Елканевич, Лиза Негрова в «Кто виноват?» и др.). Используя авторские обороты, можно сказать, что «послужным списком», «паспортом» [XX: 444] являются лица двадцативосьмилетнего князя в «Елене», Якова Ивановича Круциферского, Евгения Николаевича и др. Разительная перемена в лице тридцатитрехлетнего Бельтова (возраст Христа) знаменует изменения в его духовном состоянии. Лица положительных героев (Трензинского, доктора Крупова, Дмитрия, Любоньки, Вавы, Анеты, Марьи Валерьяновны и др.) всегда привлекательны.

Неудивительно, что Герцен в «Поврежденном» и «Сороке-воровке» пишет о зеркале, основное свойство которого — непосредственное отображение внешнего облика людей. Для Евгения Николаевича зеркало — отправная точка мыслительной рефлексии. С помощью указанного предмета демонстрируется прием воссоздания сполохов «потока сознания», происходит нравственная самооценка героя. Например, используя этот древний символ, Анета показывает князю Скалинскому его истинную сущность: самовлюбленность, высокомерие, похотливость.

В ходе портретирования писатель многократно отмечает очень важную в смысловом отношении художественную деталь, без которой портреты были бы неполными, — глаза. Их изображение строится на реалистической основе с элементами романтического живописания. Для воссоздания «нелюбимых» персонажей писателя характерны индивидуализация окулесического аспекта портрета, пародия на романтический типаж (жена учителя малиновской гимназии); не­безынтересен тот факт, что обладательница одного из трех выразительных глаз в Малинове — «кривая… губернаторская» болонка [I: 298]. Акцент делается на неестественность и наигранность как доминанту в поведении действующих лиц (Глафиры Негровой, Антона Антоновича, советника с «Анной в петлице» и др.). Стиль писателя отличает применение экспрессивных выражений в характеристиках глаз не приятных ему персонажей (например, «свиные» глазки малиновского откупщика [I: 297], «помойного» цвета глаза жены управляющего имением [IV: 81]); нередко употребляется лексема «глазки» (немец-доктор в «Записках», управитель Негрова, Элиза Августовна, актриса-француженка в «Долге…»).

Для положительных героев характерна типизация окулесической составляющей портрета, выраженная в многократности упоминания серых или голубых глаз, «голубого взгляда» (Елены [I: 156], Дмитрия, Дуни, Любоньки, Жозефа [IV: 13, 16—17, 43, 89—90, 157], князя в «Долге…» [VI: 275]). Авторское обозначение цвета обнаруживает выраженную эстетическую и аксиологическую заданность. С одной стороны, истоки герценовского предпочтения лежат в его биографии (голубые либо серые глаза были, по воспоминаниям современников, у жены писателя — Натальи Александровны, Н.П. Огарева [VIII; 83], П.Я. Чаадаева [IX: 141—142], И. Лелевеля, Р. Оуэна [XI: 147, 206, 677] и др.), с другой — в использовании символики синего цвета заметно влияние христианской религиозной традиции: он означает вечную Божественную истину в канонах христианства, синий и его оттенок, голубой, — цвет Царицы небесной Девы Марии. Кроме того, голубые глаза литературных героев связаны с «юностью сердца», а также с женственностью. В случае с Жозефом и Дмитрием цвет глаз символизирует определенную долю «детскости».

В произведениях Герцена дает о себе знать аналитический подход большого художника. В целом в портрете положительного героя писа­теля интересуют индивидуализирующие детали, что означает выход на личностный уровень и стремление Герцена-художника отобразить самобытную сущность героев. Уделяется большое внимание соотношению телесного и духовного начал. В центре — внешность, а за ней — внутреннее содержание, личность.

Во втором параграфе третьей главы «Выявление сущностных черт героев с помощью пейзажных описаний и анималистики» картины природы в художественных произведениях рассматриваются как одно из главных средств, позволяющее Герцену выразить глубинное представление о мире и человеке, передать нюансы состояния души героев.

Концепция личности в творчестве писателя не замкнута в образах-персонажах, не менее важное значение имеет пейзаж; личность раскрывается с позиции отношения к природе. Герценовской художественной прозе свойственны метафизическое восприятие окружающего мира, наполнение жизни героев символами-образами, придающими ощущение ее причастности к великим тайнам Вселенной (небо, солнце, луна, река, гроза, деревья, птицы, роса и др.). Природа — проявление духовной сущности мира, она крепкими узами связана с человеком.

В произведениях Герцена обнаруживаются следующие эстетиче­ские разновидности пейзажа: «идеальный», «унылый» (по М.Н. Эпштейну), «лирический» («ночной»), «урбанистический». «Идеальный» и «лирический» передают состояние души героев, стремящихся к гармонии с природой, и проникнуты жизнеутверждающим настрое­нием. Первые два вида пейзажа выполняют в прозе Герцена психологиче­скую, характерологическую функции. Природа является «областью блаженства», к которой устремляются положительные герои, в которой гармонически разрешаются противоречия бытия, душа обретает причастность к вечности.

«Унылый» пейзаж главным образом служит для реализации психологической функции. Особенно наглядно это видно в «Сороке-воровке», где глубинные изменения мировоззрения художника-рассказчика отражает динамика картин природы. «Урбанистические», или «городские» ландшафты несут в себе социальный смысл. Оценка описываемых событий, как правило, негативна; в изображении NN-ского «сонного, омертвевшего царства» очевидна связь с пейзажными деталями Малинова, примечателен акцент на желтом цвете зданий «присутственных мест» этих городов [I: 287], [IV: 115]; нередки пургаментарные характеристики, которые, как и в портрете, получают онтологический статус (например, грязь улиц и постоялых двориков в «Записках…» [I: 283, 286, 288], «Кто виноват?» [IV: 82]).

Внутренний мир герценовских героев помогает раскрыть образ сада, важнейшего содержательно-поэтического компонента русской литературы «золотого века». Его художественные функции в герценовской прозе весьма разнообразны: от возвышенно-поэтических мотивов мира, свободы (сады Дворцовый в «Елене», Люксембург­ский в «Скуки ради», Трензинского в Малинове, Жозефа в Женеве), идеализированной концепции дворянской усадьбы в «Записках…», «Кто виноват?» до иронических сентенций (малиновский сад с «крапивою и лопушником» [I: 289], NN-ский публичный [IV: 169], негровский «запущенный» [Там же: 40]); он становится ключом к раскрытию замысла любовной коллизии в «Кто виноват?».

Односторонность антропоцентризма определяет значение в повестях образов «меньших братий» [ХХ: 444]. Герцен пересматривает традиционные представления о человеке и его месте в природе: в контексте обозначенной темы неоспорима ценность анималистических мотивов как мерила человечности героев. Образы животных в литературе — это «своего рода зеркало гуманистического самосознания»; самая наглядная для человека форма «инобытия духа» (М.Н. Эп­штейн). В своей прозе больше всего писатель уделяет внимание образу собаки.

Положительные герои по-доброму расположены к братьям меньшим, которые в герценовском изображении обнаруживают более человеческие черты, чем некоторые люди. Злобное, негативное отношение к животным — критерий душевного убожества: так, Михайло Столыгин свою собачонку «до того портит, что она ходит при нем повеся хвост и опустя голову, как чумная» [VI: 291]. Общий смысл анимализма в герценовской прозе — осознание равноправия животных (которые порой приобретают человеческие черты, как Плутус) и человека (проявляющего нередко звериное, как Михаил Столыгин). Мир животных — мир самопознания и самоосуществления человека.

В
1   2   3

Похожие:

Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconПрограмма воспитания и социализации младших школьников
Закон Российской Федерации «Об образовании», Стандарт, Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина...
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconС пособы изучения коллектива и личности
А. Кочетова, кандидат педагогических наук, зав кафедрой психологии и педагогики Сочинского филиала ргиу им. А-и. Герцена
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconА. А. Федотова интертекстуальность как фактор формирования смысла в повестях н. С. Лескова «полунощники» И«заячий ремиз» Существенной характеристикой текстов Н. С. Лескова является семантическая многослойность. По об
Интертекстуальность как фактор формирования смысла в повестях н. С. Лескова «полунощники» и «заячий ремиз»
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconМетодическое пособие Андрюнина С. П. Ргпу им. А. И. Герцена Руденко Ю. Л. Сош №552 Сведения об
Ргпу им. А. И. Герцена; руководитель курсов повышения квалификации педагогов дополнительного образования и общеобразовательных школ...
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconОбразовательная программа I. Пояснительная записка Художественная литература отвечает духовным и эстетическим запросам времени, тем или иным способом пытается разрешить проблемы современной действительности,
Этическая концепция "формирования читателя, способного к полноценному восприятию литературных произведений", к " постижению литературы...
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconМетодическое сообщение преподавателя I квалификационной категории Лускатовой Елены Вячеславовны На тему : «Эстетическое воспитание в формировании личности ребёнка»
Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования детей Детская художественная школа Щёлковского муниципального...
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена icon«Биосфера как среда обитания человечества. Структура и функции биосферы. Концепция ноосферы В. И. Вернадского. Концепция устойчивого развития.» Содержание
Литература 18
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconСовременная концепция непрерывного образования
Она предусматривает необходимость достройки образовательной лестницы новыми ступенями, рассчитанными на все периоды взрослой жизни....
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconКонцепция Технологического парка в г. Нерюнгри Основание для создания
Концепция государственной инновационной политики рс (Я) на период до 2010 года и План мероприятий по реализации концепции (утвержден...
Художественная концепция личности в повестях а. И. Герцена iconПрограмма составлена на основе Федерального компонента государственного стандарта (основного) общего образования, учебной программы курса «Основы религиозных культур и светской этики»
Основой для данного курса является Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница