Теории перспективы




Скачать 25.28 Kb.
НазваниеТеории перспективы
страница1/48
Дата04.02.2016
Размер25.28 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   48

СЕРГЕЙ ДАЦЮК




ТЕОРИИ ПЕРСПЕКТИВЫ




Киев — 2011

Сергей Дацюк. «Теории перспективы»


В.С. и В.Т. посвящается


Свидетельство о регистрации авторского права №40252 выдано 21 сентября 2011 года государственным департаментом интеллектуальной собственности Министерства науки и образования Украины.


Работы этого издания посвящены теоретическому осмыслению позитивной перспективы человечества.

ОТ АВТОРА



Целью этой книги является создать перспективу для современного кризисного мира. В некотором идеальном и пафосном понимании это означает «спасти мир». Автору при этом понятно, что не весь мир можно спасти и что бессмысленно это делать принудительно. Спасти можно лишь тех, кто захочет спастись собственными усилиями, и тех, кто согласится принять помощь других.

Содержательная позиция, занимаемая автором в этой книге, — это позиция масштабного подхода: по отношению ко всей человеческой цивилизации в истории, современности и на будущее, в различии двух разных путей человеческой цивилизации (западного и восточного), в структуре мерности мира, предполагающей различения Мир и Внемирность, в содержании перехода (транзита) к незнаемому, иному.

Эта книга исходит из попытки донести иное как непохожее на очевидное, не являющееся распознаваемым наличным, не находящееся внутри обсуждения ученых и политиков. Эта книга не о знании, а о попытках моделирования на основе представлений за пределами известного и возможного — в соприкосновении с иным.

Для постижения иного нужно допущение иного не в виде аберрации, случайности или формальности, а как одного из самостоятельных направлений развития, полноправного и содержательного. Кроме того, для овладения иным нужна готовность перехода к иному в виде абсолютно возможной индивидуальной и коллективной человеческой перспективы.

Допущение иного, овладение им и переход к нему являются результатом интеллектуального усилия в процессе осознания безвыходных ситуаций или потери смысла в ситуации кризиса. Когда не остается никаких шансов, нужно дать шанс иному.

ОСНОВЫ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ АНТРОПОЛОГИИ




Общие положения



Цивилизация — очень сложный социальный организм. Намного более сложный, нежели биологический организм, поскольку включает в себя сознательную мотивированную и целевую деятельность многих биологических организмов на протяжении исторического времени. Считается, что цивилизация имеет свои сроки жизни. И подобно биологическому организму, цивилизация может умирать, не оставив потомства, а может не только оставлять потомство, но и передавать ему свои достижения. Понять, на каких принципах построена жизнь устойчивой в своем обновлении и периодическом возрождении цивилизации — вот главный мотив цивилизационной антропологии.

Предлагаемая далее теория цивилизационной антропологии возникла в авторской работе «Онтологизация цивилизации, культуры и духовности» книги «Онтологизации». Ее развитие было продолжено в работе «Конструктивная футурология» книги «Горизонты конструктивизма», а также в статьях «Экономика XX и XXI столетий» и «Взгляд на возможность новой идеологии». Данная работа является попыткой собрать воедино высказанные относительно цивилизационной антропологии подходы, доработать эти подходы и изложить их в виде теоретической модели.

Существующие теоретические представления о культуре, цивилизации и духовности являются чрезвычайно разнообразными, чаще всего слабо различенными, фрагментарными, иногда даже путанными и противоречивыми. Вопросы о том, что такое культура и что такое цивилизация, являются конвенциональными. Однако, с нашей точки зрения, более высокий теоретический приоритет имеет не конвенциональность теории, а ее адекватность и универсальность. То есть теория должна быть сначала достаточно сложной, чтобы адекватно интерпретировать сложный мир прошлого, настоящего и будущего, и достаточно универсальной, чтобы интерпретировать при этом как можно больше ситуаций. Если теория не является достаточно сложной и универсальной, то даже если 99% теоретиков ее признают, она не будет практически эффективной.

Что такое вообще теория цивилизационной антропологии? Когда в упомянутой авторской работе предпринималась попытка дать очень жесткие определения цивилизации, культуре и духовности, то речь шла не об авторском произволе, дескать, несколько десятков теоретиков предлагают несколько десятков представлений, а вот еще одно интересное авторское представление. Подход автора был конструктивным, а именно — из возможности строить сложные модели, более адекватно интерпретирующие большее многообразие разных культурно-цивилизационно-духовных ситуаций, выводились определения культуры, цивилизации и духовности.

Цивилизационная антропология строится на конструктивном моделировании создания, развития, упадка и разрушения цивилизаций. Здесь предлагается два принципа теоретических конструктивных подходов внутри социальных теорий:

1) принцип неспецифической (общей, универсальной) формулировки идей и определения понятий в социальных теориях позволяет избежать зависимости таких формулировок и определений от политико-идеологических убеждений теоретика;

2) принцип теоретической модельной пролиферации идей и понятий в некоторой теории — формулировки идей и понятий должны предполагать их использование в достаточно сложной теоретической модели, которая интерпретирует большее многообразие соответствующих ситуации и делает это более адекватно, нежели предыдущие теории.

В предложенных основаниях цивилизационной антропологии самым главным является теоретический подход моделирования и применения понятий на основе моделирования, а не наоборот. В конструктивизме не модели следуют из понятий, а понятия следуют из моделей. Предупреждая возможную критику относительно произвольной трактовки автором понятий «культура», «цивилизация», «традиция», «ритуал» и т.п., нужно сказать следующее. Понятия такого рода не являются понятиями чистого словообразования, где нужно глубоко вдумываться в их языковое происхождение и из него открывать их содержание. Такие понятия являются следствием теоретического обобщения, которое обладает своими особыми характеристиками.

Главной и наиболее существенной характеристикой любой теории есть ее сложность и универсальность. Чем более сложной и универсальной является теория, чем больше ситуаций она может интерпретировать, чем больше вопросов объяснять, чем больше проблем решать, тем более приемлемой она является. В этом смысле не изначальное, как угодно широко рассмотренное, понимание понятий должно рождать теории, а сложные и универсальные теории должны производить содержание используемых в них понятий.

Дело не в том, как широко и в каких разных традициях автор понимает понятия «цивилизация» и «культура», а в том, в насколько сложную и универсальную теорию они включены. Иначе говоря, теория цивилизационной антропологии, как это будет показано, может объяснять множество вопросов и решать множество проблем, которые до этого не объяснялись и не решались. И предложенные здесь содержания понятий нацелены на создание такой мощной и универсальной теории. Если кто-то пожелает опровергнуть предложенные содержания использованных в теории понятий, он должен будет создать более мощную теорию, которая бы объясняла еще более широкий круг ситуаций, решала бы еще больше проблем. И только на основании такой теории можно будет уточнить содержание наново использованных понятий.

Цивилизационная антропология вырастает из очень интересной проблемы — на стыке божественного и человеческого. Практически все религии строят системы мотиваций, направленные на индивидуальное сознание. С точки зрения Бога, богов или внемирных сил, выбор добра и зла, пути, реальности и т.п. проходит через индивидуальное сознание человека, и именно это индивидуальное сознание и его свобода выбора оказывается в центре внимания. С точки зрения человеческого научного знания, человек является существом общественным, и его экономическая, политическая и культурная жизнь оказывается в центре внимания.

Позиция цивилизационной антропологии как взгляд на разные цивилизации, то есть допускающая разные системы мотивации, оказывается как бы ничейной. Такой взгляд неинтересен религии, работающей с индивидуальным сознанием внутри некоторой одной системы мотиваций и, по крайней мере, прохладно относящейся к другим системам мотиваций (к иным верованиям). Такой взгляд неинтересен науке, рассматривающей разные цивилизации исключительно объективно и с позиции якобы единственно правильной (в настоящее время либерально-демократической) цивилизации. Точно так же взгляд цивилизационной антропологии неинтересен и политической или корпоративной власти, которая стремиться стать в идеале общемировой и навязать миру понятную ей систему мотиваций, а не пытаться управлять внутри разных систем мотиваций. Тем самым цивилизационная антропология оказывается единственным свободным предприятием человека.

Существует весьма серьезный спор о фундаменте человеческой цивилизации, имеющий философское обоснование как выбор между материализмом и идеализмом. Этот выбор имеет в значительной степени иррациональные причины, хотя для каждого его осуществившего, эти причины могут казаться весьма рациональными и неизбежными.

Подход Карла Маркса, получивший название «исторический материализм» состоит в том, что фундаментальной основой или базисом общества является материальное производство, в то время как общественное сознание (политические, идеологические и юридические институты) является надстройкой над ним.

При этом исторический процесс представляет собой закономерную смену общественно-экономических формаций, которых в прошлом человечество прошло две — архаическую и экономическую, основанную на частной собственности. Третья — коммунистическая — является будущей общественно-экономической формацией.

Способ производства, который лежит в основании той или иной формации, является единством производительных сил и производственных отношений. Существует пять способов производства: первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и коммунистический.

Существует принципиально иное направление, которое сформулировано в социологии Максом Вебером, где основой общественного развития, позволяющей понимать его причины, является субъективно подразумеваемый членами общества смысл их действий. Общество изменяется социальными действиями, то есть такими действиями членов общества, которые соотносятся с действиями других членов общества и ориентируются на них.

Вебер выделял четыре типа социального действия: 1) целерациональное — когда предметы или люди считаются средствами достижения собственных рациональных целей; 2) ценностно-рациональное — определяется осознанной верой в ценность определённого действия независимо от его успеха; 3) традиционное — определяется традицией или привычкой; 4) аффективное — определяется эмоциями.

В определенном смысле Вебер переворачивает отношение «основание — основанное»: то, что для Маркса было надстройкой, становится базисом для его теории, и наоборот. Однако ни подход Маркса, ни подход Вебера не являются, с точки зрения цивилизационной антропологии, адекватными. Между целеполаганием действия и материальным его содержанием не существует никакой иерархической вертикальной зависимости, они сопоставлены друг другу в более сложной надмодели.

Исторический опыт показал, что подход исторического материализма наиболее адекватно может быть применен лишь ретроспективно. В случае проективного применения, исторический материализм вынужден создавать формы политического и тотально-идеологического принуждения для достижения проективной формы общества и для сохранения некоторого способа производства, даже если он и не является социально эффективным.

Однако изучение в микросоциологии субъективной компоненты общества, (в цивилизационной антропологии — мотиваций членов общества) является предпочтительным лишь до тех пор, пока мотивации тоже не начинают создаваться внутри политического и тотально-идеологического принуждения. Иначе говоря, непринудительная проективность микросоциологии тоже под большим сомнением.

Цивилизационная антропология находится как бы между историческим материализмом Макса и микросоциологией Вебера. Кроме того, цивилизационная антропология оказывается также и в определенной дистанции от макросоциологии Дюркгейма и Парсонса. Если базовой единицей для макросоциологии является общество, то для цивилизационной антропологии такой базовой единицей является цивилизация.

Цивилизация как общество существует в социальном времени настоящего и осуществляет объединительное функционирование членов общества, а цивилизация как собственно цивилизация существует в историческом времени и осуществляет преемственность с прошлым и ориентацию на будущее. Цивилизационная антропология осуществляет макросоциологическое исследование микросоциологическими средствами.

Особенно следует обратить внимание на ограниченность научной точки зрения, стремящейся исследовать объекты и объективированные явления и процессы. Понятие «цивилизация» изначально возникало как такие явления и процессы, которые невозможно объективировать. Процессы цивилизации задавались в принципиально необъективируемых содержательных структурах — религиях, этических системах и т.п. Мало того, эти процессы нельзя рассматривать даже как допустимые к какой бы то ни было субъективации. Цивилизация в таком понимании это модель Бога или его пророков. Как же это можно анализировать научно? В этом смысле цивилизационная антропология должна стремиться построить теоретическую модель без претензии на какую бы то ни было предыдущую или последующую объективацию — на пересечении утилитарных и трансцендентных знаний, то есть именно того, что принципиально неспособна соединять наука.

Что означает построить теоретическую модель цивилизационной антропологии? Такое действие не может быть эмпирическим. Как бы мы не изучали историю и современность, какие бы теории о культуре и цивилизации не рассматривали, мы не сможем обнаружить такую истолковательную позицию, из которой можно было бы взглянуть на процессы зарождения, развития, кризиса, преобразования и увядания цивилизаций. Чтобы увидеть эти процессы, нам нужно занять конструктивную позицию, из нее последовательно делать попытки теоретического моделирования и проверки созданной теоретической модели на ее универсальность для интерпретации истории, современности и прогнозов на будущее.

Масштаб рассмотрения истории в цивилизационной антропологии должен измеряться столетиями и тысячелетиями. Минимальный шаг времени в таком масштабе, на котором заметны цивилизационные изменения — 500-600 лет. Это тот масштаб, который традиционно не присутствует в исторических летописях и который должен быть специально реконструирован на основе той или иной конструктивной модели изменения устойчивых социальных групп в течение длительного исторического периода. Что это за теоретические модели и чем они отличаются от традиционного теоретического подхода?

Теоретическая модель цивилизации не может выражаться через законы, потому как никакие законы мы не открываем. Социальные подходы и принципы не являются законами природы или даже законами общества. Социальные подходы и принципы является искусственным обобщением, построенным на некоторых простых отношениях, которые затем усложняются в процессе их интерпретации (простая модель — модельная интерпретация фактов — более сложная модель — следующая модельная интерпретация фактов).

Произведя такие множественные попытки моделирования отношений культура-цивилизация-духовность1, мы выбираем ту модель, которая является наиболее сложной и многогранной. Внутри такой модели мы должны обеспечить интересную конструктивную особенность: каждый подход или принцип должен являться относительно независимым, то есть его изменение ведет к изменению модели, но не уничтожает модель полностью. Отсюда содержания таких совершенно искусственных понятий как «культура» и «цивилизация» должны возникать из своего использования внутри той теории, которая на данный момент оказывается достаточно сложной, чтобы объяснять как можно больший класс прошлых, современных и будущих ситуаций.

В последние несколько десятилетий доминирующими в социальном анализе оказались социология, геополитика и культурная антропология, где объектно-функциональный системный подход, устремленный в интерпретации прошлого и настоящего некоторого общества на микроуровне, оказался более адекватен, нежели ограниченные подходы политэкономии, марксистского классового анализа или психоанализа. Даже в макросоциологии, не говоря уже о микросоциологии, общество представляется преимущественно в моделях повседневного сознания и индивидуального измерения.

Возьмем, например, сравнительную макросоциологическую теорию Хофстеда. Его пять измерений культур-цивилизаций («индивидуализм — коллективизм», «дистанция власти: большая — маленькая», «неприятие неопределенности: сильное — слабое», «мужественность — женственность», «ориентация на будущее: долгосрочная — краткосрочная») являются измерениями на индивидуальном уровне, то есть они получаются в результате социологических опросов индивидов одного и того же общества. Эти измерения могут позволить встроить некоторую деятельность внутрь определенной цивилизации или спрогнозировать общее отношение двух разных цивилизаций, но они не позволяют различать культурные и цивилизационные аспекты, а главное — они не позволяют делать связанный внутренний и внешний системный анализ цивилизации как таковой2.

Геополитика представляет человеческое общество как функцию многомерных пространственных структур. В геополитике мы получаем два принципиальных различия цивилизаций, имеющих пространственные характеристики — теллурократических (сухопутных или материковых) и таласократических (морских, судоходных), а также оседлых и кочевых. Причем, несмотря на некоторую связь материковости и оседлости, морского судоходства и кочевничества, это все-таки принципиально разные различия, так как кочевничество в судоходстве начинается, по мнению геополитики, только за пределами внутренних для некоторого государства морей, а материковость цивилизации может предполагать как оседлый, так и кочевой способ жизни. Однако снова здесь мы видим невозможность системного анализа цивилизаций сообразно их внутренним характеристикам и способам системного взаимодействия.

Культурная антропология это теория, которая изучает культурные феномены в человеческих обществах. Почему теория цивилизационной антропологии не может быть разделом культурной антропологии или наоборот? Ответ на этот вопрос лежит в различии нормативных онтологий культурной антропологии и цивилизационной антропологии. Нормативной онтологией культурной антропологии является традиционная объектная. Нормативной онтологией цивилизационной антропологии является процессная.

Культурная антропология исследует объектные факты — ископаемые остатки, объектные артефакты культуры, текстуальные свидетельства о тех или иных образцах, эталонах, нормах. Цивилизационная антропология должна исследовать то, что оставляет весьма мало объектных свидетельств, — процессы порождения, фиксации и сохранения, трансляции и изменения мотиваций. Многие такие процессуальные мотивационные системы фиксировались в социальной структуре общества, которая сохранялась лишь в определенный исторический период, в процессах непосредственной коммуникации, не всегда оставляющей текстуальные свидетельства, в виде необъектных традиций и ритуалов, оставляющих лишь косвенные объектные свидетельства.

Кроме того, если культурная антропология основывается на имманентных подходах (нормы в большинстве случаев имеют естественное происхождение), то цивилизационная антропология по самому своему подходу должна быть концептуальной (мотивации имеют искусственное концептуальное содержание). Без сомнения, эти две сферы изучения, должны взаимодействовать, но разница их нормативных онтологий не позволяет рассматривать их как единую сферу изучения.

Теория цивилизационной антропологии выражает модели общества, которые имеют сквозную историческую связность (длительно существующие системы мотиваций), устремленность в будущее, то есть выход не только за пределы повседневности, но и за пределы современности как таковой, и способность сложно взаимодействовать с другими обществами.

Социальная энергетика того или иного общества является, прежде всего, вопросом мистическим и, по большому счету, имеет трансцендентную природу. Мы можем теоретически выражать подходы и принципы процессов создания, развития, кризиса, упадка, возрождения и гибели цивилизаций. Однако мы не можем точно указывать на то, что в какой-либо конкретный исторический момент будет существовать или отсутствовать тот или иной процесс.

Конечно представители той или иной цивилизации, а также специалисты, изучающие ту или иную из них, читая те или иные оценки цивилизационной антропологии, могут сказать, что автор неверно себе представляет те или иные моменты. Существуют разные представления о каждой из Мегатрадиций. Даже собственные исследователи внутри той или иной цивилизации не могут прийти к единому мнению по многим вопросам. Тем более представления каждой цивилизации искажаются внутри всех других цивилизаций. Так что искривления понимания цивилизаций в других цивилизациях неизбежны, но, как это ни может показаться странным, вовсе не являются фатальными для теоретического моделирования.

Искривления понимания той или иной цивилизации внутри представлений других цивилизаций, как последствия намеренных упрощений или профанных искажений, являются допустимыми интерпретациями самой цивилизации, с точки зрения межцивилизационного ее видения, и с точки зрения конструктивного моделирования в сложных теориях о такой цивилизации.

Автор прекрасно отдает себе отчет, что такой подход весьма настраивает против его позиции специалистов, эрудитов и знатоков истории и культурной антропологии, всех ученых, посвятивших себя детализации изучения того или иного общества и его истории. Однако же в этом и есть преимущество конструктивного подхода: чем более сложная теория применяется при моделировании, тем менее она чувствительна к возможным содержательным упрощениям и искажениям.

Принцип независимости произведенной фальсификации сложной конструктивной онтологического уровня теории от необходимости ее верификации — спорный, но весьма адекватный. Иначе говоря, для конструктивного моделирования нужна не всякая детализация, а лишь онтологическая. Если какая-то деталь ничего не меняет в уже достаточно сложной онтологии цивилизации, то она не важна для моделирования. Этот принцип является одной из реализаций постулала конструктивизма: если реальность конструктивно допустима, то она актуально возможна.

Многие содержательные элементы мотиваций той или иной цивилизации автору приходилось реконструировать, поскольку и представители этих цивилизаций, и их исследователи предпочитают, как правило, описывать цивилизации исключительно средствами культуры. Если где-то может показаться, что автор не понял или исказил какие-либо представления о какой-либо цивилизации, то извиняющим его обстоятельством может явиться лишь его искреннее желание моделировать структурные и системные отношения этих цивилизаций достаточно сложно, а вовсе не намеренно их искажать. Иначе говоря, частичное несоответствие представлений автора о той или иной цивилизации представлениям читателей, не является принципиальным для конструктивно-модельного подхода цивилизационной антропологии.

Предпринимая попытки построить теорию цивилизационной антропологии, мы вторгаемся в вопросы мистические, эзотерические и конспирологические, которые трудно поддаются рационализации, что изрядно настраивает против теории многих ученых. Это те вопросы, которые, будучи заданы и исследованы в той или иной Мегатрадиции, редко становятся известными широкому кругу не только за пределами той или иной Мегатрадиции, но даже внутри каждой из них. Это дает возможность каждой Мегатрадиции сохранять себя и противостоять иным Мегатрадициям, но это же делает всякие цивилизационные исследования ограниченными узостью взгляда одной Мегатрадиции, к которой принадлежит исследователь, и тем самым непоследовательными и невсесторонними по содержанию. Только выход за пределы всякой Мегатрадиции и всех Мегатрадиций, только уважительное и критическое видение многих Мегатрадиций, позволяет видеть подходы и принципы цивилизационной антропологии.

Нужно ли представлять теорию цивилизационной антропологии широкому кругу, нарушая тем самым негласный договор Мегатрадиций о неразглашении этих знаний непосвященным? Нам кажется, такое время пришло. Знания такого уровня охраняются не установлением ограниченного доступа, а своей сложностью для понимания, невозможностью проявления злонамеренности духовной позиции, которая только и может их применить практически. Иначе говоря, кто способен постигнуть эти знания, не способен применить их во вред кому бы то ни было. Вера в добродетель духа — вот что лежит в основе мотивации создания теории цивилизационной антропологии.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   48

Похожие:

Теории перспективы iconЗаконы спроса и предложения
Место экономической теории в системе современных знаний об обществе. Состояние и перспективы развития экономической теории. Материальное...
Теории перспективы iconСостояние и перспективы социологической теории в мире и в россии
Девятко инна Феликсовна доктор социологических наук, зав сектором Института социологии ран
Теории перспективы iconСценарий интеллектуальной игры
Цели урока: Знать основные положения теории А. М. Бутлерова и их доказательства, значение теории для развития современной теории...
Теории перспективы iconЭлективный курс «Элементы теории множеств, логики, комбинаторики и теории вероятностей»
Поэтому знание основ теории множеств, логики и теории вероятностей даёт возможность учащимся определиться в профессиональной деятельности,...
Теории перспективы iconПерспективы и опыт вторичного использования промышленных отходов предприятий пермского края
Результаты исследований вносят определенный вклад в развитие теории и практики разработки техногенных месторождений. Предлагаемые...
Теории перспективы iconРежущая керамика. Состояние и перспективы развития
Рассматривались перспективы развития методов реакционного синтеза для производства режущей керамики в Украине
Теории перспективы iconИнститут перспектив и проблем страны перспективы и проблемы россии №18
Перспективы и проблемы России. Выпуск №18. С. Э. Юрков. Современные стратегии организационного развития международных корпораций....
Теории перспективы iconМетоды теории упругости
Формулы Сомильяны и их обобщение. Тензоры фундаментальных решений Грина. Потенциалы теории упругости и их граничные свойства. Приведение...
Теории перспективы iconТеории международных инвестиций Традиционные теории перемещения капитала
Так, вопросу, почему вывозится и ввозится капитал, посвящены многие теории, прежде всего традиционные. Под ними обычно подразумевают...
Теории перспективы iconТема Предмет и метод экономической теории Предмет экономической теории, ее взаимосвязи с другими экономическими науками
Метод экономической теории. Экономически категории и законы, экономические потребности и интересы
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница