К. М. Лобзов




НазваниеК. М. Лобзов
Дата04.02.2016
Размер38.5 Kb.
ТипДокументы

К.М. Лобзов,


член редакционного совета

«О(сы)»,

доктор военных наук, доцент


Агентурные отношения

в оперативно-разыскной деятельности

как особого рода

социально-трудовое

и гражданско-правовое взаимодействие

(теоретико-методологические

основы использования

конфидентов-иностранцев)


Аннотация. Обсуждены некоторые проблемы формирования новой науки на Первой международной научной Интернет-конференции по сыскологии. В частности, изложен авторский подход к содержанию агентурных отношений с конфидентами-иностранцами в оперативно-разыскной деятельности с позиции их социально-трудовых и гражданско-правовых особенностей.

Ключевые слова: агент, агент-иностранец, агентурная основа, агентурный метод, агентурные отношения, агентурно-разведывательная деятельность, конфиденты-иностранцы, конфиденциальное сотрудничество, оперативно-разыскная деятельность, оперативно-разыскной орган (ОРО), разведывательная деятельность, уголовно-сыскная практика, сыскология.


В современных условиях правоохранительные органы России с целью защиты «жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств» (ст. 1 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»1) активно используют конфидентов, в том числе из среды иностранцев. Использование разведывательных возможностей конфидентов-иностранцев в решении конкретных задач, стоящих перед оперативно-разыскными органами2 в борьбе с организованной преступностью, санкционировано законодательством РФ (ст. 17 ФЗ об ОРД).

Из теории и практики оперативно-разыскной деятельности3 известно, что одной из форм конфиденциального содействия и граждан РФ, и иностранных граждан в решении задач ОРД под руководством ОРО является их негласное сотрудничество на агентурной основе, или в качестве агентов. В этом случае утверждается, что в борьбе с преступностью правоохранительные органы используют агентурный метод4. Иными словами, агентурный метод — это одна из разновидностей оперативных методов, применяемых, в частности, правоохранительными органами для противодействия преступности, и заключающаяся в использовании сугубо агентов в интересах решения широкого круга задач ОРО5.

Поскольку в ходе вербовки иностранца (и гражданина РФ) в качестве агента он приобретает новый для него социальный статус «агента специальной службы», или агента ОРО6, и вся последующая работа с ним осуществляется оперативником через этот статус, то логично утверждать, что эта работа должна осуществляться только в рамках агентурных отношений как особого рода тайного делового (социально-трудового) взаимодействия оперативных структур со своими помощниками в лице агентов. При этом такое взаимодействие не может не быть санкционированным со стороны государства, придавая этим отношениям и праворазрешительную основу, и определённую гражданско-правовую специфику.

Сегодня трудно установить, когда в русском языке появилось понятие «агентурные отношения». Можно предположить, что в обиходе отечественных спецслужб оно употреблялось уже в начале ХХ в., поскольку и в армии, и в охранных отделениях, и в полиции широко использовались агенты1. Борясь с законной властью в царской России, иметь агентов среди российской интеллигенции и чиновничества призывал вождь большевиков В.И. Ленин, обращаясь к петербургским рабочим и социалистам2.

В настоящее время это понятие перестало носить закрытый характер, часто появляясь и в мемуарной литературе сотрудников спецслужб, и в журналистских материалах о предателях, подчас и с их участием3.

Поскольку практика отечественных сыскных органов имеет давнюю традицию использования «секретных агентов» из преступной среды для борьбы с преступностью, то можно предположить, что в современной оперативно-разыскной теории понятие «агентурные отношения» должно выступать одним из базовых понятий. А если так, то следует ожидать, что его содержание в теории ОРД давно приобрело некоторую общепризнанную формулировку. Однако это далеко не так.

Более того: даже в открытой диссертации А.В. Шахматова по агентурной проблематике в ОРД (2005 г.)4, а также в ряде открытых учебных словарей5, учебниках и учебных пособиях для правоохранительных органов6 это понятие почему-то не используется.

Как правило, оно здесь заменяется такими понятиями как «конфиденциальное сотрудничество»7, «конфиденциальное содействие»8, «двустороннее содействие»9, «общественные отношения, возникающие в связи с оказанием содействия отдельных лиц органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность»10, «специфические гражданско-правовые и трудовые отношения»11, негласные (конфиденциальные) отношения12 и рядом др.

Иными словами, агентурность этих специфических социальных отношений понятийно не формулируется и содержательно не раскрывается. И это несмотря на то, что в ряде открытых нормативных правовых актов давно используются такие производные от слова «агент» понятия как «агентурное сообщение», «агентурная записка» (Приложения к Инструкции о результатах ОРД 1998 г.) и «агентурная операция» (Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности)13.

Некоторые же авторы учебных материалов по основам оперативно-разыскной теории все виды отношений, возникающих в сфере этой деятельности, определяют как «оперативно-розыскные», при этом негласные отношения между оперативным работником и агентом называют даже «типичным видом оперативно-розыскных отношений»14. Наряду с таким подходом подчас можно встретить интерпретацию агентурных отношений как вида социально-политических отношений, складывающихся в процессе конфиденциального сотрудничества компетентных органов с агентами.

В этой связи в настоящей статье автор ставит перед собой цель попытаться сформулировать содержание агентурных отношений, возникающих между агентами-иностранцами и ОРО (оперативниками) и определить характер их социальных и правовых особенностей.

Прежде всего отметим, что агентурные отношения, возникающие в уголовно-сыскной практике правоохранительных органов между субъектами в системе «ОРО — агент», не могут именоваться как «оперативно-разыскные», поскольку возникающая между ОРО и агентами социальная связь обусловлена их взаимным содействием (или взаимодействием), но не взаимным противодействием, которое возникает в оперативно-разыскных отношениях между ОРО и преступниками. Именно поэтому в социально-трудовом плане отношения «ОРО — агент» — это особого рода деловые (трудовые) отношения15, затрагивающие их специфически-трудовое взаимодействие в борьбе с преступностью16, или оперативно-агентурные отношения.

Поскольку эти отношения базируются на использовании агентурного метода для достижения целей ОРО, то взаимодействие между субъектами агентурных отношений в ряде случаев совершенно справедливо получило название «оперативно-агентурного сотрудничества»1. Напомним: в период СССР сотрудничество между НКВД как органом внешней разведки и завербованными им внешними агентами также именовалось «агентурным сотрудничеством»2. Справедливо называть это сотрудничество сотрудничеством на агентурной основе.

Важно подчеркнуть, что социально-трудовой характер агентурных отношений во взаимодействии специальных служб СССР с агентурой был объективно отражён уже в 1972 г. в Контрразведывательном словаре, вышедшем в Высшей Краснознамённой школе КГБ при Совете Министров СССР им. Ф.Э. Дзержинского и ставшим сегодня доступным широкому читателю вследствие развала СССР. Так, согласно Словарю, «агентурные отношения — это деловые отношения, складывающиеся между органами государственной безопасности и их агентами в ходе использования агентов и решении конкретных контрразведывательных (разведывательных) задач» (выделено мной. — К.Л.)3. Безусловно, что специфика этих деловых отношений в данном определении подразумевалась, не будучи оговоренной текстуально.

Не являются агентурные отношения и видом социально-политических отношений в обществе, как считают представители некоторых научных школ в современной сыскологии. Они, безусловно, выступают как особый вид социальных отношений, поскольку затрагивают общественные отношения, возникающие между некоторыми субъектами в социуме по поводу специальной деятельности, но никак не по поводу борьбы за власть. Это связано с тем, что политические отношения, при всём многообразии трактовки содержания самого понятия «политика», связываются по устоявшейся в политологии традиции с «распределением и использованием государственной власти на основе политических интересов, а также целей, установок, ценностных ориентаций» различных субъектов4.

Поскольку агентурные отношения со всей очевидностью не имеют никакой связи с распределением и использованием государственной власти субъектами этих отношений в самом государстве, то очевидно, что называть их разновидностью социально-политических отношений в обществе нельзя. В противном случае связи и отношения, в которые вступают политические партии в нашей стране по поводу, например, борьбы за власть при выборах в Государственную думу, следовало бы именовать как агентурные связи и агентурные отношения.

По мнению автора, в сложной системе отношений «ОРО — агент — преступный мир» отношения «ОРО — преступный мир» являются единственно оперативно-сыскными. Это обусловлено тем, что системный (оперативно-сыскной) характер им придаёт такая социальная связь между субъектами отношений как взаимное противодействие, обусловленное парой таких взаимосвязанных противоположностей как цели их субъектов: «подготовкой преступлений, их совершением и сокрытием следов преступлений» для преступного сообщества и «предупреждением совершения преступлений, выявлением, пресечением и расследованием преступлений, а также розыском лиц, их совершивших», для ОРО.

Что же касается отношений «агент — преступный мир», то они в целом являются криминальными (преступными) как по целям своих субъектов, так и по характеру их общепреступного взаимодействия. Это потому, что агент, тайно действующий в преступной среде по заданию ОРО, продолжает оставаться, как правило, её органической частью, внешне преданным ей и верно служащим целям конкретной преступной организации.

Вместе с тем в этих отношениях агент тайно осуществляет агентурно-разведывательную деятельность по заданию ОРО, и поэтому его отношения с преступным миром являются и агентурно-разведывательными, возникшими после его вербовки. Справедливо в этой связи и такое утверждение: «оперативно-сыскные (разыскные)» отношения между ОРО и преступным миром наполнены скрытным агентурно-разведывательным содержанием по причине использования правоохранительными органами агентурного метода в борьбе с преступностью.

Таким образом, агентурные отношения являются чрезвычайно сложным феноменом и в оперативно-организационном, и в социально-трудовом, и в правовом отношениях. Именно эти стороны агентурных отношений, находящиеся в неразрывной связи, формируют целостность системы «ОРО — агент» со всеми своими особенностями.

Проанализируем эти особенности. Свой анализ начнём с социально-трудового аспекта агентурных отношений, тесно связанного с их гражданско-правовым аспектом. Нельзя не увидеть, что агентурные отношения, возникающие и реализуемые по поводу некоторой совместной специальной деятельности, следует рассматривать именно как особого рода трудовое (деловое) взаимодействие между ОРО (оперативным работником) и агентом-иностранцем. Это связано с тем, что работодателем и руководителем в этом случае выступает ОРО, от имени которого выступает оперативник, а наёмным работником как исполнителем — иностранец как агент. Однако особый характер этому трудовому взаимодействию придаёт ряд внутренних факторов его организации.

Во-первых, агентурные отношения в ОРД как взаимоотношения правоохранительных органов и их помощников-конфидентов (агентов) из преступной (околопреступной) среды по поводу тайного взаимодействия в борьбе с преступностью относятся к сфере государственной тайны, что придаёт им существенную особенность. В силу этого они регламентируются не общегражданским трудовым законодательством, а сугубо нормами оперативно-разыскного законодательства и ведомственными актами компетентных органов.

Как отмечается в уже упоминавшемся Контрразведывательном словаре, «отношения оперативных работников с агентами (см. агентурные отношения) регламентируются (на 1972 г. — К.Л.) приказами и указаниями КГБ при Совете Министров СССР»1. Что касается нынешних специальных органов (МВД, ФСБ, СВР, ГРУ), то здесь в вопросах взаимодействия с агентами также действуют, вне всякого сомнения, особые положения и наставления.

Во-вторых, несмотря на присутствие декларируемого «договорного оформления» этих отношений, тем не менее, как трудовое соглашение между ОРО и агентом оно носит формально-юридический гражданско-правовой характер. Это обусловлено тем обстоятельством, что ведомственные акты спецорганов, на основе которых (как специфического трудового законодательства) осуществляется правовое регулирование агентурных отношений, реально закрыты для агентуры с целью ознакомления с ними. Что касается содержания как общих, так и специальных прав и обязанностей агента2, то их внимательный анализ не позволяет говорить о какой-либо полноте и абсолютных гарантиях обеспечения прав агента-иностранца с точки зрения юридических прав «нормального» гражданина3.

Так, агент-иностранец, заключивший «трудовое соглашение» с ОРО о содействии ему в сфере борьбы с преступностью, тем не менее, не имеет на руках никакой трудовой книжки. Исполненный же в единственном экземпляре договор о сотрудничестве и все записи о его «трудовых буднях» хранятся в сейфах специальной службы, будучи секретным (А.В. Шахматов). Даже при наличии двух экземпляров такого документа взять его себе для хранения дома агент не может по соображениям конспирации.

Наряду с этим сами «трудовые соглашения» не оговаривают ни временнóго распорядка дня работы, ни дней отдыха, включая отпуск, ни возраста ухода на пенсию, ни механизма расчёта этой самой пенсии, ни страхования труда, ни расчёта зарплаты в случае болезни агента-иностранца и т.п. Следствием этого является тот факт, что агент-иностранец никогда не может и не станет оспаривать через суд (ни в открытом режиме, ни в закрытом режиме) своих ущемлённых, по его мнению, прав как работника-конфидента (например, индексацию своей пенсии при инфляции в стране).

Подчеркнём, что до настоящего времени юридическая практика урегулирования производственных разногласий между ОРО и агентами-иностранцами (и вообще агентами) такого примера не знает. Попытка же со стороны агента-иностранца урегулировать свои разногласия с ОРО через суд будет воспринята сообществом оперативных работников как абсурд.

В свою очередь ни одна из спецслужб не будет разрешать свои отношения с неуправляемым агентом через отечественные суды с целью его «вразумления». Именно поэтому так называемое правовое регулирование агентурных отношений закладывается самими спецслужбами (иными «адресатами») устно или в содержании подписок (расписок) об агентурном сотрудничестве, где, порой, оговаривается и ответственность агента перед этими спецслужбами (иными «адресатами»).


В частности, в период Гражданской войны лица, привлечённые к агентурному сотрудничеству и поступавшие на службу во фронтовую агентурную разведку, давали в 1919 г. подписку по такому образцу:

«Подписка на агента… 1919 года …дня.

Я, нижеподписавшийся…, поступивший в отдел Агентурной разведки Восточного фронта, даю настоящую подписку в том, что:

1) Все возложенные на меня ею обязанности обязуюсь точно и скоро исполнять.

2) Не разглашать никаких получаемых сведений.

3) Все сведения после тщательной проверки передавать своему начальнику или лицу, им указанному.

4) Не выдавать товарищей и служащих отдела агентурной разведки хотя бы под угрозой смерти.

5) Не разглашать о деятельности отдела, а также и о штате служащих вообще и не произносить «агентурная разведка».

6) Признаю только Советскую Власть и буду работать только на укрепление добытой кровью трудового народа революции.

7) Мне объявлено, что в случае невыполнения указанного в подписке, моя семья будет преследоваться наравне с семьями белогвардейцев и контрреволюционеров.

8) Требую смертного для себя приговора, если разглашу какие-либо сведения и буду действовать во вред Советской Власти, в чём и подписуюсь»4.


Важно отметить и такой факт: агент-иностранец в отличие от «нормального» работника в нашей стране не имеет профсоюзной помощи, поскольку ни национального, ни международного профсоюза агентов пока не создано.

Примечательно, что обязанности агента-иностранца (любого агента) как работника в определённой профессиональной сфере (агенты-источники информации, агенты влияния, агенты-боевики, агенты-вербовщики, агенты-наводчики, агенты наружного наблюдения, агенты-содержатели конспиративных квартир и т.п.5) ни в каких правовых документах, регламентирующих их трудовую деятельность, не прописаны, что позволяет утверждать, что трудовое соглашение агентов с работодателем носит и формальный, и условно-юридический, и односторонний характер.

Даже сам уход агента-иностранца на заслуженный пенсионный отдых «как агента» определяется не законом, а только решением оперативно-разыскного органа1 как работодателем по принципу «полезен и надёжен — значит, нужен», «бесполезен или не надёжен — значит, не нужен». Более того, это решение зависит сугубо от субъективного мнения конкретного оперативного работника, что ставит в полную зависимость реализацию прав агента не только от профессионализма его оперативного куратора, но и от ответственности последнего при работе с конфидентами. Именно полная реальная зависимость прав агента-иностранца от субъективного мнения оперативного работника-руководителя и от руководства ОРО, а также отсутствие для агента публично-правовой возможности отстаивать свои права, позволяет утверждать, что правовой характер использования агентов в целом носит условный, ограниченный и во многом специфический облик.

Стоит отметить и такие обстоятельства. В частности, обиженные на российские ОРО агенты-иностранцы не могут обратиться за помощью в своё посольство, понимая, что расшифровка их перед «своими» как тайных доносителей против своей национально-этнической (или корпоративной) преступной общины в пользу иностранной спецслужбы может стоить им жизни на своей родине как результат мести своих соплеменников.

Не могут они обращаться «за правдой» и к международному сообществу. Наряду с этим следует указать и на такой факт. Так, несмотря на имеющиеся у России двусторонние договоры с рядом стран о взаимодействии в борьбе с транснациональной преступностью и терроризмом, эти договоры не предусматривают «взаимного оказания помощи завербованным агентам» с целью, скажем, повышения эффективности в подобной работе. Иными словами, никакое государство никогда не будет защищать интересы своего гражданина как агента, «обиженного» его работодателями в лице иностранных спецслужб, поскольку оно исходит из принципа: как у органов власти не должно быть тайных прав, так и у гражданина не может быть «тайных обязанностей», в данном случае перед иностранным государством2. Другое дело, если агент-иностранец обратится за помощью в своё посольство как гражданин своей страны под предлогом, например, ущемления в России его прав и свобод как человека.

Таким образом, самым значимым для любого агента является оперативно-организационная сторона его агентурных отношений, в которых оперативный работник является для него одновременно как источником и носителем всех его прав и обязанностей, так и его производственным (оперативным) руководителем-добродетелем, и отцом-наставником, и гарантом благополучия, включая материальное обеспечение или иное оказание услуг, и единоличным лицом, приводящим в исполнение наказание (от лишения материального или иного поощрения до разрыва агентурных отношений).

Как бы там ни было, но практика агентурных отношений в ОРД не может предложить на сегодняшний день ничего лучше, чем именно это единоличное, не оговоренное никакими общегражданскими нормами, а тем более «либерально-демократическими подходами» к правам личности оперативное руководство агентами со стороны их кураторов — оперативных работников на основе ведомственных документов спецслужбы в рамках решения задач по противодействию преступности. В этой связи можно утверждать, что агенты ОРО (или иных спецслужб) «находятся под защитой государства» (ст. 18 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности») через деятельность прежде всего оперативников, которая опосредована их профессионализмом, верностью своему долгу и любовью к своему Отечеству.

Таковы реалии деликатнейшей области использования агентурного метода в сложнейшей борьбе не на жизнь, а на смерть с преступным миром, чья организованная и высоко конспиративная подрывная деятельность сегодня представляет большую угрозу безопасности наших граждан, общества и государства.

Таким образом, следует полагать, что агентурные отношения в ОРД — это не просто деловые отношения между специальной службой и агентами, а именно особый вид социально-трудового и гражданско-правового взаимодействия между ОРО и агентурой с целью борьбы с преступностью.

На эту двойственную характеристику агентурных отношений через социально-правовой анализ ОРД совершенно справедливо указал в 2007 г. А.Ю. Шумилов в учебнике по «Основам оперативно-разыскной деятельности». В частности, он отмечал, что «деятельность как таковая – это занятия, труд, а оперативно-розыскная – разновидность социально полезной человеческой деятельности, но не любой, а юридически значимой, т.е. часть опосредованной правом государственно-властной деятельности компетентных государственных органов, нацеленной на выполнение социально полезных задач и функций»3.

Говоря о социально-трудовых и гражданско-правовых особенностях агентурных отношений, было бы совершенно несправедливо оставить в стороне раскрытие содержания агентурных отношений на теоретико-психологическом уровне, или как социально-психологического феномена. Правомочность такого подхода обусловлена тем обстоятельством, что поведение людей связано не только с характером юридических прав и обязанностей взаимодействующих лиц, но и с их личностными качествами. В этой связи при анализе социально-психологического содержания агентурных отношений должна учитываться вся совокупность личностных качеств их субъектов — социальных, духовно-нравственных, национально-этнических и психофизиологических 1.

По этой причине взаимодействие субъектов агентурных отношений может и должно рассматриваться через призму особого рода межличностных отношений как специфический вид общения, содержанием которого, согласно социальной психологии, является и процесс взаимодействия людей, и информационно-коммуникативный процесс, и отношение людей друг к другу, и процесс их взаимного влияния друг на друга, и процесс их взаимного переживания и взаимного понимания друг друга2.

Таким образом, в реальных взаимоотношениях людей одновременно проявляется не только их социальность3, но и душевная (личностная) близость. Отражением этой социально-душевной целостности выступает содержащаяся в русском языке такая понятийная «лестница душевной близости людей» как знакомый, приятель, товарищ, друг4 и соратник. Причём, самым высоким уровнем развитости душевного и социального единения выступают соратнические отношения, поскольку соратник – это испытанный, надёжный, боевой товарищ, а также вообще товарищ по борьбе, деятельности5.

Таким образом, для соратников характерно реальное сотрудничество в каком-либо деле, именно совместный труд в нём, или сотрудничество. Через это проверенное делом сотрудничество у соратников может возникать взаимная доверительность на соратнической основе как самая высокая, пожалуй, форма самораскрытия личностью различных сфер своего внутреннего мира различным людям, содержанием которой является, в частности, «честная и открытая коммуникация без искажения информации» и «сохранение обещаний и обязательств»6.

Как представляется, именно в агентурных отношениях проявляется (должно проявляться!) соратничество как социально-психологический феномен душевного единения и близости между их субъектами, особенно с теми лицами, которые сотрудничают с ОРО на идейной (патриотической) основе.


Вот, в частности, какой уровень межличностных отношений с агентами рекомендовал устанавливать начальник Московского охранного отделения С.В. Зубатов, обращаясь к молодым сотрудникам охранных отделений: «Вы, господа, …должны смотреть на сотрудника (т.е. на агента. — К.Л.) как на любимую женщину, с которой вы находитесь в нелегальной связи. Берегите её как зеницу ока. Один неосторожный шаг, и вы её опозорите. Помните это, относитесь к этим людям так, как я вам советую, и они вас поймут, доверятся вам и будут работать с вами честно и самоотверженно»7 (выделено мной. — К.Л.).


Следует, однако, добавить, что в реальной оперативной работе соратничество во взаимоотношениях с агентами нельзя ни абсолютизировать, ни игнорировать. К нему нужно стремиться, но достигается оно, к сожалению, далеко не всегда. Являясь одной из структурных составляющих целостности агентурных отношений в ОРД, соратничество как межличностный социально-психологический феномен имеет, безусловно, свою собственную сложную внутреннюю структуру, многогранную по формам проявления и по характеру её внутреннего содержания. Имеет оно также закономерности своего возникновения, развития и существования. В этой связи следует полагать, что многообразие проявлений этого феномена в ОРД (с агентами-иностранцами и агентами-россиянами) нуждается в самостоятельном исследовании.

Рассмотренные с настоящей статье различные стороны агентурных отношений в ОРД позволяют сформулировать их следующее авторское определение: это особый характер законодательно санкционированных тайных деловых взаимоотношений, устанавливаемых правоохранительными органами с гражданами РФ, иностранцами и иными лицами, и заключающихся в привлечении последних к соучастию в решении задач ОРД на соратнической основе в качестве агентов.

По мнению автора, это определение может быть базовым для всех спецслужб РФ, имеющих свою агентуру и свои задачи.

Основные особенности агентурных отношений вытекают из обстоятельств их возникновения и поддержания, а именно:

а) выступают высшей формой конспиративного взаимодействия между специальной службой и лицами, оказывающими ей тайное содействие на конфиденциальной основе, как по характеру решаемых оперативных этих задач, так и по использованию при этом оперативных методов, способов и средств;

б) выступают формой особого, законодательно санкционированного (!), оперативно-делового взаимодействия правоохранительных органов (специальных служб) со своими помощниками-агентами из числа проживающих либо находящихся на территории РФ лиц, не имеющих отношения к действующему кадровому составу правоохранительных (специальных) органов РФ и которые располагают определёнными возможностями решать задачи ОРД (специальных служб);

в) носят тайный, добровольный со стороны агентов и, как правило, бессрочный договорный характер, реализуясь в виде конспиративного сотрудничества, при котором руководителем выступает ОРО (специальная служба), от лица которого оперативный офицер ставит оперативные задания агенту для их исполнения, а руководимым — агент, который выполняет поставленные ему оперативные задания и несёт за их результаты (их объективность, конспиративность достижения, своевременность выполнения, достоверность и т.п.) ответственность;

г) конспиративность агентурного сотрудничества (агентурных отношений) обеспечивается всеми легальными, а также специальными (агентурными) средствами, методами и способами, связанными с добыванием и передачей информации (материалов, образцов и т.п.), поддержанием связи и решением других оперативных задач. За разглашение служебной, а подчас и государственной тайны, агент несёт ответственность по законам РФ;

д) как особый характер законодательно санкционированного оперативно-трудового взаимодействия агентурное сотрудничество со стороны агента поощряется государством в виде материального и иного вознаграждения, включая в исключительных случаях пенсионное обеспечение, правительственные награды, присвоение воинского звания и прочее;

е) расторжение агентурных отношений осуществляет, как правило, ОРО по причине снижения надёжности агента, либо ввиду утраты им возможностей решать оперативные задачи правоохранительных органов (специальных служб).

Как представляется, предложенное автором содержание агентурных отношений в целом может стать одним из «кирпичиков» той новой научной области знания, предложенной проф. А.Ю. Шумиловым в виде сыскологии, объединяющей все виды специальной (оперативной) деятельности: оперативно-разыскной, разведывательной, контрразведывательной и других.

Рукопись статьи поступила в редакцию

11 мая 2012 г.



 © К.М. Лобзов, 2012.

1 Далее — ФЗ об ОРД.

2 Далее — ОРО. Правописание слов «разыскной» (розыскной) или «розыскная» (розыскная) будет даваться в соответствии с их употреблением в соответствующих документах.

3 Далее — ОРД.

4 Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского и Г.К. Синилова. М.: ИНФРА-М, 2010. С. 1.

5 Лобзов К.М. Агентурный метод в оперативно-разыскной деятельности (теоретико-методологический анализ) // Оперативник (сыщик). 2012. № 1 (30). С. 17—22.

6 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности: учебник / А.Ю. Шумилов. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2007. С. 217—218.

1 Алексеев М. Лексика русской разведки (исторический обзор) / М. Алексеев. М.: Междунар. отношения, 1996. С. 90—92; Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность в Российской империи в документах и комментариях (XVIII в. — февраль 1917 г.): моногр. / М.П. Смирнов, А.Ю. Шумилов. М.: ИД Шумиловой И.И., 2010.

2 Там же. С. 91.

3 См.: Грушко В. Судьба разведчика / В. Грушко. М.: Междунар. отношения, 1997. С. 121—122; Литвиненко А. Как спастись от вербовки ФСБ. URL: http://alexander litvinenko.narod.ru/myweb2/ article49.html (дата обращения: 14.12.11).

4 Шахматов А.В. Агентурная работа в оперативно-розыскной деятельности: теоретико-правовое исследование российского опыта: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / А.В. Шахматов. СПб., 2005.

5 Например, см.: Алексеев М. Указ. соч.; Оперативно-розыскной словарь: учеб. пособие / авт.-сост. А.Ю. Шумилов. М.: ИД Шумиловой И.И., 2008.

6 Например, см.: Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова; Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности.

7 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. С. 114; Оперативно-розыскной словарь / авт.-сост. А.Ю. Шумилов. С. 58; Шахматов А.В. Указ. соч.

8 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. С. 113; Оперативно-розыскной словарь / авт.-сост. А.Ю. Шумилов. С. 58.

9 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. С. 107.

10 См.: Шахматов А.В. Указ. соч.

11 См.: Лица, содействующие органам внутренних дел, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, на конфиденциальной основе: раздел лекции по курсу ОРД. URL: http://ww.pravo.vuzlib.net/ book_z2185_page_13.html.

12 Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. С. 215.

13 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности С. 118.

14 Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. С. 215, 222.

15 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. С. 116.

16 В изданной в США «Энциклопедии шпионажа» (1997 г.) даётся следующее определение агента: «Агент — это лицо, обычно иностранец, не являющийся сотрудником разведывательной службы, которое работает под руководством разведывательной службы для получения или оказания помощи в получении информации для разведывательных и контрразведывательных целей или которое выполняет другие разведывательные функции» (выделено мной. — К.Л.).

1 Берия, Гиммлер, Костельник и Ющенко. URL: http://zarusskiy.org/ ukraine/2008/10/01/14358/ (дата обращения: 24.03.12).

2 См.: Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930—1950 годы / П. Судоплатов. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

3 Статья «Агентурные отношения» // Контрразведывательный словарь. М.: ВКШ КГБ при СМ СССР им. Ф.Э. Дзержинского, 1972. URL: http://rovskr.narod.ru/krs/A.html (дата обращения: 14.01.12).

4 Григорьев П.В. Теоретическая политология. Ч. 1. Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова. Факультет социально-политических наук. URL: GPV2@yandex.ru (дата обращения: 21.03.2012).

1 Статья «Агент органов государственной безопасности» // Контрразведывательный словарь. Указ. изд. URL: http://rovskr.narod.ru/krs/ A.html (дата обращения: 14.01.2012).

2 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. С. 112—120.

3 Отметим, что данный вывод — не оценка автора трудового характера агентурных отношений с позиции «это хорошо или плохо», а всего лишь беспристрастная констатация реальности в сфере специфического взаимодействия ОРО с агентами.

4 Цит. по: Алексеев М. Указ. соч. С. 91—92.

5 Оперативно-розыскной словарь: учеб. пособие / авт.-сост. А.Ю. Шумилов. М.: ИД Шумиловой И.И., 2008. С. 5.

1 Далее — ОРО.

2 Казанский П.Е. Власть всероссийского императора / П.Е. Казанский. М.: ФондИВ, 2007. С. 417.

3 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности: учебник / А.Ю. Шумилов. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2007. С. 7.

1 См.: Хромов И.Л. Преступность иностранных граждан. Оперативно-розыскная деятельность и криминологический анализ / И.Л. Хромов. М.: Юриспруденция, 2010.

2 Руденский Е.В. Социальная психология: курс лекций / Е.В. Руденский. М.—Новосибирск, 1998. С. 39.

3 Напомним, что «социальность» по В. Далю — это общественность, общежительность, взаимные отношения и обязанности гражданского быта (Даль В. Толковый словарь русского языка / В. Даль. М.: Рус. яз. 1991. Т. 4).

4 Примечательно в этой связи замечание В.Г. Белинского о проявлении самораскрытия личности в дружеских отношениях: «Для них друг есть драгоценный сосуд для излияния самых святых и заветных чувств, мыслей, надежд, мечтаний и т.п.» (выделено мной. — К.Л.). (Белинский В.Г. Избранные эстетические работы / В.Г. Белинский. М.: Искусство, 1986. Т. 3. С. 384).

5 Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. М.: Сов. энциклопедия, 1975. С. 689.

6 Greeting and Maintaining Trust // Training & Development. 1995. December. С.53.

7 Цит. по: Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность в Российской империи в документах и комментариях (XVIII в. — февраль 1917 года: моногр. / Смирнов М.П., Шумилов А.Ю. М.: ИД Шумиловой И.И., 2010. С. 93.

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib2.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница